Международные стандарты по правам человека в сфере российского уголовного процесса. Учебное пособие

1.2. Стандарты Совета Европы как ориентир для развития отечественного

законодательства в сфере обеспечения прав человека в уголовном процессе

Невозможно точно определить нормы времени на разбирательство какого-то дела, но сомневаться не приходится в том, что в тех случаях, когда контекст или последствия судопроизводства особенно важны для сторон, требования к сроку судопроизводства будут выше.

Сложность уголовного дела неизбежно увеличивает время, требуемое для судопроизводства, но нельзя допускать, чтобы это соображение служило оправданием для периодов бездействия. Очевидная инертность некоторых судов не перестает удивлять, однако если в течение длительных периодов в производстве по делу не происходит ничего, у Европейского Суда может возникнуть оправданное сомнение в том, что длительность судопроизводства по данному делу можно считать разумной. Хороший пример того, насколько скрупулезным может быть подход Европейского Суда в подобном случае, дает дело «Б. против Австрии»1. На ранних стадиях расследование натолкнулось на определенные трудности, но самая значительная задержка произошла, когда производство по делу было завершено и судье осталось лишь сформулировать постановление. Это заняло 4 года, и еще примерно 3 года прошли, прежде чем в отношении этого судьи были приняты дисциплинарные меры. Не приходится удивляться, что общая продолжительность разбирательства почти в пять с половиной лет была признана нарушением Конвенции. Это дело — убедительное свидетельство необходимости следить за ходом рассмотрения дел и принимать необходимые меры для предотвращения неоправданных задержек.

При решении вопроса о том, насколько оправданными или неоправданными были задержки с разбирательством дела, Суд должен будет принять во внимание и количество стадий судопроизводства. Разбирательство, которое потребовало слушаний в двух апелляционных инстанциях и обращения в Конституционный Суд, несомненно, может занять больше времени, чем дело, разрешенное уже в суде первой инстанции.

Однако внимание должно обращаться на соблюдение разумных сроков разбирательства на каждой стадии, и в некоторых случаях длительность разбирательства бывает трудно оправдать даже с учетом многочисленности стадий судопроизводства.

2. Независимость и беспристрастность суда, созданного на основа-

нии закона. Критерии «независимости» и «беспристрастности» инте

ресны тем, что, в первую очередь, это, конечно, два разных понятия, а, во вторую очередь, они очень тесно взаимосвязаны. Европейский Суд

-

1

Решение по делу «Б. против Австрии» от 28 марта 1990 г.

31

Глава 1. Общая характеристика международных стандартов по правам человека в сфере уголовного процесса

по правам человека, рассматривая конкретную жалобу, всегда анализирует два этих критерия в совокупности.

Европейский Суд толкует «независимость» суда как независимость суда от государственных органов других ветвей власти (законодательной, исполнительной) и от сторон уголовного дела.

При определении «независимости» суда Европейский Суд учитывает следующие факторы: порядок назначения на должность и в состав суда для рассмотрения конкретного уголовного дела; сроки пребывания в должности; существование гарантий от «давления извне»; законодательные гарантии независимости суда; неприкосновенность суда и др.

Необходимо отметить, что вопросы независимости и беспристрастности суда действительно очень взаимосвязаны.

В деле «Кемпбелл и Фелл против Соединенного Королевства»1 Европейский Cуд сформулировал несколько условий, соблюдение которых позволяет установить, может ли национальный судебный орган считаться независимым по смыслу п. 1 ст. 6. Эти условия включают следующее: порядок наделения судей полномочиями; срок полномочий судей; наличие гарантий независимости от внешнего воздействия на судей; насколько в целом орган, осуществляющий судебные полномочия, выглядит независимым (демонстрирует свою независимость).

Научные исследования в этой области, рекомендации органов Совета Европы и практика стран — участниц Европейской конвенции указывают на то, что независимость обеспечивается совокупностью целого ряда факторов, которые должны учитываться в процессе отбора кандидатов в судьи, назначении на пост и продвижении по карьерной лестнице2. К таким факторам относятся: требования к кандидатам (профессиональный опыт, морально-нравственные качества); порядок и условия проведения и сдачи экзамена; прохождение специальной профессиональной подготовки; органы, вовлекаемые в процесс назначения

1

Дело «Кэмпбелл и Фелл против Соединенного Королевства (Campbell and Fell v. the United Kingdom)»: Постановление Европейского Суда по правам человека от 28 июня 1984 года [Электронный ресурс]. URL: https://europeancourt.ru/resheniyaevropejskogo-suda-na-russkom-yazyke/kempbell-i-fell-protiv-soedinennogo-korolevstvapostanovlenie-evropejskogo-suda/ (дата обращения: 7 ноября 2020 г.).

2

Рекомендация Комитета министров Совета Европы (2010) 12Е государствамчленам о судьях: независимость, эффективность и ответственность [Электронный ресурс]. URL: https://wcd.coe.int/ViewDoc.jsp?id=1707137; Великая хартия судей (Основополагающие принципы) от 17–19 ноября 2010 г. [Электронный ресурс]. URL: https://docplayer.ru/57141824-Mezhdunarodnye-standarty-velikaya-hartiyasudey-osnovopolagayushchie-principy.html (дата обращения: 7 ноября 2020 г.).

32

1.2. Стандарты Совета Европы как ориентир для развития отечественного

законодательства в сфере обеспечения прав человека в уголовном процессе

на должность и участвующие в принятии соответствующих решений; условия продвижения по службе; срок исполнения полномочий судьей.

Если исполнительная власть может в любой момент оказать влияние на ход судебного процесса, устранив судью, рассматривающего дело не так, как это устраивает исполнительную власть, то о независимости говорить не приходится.

Кроме того, судьи не должны подвергаться никакому контролю в какой бы то ни было форме. Контроль может выражаться: в возможности изменения оплаты труда судьи в зависимости от принятого решения; наличии угрозы перевода судьи; получении судьями инструкций от других ветвей власти и др.

Если вести речь о сроке полномочий, то представляется, что наибольшую независимость обеспечивает неограниченный срок полномочий судьи. Судейская независимость предполагает свободу от давления со стороны законодательной, исполнительной, судебной власти (вышестоящих судебных инстанций и коллег), участников процесса.

Ярким примером в данном контексте является дело «Ибрагим Гуркан (Ibrahim Gurkan) против Турции». В данном случае военнослужащий, обвиняемый в неподчинении и неисполнении приказа, был приговорен к тюремному заключению судом, состоящим из двух профессиональных судей и одного судьи, который являлся обычным военнослужащим. Возник вопрос в сомнении в независимости и беспристрастности последнего, поскольку данное лицо находилось на службе в армии, подчинялось военной дисциплине и назначалось командованием, означало, что такой судья не был защищен от возможного давления в той же мере, что двое других (профессиональных) судей.

Далее интересно обратиться к делам «Хрыкин (Khrykin) против России»1 и «Батурлова (Baturova) против России»2, исследуя которые Европейский Суд установил, что председатель областного суда оказала влияние на судью районного суда, рассматривавшую дело в первой инстанции, прямо указав последней на необходимость пересмотра ранее вынесенных и вступивших в законную силу решений. Европейский Суд

1

Дело «Хрыкин (Khrykin) против России»: Постановление Европейского Суда по правам человека от 19 апреля 2011 г. [Электронный ресурс]. URL: http://hrlibrary. umn.edu/russian/euro/Rkhrykincase.html (дата обращения: 7 ноября 2020 г.).

2

Дело «Батурлова (Baturova) против России»: Постановление Европейского Суда по правам человека от 19 апреля 2011 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www. consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ARB&n=270312#08479128038371488 (дата обращения: 7 ноября 2020 г.).

33

Глава 1. Общая характеристика международных стандартов по правам человека в сфере уголовного процесса

проанализировал не только обстоятельства дел заявителей, но и в целом действующую правовую систему (законодательство и практику) на предмет защиты судьи от какого-либо влияния. Изучив Закон «О статусе судей в Российской Федерации» и практику квалификационных коллегий, Суд пришел к выводу, что национальное право содержит недостаточно гарантий, защищающих судей от возможного давления, и, соответственно, нашел нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в этих делах.

Довольно часто и абсолютно обоснованно возникают сомнения в независимости суда при замене судьи в процессе. В двух делах, а именно «Моисеев (Moses) против России»1 и «Сутягин (Sutyagin) против России»2, было найдено нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в связи с не- соблюдением принципа независимости и беспристрастности. В этих делах судьи, назначенные рассматривать дело и совершившие ряд процессуальных действий, заменялись другими судьями без каких-либо оснований. Европейский Суд указал, что установление порядка судопроизводства является естественной и безусловной прерогативой национальных властей, а распределение дел входит в рамки полномочий соответствующих должностных лиц и осуществляется по их усмотрению. Дела распределяются в зависимости от ряда обстоятельств, таких как имеющиеся ресурсы, квалификация судей, возможные конфликты интересов, технические возможности того или иного суда. И в полномочия Европейского Суда не входит оценка законности перераспределения дел между судьями или судами. Однако при рассмотрении жалобы Суд должен определить, насколько это соответствовало требованиям п. 1 ст. 6 в контексте требования о независимости и беспристрастности судопроизводства. Проанализировав обстоятельства дела и национальное законодательство, Европейский Суд пришел к выводу, что отсутствие процессуальных механизмов, которые бы ограничивали полномочия председателя суда по перераспределению дел и гарантировали бы право сторон на информирование о причинах замены судьи,

1

Дело «Моисеев (Moses) против России»: Постановление Европейского Суда по правам человека от 9 октября 2008 г. [Электронный ресурс]. URL: https:// roseurosud.org/r/st-7/postanovlenie-espch-moiseev-protiv-rossii (дата обращения: 7 ноября 2020 г.).

2

Дело «Сутягин (Sutyagin) против России»: Постановление Европейского Суда по правам человека от 3 мая 2011 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ARB&n=277679#07984417953832352 (дата обращения: 7 ноября 2020 г.).

34

1.2. Стандарты Совета Европы как ориентир для развития отечественного

законодательства в сфере обеспечения прав человека в уголовном процессе

на представление возражений и обжалование в вышестоящую инстанцию, указывало на уязвимость и незащищенность судей от внешнего давления, и согласился с тем, что сомнения заявителя в независимости и беспристрастности суда, рассматривавшего его уголовное дело, были обоснованны.

Беспристрастный суд. По смыслу п. 1 ст. 6 Конвенции, беспристрастность означает отсутствие предубежденности, предвзятости. Европейский Суд выработал два теста для оценки данного качества. Первый тест — субъективный — заключается в том, чтобы определить наличие сложившегося личного убеждения/предубеждения или личного интереса конкретного судьи при рассмотрении (или в рассмотрении) какого-либо дела. Суть второго теста — объективного — состоит в том, чтобы определить, насколько поведение судьи, манера назначения и проведения судебного заседания исключает какие-либо сомнения в предвзятости суда. При применении субъективного теста необходимо учитывать, что личная беспристрастность судьи презюмируется до тех пор, пока не будут представлены опровергающие доказательства, факты, свидетельствующие о том, что судья выражал крайнюю неприязнь, совершил некие злоумышленные поступки в отношении сторон или, руководствуясь личными интересами, предпринял действия, в результате которых данное дело было передано ему на рассмотрение. Таким образом, презумпция субъективной беспристрастности является очень сильной. Это объясняется тем, что в соответствии с концепцией верховенства права решения суда должны быть окончательными и должны подлежать обязательному исполнению, независимо от того, насколько, по эмоциональным ощущениям сторон процесса, судья был объективен или необъективен.

В рамках теста объективной беспристрастности Европейский Суд указывает на то, что анализу подвергаются все иные, помимо поведения и отношения самих судей, обстоятельства, в частности обстоятельства назначения и проведения разбирательства. В связи с этим Европейский Суд часто отмечает, что «важны даже внешние признаки» того, как ведется процесс. При этом опять-таки кажущаяся несправедливость процессуальных решений судьи не является основанием для того, чтобы обоснованно усомниться в его беспристрастности. Решающим фактором будут не просто ощущения заявителя, а то, насколько его страх, обеспокоенность, сомнения объективно обоснованы. Например, беспристрастность суда не проходит этот тест в тех случаях, когда судья совмещает функцию рассмотрения дела и функцию обвинения.

35

Глава 1. Общая характеристика международных стандартов по правам человека в сфере уголовного процесса

По мнению Суда, обоснованные сомнения в судейской беспри-

страстности имелись и у заявителя в деле «Игорь Кабанов (Igor Kabanov)

против России»1. По представлению председателя областного суда он

был лишен адвокатского статуса и впоследствии безуспешно обжаловал это решение в суде первой инстанции. Второй инстанцией являлся областной суд, председатель которого инициировал дисциплинарное производство в отношении заявителя. Заявитель, разумеется, ходатайствовал о передаче его дела в другую кассационную инстанцию, но в удовлетворении ходатайства было отказано так же, как и в удовлетворении кассационной жалобы. Европейский Суд пришел к выводу, что в данной ситуации судебное разбирательство не было справедливым, и установил нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции. Достаточно часто сомнения стороны в отсутствии объективной беспристрастности основываются на том, что судья/судьи ранее уже принимали участие в вынесении процессуальных решений или решений по существу данного дела.

В деле «Феррантелли и Сантанджело (Ferrantelli and Santangelo) про- тив Италии» Европейский Суд установил, что сомнения и страхи заявителей были обоснованны. Председательствующим и докладчиком по их делу на национальном уровне являлся тот же самый судья, который несколько лет назад в качестве председательствующего и докладчика рассматривал дело в отношении их соучастников, а в приговоре в отношении последних действиям заявителей было уделено значительное внимание.

Очень интересным является дело «Киприану (To Cyprian) против Кипра»2 — классический пример нарушения принципа «nemo iudex in causa sua» («никто не является судьей в своем собственном деле»). В этом деле Европейский Суд постановил, что национальный суд не был беспристрастным ни с точки зрения объективного теста, ни с точки зрения субъективного теста. Заявитель был адвокатом, который в ходе одного из заседаний допустил, по мнению судей национального суда, по отношению к ним некорректное поведение,

1

Дело «Игорь Кабанов (Igor Kabanov) против России»: Постановление Европейского Суда по правам человека от 3 февраля 2011 г. [Электронный ресурс]. URL: http://humanrts.umn.edu/russian/euro/Rkabanovcase.html (дата обращения: 7 ноября 2021 г.).

2

Дело «Киприану (To Cyprian) против Кипра»: Постановление Европейского Суда по правам человека от 15 декабря 2005 г. [Электронный ресурс]. URL: https://www. garant.ru/products/ipo/prime/doc/5748117/ (дата обращения: 7 ноября 2020 г.).

36

1.2. Стандарты Совета Европы как ориентир для развития отечественного

законодательства в сфере обеспечения прав человека в уголовном процессе

за что был немедленно призван к ответственности и приговорен этими же судьями к наказанию в виде пяти дней лишения свободы. Таким образом, национальный суд выступил одновременно в качестве потерпевшего, прокурора и суда по своему собственному делу. Это привело Европейский Суд к выводу, что разбирательство имело «функциональный дефект» и нарушило права заявителя, гарантированные п. 1 ст. 6 Конвенции.

Судья не считается беспристрастным, если он уже участвовал в конкретном уголовном деле, выполняя иную уголовно-процессуальную функцию, например, участвовал в качестве следователя, прокурора и т. д.

Идея «беспристрастности» в данном случае заключается в том, что никто не должен быть судьей в собственном деле.

Таким образом, позиция Европейского Суда основана на признании права за судьей участвовать на иных стадиях уголовного разбирательства, но при условии, что такое участие не противоречит принципу беспристрастности суда. Иными словами, участие судьи на предыдущих стадиях уголовного преследования не должно приводить к формированию у судьи определенной негативной позиции по делу не в пользу обвиняемого. Так же, как и при проверке соблюдения принципа независимости, Суд в подобных ситуациях будет исходить из возможной вероятности формирования у судьи определенной позиции по делу. Совсем не обязательно, что такая позиция действительно сформировалась у судьи. Подход Европейского Суда в этом вопросе заключается в том, что обстоятельства и условия, в которых судья участвовал в деле на предыдущих стадиях, давали ему объективную возможность такое мнение сформировать, а следовательно, внешних признаков беспристрастности нет, и заявитель может вполне обоснованно сомневаться в отсутствии беспристрастности. Таким образом, для установления нарушения принципа беспристрастности Суд принимает во внимание степень участия члена суда в расследовании уголовного обвинения в качестве следователя или прокурора.

Подводя итоги, можно сказать, что Европейский Суд по правам человека, рассматривая вопрос о беспристрастности суда в различных делах, недостаточно последовательно формулировал стандарты для принятия решения, достигло ли лицо, принимавшее решение, требуемого уровня «объективной беспристрастности» или нет.

Европейский Суд по правам человека не признает нарушение принципа независимости и беспристрастности суда в том случае, если лицо, называющее себя жертвой нарушения ч. 1 ст. 6, не воспользовалось

37

Глава 1. Общая характеристика международных стандартов по правам человека в сфере уголовного процесса

в национальном суде правом заявить отвод тому члену суда, в беспристрастности которого оно сомневается1.

Итак, если национальное законодательство предусматривает право заявить отвод суду или члену суда в связи с тем, что сторона сомневается в беспристрастности и независимости, сторона, по крайней мере, должна воспользоваться этим правом, дабы публично заявить о своих сомнениях и существующих доказательствах. Вместе с тем Европейский Суд по правам человека не рассматривает требование к заявлению отвода в качестве обязательного критерия для обращения с жалобой на нарушение ч. 1 ст. 6 Конвенции. Заявление об отводе и мнение национального суда по этому заявлению являются важными доказательствами того, что человек пытался оспорить факт несоответствия состава суда требованиям независимости и беспристрастности, но его доводы не были приняты во внимание, не была обеспечена тщательная процедура расследования доводов заявителя.

3. Презумпция невиновности лица, обвиняемого в совершении преступ-

ления. Часть 2 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека

и основных свобод устанавливает: Каждый обвиняемый в совершении уго‑ ловного преступления считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена в соответствии с законом.

Практика Европейского Суда показывает, что ч. 2 ст. 6 Конвенции требует, чтобы в уголовных делах суды «не исходили из убеждения или

предположения, что инкриминируемое деяние совершено обвиняемым, бремя доказывания возлагается на обвинение, а сомнения толкуются в пользу обви‑ няемого. Из этого также следует, что обвинение должно уведомить обвиняемого о возбуждаемом против него деле, с тем, чтобы он мог соответствующим образом подготовить и представить свою защиту; оно также должно представить доказа‑ тельства, достаточные для его осуждения»2.

Однако, с точки зрения Европейского Суда, допускаются отдельные презумпции в отношении фактов или права, которые при определенных обстоятельствах возлагают обязательства по доказыванию на обвиняемого, при условии, что это не будет превышать разумных пределов.

Европейский Суд по правам человека связывает презумпцию невиновности с получением доказательств лишь способами, разрешенными

1

Косар Д. А. Стимулируя национальные судебные реформы из Страсбурга: как Европейский Суд по правам человека формирует структуру национальной судебной системы // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 4. Государство и право. 2018. С. 206–212.

2

Решение по делу «Barbera, Messegue and Jabardo v. Spain» от 6 декабря 1988 г.

38

1.2. Стандарты Совета Европы как ориентир для развития отечественного

законодательства в сфере обеспечения прав человека в уголовном процессе

законом. Является ли способ получения доказательств законным, устанавливается на основании внутреннего законодательства.

Однако термин «в соответствии с законом» в ч. 2 ст. 6, как и многие другие положения Конвенции, не подразумевает безусловной отсылки к внутреннему праву государства, следовательно, возможны некоторые ограничения для тех доказательств, которые являются допустимыми с точки зрения внутреннего права.

Комиссия и Европейский Суд считают, что при прекращении уголовного дела ввиду истечения срока давности или смерти обвиняемого презумпция невиновности препятствует возложению судебных расходов на обвиняемого или его правопреемников, даже если вынесение обвинительного приговора было весьма вероятным.

Так, в деле «Minelli v. Switzerland»1 после прекращения дела за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности часть судебных издержек была возложена на подследственного, в том числе и возмещение определенных расходов потерпевших, поскольку вынесение обвинительного приговора было достаточно вероятным. Европейский Суд установил, что в данном случае нарушается ч. 2 ст. 6 и что такое решение может быть приравнено к наказанию.

Нарушением презумпции невиновности являются выступления должностных лиц полиции, других ведомств в средствах массовой информации, в которых еще до суда они утверждают, что определенное лицо является преступником.

Однако Европейский Суд признает за должностными лицами право информировать общественность о ходе следствия, указывая при этом, что какое-либо лицо подозревается в совершении преступления. Если при этом должностное лицо делает ссылку на то, что вопрос о причастности данного лица к преступлению должен быть решен судом, то нарушения статьи 6 не будет.

Достаточно интересным является вопрос о нарушении презумпции невиновности средствами массовой информации. Комиссия исходит из того, что некоторые неблагоприятные публикации против обвиняемого, появляющиеся до судебного разбирательства, наносят ущерб презумпции невиновности. В таких ситуациях, по мнению Комиссии, необходимо выяснять, повлияли ли кампании в средствах массовой информации на судей до такой степени, что они забыли о соблюдении презумпции невиновности.

1

Решение по делу «Minelli v. Switzerland» от 25 марта 1983 г.

39

Глава 1. Общая характеристика международных стандартов по правам человека в сфере уголовного процесса

Так, в деле «Кузьмин (Kuzmin) против Российской Федерации»1 был нарушен принцип презумпции невиновности, в частности бремя доказывания наличия у истребуемых доказательств значения для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу (ст. 73 УПК РФ), возложено на сторону защиты.

4. Соблюдение в процессе минимального перечня прав обвиняемого лица.

Часть 3 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод устанавливает следующие права обвиняемого: право знать

объем обвинения, предъявленного незамедлительно и подробно на понятном ему языке; право защищать себя лично или с помощью защитника (в случае отсутст‑ вия возможности оплаты услуг защитника он должен быть предоставлен государ‑ ством бесплатно) с возможностью иметь достаточное время и возможности для подготовки к защите; право на вызов и допрос «своих» свидетелей защиты; право допроса свидетелей обвинения; право на бесплатное пользование услугами пе‑ реводчика в случае, если лицо не владеет языком уголовного судопроизводства.

Требование п. «а» ч. 3 ст. 6 Конвенции перекликается с требованиями ч. 2 ст. 5, устанавливающей необходимость сообщать каждому арестованному (с точки зрения российского законодательства — задержанному) на понятном ему языке причины ареста и любое предъявленное ему обвинение. Необходимо отметить, что п. «а» ч. 3 ст. 6 тесно связан с ч. 2 ст. 5 Конвенции, гласящей, что каждому арестованному сообщаются незамедлительно на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение. Комиссия разъяснила, что п. «а» ч. 3 ст. 6 требует, чтобы обвиняемый получил более точные и подробные сведения об обвинении, чем это требуется ч. 2 ст. 5 Конвенции.

Цель введения в ч. 3 ст. 6 п. «а» заключается в том, чтобы гарантировать лицу право на справедливое судебное разбирательство и дать ему возможность с самого начала предварительного следствия осуществлять должным образом свою защиту.

Так, в деле «Вахитов и другие (Vakhitov and others) против Российской

Федерации»2 обжалуется жалоба заявителей на то, что после их задержа-

1

Дело «Кузьмин (Kuzmin) против Российской Федерации»: Постановление Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ARB&n=282763# 08125804064179232 (дата обращения: 7 ноября 2020 г.).

2

Дело «Вахитов и другие (Vakhitov and others) против Российской Федерации»: Постановление Европейского Суда по правам человека от 31 января 2017 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_505863/ (дата обращения: 7 ноября 2020 г.).

40