Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Основы логики и аргументации. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по гуманитарно-социальным специальностям
.pdf
Глава 1. Предмет логики и аргументации
• с ее помощью можно анализировать, уточнять, определять и
эксплицировать (разъяснять) понятия. Интуитивные понятия
хотя и кажутся более ясными с точки зрения здравого смысла, но оказываются неподходящими не только для научного
познания, но и определенных видов гуманитарной и практической деятельности, в частности, например, для судопроизводства;
• формализация, связанная с построением логико-матема-
тических языков, служит теоретической основой для построения алгоритмов и программ для вычислительных устройств, а тем самым и компьютеризации научно-технического и другого точного знания. Широкое распространение
формальных методов исследования способствовало также
возникновению новой науки о языке — семиотики.
21
Семиотика — учение о языке
как знаковой системе
Значительную помощь при анализе формализованных языков
логики может оказать семиотика как общая теория знаковых систем. Она изучает как формализованные, искусственные языки, так
и естественные, разговорные языки с общей единой точки зрения —
как системы определенных знаков. Отсюда происходит и само название этой науки: semeion в переводе с древнегреческого означает
çíàê. Взгляд на язык как знаковую систему развивал в своем «универсальном исчислении» еще родоначальник символической логики
Г.В. Лейбниц. Позднее на материале естественных языков идеи семиотического подхода разрабатывал швейцарский лингвист Ф. де Соссюр
(1857—1913), создавший семиологию как теорию значения в таких
языках. Однако основоположником семиотики как общей теории
знаковых структур справедливо считается американский логик и
философ Ч.С. Пирс (1839—1914). Он впервые ввел классификацию
знаков, разделив их на иконические, естественные и конвенциональные или условные. В настоящее время семиотика разрабатывается многими логиками и лингвистами.
Важнейшими функциями знаковых систем любой природы являются, во-первых, передача сообщения или информации с сохранением его смысла, во-вторых, обеспечение понимания этой информации в процессе коммуникации и общения, в-третьих, достижение определенных результатов воздействия информации на ее
получателя.
22
Соответственно этим функциям в рамках семиотики различают
три уровня исследования. Если все внимание сосредоточивается на
изучении формальной структуры языка или знаковых структур вообще, то такой анализ называют синтаксическим. Ее главная задача
заключается в исследовании правил образования и преобразования
знаковых структур, в частности высказываний. Как мы покажем в
третьей главе, чтобы построить, например, логику высказываний,
необходимо выяснить правила образования сложных высказываний
из простых, а также преобразования одних высказываний в другие
высказывания и т.д. Аналогичные правила изучаются в обычной
грамматике естественного языка.
Понимание же знаковых структур, в частности текста, связано с
раскрытием смысла этих структур, в частности выражений языка.
Поэтому важнейшую роль здесь играет интерпретация, которая составляет исходный пункт семантического исследования. Если в синтаксисе интересуются лишь формальной структурой, то, строго говоря, здесь нельзя еще говорить о языке как средстве выражения
мысли, ибо в языковом общении слова и выражения предполагаются заданными также по смыслу.
Прагматический анализ языка или знаковой структуры вообще
необходим для практических целей использования языка как средства коммуникации и обмена информацией в различных сферах
научной и практической деятельности.
Часть I. Логика
Взаимосвязь логики с другими науками
Законы, принципы и правила логики имеют универсальный
характер, так как в любой науке постоянно определяются и уточняются понятия, обобщаются факты, делаются выводы, выдвигаются и проверяются гипотезы и т.д. Соответственно этому каждую
науку можно рассматривать как прикладную логику. Особенно тесные связи существуют между логикой и теми науками, которые исследуют мыслительную деятельность человека как в индивидуальном, так и социальном плане. Поэтому четкое разграничение сфер
познания наук о мышлении имеет непосредственное отношение к
определению предмета и методов исследования логики.
Взаимодействие логики с этими науками наиболее интенсивно
происходило по трем основным направлениям. В связи с этим существуют даже различные подходы к истолкованию ее предмета,
основных законов и методов.
Сторонники психологизма в логике стремятся интерпретировать
ее законы и принципы как выражение устойчивых связей между
Глава 1. Предмет логики и аргументации
мыслями, которые возникают у субъекта в ходе рассуждения. Ассоциация, или объединение, и диссоциация, или разделение, мыслей
служит, по их мнению, основой для формирования суждений и
умозаключений. Психологический анализ дает, конечно, возможность шире взглянуть на особенности рациональных рассуждений,
выявить необходимые условия психофизиологического характера,
от которого они зависят, и в то же время понять, с какими патологическими процессами связано в некоторых болезненных случаях
нарушение правильности мышления. Однако все это не составляет
задачи логики, а является предметом исследования психологии, физиологии нервной высшей деятельности и медицины.
Психологическая интерпретация законов и правил логики преобразует их в законы субъективной, психической деятельности, а сама логика при этом превращается в часть психологии. Но в таком
случае законы логики лишаются объективного, или, точнее, интер-
субъективного, содержания и оказывается непонятным, на какие
общезначимые критерии опираются люди, когда общаются друг с
другом. Неясно также, как в таком случае достигается взаимопонимание между ними, как можно вскрывать логические ошибки в
рассуждениях и т.п. На все подобные вопросы сторонники психологизма в логике не могут дать убедительные ответы.
Представители социологического направления в логике пытаются преодолеть субъективный подход к ее законам путем истолкования их как устойчивых привычек и традиций в практике мышления. В ходе совместной общественно-практической деятельности
люди приобретают признанные сообществом рациональные способы рассуждений. Их целесообразность и эффективность подтверждаются при практическом применении в различных областях человеческой деятельности. Доля истины в социологическом истолковании законов логики, бесспорно, присутствует, так как способы
рассуждений в разных областях познания отличаются своими особенностями. Действительно, некоторые особенности умозаключений, которыми пользуется, например, математик, отличаются от
методов рассуждений биолога. Если первый преимущественно занят
абстрактными построениями и выводом теорем из аксиом, то второй — анализирует результаты наблюдений, обобщает факты и
строит на их основе гипотезы. Все это влияет на формирование
привычек и склонностей к соответствующим способам рассуждений. Однако выдвижение на первый план специфических правил
рассуждения в отдельных областях науки может привести не только
к ослаблению взаимопонимания между учеными, но и к утрате це-
23
24
лостности логики как науки, распадению ее на отдельные изолированные теории.
В связи с этим возникает также общий вопрос: на чем основываются привычные способы рассуждений в отдельных областях
науки? Отражают ли они нечто в реальном мире, к которому применяются? Убедительного ответа на него защитники социологического подхода не дают.
Сторонники технологического подхода считают, что задача логики заключается не в том, чтобы анализировать, как фактически
рассуждают и мыслят люди, а в том, чтобы научить их рассуждать
аргументированно и правильно. С такой точки зрения логика уподобляется технологии или своеобразному мастерству или ремеслу
рассуждений, где инструментами служат понятия, суждения и умозаключения. Поэтому правила и законы логики при таком подходе
превращаются в предписания или рекомендации, как целесообразно и разумно использовать эти интеллектуальные инструменты для
достижения поставленных целей.
Взгляд на логику как технологию мышления также имеет ряд
привлекательных черт, хотя бы потому, что мы больше всего интересуемся тем, как умело пользоваться правилами рассуждений, как
находить посылки для умозаключений, как строить и проверять
гипотезы и т.п.
Однако здесь снова возникает вопрос, почему технология логики применима к реальному миру, на чем основывается полезность
и эффективность ее предписаний и рекомендаций, если логика лишается объективного характера. Отмеченные недостатки рассмотренных взглядов на логику вызвали негативное отношение к ним,
ибо они лишают логику объективного смысла и значения, превращая ее либо в часть психологии мышления или в особую ветвь социологии или интеллектуальной технологии. В действительности же
законы и правила логики имеют общезначимый характер и не основываются ни на субъективных психологических характеристиках
мыслящих людей, ни на приобретенных привычных способах рассуждения, ни на приемах и полезных рекомендациях, которые могут ведь оказаться и ошибочными.
Общезначимый характер законов, принципов и методов логики
состоит в том, что они отображают в опосредованной форме основные, постоянно встречающиеся отношения, существующие в реальном мире. Именно поэтому логика и может применяться для его
изучения.
Реальный мир и специфические его закономерности служат
предметом исследования конкретных естественных, социально-
Часть I. Логика
Глава 1. Предмет логики и аргументации
экономических, гуманитарных и технических наук. Анализируя понятия, суждения и умозаключения, логика в этих науках играет
роль теоретического инструмента, служащего для контроля правильности и обоснованности рассуждений и тем самым способствующего поиску и доказательству истины.
25
Предмет и эволюция
основных идей аргументации
Корни аргументации, связанные с умением убеждать людей в
справедливости своих мнений, взглядов и воззрений, уходят в глубокую древность. Наиболее надежные письменные источники и
сведения, касающиеся возникновения риторики как искусства убеждения и эристики как мастерства в споре, историки обычно связывают с античной Грецией и Римом. Эти древнейшие дисциплины
возникли из обобщения и систематизации тех приемов, способов и
методов убеждения, которые получили широкое распространение в
период расцвета там рабовладельческой демократии.
Как отмечено выше, развитая общественно-политическая жизнь
античной Греции, борьба прогрессивных демократических сил против аристократов и олигархов требовали умения убеждать людей в
справедливости своей позиции в ходе публичных выступлений на
народных собраниях и общественных форумах. Немалую роль в совершенствовании мастерства в споре сыграло также стремление
древних греков решать свои имущественные и другие конфликтные
вопросы путем обращения в суд. Поскольку в тогдашнем суде не
существовало профессиональных адвокатов, то на публичных разбирательствах судебных дел необходимо было самому уметь отстаивать свою точку зрения путем приведения убедительных аргументов
в свою пользу и опровержения доводов другой стороны.
Во всех случаях публичных выступлений на народных собраниях и судебных заседаниях умение убеждать своих слушателей, возражать оппонентам, приводить в доказательство своей правоты
обоснованные аргументы и даже влиять не только на их разум, но
и на чувства приобрело весьма актуальное значение. Поэтому существуют веские основания полагать, что разработка проблем аргументации в Древней Греции началась задолго до создания логики
как особой теоретической науки. Более того, сама логика возникла
именно под влиянием потребностей в систематизации тех приемов
и методов построения убедительных речей, которые использовались в публичных выступлениях античных ораторов.
26
Часть I. Логика
Проблемам убедительности речей и аргументов, приводимых в
их защиту, первыми начали заниматься, как упоминалось выше, в
античных школах риторики, в которых учителя обучали своих учеников не только красноречию и ораторскому искусству, но и умению
защищать свою позицию в споре. Поэтому у греков в рамках риторики существовала даже особая дисциплина — эристика как искусство или умение вести спор. Однако в дальнейшем, когда эти школы
возглавили софисты, риторика медленно, но неуклонно приходила в
упадок, поскольку главные усилия учителей-софистов были направлены не на поиск и обоснование истины, а на победу в споре любой
ценой. Для этого использовались разные средства и способы, начиная от нарушения правил взаимосвязи мыслей в рассуждениях и
кончая различного рода психологическими уловками и недопустимыми с нравственной точки зрения приемами ведения спора.
Примером такого софистического рассуждения может служить судебная
тяжба известного софиста Протагора со своим учеником, с которым он заключил договор, что тот заплатит ему за обучение, как только выиграет свой первый
процесс. Поскольку ученик после окончания курса не торопился выступать в
суде, то учитель подал на него жалобу. Он был уверен, что ученик в любом
случае заплатит ему. Если он выиграет процесс, то заплатит по договору, если
проиграет, то по решению суда. Ученик же считал, что если он проиграет дело,
то не должен платить по договору, если выиграет, то — по решению суда. Этот
пример показывает, как логически неясная формулировка условия договора
может привести к неожиданным результатам.
Хотя в тот период логика как самостоятельная наука еще не
существовала, но многие ее правила были уже известны практически. Впоследствии, когда возникла логика, сознательное нарушение
этих правил стали называть логическими софизмами. К концу V в.
до н.э. софистическая эристика, несмотря на некоторые ее заслуги,
под влиянием резкой критики со стороны великих греческих философов пришла в упадок и затем сошла с исторической сцены.
Одними из первых широко распространенных форм аргументации в античной Греции были диалектические рассуждения и диалог.
Под диалектикой тогда понимали умение раскрытия противоречий
в рассуждениях оппонента и преодоления их путем критики. Особенной популярностью в тот период пользовался диалог как специфический метод поиска истины, созданный и широко применявшийся Сократом, который впоследствии получил название сократовского диалога. Хотя сам Сократ не записывал своих диалогов, но
об их характере мы можем судить по сочинениям его великого ученика Платона, которые, за исключением одного, написаны все
форме диалога.
По своей структуре эти диалоги представляют собой последовательность вопросов и ответов, в которой каждый ответ анализиру-
Глава 1. Предмет логики и аргументации
ется критически и затем отвергается или чаще исправляется или
уточняется. Например, ведущий диалога задает слушателям вопрос:
является ли обман добром или злом? На первый взгляд кажется,
что обман есть несомненное зло и поэтому нравственно недопустим.
Тогда задается следующий вопрос: можно ли считать злом обман
противника во время войны? Ответ на него будет отрицательным, и
в результате участники диалога соглашаются признать, что правильный ответ на вопрос зависит от уточнения условий, к которым
он относится: в одних условиях он представляет зло, в других —
добро. Из этого краткого фрагмента простого диалога становится
ясным, что эффективность диалога зависит, во-первых, от продуманной последовательности поставленных вопросов, во-вторых, от
тщательного критического анализа ответов на них.
Искусство проведения диалога зависит, таким образом, прежде
всего от ведущего, его умения и мастерства в постановке вопросов
и критического анализа полученных ответов. Может поэтому создаться впечатление, что сократовский диалог представляет собой
уникальное явление и доступен только выдающимся личностям.
Конечно, личность ведущего диалог играет значительную роль, но
сама структура диалога не зависит от него. Поэтому Платон, используя метод Сократа, показывает в своих сочинениях, насколько
действенным он оказывается при решении сложнейших проблем
эпистемологии, этики и эстетики. Он неизменно подчеркивал, что
подлинное убеждение должно строиться только на истинных доводах, а не на общепринятых мнениях и тем более предрассудках.
В связи с этим он резко критиковал взгляды лидеров популярных в
его время школ риторики, в частности древнегреческих мыслителей
Горгия Леонтийского, Исократа и других, рассматривавших риторику как чисто практическое искусство, которое должно опираться
не столько на истину, сколько на мнение, пользу и целесообразность. Именно поэтому в софистических школах риторики орато-
ров учили не гнаться за какой-то недостижимой истиной, а стараться угождать слушателям и тем самым добиваться пользы и выгоды для себя. О том, какую выгоду получали наиболее ловкие и
популярные представители софистической риторики, свидетельствуют их огромные гонорары
С логической точки зрения проблемы риторики и аргументации
особенно тщательно исследовал ученик Платона Аристотель, который написал классическое руководство по риторике. Если Сократ и
Платон рассматривали диалог как основную форму убеждения и
критики в процессе спора, полемики и дискуссии, то Аристотель
сосредоточил главное внимание на анализе публичной речи ораторов, государственных, судебных и политических деятелей. Эти речи
27
28
он подверг логическому анализу, чтобы выявить, в чем состоит их
убедительность и обоснованность.
Основная заслуга Аристотеля состоит, таким образом, в том, что
он впервые построил силлогистику как логическую теорию дедукции и применил ее для анализа процесса аргументации в публичной речи. С этой целью он выделяет так называемые нетехнические
средства и способы убеждения, к которым относит конкретные
факты, данные, свидетельства очевидцев, клятвы и даже показания,
данные под пыткой. Они созданы не нами, хотя с ними приходится
считаться как с доводами при аргументации. К техническим способам убеждения Аристотель относит те, которые «могут быть созданы нами с помощью метода и наших собственных средств», т.е.
правила, изобретенные и разработанные для логического вывода,
получения заключений и доказательств из имеющихся посылок.
Сам он создал для этого теорию простых категорических силлогизмов, а также несложные индуктивные умозаключения, которые называл диалектическими или правдоподобными рассуждениями.
Очевидно, что развернутое применение полных силлогизмов и
индуктивных заключений крайне усложнило и затруднило бы речь.
Поэтому Аристотель предложил использовать в риторике вместо
полных силлогизмов их сокращенные формы — энтимемы, а в качестве индукции — наиболее типичные примеры, указывающие на
индуктивный их характер. В обычной речи люди практически
именно так и поступают.
Аристотель не только анализировал в риторике логический процесс аргументации, но и исследовал психологические и эмоциональные средства убеждения. Он отчетливо представлял себе, что
завоевать доверие слушателей и убедить их нельзя только логической последовательностью построения речей и их доказательностью. Для этого необходимо завоевать доверие слушателей, убедить
их в верности и справедливости своих мыслей и действий.
Методы и приемы аргументации, разработанные Аристотелем,
дают наиболее полное и глубокое решение проблем, выдвинутых в
рамках античной риторики. На их основе сформировалась аристо-
телевская традиция в риторике, которая получила название классической и которая переносит центр тяжести аргументации с диалога
на публичную речь и ее логическую обоснованность. Все это способствовало расширению и углублению приемов и методов аргументации, а тем самым античной риторики в целом.
Заслуга риториков античного Рима состоит в том, что они,
продолжая разрабатывать наследие Аристотеля, не ограничились
его популяризацией. Римские судебные ораторы приложили немало
Часть I. Логика
Глава 1. Предмет логики и аргументации
усилий, чтобы связать общие принципы аргументации с тщательно
разработанными юридическими законами, составляющими фундамент знаменитого римского права. Прежде всего, они расширили
анализ тех средств аргументации, которые Аристотель называл нетехническими, обратив особое внимание на важность проверки
свидетельских показаний, соблюдения правил составления контрактов и договоров и т.п., а главное — соединили все это с требованиями норм права. Однако римские риторики не обращали особого
внимания на разработку принципиальных логических и философских проблем риторики и аргументации. Исключение составлял
лишь выдающийся оратор Рима М.Т. Цицерон (106—43 до н.э.),
который настойчиво призывал соединять риторику с передовой философией.
В дальнейшем в римской риторике стал возобладать интерес к
стилю речи, форме ее произнесения, эмоциональному воздействию
на слушателей, нежели к ее содержанию. Такие тенденции проявились в позднейшей римской риторике. С падением Республики и
возникновением монархий в Риме потребность в публичных речах
сильно упала. Поэтому риторика и аргументация продолжали развиваться лишь в рамках судебной риторики, но и здесь стал преобладать деловой стиль.
Хотя отход от античной традиции в риторике стал заметен еще
в позднейшей римской истории, но явно заявил о себе лишь в
Средние века. Именно в этот период вместо убеждения стали выдвигаться не логически обоснованные аргументы и заключения, а
догматы христианской веры. В этом отношении весьма характерен
призыв Августина Блаженного, который хотя и допускал возможность заимствования некоторых принципов из языческой риторики,
но утверждал, что убедительность речей христианского проповедника в большей степени зависит от его нравственной чистоты и
веры, чем от красноречия. Поэтому он усиленно рекомендовал
применять простой стиль речи, который должен основываться «на
твердом авторитете и естественном красноречии Священного Писания». Все это привело к превращению риторики во второстепенную филологическую дисциплину, лишенную связи и наукой и реальной жизнью.
Эпоха Возрождения, пробудившая интерес к науке, искусству и
культуре античного мира, никак не способствовала прогрессу в области риторики и теории аргументации. Более того, отрыв средневековой риторики от философии и логики еще больше усилился.
Схоластическая логика, полученная в наследство от Средних веков,
не могла способствовать возрождению риторики. Гуманисты той
эпохи подозрительно отнеслись к совету Цицерона соединять фи-
29
30
лософию с красноречием, ибо схоластическая философия явно не
годилась для этой цели. Поэтому в дальнейшем риторика стала развиваться в отрыве от логики и философии, а со временем превратилась в специальную дисциплину о стиле письменной речи.
Философия и логика Нового времени также не проявляли интереса к риторике, поскольку в значительной мере ориентировались
на разработку проблем и методов научного познания. Эти проблемы стали весьма актуальными в связи с возникновением экспериментального естествознания, вызванного развитием производства и
торговли. Поэтому философы и другие ученые если и касались вопросов аргументации, то почти исключительно в области научного
познания и результатов его обоснования. Эта ситуация ясно выражена в известной книге «Общая риторика».
«Отношения между представителями риторики и философии, —
подчеркивается там, — с самого начала складывались не лучшим
образом. Их окончательный разрыв происходит в эпоху картезианского рационализма: лишь доказательства, базирующиеся на очевидных фактах, получают права гражданства в философии,
…признается, что разум бессилен в отрыве от опыта и логической
дедукции, только с помощью последних становится возможным
провести доказательство того или иного положения, которое будет
понятно даже некомпетентной аудитории».
В XIX и вплоть до 40-х гг. XX в. риторика и логика развивались
совершенно обособленно. Риторика занималась изучением стилистики письменной речи, не обращая никакого внимания на логические,
эпистемологические, а иногда даже лингвистические проблемы, которые при этом возникают. Логика же постепенно превращалась в
строго дедуктивную науку, которую теперь называют символической,
или математической, логикой, получившую многочисленные приложения не только в математике, но и в других науках и технике. Таким образом, если роль логики в указанный период все больше усиливалась, то значение риторики, напротив, уменьшалось.
Новый интерес к теории аргументации возник в середине 40-х гг.
ХХ в., когда целый ряд ученых выступили с критикой сложившейся
традиции отрыва логики от практического применения своих теорий и методов. Многие авторы выражали желание расширить применение этих методов для разработки и поиска адекватных логических средств и методов аргументации и убеждения в гуманитарных
и социальных науках. Такие методы опираются преимущественно
на правдоподобные, или вероятностные, рассуждения. Если раньше, да еще и теперь, идеалом для логики служила математика, то
сейчас некоторые исследователи предлагают вернуться к тем прак-
Часть I. Логика
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]