Международные стандарты по правам человека в сфере российского уголовного процесса. Учебное пособие

2.2. Разрешение коллизий норм универсального, европейского и российского права в сфере уголовного судопроизводства

Б. Л. Зимненко предлагает различать коллизию и ситуацию, когда нормы международного права представляют для человека более благоприятные возможности1. Например, право на разумные сроки заключения под стражу. В российском законодательстве такого права нет, но это есть в ст. 5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Верховный Суд РФ, когда отменял в порядке надзора решения нижестоящих судов о продлении срока заключения под стражей, сослался на постановление Пленума Верховного Суда РФ и на ст. 5 Европейской конвенции о защите прав и основных свобод и заменил заключение под стражу на подписку о невыезде.

Так в деле «Идалов (Idalov) против Российской Федерации»2 Европейский Суд подчеркнул, что длительное содержание под стражей может

считаться обоснованным, только если имеются обоснованные указания на то, что соблюдение интересов общества, независимо от презумпции невиновности, превышает уважение личной свободы, предусмотренное ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Так, в деле «Алексей Пичугин (Alexey Pichugin) против России»3 Евро‑ пейский Суд признал нарушение § 3 и § 4 ст. 5 Конвенции, в частности имели место чрезмерно длительный срок содержания под стражей, нарушение права на скорое вынесение судебного решения о законности содержания под стражей, отсутствие публичного разбирательства и несправедливости уголовного произ‑ водства в отношении заявителя.

По мнению А. А. Каширкиной4, в данном случае имеет место проблема коллизии, когда граждане своего государства не находят способа внутригосударственной защиты в своем Отечестве, а одним из основных условий обращения в Европейский Суд является исчерпание всех возможных способов внутриправовой защиты. Когда все способы правовой защиты являются исчерпанными лицом, тогда возможностью альтернативного судебного рассмотрения является Европейский Суд по правам человека.

1

Принцип соблюдения международных договоров: коллизии международного и национального права. URL: http://www.litkafe.ru/7658-princip-sobljudenijamezhdunarodnykh-dogovorov.html (дата обращения: 27 августа 2019 г.).

2

Дело «Идалов (Idalov) против Российской Федерации»: Постановление Европей-

ского Суда по правам человека от 22 мая 2012 г.

3

Дело «Алексей Пичугин против России»: Постановление Европейского Суда по правам человека от 23 октября 2012 г.

4

Принцип соблюдения международных договоров: коллизии международного и национального права. URL: http://www.litkafe.ru/7658-princip-sobljudenijamezhdunarodnykh-dogovorov.html (дата обращения: 27 августа 2019 г.).

61

Глава 2. Проблемы соотношения российской, европейской и универсальной правозащитных систем в сфере уголовного судопроизводства

Подводя итоги, хотелось бы отметить, что мы придерживаемся мнения О. И. Тиунова, который обращает внимание на то, что Конституция РФ исходит из того, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры России являются составной частью ее правовой системы. Следовательно, принцип добросовестного соблюдения международных обязательств, как один из общепризнанных принципов международного права, также является составной частью правовой системы, а государство через систему своих органов реализует взятые международно-правовые обязательства. Важным элементом является приведение законодательства государства в соответствие с заключенными и введенными в действие международными договорами. Иногда регулирование внутригосударственных отношений отстает от требований международно-правовых норм, признаваемых государством в качестве обязательных. Идеальным вариантом является устранение коллизий между правилами международного договора и правилами закона до вступления международного договора в силу для России.

ГЛАВА 3. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в уголовном процессе России в современный период

3.1. Теоретические основы концепции обеспечения прав и свобод личности в уголовном процессе

Обратимся к концепции обеспечения прав человека в российском уголовном процессе. Наибольший интерес у ученых-процессуалистов занимает процесс законодательной регламентации принципа обеспечения прав и свобод личности в уголовном процессе.

Если сделать ретроспективный анализ уголовно-процессуального законодательства, то следует отметить, что УПК РСФР (1960) содержал всего две статьи, регламентирующие личные права человека в уголовном процессе. Это ст. 11 «Неприкосновенность личности» и ст. 12 «Неприкосновенность жилища, охрана личной жизни и тайны переписки». Остальные нормы касались юридических прав личности. Например, ст. 13 «Осуществление правосудия только судом».

Как известно, положения, регламентирующие личные права и правовой статус личности в сфере уголовного судопроизводства, объединены в нескольких статьях УПК РФ (ст. с 9 по 13 и ст. 18 УПК РФ). Юридические права личности в уголовном процессе содержатся в других статьях УПК РФ (ст. 14, ст. 16 и ст. 19 УПК РФ).

По мнению В. Т. Томина, общие положения уголовно-процессуального законодательства, содержащиеся в ст. с 9 по 13 и в ст. 16 УПК РФ, «представляют собой ничто иное, как проявление одной более общей идеи — принципа защиты законных интересов личностей, вовлекаемых в уголовное судопроизводство»1.

Следует также отметить, что в международных договорах крайне редко употребляется словосочетание «законный интерес» лиц, тогда как в УПК РФ оно встречается достаточно часто. Во Всеобщей декларации

1

Уголовный процесс России. Проблемные лекции: Учебное пособие (для студентов высших юридических учебных заведений) / Науч. ред. В. Т. Томин, А. П. Попов, И. А. Зинченко. Пятигорск: Изд. «РИА-КМВ», 2014. С. 118.

63

Глава 3. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в уголовном процессе России в современный период

прав человека (1948) слово «интерес» встречается только дважды. Это в ч. 4 ст. 23 (право на защиту интересов личности в области трудовых отношений) и в ч. 2 ст. 27 (право на защиту моральных и материальных интересов в области авторских прав).

Конвенция о защите прав человека основных свобод (1949) так же, как и Международный пакт о гражданских и политических правах (1966), упоминает о следующих видах интересов: интересы частной жизни сторон, интересы несовершеннолетних (рассматривается в рамках реализации права на справедливое и публичное разбирательство дела в закрытом судебном разбирательстве); интересы личности в сфере трудовых правоотношений (рассматривается в рамках права на свободу объединений с другими).

Далее в Конвенции упоминаются только публичные интересы — интересы «правосудия», «общественной безопасности», «национальной безопасности».

Таким образом, употребление словосочетания защита «законных интересов личности» является, на наш взгляд, не совсем точным и корректным, поскольку очевидно, что законные интересы обладают меньшей ценностью, чем права и свободы личности, во-первых. Во-вторых, если у человека существует законные интерес, то он находит свое законодательное закрепление уже в виде «права человека».

Например, Безруков С. С. в своем диссертационном исследовании (в 8 и 14 положениях, выносимых на защиту) справедливо предлагает выделить отдельный принцип, касающийся прав и свобод личности1. Однако нельзя согласиться, что принцип будет называться — обеспечение конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства. Полагаем, что слово «конституционных» здесь лишнее. Поскольку, помимо конституционных прав личности, в уголовном судопроизводстве могут обеспечиваться и отраслевые права личности. Например, ст. 114 УПК РФ предусматривает такую меру уголовно-процессуального принуждения, как временное отстранение от должности. Конечно, когда должностное лицо временно отстраняется от должности по судебному решению, то ограничивается его конституционное право на труд. Хотя речь может идти о правах должностного лица. А это, в свою очередь, уже не конституционные, а отраслевые права.

Кроме того, этот же С. С. Безруков в своем диссертационном исследовании (в 14 положении, выносимом на защиту) приводит

1

Безруков С. С. Принципы уголовного процесса: Дис…. докт. юрид. наук. М.,

2016. URL: https://media.mvd.ru/files/embed/851937 (дата обращения: 1 марта 2021 г.).

64

3.2. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в досудебном производстве

по уголовным делам в России

собственную формулировку новой статьи УПК РФ «Обеспечение конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства». Однако автор предлагает лишь соблюдать права и свободы личности и ограничивать их в соответствии с законом. Хотя обеспечение прав и свобод личности — это активная деятельность государства по созданию гарантий для реализации прав и свобод. Исходя из толкования новой статьи, это не просматривается.

Таким образом, предлагаем, во-первых, создать отдельную норму УПК РФ под названием «Обеспечение прав и свобод личности в уголовном процессе».

Во-вторых, исключить из УПК РФ понятие «законные интересы» участника уголовного судопроизводства, поскольку такой интерес уже заложен в права и свободы личности.

В-третьих, принцип обеспечения прав и свобод должен распространяться не только на участников уголовного дела, но и на любое физическое или юридическое лицо, чьи права затронуты производством по уголовному делу.

В-четвертых, объединить в этой норме регламентирующие личные права и свободы человека в уголовном процессе («Уважение чести и достоинства», «Неприкосновенность личности», «Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве», «Неприкосновенность жилища», «Тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений», «Язык уголовного судопроизводства»).

В-пятых, предлагаем статьи, которые касаются юридических прав и свобод личности (презумпция невиновности, осуществление правосудия только судом, обеспечение подозреваемому и обвиняемому право на защиту, состязательность сторон и др.), не объединять и оставить в том виде, в котором они существуют, так как юридические права имеют свою законодательную и правоприменительную специфику.

3.2. Проблемы обеспечения прав и свобод личности

в досудебном производстве по уголовным делам в России

В правоприменительной деятельности правоохранительных органов распространены, к сожалению, в современный период в России нарушения прав, свобод и законных интересов участников уголовного судопроизводства. Существуют следующие проблемы обеспечения прав данных участников уголовного судопроизводства.

65

Глава 3. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в уголовном процессе России в современный период

1. При регистрации заявлений и сообщений о преступлениях: незаконный и (или) необоснованный отказ в регистрации заявлений (сообщений) о преступлениях в «Книге учета заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях» (далее — КУСП); укрывательство фактов заявлений (сообщений) о преступлениях в целях избежания их регистрации в КУСПе.

Основные нарушения прав и свобод граждан при регистрации заявлений

и сообщений о преступлениях. Наиболее общеизвестной формой наруше-

ния прав, свобод и законных интересов личности в современный период является сокрытие либо незаконный отказ в регистрации заявлений (сообщений) о противоправных деяниях.

Права, свободы и законные интересы личности должны обеспечиваться с момента получения повода (информационного источника) органами внутренних дел и другими правоохранительными органами исполнительной власти. В связи с этим имеет важное значение внутриведомственный контроль и прокурорский надзор за законностью, обоснованностью, своевременностью, полнотой принятой информации о преступлении.

В случае поступления сообщения о преступлении, которое вызывает значительные затруднения в раскрытии (так называемые «глухари», «висяки»), сотрудники органов внутренних дел максимально пыта ются не регистрировать данные заявления и сообщения от граждан и юридических лиц.

Безопасность населения от преступности не обеспечена в достаточной степени по причине, с одной стороны, неэффективной предупредительной деятельностью правоохранительных органов по борьбе с преступностью, с другой — недостаточной результативностью выявления, раскрытия и расследования преступлений. Такое положение дел влечет нарушение следующих уголовно-правовых и уголовно-процессуальных принципов: принципа законности; принципа обеспечения прав человека в сфере борьбы с преступностью; принципа неотвратимости уголовной ответственности за совершенное преступление.

В органах внутренних дел начальная стадия уголовного процесса, в частности стадия возбуждения уголовного дела, регламентируется ведомственными нормативными актами, например, Приказом МВД РФ от 29 августа 2014 г. № 736 «Об утверждении инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах Ми нистерства внутренних дел Российской Федерации заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях» (с изм. и доп.).

-

66

3.2. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в досудебном производстве

по уголовным делам в России

Поступившее в дежурную часть органа внутренних дел заявление, сообщение или рапорт об обнаружении признаков преступления должны быть немедленно зарегистрированы в КУСПе. «Информационному поводу» присваивается соответствующий регистрационный номер, который является единым для КУСПа, талона-корешка и талона-уведомления.

Разумеется, что в целях обеспечения законности и прав человека за приемом и регистрацией заявлений и сообщений о преступлениях необходим контроль и надзор. Как известно, на данном этапе уголовно-процессуальной деятельности существует прокурорский надзор, внутриведомственный контроль и судебный контроль.

Деятельность по осуществлению прокурорского надзора регламентируется Приказом Генеральной прокуратуры РФ от 5 сентября 2011 г. № 277 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях в органах дознания и предварительного следствия» (с изм. и доп.). В соответствии с данным приказом не совсем полно и детально, на наш взгляд, регламентируются полномочия прокурора в сфере исполнения законов в деятельности по приему, регистрации и разрешении сообщений и заявлений в правоохранительных органах. В связи с этим, на наш взгляд, законодателю необходимо более подробно «прописать» такие полномочия, что позволило бы более эффективно реализовывать принцип законности и принцип обеспечения прав и свобод личности в стадии возбуждения уголовного дела.

Внутриведомственный контроль в органах внутренних дел также не совсем эффективен, поскольку иногда можно наблюдать «круговую поруку», «официальное потворство», «официальную терпимость» к нарушению подчиненными закона и нарушению прав и свобод личности. Под «официальной терпимостью» следует понимать то, что пытки и плохое обращение, хотя и незаконные, допускаются в том смысле, что высшие ответственные лица знают об этих действиях, но ничего не делают для того, чтобы наказать их авторов или воспрепятствовать их повторному совершению; или то, что вышестоящие органы перед лицом многочисленных жалоб демонстрируют равнодушие, отказываясь проводить надлежащее расследование по поводу истинности или ложности указанных утверждений или рассматривать подобные жалобы в условиях справедливого судебного разбирательства» (например, Дело «Дания, Норвегия, Швеция и Ни-

дерланды против Греции [Denmark, Norway, Sweden and the Netherlands

67

Глава 3. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в уголовном процессе России в современный период

v. Greece]»1 (так называемое «греческое дело»): Постановление Европей-

ского Суда по правам человека 27 сентября 1967 г. и 25 марта 1968 г.).

Существуют примеры, когда в случае выявления фактов нарушения прав человека руководители органов внутренних дел путем фальсификации служебных и иных документов вводят в заблуждение жертв нарушения прав человека и контролирующие органы. Например, руководители могут изменить график дежурств своих подчиненных с целью «доказывания аргумента» о том, что сотрудник, на которого жалуются, вообще не дежурил и не находился в отделе милиции (полиции) в указанный жертвой день (например, «Михеев (Mikheyev) против Российской

Федерации»2).

2. При решении вопроса о возбуждении уголовного дела: нарушение процессуальных сроков доследственной проверки в стадии возбуждения уголовного дела; незаконный и (или) необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела; неразъяснение участникам стадии возбуждения уголовного дела их прав, свобод и законных интересов; производство следственных и иных процессуальных действий, производство которых запрещено, до возбуждения уголовного дел.

Пример. В стадии возбуждения уголовного дела разрешено производство изъ‑ ятия предметов и документов (ч. 1 ст. 144 УПК РФ). Однако известны случаи в практической деятельности сотрудников правоохранительных органов, когда такое изъятие оформлялось протоколом выемки, хотя выемка до возбуждения уголовного дела далее не разрешена.

Вызывает интерес такое процессуальное действие, производимое в стадии возбуждения уголовного дела, как истребование документов, предметов и иных необходимых материалов. Поскольку выемка в стадии возбуждения уголовного дела запрещена, то такое изъятие оформляется «протоколом изъятия», различными «актами», которые, по сути, не предусмотрены УПК РФ. Бывают случаи, когда изъятие производится по правилам обыска, хотя это название и фигурирует.

Основные нарушения прав и свобод граждан при решении вопроса о возбуждении уголовного дела. Спорным с точки зрения международного

1

Дело «Дания, Норвегия, Швеция и Нидерланды против Греции [Denmark, Norway, Sweden and the Netherlands v. Greece]» («греческое дело»): Постановление Европейского Суда по правам человека от 27 сентября 1967 г. и 25 марта 1968 г.

2

Дело «Михеев (Mikheyev) против Российской Федерации»: Постановление Европейского Суда по правам человека от 26 января 2006 г.

68

3.2. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в досудебном производстве

по уголовным делам в России

права момент начала уголовного преследования по российскому уголовно-процессуальному законодательству. УПК РФ закрепляет норму, которая «говорит нам» о том, что началом уголовного преследования является момент возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица. Однако если рассматривать оперативно-розыскную деятельность, то можно видеть, что уголовное преследование в отношении конкретных лиц в связи с совершенным преступлением началось (например, при прослушивании телефонных переговоров).

В соответствии с УПК РФ (ч. 1 ст. 144 УПК РФ) дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принять и проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах своей компетенции принять по нему решение в течение 3 суток со времени получения и фиксации информации о преступлении.

Этот срок может быть продлен до 10 суток и даже до 30 суток.

Кроме того, законодатель не оговаривает случаи продления до 10 суток. Так, например, в УПК РФ (1960) в ч. 1 ст. 109 было предусмотрено продление до 10 суток в исключительных случаях.

Однако в практической деятельности органов внутренних дел, когда сотрудник не успевает принять решение о возбуждении уголовного дела или об отказе в возбуждении уголовного дела, то он принимает и выносит решение об отказе в возбуждении уголовного дела, по сути, незаконно и (или) необоснованно. Копия постановления направляется прокурору, который его отменяет. Такая «негласная схема» позволяет продлить стадию возбуждения уголовного дела даже больше чем на 30 суток, хотя по УПК РФ это дальнейшее продление не допускается.

Кроме того, существует еще очень интересная практическая деятельность, которая нарушает законность и права человека. Так известно, что у отделов органов внутренних дел существуют так называемые «рейтинги отделов». Известно, что нераскрытые преступления по линии предварительного следствия очень сильно портят такие «рейтинги». Поэтому в случае необходимости возбуждения уголовного дела «по линии предварительного следствия», если это «заведомый глухарь», то возбуждают «по линии дознания», что является однозначным нарушением принципа законности и принципа обеспечения прав и свобод личности в уголовном процессе.

Можно обратиться к правоприменительной деятельности по возбуждению уголовного дела в Украине. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 214 УПК Украины создана так называемая Электронная база (система),

69

Глава 3. Проблемы обеспечения прав и свобод личности в уголовном процессе России в современный период

которая называется — Единый реестр досудебных расследований Украины. В соответствии с указанными источниками следователь, прокурор обязаны не позднее 24 часов после поступления сообщения или заявления о преступлении, или самостоятельного выявления деяния, содержащего признаки преступления, внести и зарегистрировать информацию в Едином реестре досудебных расследований. После этого уголовное дело считается возбуждённым.

Одним из главных нарушений прав человека в рассматриваемой стадии является ненадлежащее обеспечение права личности на «решение его проблем» в разумные сроки. Ненадлежащее обеспечение указанного права влечет нарушение прав личности, тем самым нарушая его юридические права. Несоблюдение разумного срока лишает человека права на «скорейшее» решение процессуальных вопросов, связанных с доследственной проверкой в стадии возбуждения уголовного дела и в последующих стадиях.

В соответствии с УПК РФ «разумный срок» исчисляется с момента возбуждения уголовного дела (ч. 3 ст. 6.1 УПК РФ). Однако необходимо помнить о «разумности сроков» и в дальнейшем при расследовании уголовного дела. В рамках доследственной проверки встречаются случаи, когда не разъясняются или ненадлежаще разъясняются и так «немногочисленные» права участникам уголовного судопроизводства (очевидцам, пострадавшим др.). Все это нарушает юридические права личности.

Кроме того, на наш взгляд, необходимо предусмотреть и закрепить законодательно (в ст. 5 и гл. 19 УПК РФ) «участников уголовного судопроизводства, привлекаемых в стадию возбуждения уголовного дела (заявителя; явившегося с повинной; пострадавшего; лицо, привлекаемое для дачи объяснений и участия в иных процессуальных действиях, и адвоката) с указанием правового статуса таких участников.

Важными условиями наделения указанных лиц правовым статусом выступают процессуальные особенности стадии возбуждения уголовного дела (запрет на применение мер уголовно-процессуального прину ждения, запрет на осуществление большинства следственных действий, «быстротечный» характер производимых процессуальных действий и принимаемых процессуальных решений.)

Любое лицо, привлекаемое к участию в стадии возбуждения уголовного дела, должно обладать процессуальным статусом, который позволит обеспечить права личности и защитить от «произвола» государственновластных субъектов. Возможно, участников стадии возбуждения уголовного дела следует частично наделить теми правами, которые возникают

-

70