Международные стандарты по правам человека в сфере российского уголовного процесса. Учебное пособие

3.2. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в досудебном производстве

по уголовным делам в России

у них после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела (очевидец — свидетель, пострадавший — потерпевший и др.).

В стадии возбуждения уголовного дела иногда должностные лица принимают «неоправданно поспешные» решения об отказе в возбуждении уголовного дела. Такие решения принимаются на основании неполно, недостаточно исследованных фактических обстоятельств, которые должны быть установлены с целью обнаружения признаков преступления.

В некоторых случаях необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела может быть вызван «ошибочной оценкой» фактических обстоятельств, имеющихся в материалах доследственной проверки, либо некомпетентностью должного лица, принимающего решение об отказе в возбуждении уголовного дела.

Ошибки могут быть в оценке общественной опасности деяния. Необоснованным также является отказ в возбуждении уголовного дела, если лицо, принимающее решение по материалам доследственной проверки, ссылается на «отсутствие в материалах сведений о лице, совершившим преступление». Если это не должностное преступление, то, очевидно, лицо еще не будет установлено, и именно это «неустановленное лицо», совершившее преступление, еще и предстоит найти сотрудникам правоохранительных органов.

Кроме того, в практической деятельности правоохранительных органов бывают случаи, когда должностное лицо, производящее доследственную проверку, вызывает заявителя и просит переписать заявление о преступлении таким образом, чтобы имелись основания в возбуждении уголовного дела, таким образом, вводя заявителя в заблуждение.

Незаконный или необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела влечет за собой избежание преступником уголовной ответственности. Несвоевременное возбуждение уголовного дела опасно потерей доказательств, сокрытием их от органов предварительного следствия и дознания и рядом других проблем.

Важным гарантом в обеспечении прав и свобод личности в стадии возбуждения уголовного дела является суд. В районный суд по месту производства «доследственной» проверки может обратиться любое лицо, чьи права нарушены в стадии возбуждения уголовного дела.

Кроме того, незаконные и (или) необоснованные действия (бездействия), решения должностных лиц могут быть также обжалованы в прокуратуру (так называемый прокурорский надзор) и внутриведомственно (то есть вышестоящему руководителю должностного лица).

71

Глава 3. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в уголовном процессе России в современный период

Главное, чтобы эти механизмы были «эффективны и действенны». Не должно быть так, что сотрудники правоохранительных органов будут «покрывать» незаконные действия друг друга, порождая «круговую поруку». Все это негативно сказывается на деятельности по обеспечению прав личности и препятствует достижению назначения уголовного судопроизводства — защиту прав и законных интересов личности при условии постоянного совершенствования уголовно-процессуальной деятельности.

3. При осуществлении оперативно-розыскной деятельности и реа-

лизации ее результатов в области уголовно-процессуальной деятельности. Уголовно-процессуальной деятельности может предшествовать

оперативно-розыскная деятельность, которые совместно направлены на борьбу с преступностью. Во время проведения оперативно-розыскных мероприятий тоже могут ограничиваться права и свободы личности, однако в силу негласности такой деятельности отследить законность ограничения прав крайне сложно.

При проведении такого оперативно-розыскного мероприятия, как контроль и запись телефонных переговоров, ограничивается комплексное конституционное право личности — право на неприкосновенность частной жизни, конкретнее — право на неприкосновенность телефонных и иных переговоров.

Так, в деле Дело «Роман Захаров (Roman Zakharov) против Российской

Федерации»1 Суд отметил, что лицо, желающее обжаловать вмешательст-

во в его корреспонденцию, может обратиться с заявлением о судебной проверке на основании ст. 125 УПК РФ.

Кроме того Европейский Суд заключил в указанном прецеденте, что положения законодательства Российской Федерации, регулирующие прослу‑

шивание связи, не содержат адекватных и эффективных гарантий против произвола и риска превышения полномочий, которые присущи любой системе скрытого наблю‑ дения и которые особенно высоки в системе, где специальные службы и правоох‑ ранительные органы имеют прямой доступ с помощью технических средств ко всем мобильным телефонным сообщениям. В частности, обстоятельства, при которых ор‑ ганы государственной власти имеют право прибегать к мерам скрытого наблюдения, не определены с достаточной ясностью. Положения о прекращении мер скрытого наблюдения не предоставляют достаточных гарантий против произвольного вмеша‑ тельства. Внутригосударственное законодательство разрешает автоматическое хра‑ нение явно неактуальных данных и недостаточно четко определяет обстоятельства,

1

Дело «Роман Захаров (Roman Zakharov) против Российской Федерации»: Поста-

новление Европейского Суда по правам человека от 4 декабря 2015 г.

72

3.2. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в досудебном производстве

по уголовным делам в России

при которых материал прослушивания будет храниться и уничтожаться после окон‑ чания судебного разбирательства. Процедуры разрешения не способны обеспечить, чтобы меры скрытого наблюдения назначались только при «необходимости в демо‑ кратическом обществе». Надзор за прослушиванием, как он организован сейчас, не соответствует требованиям независимости, полномочий и компетенции, доста‑ точных для осуществления эффективного и постоянного контроля, общественного контроля и эффективности на практике. Эффективность средства правовой защиты умаляется отсутствием уведомления когда‑либо о прослушивании или адекватного доступа к документам, касающимся прослушивания.

Много вопросов возникает и при проведении проверочной закупки в рамках осуществления оперативно-розыскной деятельности. К примеру, в Постановлениях Европейского Суда по правам человека по делу «Ваньян (Vanyan) против Российской Федерации»1, «Худобин (Khudobin)

против Российской Федерации»2, «Банникова (Bannikova) против Российской Федерации»3, «Веселов и другие (Veselov and others) против Российской Федерации»4 встречается практически одна и та же правовая ситуация:

наличие заявителя, который жалуется на то, что был несправедливо осужден за преступление, к совершению которого его спровоцировали сотрудники правоохранительных органов. С другой стороны, Российская Федерация утверждает, что такое оперативно-розыскное мероприятие, как проверочная закупка, была проведена без нарушений установленных законом требований.

Не рассматривается как провоцирующее поведение сотрудников правоохранительных органов в случае, если лицо в любом случае совершило бы при равных условиях «экспериментируемое» преступное деяние. Предусмотренные в ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» оперативно-розыскные мероприятия должны проводиться в рамках законной процедуры и ни в коем случае не содержать элементов провокации преступного деяния. Так, в ст. 5 указанного Закона говорится о том, что органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается: подстрекать, склонять,

1

Дело «Ваньян (Vanyan) против России»: Постановление Европейского Суда

по правам человека от 15 декабря 2005 г.

2

Дело «Худобин (Khudobin) против Российской Федерации»: Постановление Евро-

пейского Суда по правам человека от 26 октября 2006 г.

3

Дело «Банникова (Bannikova) против Российской Федерации»: Постановление

Европейского Суда по правам человека от 4 ноября 2010 г.

4

Дело «Веселов (Veselov) и другие против России»: Постановление Европейского

Суда по правам человека от 2 октября 2012 г.

73

Глава 3. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в уголовном процессе России в современный период

побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация).

Если поведение представителей правоохранительных органов приближалось к подстрекательству преступления, то такое поведение содержит элементы провокации.

Провокация преступления — склонение, подстрекательство к его совершению в любых формах, если такие действия повлияли на волю и решение правонарушителя.

Следует подчеркнуть, что Европейский Суд по правам человека относит к провокационному поведению представителей правоохранительных органов более широкий перечень действий, чем подразумевается в ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». К провокационной деятельности, наряду с подстрекательской, указанный Суд относит:

1) проведение оперативно-розыскных мероприятий при отсутствии предварительной проверки о задействовании разрабатываемого лица в преступной деятельности в ранний период; 2) осуществление вторичных проверочных закупок у одних и тех же лиц не отвечает критериям правомерности; 3) совершение представителями власти действий, направленных на форсирование совершения преступного деяния провоцируемым лицом.

Правомерность, по нашему мнению, проведения проверочной закупки должна включать следующие компоненты: 1) правовые и фактические основания для проведения оперативно-розыскного мероприятия, включающие в себя сведения о фактах и обстоятельствах преступного поведения; 2) характеристику источников обстоятельств, составляющих фактическое основание проведения проверочной закупки; 3) степень подлинности информации, определяемой подтверждением указанных обстоятельств из других источников; 4) целесообразность осуществления именно такого конкретного оперативно-розыского мероприятия, а не других действий.

Достаточно часто по уголовным делам о взяточничестве и коррупции в России проводится такое оперативно-розыскное мероприятие, как оперативный эксперимент. Так по делу «Носко и Нефедов (Nosko and Nefedov) против России»1 Европейский Суд установил,

1

Дело «Носко и Нефедов (Nosko and Nefedov) против России»: Постановление

Европейского Суда по правам человека от 30 октября 2014 г.

74

3.2. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в досудебном производстве

по уголовным делам в России

что поверхностное предварительное расследование в сочетании с недостатками процедуры получения санкции на негласные операции в обоих делах оставили заявителей незащищенными перед произвольными действиями милиции и умалили справедливость уголовных разбирательств по их делам.

4. При производстве предварительного расследования: применение пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания1; несвоевременное (с опозданием) признание потерпевшим по уголовному делу; производство следственных и иных процессуальных действий с нарушением права на оказание квалифицированной юридической помощи; производство следственных и иных процессуальных действий в отношении несовершеннолетних без законных представителей и педагогов (или психолога); ненадлежащее обеспечение безопасности жизни, здоровья, имущества участников уголовного судопроизводства и их близких лиц; фальсификация процессуальных документов; нарушение разумного срока уголовного судопроизводства.

В современный период большая часть уголовных дел (около 80 %)2, по которым предварительное следствие обязательно, расследуется следователями органов внутренних дел (п. 3 ч. 2 ст. 151 УПК РФ).

Так, Европейский Суд по правам человека определил по делу «Ка- лашников против России»3, что необходимо считать неразумными следу- ющие сроки: 1) применение меры в виде заключения под стражу в течение четырех лет, одного месяца и 4 дней; 2) производство по уголовному делу в течение 5 лет, одного месяца и 23 дней.

Примером из следственно-судебной практики может служить следующее уголовное дело.

Следователь Ж. подготовил фиктивные протоколы допросов Д. и Я. (работников фирмы), при этом гр. К. с ведома следователя Ж. предоставил ложные сведения и документы по факту того, что именно он являлся директором коммерческой

1

В правоприменительной практике существуют случаи, когда такого рода обращения применяются не только к подозреваемому или обвиняемому, но и к свидетелю и потерпевшему, хотя они предупреждаются об уголовной ответственности за дачу «заведомо ложных показаний» (ст. 307 УК РФ).

2

Уголовный процесс: Учебник / Под ред. В. П. Божьева, Б. Я. Гаврилова. URL: https://studme.org/150240/pravo/podsledstvennost_ugolovnyh (дата обращения: 1 марта 2021 г.).

3

Дело «Калашников (Kalashnikov) против России»: Постановление Европейского Суда по правам человека от 15 июля 2002 г.

75

Глава 3. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в уголовном процессе России в современный период

фирмы. В результате в уголовном деле оказались подложные документы в ка‑ честве вещественных доказательств. Впоследствии гр. Я. был привлечен как обвиняемый по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 171 УК РФ. Также следователь Ж. составил протокол допроса якобы с участием гр. Я. без факти‑ ческого его участия. Таким образом, К. незаконно привлек заведомо невинов‑ ное лицо — Я. к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 171 УК РФ1.

Конституционный Суд РФ подчеркивает: состязательность предпола‑

гает, что возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом «обеспечиваются указанными в законе органами и должностными лицами, а также потерпевшим»2. Соответственно, если суд при отсутствии соответствующих ходатайств сторон (по собственной инициативе) возвращает уголовное дело для дополнительного расследования или по мотиву необходимости изменения обвинения на более тяжкое, то тем самым он иници‑ ирует продолжение следственной деятельности по обоснованию обвинительного тезиса, что в корне «противоречит конституционному принципу состязательности и назначению суда в уголовном процессе»3.

В ходе производства отдельных следственных действий могут тоже возникать проблемы. Так, в частности, при производстве обыска4 в от дельных случаях необходимо определить, подпадает ли объект обыска под понятие «жилище» (п. 10 ст. 5 УПК РФ). Европейский Суд по правам человека использует расширительное толкование и, помимо объекта недвижимости, под жилищем понимает: «дом частного лица, в котором

зарегистрирован офис управляемой им компании; офис компании, ее филиалов и другие помещения юридического лица; жилые автоприцепы и другие мобильные места для проживания и др. При этом временное отсутствие лица по определен‑ ному адресу не влечет утрату объектом статуса жилища. Европейский Суд признал жилищем дом, в котором заявители не проживали в течение 19 лет, но куда они стремились вернуться, где сохраняли свою мебель»5.

-

1

Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016):

утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г.

2

См.: п. 2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации

от 20 апреля 1999 года № 7-П.

3

Ветрова Г. Н. Содержание принципа состязательности в контексте правовых

позиций Конституционного Суда РФ // Государство и право. 2016. № 4. С. 52–62.

4

См., напр.: Коршунов А. В., Калиновская Л. А. Сложные вопросы производства

обыска // Уголовный процесс. 2019. № 5. С. 66–69.

5

Российский ежегодник Европейской конвенции по правам человека / М. В. Агаль- цова [и др.]. М., 2018. Вып. 4: Роль прецедента в толковании Европейской конвенции по правам человека. С. 372.

76

3.2. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в досудебном производстве

по уголовным делам в России

Возникают ситуации, когда лицо проживает в одиночестве либо скрылось от правоохранительных органов, а обыск необходимо проводить. Лицо может находиться на длительном стационарном лечении или в продолжительной командировке. В соответствии с п. 11 ст. 182 УПК РФ: «При производстве обыска участвуют лицо, в помещении которого производится обыск, либо совершеннолетние члены его семьи. При производстве обыска вправе присутствовать защитник, а также адвокат того лица, в помещении которого производится обыск». Считается, что «для лица, проводящего обыск, будет важной гарантией законности, если оно получит судебное решение, в котором будет указано, что обыск в жилище возможен без участия проживающего в нем лица»1. Отдельные ученые в случае отсутствия лица, в помещении которого необходимо провести обыск, рекомендуют пригласить представителей местной администрации или жилищно-эксплуатационной организации.

Основные нарушения прав и свобод граждан при производстве предварительного расследования.

Нарушение права на достоинство личности. Необходимо отметить, что право на достоинство является основополагающим правом и лежит в основе всех прав личности. К тому же оно стоит на втором месте после права на жизнь, которое является самым главным. Самым крайним проявлением нарушения права на достоинство является пытка.

Как известно, определение пытки дано в ст. 1 «Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания» (Нью-Йорк, 10 декабря 1984 г.)2.

Все действия (бездействия), затрагивающие право на достоинство, делятся в соответствии с европейскими стандартами на следующие категории: 1) пытка; 2) бесчеловечные страдания; 3) унижающее достоинство обращение3.

В свою очередь ООН выделяет в ряде международных документов 15 типов пыток, основанных на физиологии человека: изнасилование; фиксация человеческого тела в принудительных неудобных позах на длительное время; причинение сильной физической боли и (или)

1

Овчинников Ю. Г. Проведение обыска в жилище в отсутствие проживающих

в нем лиц: процессуальный аспект // Законность. 2016. № 5. С. 64–67.

2

Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих

достоинство видов обращения и наказания (Нью-Йорк, 10 декабря 1984 г.).

3

Европейская конвенция о правах человека и Европейская социальная хартия:

Право и практика / Пер. с англ.; Д. Гомьен, Д. Харрис, Л. Зваак. М., 1998. С. 136.

77

Глава 3. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в уголовном процессе России в современный период

нравственных страданий лишениями (возможности дышать, лишениями пищи, воды, сна, отправления естественных надобностей и др.); воздействие на тело человека электрическим током; злонамеренное введение в кровь медицинских препаратов и др.

Среди всех типов бесчеловечного обращения следует особо выделить бесчеловечное обращение психологического характера: угроза причинения вреда здоровью подозреваемого (обвиняемого) или угроза лишения жизни; принуждение к даче признательных показаний в совершении преступления; принуждение к подписанию процессуальных документов в целях изобличения.

Практические сотрудники правоохранительных органов зачастую принимают указанное бесчеловечное обращение психологического характера как психологическую «уловку», но никак не действия, нарушающие право на достоинство личности.

Так по делу «Шамардаков (Shaimardanov) против России»1 к заявителю применялись пытки. Под давлением он вынужден был дать признательные показания о виновности в совершении убийства. На признательных показаниях, в том числе, был основан обвинительный приговор, по которому заявитель получил 13 лет лишения свободы. По предполагаемым пыткам не было произведено эффективного, надлежащего расследования. Таким образом, заявитель ссылался на то, что был лишен права на запрет пыток (ст. 3 Конвенции), права на справедливое судебное разбирательство, права на защитника (ст. 6 Конвенции).

Нарушение прав несовершеннолетних лиц. В уголовно-процессуальной деятельности всегда остается важным вопрос реализации личных, юридических и других прав несовершеннолетних.

Права ребенка регламентируются «Конвенцией о правах ребенка», которая одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г. и вступила в законную силу для СССР 15 сентября 1990 г.

В силу возрастных психологических особенностей несовершеннолетние участники уголовного судопроизводства не в состоянии осознавать свои права и реализовывать их. В связи с этим несовершеннолетним участникам уголовного дела предоставляется законный представитель и защитник. Кроме того, при производстве следственных действий с участием несовершеннолетних лиц обязательно присутствует педагог или психолог.

1

Дело «Шамардаков (Shaimardanov) против России»: Постановление Европей-

ского Суда по правам человека от 30 апреля 2015 г.

78

3.2. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в досудебном производстве

по уголовным делам в России

Но стоит отметить, что встречаются случаи в практической деятельности правоохранительных органов, когда педагог или психолог не приглашаются для участия в следственном или ином процессуальном действии. Подпись от указанных лиц отбирается после следственного действия на правах «хороших отношений».

Таким образом, необходимо сделать вывод о том, что права несовершеннолетних участников уголовного судопроизводства в современный период в России не обеспечиваются в той мере, в какой это необходимо.

Функции законного представителя несовершеннолетнего участника и функции педагога (психолога) заключаются в обережении лица от чрезмерного психического воздействия в целях обеспечения личных прав ребенка.

Функция защитника или представителя (адвоката) заключается в отстаивании юридических прав ребенка в уголовном деле.

Ненадлежащее обеспечение прав и свобод личности в уголовном процессе, правовая незащищенность граждан, злоупотребление должностным положением со стороны сотрудников правоохранительных органов влечет за собой недоверие населения к сотрудникам правоохранительных органов.

Жертвы преступлений все чаще могут обращаться «за решением проблем» к преступному миру. Все реже представители гражданского общества хотят выступать понятыми. Все чаще граждане пытаются уклоняться от дачи показаний.

В настоящее время потерпевшие и свидетели все чаще могут подвергаться угрозам жизни, здоровья, имущества их и их близких.

Однако в России существует правовой институт защиты прав участников уголовного судопроизводства. В США такой институт называется — «Институт защиты свидетеля». Он был введен в 2004 г. в связи с принятием Федерального закона от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ (с изменениями и дополнениями) «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства»1.

Для того, чтобы участники чувствовали себя защищенными, не боялись давать показания, обеспечивается их безопасность. Все это способствует обеспечению прав этих лиц и реализации целей правосудия.

1

Федеральный закон от 20 августа 2004 года № 119-ФЗ (с изменениями и дополнениями) «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства».

79

Глава 3. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в уголовном процессе России в современный период

Меры защиты участников процесса самые разнообразные, начиная

от предоставления охраны и заканчивая пластической операцией.

В современной следственно-судебной практике существуют примеры активного воздействования подозреваемых (обвиняемых) и их близких лиц на свидетелей, потерпевших и их близких лиц. Все это делается с целью достижения следующих результатов: изменение меры пресечения заключение под стражу на менее строгую меру; внесение в процессуальные документы уголовного дела ложной информации, искажение выводов и др.; уничтожение, утаивание предметов и документов, которые имеют значение для уголовного дела, в том числе могут быть средствами к доказыванию виновности в совершении преступления, выявлению лиц, виновных в совершении преступления; прекращение уголовного дела, вынесение судом оправдательного приговора или смягчение наказания.

Право на получение квалифицированной юридической помощи вы ступает как «многогранное» право и может выступать, во-первых, как комплексное конституционное право (ч. 1 ст. 48 Конституции РФ), которое не подлежит ограничению (ч. 3 ст. 56 Конституции РФ); во-вторых, в связи с комплексной реализацией других конституционных прав (ст. 22, 33–47, 49–54 Конституции РФ); в-третьих, в контексте производности конституционного права на информацию (ст. 29 Конституции РФ); в-четвертых, в аспекте опосредованных отношений между гражданином и государством в случае нарушения прав и свобод личности.

5. При принятии решения о приостановлении, прекращении или окон-

чании предварительного расследования: неполное, некачественное, по-

верхностное, халатное исследование обстоятельств по уголовному делу, входящему в предмет доказывания; неуведомление участников уголовного судопроизводства о приостановлении или прекращении уголовного дела, подлежащих уведомлению; неознакомление участников уголовного судопроизводства с материалами приостановленного или прекращенного уголовного дела.

Основные нарушения прав и свобод граждан при приостановлении, прекращении или окончании предварительного расследования. Незаконное и (или)

необоснованное приостановление уголовного дела существенно затрагивает права и законные интересы участников уголовного судопроизводства.

Особого внимания заслуживает процесс обеспечения прав и свобод личности в случае прекращения уголовного дела. Так, уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает возможности ознакомления, например, гражданского истца и гражданского

-

80