История корпоративного права России. Монография

В случае начала ликвидации общества до прекращения им своей дея­тельности правление общества заменялось ликвидационной комиссией (ст. 365 ГК). Правовое положение этого органа ничем не отличалось от по­ложения правления. Разница между ними заключалась только в том, что компетенция ликвидационной комиссии была уже, чем компетенция прав­ления, так как ликвидационная комиссия только заканчивала дела обще­ства и поэтому вправе была вступать в новые сделки лишь на сколько это было необходимо для окончания текущих дел общества (ст. 309 ГК).

Предусмотренное ст. 365 ГК слияние общества с другим акционер­ным обществом являлось ничем иным, как прекращение одного (или обо­их) обществ, с последующей ликвидацией их путем отчуждения предпри­ятия присоединяющему или вновь учреждаемому обществу. Вместе с тем, предусмотренное ст. 365 ГК слияние было лишь отдельным случаем, и наряду с ним возможно было слияние акционерного общества не только с акционерным же обществом, но и со всяким другим товариществом.

Советское законодательство не знало такой нормы, которая бы содер­жала бы общее запрещение для частных торговцев и промышленников образовывать предпринимательские союзы. Исключение из общего пра­ва для спекулятивных объединений было известно и советскому праву. Оно содержалось в ст. 107 УК и в ст.ст. 1 и 30 ГК РСФСР.

Вслед за Декретом о промышленных трестах были изданы положения о трестах в других отраслях народного хозяйства. Таковы положения: о коммунальных трестах от 20 декабря 1924 г. трестах от 30 марта 1925 г.

Но самое существенное, что отличало Положение 1927 г. от Декрета о трестах 1923 г. – это изменение имущественно-правового состояния входящего в состав треста производственного предприятия. Объединен­ные трестом отдельные предприятия не признавались по Положению 1927 г. самостоятельными юридическими лицами, но они также являлись хоз­расчетными предприятиями, работавшими по плану и оформлявшими свои отношения с другими предприятиями посредством договоров. Технико­экономическое и организационное укрепление низовой производственной единицы (завода, фабрики и т. д.) повлекло за собой перевод ее на так называемый внутренний хозрасчет. Этот внутренний хозрасчет заключал­ся в том, что определенная часть экономии, выражавшаяся в разнице меж­ду плановой себестоимостью, поступала в распоряжение директора на нужды предприятия (ст. 31). Утверждался годовой промышленно-финан­совый план предприятия; расчеты между трестом и предприятием за сда­ваемую последним тресту продукцию производились на основе системы нарядов-заказов, являющихся формой конкретизации промышленно-фи­нансового плана (ст. 28). Предприятие вело самостоятельное счетовод­ство и составляло отдельный баланс (ст. 32).

Юридическая природа синдиката являлось довольно размытой и неяс­ной. Положение 1928 г. относило синдикаты к юридическим лицам, но оно не определило его организационно-правовую форму, ограничившись указанием на то, что синдикат – «особое юридическое лицо». Анализируя правила Положения, следует заметить, что синдикаты одновременно об­ладали чертами нескольких организационно-правовых форм, известных гражданскому законодательству в тот период.

С одной стороны, уставные формы деятельности советских синдика­тов и Положение о синдикатах давали основания к их сближению с фор­мой торгового товарищества с переменным составом членов и капита­лов. Однако не было у синдиката сходства с какой-либо определенной разновидностью торгового паевого товарищества. В нем угадывались черты и акционерного общества, и товарищества с ограниченной ответ­ственностью. К признакам, роднившим синдикат с акционерным обще­ством, относились порядок учреждения синдиката организации управления синдикатами

С другой стороны, положение о синдикатах содержало правила, свиде­тельствовавшие о том, что синдикат – это государственный хозяйствен­ный орган, действовавший на основании директив компетентных плано­во-регулирующих учреждений и сам, в свою очередь, являвшийся таким учреждением по отношению к объединяемым им трестам.

Очень важной особенностью синдиката, являлось то, что прекраще­ние им своей деятельности в добровольном порядке по решению собра­ния уполномоченных исключалось законом. Деятельность синдиката пре­кращалась исключительно по постановлению органа, к компетенции ко­торого было отнесено утверждение устава синдиката (ст. 60).

К середине 20-х годов широкое распространение в литературе получи­ла так называемая корпоративная концепция внутрисиндикатских отно­шений: отношения между трестом и синдикатом регулировались не сво­бодной волей сторон, а уставом и основанными на нем корпоративными актами. С внутренней стороны синдикатские объединения являлись това­риществом, а вовне представляли собой юридические лица — корпора­ции, управляемые на основе утвержденного устава. Корпоративность оз­начала смешанный, публично-частный характер организации синдиката. Она

Банки в период НЭПа существовали только в виде государственного акционерного общества, в котором, по его уставу, все акции принадлежа­ли государственным учреждениям и предприятиям, либо смешанного ак­ционерного общества, в котором, согласно уставу, государственным уч­реждениям и предприятиям должно было принадлежать не менее полови­ны акций или не менее половины мест в выборных органах общества, или же не менее половины дивиденда обществ создавались, например, местные коммунальные банки

Общества сельскохозяйственного кредита были учреждены на осно­вании Постановления ВЦИК и СНК от 21 декабря 1922 г. «О восстанов­лении сельского хозяйства и сельскохозяйственной промышленности и об организации для крестьянства сельскохозяйственного кредита» Нормальный устав этих обществ был издан 27 февраля 1923 г