Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Общие теории деформаций личности. Профессиональные деформации. Учебное пособие
.pdf
выполненному заданию, сравнивает переживания свои и других сотрудников из
соседнего отдела, все это единый микрокосм, одна и та же личность.
Профессия – это неотъемлемая сущностная характеристика взрослого
человека. Но она не существует отдельно от других сфер и не является
«разделом» или «параграфом» личности. Она – растворённые в общей среде
молекулы, которые соединяются в понятные и осязаемые образы во времени и
пространстве объективном и внутриличностном, когда человек приходит на
работу, думает о том, как выполнить то или иное действие, но они неотделимы от
хода, от процесса жизни, в котором человек меняется, личность развивается.
Развитие личности в этом процессе совместно с другими сферами жизни
обусловливается профессиональной деятельностью.
Следовательно, рассмотреть и понять профессиональные деформации
можно с ракурса личности, которая является образованием процессуальным,
динамическим, а профессия на определенном этапе онтогенеза становится сферой
проявления основных детерминант, условий, или причин этой динамики.
Профессиональные деформации с позиций структурно-динамической
модели личности З.И. Рябикиной рассматриваются как частный случай общей
модели личностного роста.
По мнению автора данного подхода, З.И. Рябикиной, структурно-динамическая
модель развития личности следует основному принципу: развитие есть там, где
есть противоречие. Противоречия могут возникать как вследствие изменений,
происходящих в объективных пространствах (организм, поведение, внешние
события жизни), так и вследствие преобразования внутриличностного смыслового
пространства. [152]
По отношению к процессу профессионализации эта модель может служить
схемой, позволяющей дифференцировать профессионализацию, ведущую к
развитию личности и профессионализации, препятствующей ее развитию.
Личность с позиций структурно-динамической модели личности
З.И. Рябикиной представляет собой структурное полисистемное образование. В
51

это образование включены два пространства: пространство психических
явлений и объективные пространства личностной бытийности (организм,
события среды, деятельность).
«Феномены личностной бытийности воссоздаются в психологическом
пространстве как взаимосвязанные и взаимоперетекающие подпространства:
«планы и структуры поведения», «образ мира», «мотивационно-потребностная
сфера». Будучи преобразованными через смысловое поле личности, они
репрезентуются в личностном смысле как его компоненты: коннотативный,
когнитивный, аффективный». [186., с.29-30]
Так, по исследованию В.А. Склейниса по мере роста стажа семантическая
сложность понятия «моя работа» возрастает, она включает все большее число
смысловых категорий. Иными словами, семантическое пространство
выполняемой профессиональной деятельности наполняется все более
разнообразными признаками и категориями. При этом В.А. Склейнис отмечает и
тенденцию иного порядка: чем больше стаж специалиста, тем меньше
оригинальности он проявляет в оценке собственной работы, выбор признаков
выполняемой деятельности осуществляется специалистов со стажем после 3 лет
также, как и другими специалистами с аналогичным стажем, в то время, как для
начинающего специалиста его работа наполнена в большей мере
индивидуализированными категориями, делающими его оценки более
оригинальными, в большей мере свойственными только ему. [158]
В структуре личности, вслед за А.Н. Леонтьевым, автор структурно-
динамической модели личности выделяет рефлексивный слой, представляющий
собой системно организованное пространство смыслов, предназначенное для
осмысления и, по сути, смысловой организации более низкого слоя сознания –
бытийного, дабы упорядочить хаотичность объективных пространств
бытийности. Формируясь и развиваясь, личность обретает зрелость в процессе
порождения новых смыслов. Этот процесс по сути – самоактуализация,
представляющая собой экспансию Я на внешние пространства, в результате чего
52

объективные пространства становятся бытийными пространствами личности, они
пролонгируют бытие Я во времени и пространстве.
Движущими силами данной динамики являются три сопряженные базовые
потребности: потребность в самоактуализации, потребность во внутренней
согласованности, потребность во внешнем подтверждении. Каждая из этих
потребностей может быть рассмотрена как три комплементарные модели
развития личности: гетеростатическую, гомеостатическую и аффилятивную.
Потребность в самоактуализации. или потребность в экспансии
собственного «Я» отражает гетеростатическую модель развития личности. Это
реализация расширительных потенций Self, благодаря которой реализуется
тенденция к овладению внешними пространствами. Человек обладает
потребностью быть представленным в некотором количестве объектов внешнего
мира, влиять на них, обладать в объективном жизненном пространстве чем - то,
что он меняет и чем он владеет.
Потребность во внутренней согласованности и сохранении целостности
психического отражает гомеостатическую модель развития личности. Это
проявление одной из квалификационных характеристик собственно
человеческого сознания: системность представлений о себе и об окружающем
мире. При внешней противоречивости первой и второй из описанных
потребностей можно констатировать их диалектическую взаимосвязь: дабы
«расширение Self» не приводило к хаотическим представлениям о себе, человек
нуждается в том, чтобы знания о себе и об окружающем мире были упорядочены.
Проявления этой, гомеостатической модели потребностной сферы, косвенно
отражены в основных моделях расстройств памяти. Так, наиболее быстро
забываются те факты и та информация, которая не была упорядочена, не была
приведена в систему с предыдущими знаниями.
И, наконец, потребность личности быть подтвержденной тем внешним,
через что объективировано ее субъективно-внутреннее, или потребность в
обретении и поддержании целостности внешнего и внутреннего, объективного и
53

субъективного пространств личности, – отражение аффилятивной модели
развития личности. (обозначение данной модели как аффилятивной наше – Т.А.).
Не случайно самым неприятным и самым травмирующим наказанием в
коллективе является бойкот как форма игнорирования. Именно в рамках данного
воздействия на личность отражена сила потребности в аффилиации личность не
получает не только обратной связи в плане коммуникаций, но и факт самого ее
присутствия как бы не получает подтверждения в социальном пространстве.
«Три указанные потребности – стороны единой глобальной интенции, с
которой человек (как и все живое) появляется на свет, БЫТЬ, то есть,
поддерживать и расширять свое бытие». [186, с. 31]
Бытие личности, по мнению З.И. Рябикиной, это объективированная в
процессах и предметах мира субъектность. Бытие есть процесс воплощения
смыслового содержания личности в фактах средовых преобразований. Глобально
бытие личности может быть охарактеризовано как аутентичное и/или как
неаутентичное. [151]
Аутентичный, от французского authentique подлинный, достоверный, в
психологическом смысле означает процесс переструктурирования среды в
соответствии со структурой личностных смыслов. [174,с. 24]
Личность характеризуется стремлением к обретению смысла, а смысл
жизни состоит в стремлении с наибольшей полнотой реализовать себя, в
стремлении соответствовать «истинному смыслу», к так называемому
аутентичному бытию. [186, с. 31] В некотором смысле аутентичное бытие может
рассматривается как конгруэнтность личности собственному сценарию жизни,
создаваемому ею и переживаемому ею как реализацию собственных,
индивидуальных личностных смыслов.
«Неаутентичное бытие – воспроизводство и трансляция в среду формально
освоенных личностью социальных предписаний, что создает иллюзию адекватного
поведения, но по сути таковым не является, так как связано с разрывом,
отсутствием содержательной связи между способами поведения и глубинными
54

ядерными образованиями самой личности, с её смыслами». [186, с. 32] Это
поведение человека, которое может обладать признаками формальной адаптации
к внешним социальным условиям без принятия внешних условий как
обладающих личностным смыслом.
Неаутентичное бытие вступает в противоречие с направленностью личности
на удовлетворение трех базовых потребностей.
Аутентичность/неаутентичность бытия – это ещё и обстоятельства жизни,
благоприятствующие или препятствующие формированию зрелой личности,
способной адекватным, социально нормативным образом, сохранением
собственной субъектности реализовывать собственные потребности.
Неаутентичность бытия как обстоятельства жизни описывается автором
рассматриваемого нами подхода через понятия сверхсоциализированности
(Г. Меррей, В. Шютц), бегство от свободы (Э. Фромм), «трансформация
коллективных требований в якобы личные» (Р. Хийслинг), «мничность» –
В.В. Петухов. [152, с. 188]
Личностный смысл не является отражением сугубо потребностной сферы
личности, также как не является и отражением сугубо средового события.
Личностный смысл, по мнению З.И. Рябикиной, возникает лишь в случае слияния
взаимообусловленных составляющих: потребностного (организмического
состояния), опредмечивающего его внешнего (средового) события и способа
деятельности, «обеспечивающего распредмечивание – присвоение внешнего
события, выступившего предметом потребности». [152, с. 189] Смысл жизни не
может быть «взят» из среды. Он должен быть ею «пережит», то есть включать в
себя аффективное, коннотативное и организмическое.
Аутентичное/неаутентичное бытие является следствием взаимоотношений,
которые сложились у личности со средой. Будучи процессом, бытие в свою
очередь выступает источником порождения личности, обладающей
определенным жизненным опытом источником среды, преобразованной
человеком и сообществом. [152, 153]
55

В процессе бытия личность необходимо сталкивается с противоречиями.
Успешность разрешения противоречий служит детерминацией аутентичности
бытия личности.
З.И. Рябикина выделяет в процессе личностного развития две основные фазы:
1) фаза, развитие в которой определяется преимущественно
противоречиями, инициируемыми изменениями во внешних объективных
пространствах (процесс созревания организма и отдельных его структур, внешние
причины перемещения личности в социуме, такие, как смена социальных ролей,
изменение проецируемых на нее ожиданий сообщества, формирования у
личности в процессе обучения новых навыков, умений, стереотипных форм
обращения с предметами и людьми);
2) фаза, сопряженная с наступлением зрелости (акме), в которой
дальнейший рост связан с активной стратегией воплощения во внешних
пространствах системы обретенных личностью смыслов, вершиной,
интегрирующим ядром которых является смысл жизни.
Кроме того, З.И. Рябикина выделяет несколько типов противоречий,
которые могут возникать в процессе профессионализации.
Первый тип: (центральное противоречие) – это противоречие между
идеальным представлением о личности профессионала, полученное в процессе
предыдущего взаимодействия с людьми данной профессии, информации о данной
профессии из различных источников, обучения в образовательном учреждении по
данной профессии и актуальным Образом Я специалиста, проходящего этап
первичной профессионализации.
В качестве примера данного противоречия – рассказ педагога с
пятнадцатилетним стажем педагогической деятельности о том, как он
начинал свой профессиональный путь:
«Второе сентября, первый в моей жизни самостоятельный урок, это не
практика, это не чужой класс, где я проведу несколько уроков, а потом вновь
56

вернусь к учебникам и рассуждениям о том, что получилось, - это МОЙ класс, я
начинаю с ними работать, и их знания и поведение, их желание или нежелание
учиться, их любовь или нелюбовь к моему предмету, - это моя заслуга или мой
провал. Я постараюсь быть добродушной и терпеливой всегда, я смогу их
заинтересовать всеми орфограммами, я научу их грамотно писать, все, все без
исключения, научаться писать сочинения, я не буду грубой, а если ученики
попытаются вывести меня из себя …, – им не удастся, для этого есть масса
педагогических приемов .… всегда буду говорить тихим, мягким, спокойным
голосом, заинтересую их своим предметом … Так! Я подготовила все
индивидуальные карточки? Вот разноцветные мелки … А где же у меня плакат
по частям речи? Эти мысли, надежды, образы триумфального проявления
педагогических способностей будоражили сознание накануне первого урока.
И вот он – мой класс!!! Тридцать два человечка устремили на меня веселые,
озорные глазёнки, встали в ответ на моё приветствие, присели, тихонечко,
внимательно выслушали моё имя – отчество, кто-то его еле слышно, шёпотом
прошептал, чтобы лучше запомнить… Я предлагаю открыть тетрадки, записать
число, «Классная работа», поворачиваюсь к доске, чтобы показать свой красивый,
яркий плакат… и… и тишина ушла. Возникло ощущение хаоса, каждый стал
задавать какие-то вопросы, спрашивать кто о чём… Я понимаю, что надо как-
то восстановить дисциплину на уроке, я же терпеливый и гуманный учитель,
начинаю задавать, как мне кажется, интересные вопросы, однако все это тонет
в шуме детской разноголосицы… Минута, две, три, десять ... Мои вопросы
заинтересовывают двух – трёх человек, которые сидят на первых партах, но я
по-прежнему не позволяю себе повышать голоса, ровным, спокойным голосом
обращаюсь то к одному, то к другому ребёнку … Все усилия тщетны.
Открывается дверь. На пороге – старшая коллега, она громко, резко,
обрывает весь этот хаос словами: «Сели, замолчали и слушаем». И … о чудо!
Класс затих и начинает слушать, что же скажет эта грозная женщина. Она
смотрит на мой красивый плакат, и по одному поднимает детей, просит
57

прочитать, что же написано на доске.. Дети спокойно, с разной степенью
уверенности и успешности отвечают на вопросы… Я включаюсь в процесс, и
коллега незаметно уходит …
Свою безгранично доброжелательную манеру общения я меняю на общение
строгое, с преимущественным использованием повелительного наклонения,
упуская обороты типа «Будьте добры…», «Прошу вас подумать…», которые я
так старательно вписывала в конспект занятия…И урок мало-помалу начинает
напоминать учебное занятие, где каждый исполняет предписанную ему роль..
Учитель – учит, а ученики учатся…
И после урока я начинаю понимать, что тот образ себя в роли педагога,
который я нарисовала, казалось бы, не на пустом месте: ведь были и уроки в
рамках практики в институте, и опыт работы в пионерском лагере, и работа в
качестве руководителя кружка в дворовом клубе, где все меня любили, слушали,
восхищались моим умением заинтересовать любым делом, где между мною и
воспитанниками возникали теплые и дружеские отношения, которые
продолжаются по сей день, – всё это не про меня в качестве учителя…
Чтобы заинтересовать свой класс, я должна сначала приучить детей
чётко и неукоснительно соблюдать правила поведения на уроке, иначе не
возникнет ничего, кроме взаимного раздражения и непонимания. Я должна быть
строгой, а иногда суровой, не только поощрять, но и наказывать… И еще я
вдруг вспомнила, что учителя, которые были для меня идеалом, поначалу
заставляли испытывать страх… Как же грустно было прощаться с
нарисованным образом милой, нежной, романтичной, всё понимающей и всё
прощающей педагогини…. »
В приведённом примере отчасти иллюстрируется и второй тип
противоречий это противоречие между Образом Я и Я – реальным. Когда
специалист понимает, что демонстрируемое им поведение не приводит к
58

ожидаемым эффектам, возникает необходимость переоценить и изменить модели
поведения и представления о себе и о своих способностях, возможностях, навыках.
Третий тип противоречий возникает между потребностями личности и их
обозначением в сознании через элементы системы культурных значений и
паттерны поведения.
Четвертый тип – это противоречие между аттитюдами общества в
отношении качеств личности профессионала и сформировавшимися в сознании
индивидуализированным эталоном.
Пятый тип противоречий связан с необходимостью согласования
реальных требований профессии, реализуемых в конкретной трудовой
деятельности, качествами формирующегося профессионала и декларируемыми
сообществом ожиданиями.
Если перечисленные противоречия конструктивно преодолены, то
сформировавшийся специалист создаёт для себя свой, оригинальный, личный
смысл в целом профессиональной деятельности, и отдельных операций и
действий, позволяющих её реализовывать. Бытие личности вновь приобретает
характеристику аутентичности.
Если же противоречия так и остаются неразрешёнными, либо
преодолеваются неконструктивно, то можно говорить о профессиональной
деформации, представляющей собой, таким образом, дисгармоничность,
неаутентичность бытия личности. Причем, согласно данной теории, основания
для неаутентичности бытия возникают уже на этапе выбора будущей профессии.
Затем этап усвоения соответствующих знаний и навыков осуществляется
механически, но, что самое главное, он проходит на фоне некритичного усвоения
корпоративных ценностей и создания искаженной профессиональной картины
мира, трансформирующей соответственно содержание и соподчиненность иных
бытийных пространств.
При этом аутентичное бытие может быть определено как такой способ жизни,
который сопряжен с осознанием личностью ответственности за собственный выбор,
59

выражающий ее подлинные ценности, чувства и обязательства. Соответственно,
уступка обстоятельствам, приспособление к ним свидетельствуют о выборе
пассивной стратегии, о «неспособности овладеть своей жизнью».
И наоборот: фатальной неизбежности профессиональных деформаций не
существует. Необходимо ориентироваться на тот оптимум развития, когда
личность в качестве субъекта жизни способна сделать выбор и воплотить в ходе
саморазвития индивидуализированный эталон, несущий в себе высший
личностный смысл, интегрирующий смысловое пространство личности в единое
целое, обеспечивающий чувство идентичности, возможность аутентичного бытия.
Легче это удается людям с развитой рефлексией, умением объективно оценивать
собственную личность, видеть причины внутриличностных изменений, не
прятаться от самого себя за щадящими самооценку объяснениями собственных
поступков. Однако это возможно лишь при наличии у сотрудника адекватной
самооценки, активной позиции в отношении собственной личности,
жизнедеятельности, ориентации на личностный и профессиональный рост.
Наличие признаков профессиональной деформации свидетельствует также о
дисгармоничности и несбалансированности ценностно-смысловых структур и
отсутствии адекватной соподчиненности ее бытийных пространств.
Так, в исследованиях Т.В. Степкиной было выявлено, что сбалансированность
и пластичная гармоничность отдельных элементов самоотношения и самопонимания
характерна для высокого уровня профессионального развития преподавателей
высшей школы, разные типы дисгармонии самопонимания на уровне структуры или
на уровне отдельных компонентов,- могут приводить к разным вариантам
профессиональных деформаций.
На фоне отсутствия адекватной профессиональной самореализации (при
субъективной тождественности эталона личности профессионала и Образа Я)
наблюдается перекрытие профессиональным пространством всех других жизненно
важных личностных сфер с эффектом сужения мировосприятия до уровня
искаженной через призму профессиональных стереотипов картины мира. [183]
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
