Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Архетипы и экзистенция. Монография
.pdf
81
цели. Поэтому сказки, как и сновидения, поддерживают душевное равновесие
и обладают исцеляющим воздействием. Они показывают, что есть нечто еще
в нашей жизни, кроме внешнего мира и обстоятельств, что помогает наполнить
жизнь смыслом и изменить судьбу.
Первый паттерн волшебства, когда Иван-царевич спал, вел его по пути
бессознательного процесса индивидуации (колдовство лягушки). Он не увенчался успехом, но только усугубил отчуждение от Анимы. Второй паттерн, который запустил «старый старик», привел к росту сознания и мудрости, наладил
связи между содержаниями бессознательного и сделал установки Я позитивными, направил к цели и избавлению от глубинного комплекса злого духа патриархального отца. Это было работой не личного бессознательного царского сына,
а следствием работы объективного духа. Импульс духа, исходящий из нуминозных глубин бессознательного юноши, действовал так, чтобы повысить сознание
личности. Импульс не только компенсировал и исцелил, он явился творящей
структурой, ведущей к нужной цели. Бессознательное явило себя как мудрая
творческая основа, которая направляет и корректирует сознательные предпосылки.
Излишняя премудрость Анимы-Василисы, которая так раздражала злой
дух, в конечном счете была интегрирована развившимся столь же ярко сознанием, мужским началом Логоса. Фактически в сказке на ее уровне развернулась
мистерия мужественности, которая связана с героической борьбой Эго. Она основана на том, что Я и отец — единое [4, с.265]. Царский сын интегрировал
комплекс отца на самой его темной глубине, в волшебной трансформации души.
Он достиг единства с непостижимой духовной стороной своего бытия.
3.3. Золушка: культ великой богини
или мистическое преображение
После долгих страданий и мучений я воскрес
большим чистым и безупречным.
…ибо в пепле находится соль сияния.
Opus Magnum
Героиня сказки «Золушка», которую мы знаем благодаря братьям Гримм
и Шарлю Перро, всем хорошо известна. И часто психологи называют «Золушкой» жертвующую девушку, склонную к иллюзиям и диссоциации, ждущую
82
принца. Это достаточно упрощенный взгляд на героиню. В процессе индивидуации Золушка не жертва или инфантильная мечтательница. Не забудем при
этом, что любая сказка, в том числе и «Золушка», являет вовсе не реальную девушку, как бы ни были они похожи. Сказка представляет архетипический про-
цесс индивидуации, коллективную природную константу психики, которая исключает индивидуальные проблемы. Для нее нет ничего постоянного, кроме архетипов и процесса трансформации. Реабилитация Золушки с позиции
архетипного подхода на основе метода амплификации является задачей данной
статьи.
Героиня: separation. На роль героини в волшебных сказках обычно пре-
тендует принцесса, реже — простая девушка. Если у девушки есть имя, мы можем идентифицировать ее с Эго. Эго — это средство, которое позволит воплотить в жизнь психологические возможности. Девушку зовут Золушка — зола,
пыль. Для понимания Золушки факт наличия имени ценен указанием на индивидуальность, а значит, она способна стать героиней. Чаще всего девушки
скрываются за безличными, лишенными индивидуальности обозначениями —
принцесса, девушка, красавица. Согласно сказочному жанру, безродная,
несчастная или бедная героиня впоследствии прорывается к высокому статусу
благодаря своим усилиям и замужеству. Такое повышение социального положения типично для большинства сказочных героинь. И это не просто путь поощрения девушки за проявленную доброту, терпение и красоту. Это указание на
героический прорыв к особенному состоянию души, на который способны не
все, и истоком которого является Самость.
Нам известен начальный статус Золушки — будучи дочерью богача, она
связана с грязной работой по дому, почти служанка. В ее жизни произошло трагическое событие — умерла мать, а отец женился на женщине с двумя дочерьми. Из-за смерти матери происходит невольное раннее отделение Золушки от
материнской заботы и любви. Рушится сфера чувства, Эрос. Отец Золушки самоустраняется из отношений с ней. Он не играет никакой роли в жизни дочери.
Значит, отцовская фигура, которая должна воплощать для девочки принцип духовности и порядка, Логос, не выполняет своей функции. Более того, отец полностью подчинен властной мачехе. Именно мачеха поручила Золушке тяжелую
домашнюю работу. Властная фигура в сказках являет собой доминанту коллективного сознания. Кларисса Пинкола Эстес высказывает в этой связи предположение, что мачеха появляется в жизни наивных и слабых девушек в сказках,
чтобы воспитать их дух. Так начинается процесс индивидуации Золушки. Она
сталкивается с проблемой поиска своей идентичности в ситуации, где отсут-
83
ствуют женские материнские чувства (Эрос), отцовские наставления и рассудочность (Логос), но есть перечень особенных работ, воспитывающих душу.
Рассмотрим амплификации, вводящие нас в процесс индивидуации Золушки.
Алхимия делания: calcification. Прежде всего, мачеха сказала: «Кто хо-
чет есть хлеб, пускай его заработает. А ну-ка, живей на кухню, будешь стряпухой» [2, с. 5]. У Золушки отобрали красивые платья, надели на нее старую посконную рубаху и дали ей деревянные башмаки. С утра до самого позднего вечера она носила воду, топила печь, стряпала и мыла. Вода, огонь, приготовление
еды, мытье. Вода — многозначный и глубокий символ, который указывает на
бессознательное начало психики как на текучую, спонтанную и компенсаторную основу жизни, корректирующую сознательные предпосылки [3, с. 26]. Иногда это творчество, иногда компенсация. То есть бессознательное может не
только компенсировать собственные содержания, но и создать что-то свое, но-
вое, из духа самой жизни. И, безусловно, это сфера чувства в женской психике,
сфера Эроса, которого Золушке не хватает. Постоянное мытье, стирка, или труд
прачки, для алхимиков обозначали для алхимиков один из аспектов Великого
Делания — очищение души от темных наслоений.
Огонь, разжигаемый в печи, выражает Логос, рациональное мужское
начало, оно создает и упорядочивает образы, укрепляет душу. На языке алхимии это calcificatio. Символическое приготовление пищи в сновидениях и сказках является бессознательным образом алхимической лаборатории, в которой
происходит смешение элементов для создания философского камня (lapis). Золушка готовит пищу, именно в ее руках продукты для приготовления, иначе говоря, для алхимического Делания. Философский камень можно создавать из
любой стихии, ведь его тайная материя — это бессознательное.
Дерево: individuation. Однажды отец собрался ехать на ярмарку и спро-
сил падчериц и Золушку, что привезти им в подарок. Одна попросила красивые
платья, другая — жемчуга и драгоценные камни. А Золушка попросила ветку,
которая первая зацепит отца за шапку на обратном пути. И привез отец Золушке
ветку орешника, которая чуть не сбила его шапку с головы. Символическое значение шапки в сказках и сновидениях — указание на социальный статус и поведение персоны. Сбитая шапка указывает на неправильное поведение отца
и утрату им отцовских качеств. Но ветка нужна Золушке не для укора отца. Посаженная на могилу матери и политая горючими слезами Золушки, ветка выросла и стала красивым деревом.
Перед нами развертывается одно из самых значительных сакральных дей-
ствий. Дерево — архетипический образ процесса индивидуации, а также связь
84
миров [8]. Начиная еще с древнейших индийских текстов (Атхарваведа) космос
представлен в виде гигантского дерева. В Упанишадах ветви дерева — это воздух, огонь, вода, земля и пространство. В Бхагавад-гите дерево представляет
уже не только космос, но и человеческий удел в мире, а также духовный опыт
человека. Оно также источник жизни для всего живого ввиду своей плодовитости и связано с Великой Богиней. То есть оно не только космическое, но и мировое дерево. Примером такого дерева в сочетании с птицами на ветвях является Иггдрасиль. Во многих первобытных племенах полагали, что существует мистическая связь между деревьями, душами предков и живыми людьми. Дерево
также воспринималось как символ воскресения, как древо жизни. Слияние мирового древа с древом жизни встречается у германских народов, этот образ
нашел отражение в мифах и сказках. Библейское Мировое Древо, оно же Ось
мира, оно же Дерево познания добра и зла продолжает великую символическую
традицию.
Перечень символических значений разных деревьев, вероятно, неисчерпаем. Если наложить действия Золушки на мифологический контекст, самой близкой аналогией, пожалуй, будет Мировое Древо, отождествляемое с Великой Богиней. В Индии и Африке, а также в Египте деревья служили символом божественного материнства, поэтому им поклонялись женщины. Кроме того, деревья
искали души умерших людей, стремящиеся вернуться к жизни [11, с. 111]. Общая идея этого ряда указывает на то, что место такого дерева — это «центр мира», в котором происходит постоянное возрождение жизни, обновление, передача жизни от матери к дочери. Это дерево соединяет мир небесный, земной
и мир мертвых. Изображения шаманских ритуалов и посвящения указывают
именно на такой аспект Мирового Древа. Совершенно особый смысл такие
представления имели для германских народов. Умирая, люди возвращаются
(в состоянии духа, или «семян») в деревья, а потом вновь превращаются в ростки и зародыши. Смерть — это не более чем изменение формы существования,
новый контакт с источником вселенской жизни [11, с. 144]. Птичка — страж
и эпифания творческих сил жизни, посредник между бессознательным и сознанием, жизнью и смертью.
Итак, после смерти матери на ее могиле вырастает дерево, на котором сидит птичка. Культ Великой Богини связан также с водой. Золушка, поливая
орешник на могиле матери, сделала это место сакральным, «центром мира»,
с которым будут связаны иерофании. Самого факта появления человека возле
этого дерева достаточно, чтобы набраться сил и быть свидетелем чудес. А все
началось с ветки орешника, которая проявила эту силу не только простран-
85
ственно, но и во времени — начался новый цикл «Жизнь-Смерть-Жизнь»
в неисчерпаемой реальности.
Не останавливаясь отдельно на ритуалах, связанных с мифом о Великой
Богине [11, с. 158–168], можно упомянуть, что орешник или сами орехи, а также зола сожженных деревьев относятся к общему кругу этого цикла. Смерть архетипического образа — это его трансформация. В прежней форме архетип матери больше не может существовать, он может лишь символизировать материнскую фигуру. Он не может быть интегрирован на человеческом уровне. Но
благодаря дереву и птичке архетип выражает мистическое воплощение матери — «растительность есть явление живой реальности, периодически воскресающей жизни» [11, с. 178]. Эта реальность постоянно творит, «возрождается
и обновляется, обнаруживает себя в бесконечном и неисчерпаемом разнообразии форм» [11, с. 178].
Имя Золушки указывает не столько на грязь, сопутствующую золе, сколько на возрождение и связь с Великой Богиней — из мертвого произрастет живое, все подлежит трансформации. Само по себе никакое дерево не бывает сакральным. Оно становится таковым через причастность высшей реальности,
поскольку означает ее. Деревья или ветки «обретают свою действенность через
простое возвращение в потенциальное состояние, в состояние “семени”, достигаемое посредством кремации; “сила”, выражаемая или олицетворяемая деревом и уже не способная обнаружиться внешне, в ясной и четкой форме, сосредоточивается в золе или в углях» [11, с. 158].
Птичка, помогающая девочке выделять зерна из золы и посылающая ей
платья, поддерживает «оперяющийся» дух Золушки, готовит воображение
отождествиться на сознательном уровне. Интересно, что в сказке «Золушка»
Шарля Перро архетипическое содержание матери появляется в почти человеческом образе — крестной Золушки, феи. С одной стороны, это говорит о том, что
архетипическое содержание достигло уровня сознания девушки. С другой стороны, крестная — волшебница и, следовательно, представляет высшую мудрость бессознательного и трансформирующую божественную силу Великой Богини. Образ Великой Богини, связанный с деревом, формирует жизненный порыв в направлении более высокого уровня сознания. Он продуцирует изменения
там, где необходимо.
Герой или героиня сказки всегда предпринимают нечто важное для того,
чтобы изменить ту ситуацию, в которой оказались. То есть существует первоначальный толчок для движения духа, и он связан с тем, что герой или героиня
должны куда-то идти и проходить испытания. Золушка никуда не идет. Ее пер-
86
воначальный толчок и испытания при ней. Это два вектора, которые направляют судьбу Золушки к неизбежному финалу. Первый вектор — непосильные задания, которые вынуждают ее меняться. Второй вектор — это импульс нуминозной (Nomen — жизненный дух, божество, волшебство) энергии жизненной
субстанции и активное воображение. Именно они превращают Золушку в мистическую героиню.
Разделение зерен: multiplication. «А кроме того, сводные сестры всяче-
ски старались, как бы ее посильней огорчить — насмехались над нею, высыпали горох и чечевицу в золу, и ей приходилось сидеть и выбирать их оттуда
опять» [1, с. 6]. Мотив сортировки зерен можно найти во многих сказках и не
только о Золушке. Греческое слово krino переводится как «разделять». Мифология дает нам много образцов такой работы. Она требует терпения и спокойствия, чувственного осмысления (Эрос) — это «одно», а это «другое». Если же
мы пойдем по пути понимания сортировки как отделения одного от другого —
это будет рациональная деятельность по наведению порядка (Логос). Золушка
именно разделяет пшеницу и горох, а затем чечевицу и золу. Она на психосоматическом уровне понимает их разные качества, воспитывает в себе чувственную
тонкость, а не порядок, вырабатывает интуицию.
Интересно, что в сказке о Василисе — на это указывает М.-Л. Фон Франц —
Баба-яга ставит перед девушкой задание рассортировать зерна. Тем самым она
испытывает крепость ее души противостоять колдовским чарам [9, с. 206], проверяет на прочность ее нуминозную энергию. Похожий магический аспект
можно увидеть и в работе Золушки. Зерна, дерево и зола хранят сакральную
тайну возрождающейся и умножающейся жизни. Чтобы урожай появился, для
зерен нужны условия, а пока они находятся в темной земле. Прежде чем дерево
вырастет, его корни должны укрепиться в земле и напитаться водой. А чтобы
дерево превратилось в золу, его нужно подвергнуть огню. Аналогом этого является multiplicatio алхимиков. Когда в алхимическом сосуде создается философский камень, «несколько дней проходят в мучительной агонии», он распадается
во тьме тайной субстанции (бессознательное). Затем подвергается огню, раскаляется сильно и долго, а вслед за этим обогащается философской ртутью (дух).
Потом многократно увлажняется, ибо отвердел больше, чем необходимо. «Теперь Камень созревает до своего совершенства и воскресения» [6, с. 56]. Приходит время, сосуд открывают и коснувшийся камня свет (сознание) восстанавливает его. «Дух и душа теперь полностью проникли в тело… Быстротечное
становление и смерть потеряли свою силу» [6, с. 57]. Камень сам становится
источником трансформирующего воздействия.
87
Подобно этому и Золушка — в подавленном состоянии духа она проявляет смирение, терпение и добросовестность. И не один раз давала ей мачеха задания отсортировать из золы чечевицу, обещая потом взять на бал. Среди пепла
и грязи Золушка разделяла зерна, она должна была понять, что есть что, и осознать до конца все связи и качества вещей. Зерна — это будущая жизнь. Зола —
это смерть (дерева), но «семя» будущей жизни. Алхимический цикл «жизньсмерть-жизнь»: без смерти через погребение «не может совершиться воскресение, ибо в пепле находится “соль сияния”» [6, с. 84]. Золушка мыла, стирала,
разжигала огонь в печи. В определенный момент, пережив за монотонной работой обиду и разочарование, Золушка меняется. Теперь у нее в активе тонкость
интуиции, умение подметить самые незначительные обстоятельства. Она чувствует живую и мертвую энергию превращений, может противостоять силам
разрушения и содействовать силам жизни. Она взрастила в себе «философский
камень», или магическую крепость духа.
М.-Л. фон Франц подытоживает чувственное осознание и энергию разделения зерен следующими словами: «Задача Золушки должна быть задачей каждой женщины и состоять в том, чтобы проникнуть в глубину этой тайны, этого
малого воздействия и привнести осознание и осознанное разделение в скрытую
природу этой тайны, которая организует всю природную основу. Если ей удастся… отделить хорошее от плохого, значит, она совершит нечто, соответствующее героической победе над драконом, или построению нового города, или
освобождению людей от власти сил зла [9, с. 211].
За работой Золушка научилась улавливать движение скрытой природы из
духа самой жизни. Благодаря дереву она вступила в сознательный контакт с архетипическим воздействием умершей матери, то есть с нуминозными божественными энергиями Великой Богини. Она сама изменилась и может теперь
оказывать трансформирующее воздействие на свою жизнь, совершать чудеса.
Если мы предположим, что какая-то реальная девушка подобно Золушке научилась быть терпеливой и «сортировать» свои оценки прежде, чем проецировать
на кого-то комплексы и раздражение, то такой девушке нечего делать в кабинете
психотерапевта. По крайней мере, на данном этапе процесса индивидуации.
У нее высокий уровень осознания реальности и чувство ответственности за
свои действия и отношения с другими людьми.
Чудеса: transformatio. В душе изменившейся Золушки возник импульс —
ей страстно хочется попасть на бал! Ее влечет туда пробудившееся чувство
жизни. Душевно она полностью готова, то есть подобно другим девушкам ей
хочется красоты, события и новизны ощущений. А ведь начинался процесс ее
88
индивидуации с обедненной чувственно души и отсутствия отцовской поддержки, со старого платья и деревянных башмаков. Но у нее по-прежнему нет
платьев, туфель и кареты, без них она не попадет на бал. Зато у нее есть мистическая связь с матерью и волшебная сила трансформации.
Для понимания чудесных событий необходимо исходить из внутреннего
содержания мира Золушки. Появление платьев и туфелек благодаря птичке или
феи-крестной, превращение тыквы в карету (Перро) — это так естественно для
души, получившей посвящение в таинственные силы жизни! Чудесное явление
наряда и кареты — это выброс избыточной магической энергии коллективного
бессознательного, суггестия высшего порядка. Чары феи-крестной обладают
мощной психической энергией трансформации. Но этот душевный импульс
еще трансцендентен, он не имеет конкретной цели. Импульс подобен волшебному кадуцею Гермеса. Соединяя небесную волю и земное бытие, кадуцей прикосновением подчиняет земные явления, задает им небесный порядок.
Аналогичным символом трансцендентного импульса является волшебная
палочка феи-крестной. Она как бы наводит перемены из небесного мира на
земной, формирует связь воображения с земными явлениями и вещами. К примеру, прикосновением к тыкве палочка превращает ее в карету. Карета Золушки — это новый и особенный, нуминозный аспект ее Самости, проявляющийся
благодаря волшебной энергии. Животные, превращенные в коней и кучера, это
трансформация теневого аспекта души, довлеющего страдания. Шитые шелком
да серебром, а затем из чистого золота (Гримм) или хрустальные (Перро) туфельки Золушки — позитивные символы просветления и собственной жизненной силы, либидо. И еще туфельки — это символ Самости в аспекте самостоятельного (волшебного) движения, направление к цели. Золотое и серебряное
платье указывают, соответственно, на свет солнца (сознание) и луны (бессознательное). Золото всегда есть высшая ценность, на нем отблеск алхимического
превращения. Хрусталь, как и стекло, — прозрачный материал алхимиков, сосуд для трансформации. Так что наряд (символ социального статуса и осознанности) и туфельки (трансформирующий аспект Самости) наполняют жизнь Золушки новым смыслом, обеспечивают опору и пространственное перемещение.
Золушка знает границы происходящего — когда часы пробьют полночь,
все исчезнет. Карета снова станет тыквой, бальный наряд превратится в скромное платье, а прекрасные туфельки станут деревянными башмаками. Это имеет
отношение к отличию сакрального времени от профанного. Сакральное время — это такое время, в течение которого происходят обряд, мистерия, ритуал.
Любое время открыто сакральному действию, которое способно явить нечто
89
сверхъестественное. Его период ограничен самим ритуалом или магическим
действием и тем самым отделен от профанного времени. Потому что «любые
силы, даже силы божественные, действуя в пределах профанной деятельности,
рассеиваются и исчезают» [11, с. 294]. Иными словами, если Золушка продолжит танцевать после двенадцати часов ночи, закончится магическая суггестия
и девушка снова окажется в профанном времени. Но однажды явленное сакральное время и тем самым памятное, освященное время, может повторяться.
Следующий этап процесса индивидуации Золушки, где и энергия Самости
столь близка и сильна, что она, согласно Шарлю Перро, подъехала к царскому
дворцу в золоченой коляске (солярный аспект Самости) и встретила там прекрасного принца…
Танец: сoniunctio. Принц — сын короля, будущий помазанник Божий.
Его отец, король, благодаря ритуалу поддерживает связь с Богом и наделен магической энергией. В силу этого и сын воплощают некий аспект образа Бога,
или Самости.
Принц сразу заметил прекрасную незнакомку (Золушку) и пригласил ее
танцевать.
В танцевальном паттерне скрыт древний, глубинный смысл. Танец являлся одним из главных элементов древних культур и был частью ритуалов, а не
развлечений. В частности, он воплощал собой космический ритм: «Вплоть до
развития современной астрономии вращение всех небесных тел и планет вокруг
солнца считалось частью великого космического танца» [9, с. 81]. Полагали, что
небесные тела в огромном пространстве движет некая сила вокруг божества,
а ритуальный танец как бы синхронизировал земную и космическую энергии.
Танец Золушки и принца, если провести параллель с древними ритуалами, это динамическое выражение мандалы, в центре которой танцующие фигуры разного пола являют собой высший союз мужчины и женщины. Они духовно и чувственно объединены. Это символ Самости в ее божественном проявлении. Кроме того, удержать образ Самости в своем переживании — это
«следовать за ней в танце», потому что Самость постоянно циклически обновляется. В архетипе танца отражается движение жизни во времени, приближение
к божественному центру и интеграция мужского и женского начал, coniunctio.
Именно в этом качестве танец представлен во многих волшебных сказках.
Казалось бы, Золушка достигла Самости — цели процесса индивидуации.
Ее сознание и бессознательное находятся в ритмичном динамическом единстве.
Здесь цель процесса ее индивидуации — брак, соединение с Анимусом, союз
сознания и бессознательного (coniunctio), образование трансцендентной функ-
90
ции в психике и формирование новой идентичности. Танец должен отожде-
ствиться на сознательном уровне и тогда Золушка соединится со своим Анимусом, станет настоящей принцессой. Но как маг, которого захлестнула волна
трансформации, Золушка не уследила за временем на втором балу. И когда часы
стали бить полночь, она спохватилась и побежала. Принц, желающий остановить ее, приказал вымазать лестницу смолой (Гримм). Одна из туфелек Золушки
прилипла к лестнице. Теперь туфелька, оказавшаяся в руках принца, является
для него сакральным предметом и служит ориентиром. Она застряла между
профанным и сакральным временами, соответственно, соединяет оба мира.
Самость: solificaftio. Героине не хватило своего собственного первичного
импульса для следования по пути индивидуации. У нее была не цель, а лишь
направление. Кроме того, Золушке надо встретиться с другим содержанием души, активной маскулинной энергией бессознательного. В этом должна участвовать воля принца, а не только трансформирующая сила Золушки. Принц обладает сакральным предметом — туфелькой и олицетворяет второй архетипиче-
ский импульс. И если первый импульс не отождествился до конца и был
сильным порывом к новым возможностям, то второй может обеспечить контакт
с архетипом духа. Он дает стремление и имеет ориентир двигаться в правильном направлении, задает уже не трансцендентную, а конкретную цель: завершить архетипический процесс соединения мужской и женской энергии. Если
принц узнает Золушку по туфельке, то обручится с архетипической Анимой
и произойдет coniunctio (союз противоположностей) и solificaftio (достижение
Самости).
Провалившаяся примерка туфельки сестрами Золушки — это обособление героини в качестве Единственной Анимы для принца. Именно это событие
завершает фазу формирования новой структуры идентичности Золушки. Не
забудем, что принц и сам — магическая личность по своему статусу. Таким образом, перед нами высшая форма соединения противоположностей — алхимический союз Царя и Царицы, или Mysterium Coniunctionis.
Итак, современная психология бессознательного в значительной степени
отвлеклась от тех мифологических оснований, к которым обращались ее классики. Золушку разобрали по деталям, фрагментам жизненного пути. За каждой
женской неудачной судьбой готовы разглядеть непосильный труд Золушки
и злую мачеху. Но это не имеет отношения к сказочной Золушке, которая являет
как раз пример победы над неврозом, отчаянием и, по сути, является одной из
самых мистических героинь.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]