Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Актуальные вопросы наследственного права

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

06.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 127 8 9 10 11 12 > Следующая >>>

Ответственность наследника по долгам наследства

за неисполнение обязательств наследодателя; проценты, подлежащие уплате в соответствии со ст. 395 ГК РФ, взимаются за неисполнение денежного обязательства наследодателем по день открытия наследства, а после открытия наследства за неисполнение денежного обязательства наследником по смыслу п. 1 ст. 401 ГК РФ – по истечении времени, необходимого для принятия наследства (п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 г. № 9).

Таким образом, можно сделать следующие выводы. Судебная практика предоставляет наследнику льготный срок, в течение которого не допускается принудительное удовлетворение и не начисляются штрафные санкции. Способов определения состава обязательств наследства, подобно вызывному производству, отечественное наследственное право не предусматривает. Установление в ГК РФ перманентной солидарной ответственности увеличивает риск исполнившего наследника не получить удовлетворение своего регрессного требования.

4. Выносимый на обсуждение перечень нововведений:

– возвращение к долевой ответственности наследников по каждому обязательству наследства;

– предоставление срока для моратория удовлетворения притязаний кредиторов, исчисляемого с момента принятия наследства, а при наличии душеприказчика – с момента открытия наследства;

– введение по требованию наследника, принявшего наследство, вызова кредиторов.

III. Интересы кредиторов наследника

1. Принудительное принятие наследства. В большинстве случаев актив наследства превышает его пассив. Следовательно, как правило, кредито- ры наследника заинтересованы в принятии наследником открывшегося наследства. Осознавая, что унаследованное имущество станет объектом обращения взыскания, наследник может и не принять наследство. Возможно, наследник рассчитывает на «благодарность» со стороны других наследников, возможно, просто желает «насолить» кредиторам. В обоих случаях перед нами пример недобросовестного поведения. В Германии ГГУ не предусматривает специальных средств защиты кредиторов наследника. Можно предположить, что поскольку в немецком праве непринятие наследства требует совершения отказа (§ 1942–1944), то соответствующий отказ оспорим в случае банкротства наследника. А во Франции ФГК определяет, что личным кредиторам наследника, кото-

Е.Ю. Петров

рый воздерживается от принятия наследства или отказывается от наследства в ущерб их интересам, может быть разрешено в судебном порядке принять наследство от имени их должника в размере неудовлетворенных требований (ст. 779). Схожую норму содержал и российский проект Гражданского уложения (ст. 1520). Разработчики этого проекта усматривали в праве аннулировать отказ от наследства, совершенный во вред кредиторам, развитие начал actio Pauliana. Гражданский кодекс Нидерландов устанавливает, что суд может инициировать процедуру ликвидации наследства в интересах кредиторов отказавшегося наследника (art. 4-219).

2. Преимущество кредитора при обращении взыскания на личное имуще- ство наследника. Может так случиться, что наследство при безоговорочном принятии увеличит долговую нагрузку наследника на сумму, превышающую актив наследственной массы. Например, Ф.М. Достоевский в качестве наследника на протяжении многих лет за счет собственных средств выплачивал долги своего умершего брата. Столкновение с кредиторами по наследству может не понравиться кредиторам наследника и при ограничении ответственности стоимостью чистого актива – например, при последующем обесценении унаследованных акций. Специальных правил на этот счет в ГГУ, ГК Нидерландов и проекте российского Гражданского уложения найти не удалось. Во Франции кредиторы наследника имеют право преимущественного удовлетворения требований за счет имущества, полученного не в порядке наследования, и наоборот1.

3. Российское наследственное право. Действующая редакция ГК РФ не предоставляет кредитору наследника право настаивать на принятии наследства. Возможно, оспаривание отказа от наследства допустимо по специальным банкротным основаниям в деле о банкротстве наследника. Но при нынешнем регулировании недействительность отказа от наследства не означает его принятие.

Соотношение старшинства между кредиторами наследства и личными кредиторами наследника действующая редакция ГК РФ не предусматривает, кредиторы «сливаются» с той оговоркой, что кредиторы наследства ограничены стоимостью наследственной массы, определенной на дату открытия наследства.

4. Выносимый на обсуждение перечень нововведений:

– предоставление финансовому управляющему несостоятельного наследника права на принятие от имени должника наследства, открывшегося не позднее чем за год до подачи заявления о банкротстве;

См. подробнее: Основы наследственного права России, Франции, Германии. С. 230.

Ответственность наследника по долгам наследства

– установление старшинства между кредиторами по наследству

и личными кредиторами наследника.

IV. Банкротство наследства

1. Российский правопорядок до недавнего времени не был знаком с институтом банкротства наследственной массы. Смерть индивидуального предпринимателя, находящегося в процедуре несостоятельности, до появления Постановления Президиума ВАС РФ от 4 июля 2013 г. по делу № 17530/12 влекла прекращение производства по делу. С 1 октября 2015 г. вступила в действие ст. 223.1 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ (в ред. от 13 июля 2015 г.) «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Теперь закон прямо предусматривает, что смерть должника не является основанием для прекращения производства по делу о банкротстве. Но наибольший интерес вызывает возможность возбуждения дела о банкротстве гражданина после его смерти. То есть в России появился институт банкротства наследственной массы. В настоящее время регулирование такого банкротства исчерпывается ст. 223.1 Закона о банкротстве и п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2015 г. № 45.

Идея банкротства наследства заключается в следующем. С момента открытия наследства происходит «кристаллизация» имущества, за счет которого кредиторы наследодателя могут удовлетворить свои требования1. Можно назвать это условной персонификацией наследственной массы. Когда такой «субъект» неплатежеспособен изначально или становится неплатежеспособным впоследствии, наиболее справедливым способом удовлетворения требований его кредиторов является конкурсный процесс. Дело о банкротстве позволяет оспорить сделки во вред кредиторам и сделки с предпочтением, совершенные наследодателем или наследником, и добиться пропорционального удовлетворения кредиторов наследства с учетом правил о старшинстве.

Банкротство наследства имеет специфику, отличающую его от банкротства гражданина.

1.1. Сепарация наследственной массы. Наследственная масса посту- пает в состав имущества наследника, и сепарация спустя время становится затруднительной (унаследованная квартира продана, а выручен-

При полной ответственности наследника к этому имуществу присоединяется

имущество наследника.

Е.Ю. Петров

ные деньги «затерялись» в обороте). Немецкое право устанавливает, что кредиторы наследства вправе возбудить дело о банкротстве, если с момента принятия наследства прошло не более двух лет. Российский закон никаких сроков не предусматривает. Проще всего, но не совсем правильно будет, если суды пойдут по пути проверки неплатежеспособности на момент открытия наследства. На самом деле неплатежеспособность наследства может появиться и впоследствии (ввиду, например, обесценения наследственной массы или наступления сроков платежа), но не в период моратория, когда наследники вправе отказать кредиторам в удовлетворении требований.

1.2. Состав кредиторов. В состав кредиторов наследства включают- ся субъекты, которые не являлись кредиторами наследодателя, в частности отказополучатели, лица, понесшие расходы на охрану и управление наследственной массой. Так, ГГУ определяет, что установленные отказы и возложения являются долгами наследства, но не учитываются при решении вопроса о платежеспособности наследственной массы, а оплата ритуальных услуг, насколько удалось разобраться, возлагается лично на наследника. Пункт 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2015 г. № 45 в составе кредиторов наследства также упоминает кредиторов наследника, обязательства перед которыми возникли в связи с наследованием.

1.3. Персонификация наследства. Применительно к банкротству на- следник является не должником, а представителем наследства. Это отчетливо проявляется в том, что при полной ответственности наследника требования, не удовлетворенные в банкротстве, сохраняются (§ 2013 ГГУ). Упомянутое Постановление Пленума Верховного Суда РФ правильно определяет, что наследник не является должником в смысле банкротства наследства. Если мы имеем дело с лицом, действующим в интересах условно персонифицированной наследственной массы, то в российском праве должна появиться норма, аналогичная § 1980 ГГУ, обязывающая наследника под страхом ответственности личным имуществом обратиться с заявлением о банкротстве в случае выявления неплатежеспособности наследства. Также было бы правильно возлагать на лиц, действующих от имени наследства, умышленно предоставивших в дело о банкротстве недостоверные сведения или уклонившихся от предоставления сведений, личную ответственность перед наследственной массой в размере непогашенной части долгов.

Думается, что наделение нашим законом нотариуса полномочиями

действовать от имени наследства в деле о банкротстве, в том числе при

Ответственность наследника по долгам наследства

возбуждении процедуры, не представляет собой удачное решение. Нотариус по своим функциям не компетентен решать вопросы о платежеспособности наследства и спорить по вопросам обоснованности требований кредиторов. Правильнее в случае подачи кредитором заявления о банкротстве наследства до его принятия и при отсутствии душеприказчика назначать доверительного управляющего наследством, который и будет представлять наследственную массу в деле о банкротстве.

1.4. План реструктуризации долгов наследства. Актив наследственной массы точно не может быть увеличен за счет приносящей доход деятельности наследодателя. Но наследственная масса может увеличивать свою стоимость (рост котировок ценных бумаг) или приносить доход (поступления от аренды). Поэтому погашение долгов наследства на основании плана реструктуризации, на наш взгляд, принципиально возможно.

1.5. Старшинство и капитализация. Очередность удовлетворения требований в деле о банкротстве гражданина не совпадает с очередностью погашения долгов наследственной массы. По своей природе расходы, указанные в п. 1 ст. 1174 ГК РФ, относятся к текущим платежам первой очереди и внутри очереди должны удовлятворяться по старшинству, установленному п. 2 этой же статьи. Требования из завещательных отказов и возложений удовлетворяются в последнюю очередь.

В деле о банкротстве гражданина капитализация платежей потерпевшим по обязательствам из причинения вреда жизни и здоровью не производится (ч. 4 ст. 213.27 Закона о банкротстве). Согласно традиционной точке зрения обязательства из причинения вреда жизни и здоровью подлежат правопреемству. Думается, что в деле о банкротстве наследственной массы этот вопрос должен решаться иначе. Дело в том, что при ограниченной ответственности наследников по долгам наследодателя после реализации наследственной массы ответственность по этим обязательствам прекратится.

2. Выносимый на обсуждение перечень нововведений:

– установление срока на возбуждение дела о банкротстве наследства;

– определение состава кредиторов наследства, их правового положения, в том числе старшинства;

– введение обязанности наследника, принявшего наследство, подать заявление о банкротстве наследства в случае установления неплатежеспособности наследственной массы;

– синхронизация правил о погашении обязательств в банкротстве с нормами наследственного права.

О.Ю. Шилохвост

о Порядке наследования выморочного имущества

По своду законов гражданских (т. х ч. 1)

Историко-догматический очерк

Институт выморочного имущества по праву можно отнести к пасынкам отечественной цивилистики. В весьма обширной дореволюционной литературе наследственного права мы находим только два монографических исследования названного института. Первое принадлежит приват-доценту Новороссийского университета В.И. Курдиновскому (г. Одесса)1, второе – присяжному поверенному Московской судебной палаты В.А. Рязановскому (г. Ярославль)2. В советской литературе к таким исследованиям, по всей видимости, может быть отнесена только статья старшего научного сотрудника Института права АН СССР, доктора юридических наук Н.В. Орловой (г. Москва)3, а в новой российской цивилистике – монография профессоров Б.Л. Хаскельберга (г. Томск) и В.В. Ровного (г. Иркутск)4. Эту недостаточность специальных исследований не могли, к сожалению, компенсировать учебные курсы, в которых соответствующие разделы писали наши выдающиеся цивилисты К.П. Победоносцев, Г.Ф. Шершеневич, В.И. Серебровский, О.С. Иоффе, Ю.К. Толстой. Все-таки четыре монографии за 200 лет – это очень мало.

Если говорить о наследственном законодательстве, то его в интересующей нас части также сложно признать удовлетворительным. В дореволюционном Своде законов гражданских (далее – Свод законов, Свод) содержался значительный нормативный материал, регулировавший порядок распределения выморочного имущества между казной и другими государственными и общественными учреждениями и объединениями, закреплявший ответственность казны по долгам прежнего владельца этого

См.: Курдиновский В.И. Выморочные имущества. СПб., 1902 [2], IV, 142 с.

См.: Рязановский В.А. Выморочное право. Н. Новгород, 1914 [2], 52 с.

См.: Орлова Н.В. Правовая природа выморочного имущества // Вопросы советского

гражданского права: Сборник статей. М., 1955. С. 117–135.

См.: Хаскельберг Б.Л., Ровный В.В. Выморочные наследства. Иркутск, 2013. 125 с.

Наследование выморочного имущества по Своду законов гражданских

имущества. Правда, правила эти основывались почти целиком на сословно-родовом порядке организации имущественного оборота в том виде, как он сложился к середине ХVIII в., и всего лишь 100 лет спустя мало кто из писавших о выморочном имуществе не признавал, что правила эти уже не отвечали интенсивно развивавшимся экономическим отношениям.

В советское время законодательство о выморочном имуществе состояло из нескольких норм закона (ст. 433 ГК 1922 г., ст. 552 ГК 1964 г.), разъяснений Пленума Верховного Суда, а также подзаконных инструкций Минфина, регулировавших порядок учета этого имущества наряду с национализированным, конфискованным и бесхозяйственным имуществом. Правда, краткость советского законодательства вполне соответствовала той доле имущественного фонда, которая приходилась на имущество, принадлежавшее на праве собственности гражданам и соответственно подлежавшее передаче по наследству.

В третьей российской кодификации выморочному имуществу также посвящена всего одна статья. И хотя соответствующая часть Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК) принималась уже в иных социально-экономических условиях, когда ушло в прошлое безраздельное господство государственной собственности в экономических отношениях, по своему содержанию правовой режим выморочного имущества мало чем отличался от регулирования советского времени. Доктринальных исследований, как уже отмечалось, почти не было, а судебная практика не успела, да и не могла еще сложиться.

После принятия части третьей ГК прошло почти 15 лет. И сегодня мы видим, как законодатель обращается к регулированию наследственных отношений, сопрягая его по возможности с потребностями оборота. Не обойден вниманием и институт выморочного имущества. В 2007 г. ст. 1151 ГК была дополнена правилами о порядке наследования выморочного жилого помещения, а в 2013 г. – выморочного земельного участка. Не сомневаемся, что на очереди стоят и другие вопросы, требующие законодательного регулирования, прежде всего связанные с правовым режимом имущества, опосредующего предпринимательские отношения участников гражданского оборота (ценные бумаги, корпоративные права и т.п.).

Предлагая вниманию современного читателя очерк основных положений о наследовании выморочного имущества в старом русском праве, мы, конечно, далеки от мысли о том, что содержавшиеся в Своде законов гражданских нормы могут быть напрямую восприняты современным правопорядком, однако полагаем, что соответствующие коллизии по своему содержанию и предлагавшимся нашими дореволюционными коллегами

О.Ю. Шилохвост

направлениям их разрешения могут оказаться полезными при дальнейшем совершенствовании наследственного законодательства в России.

1. Основания выморочности имущества

В соответствии со ст. 1162 т. Х ч. 1 Свода законов имущество признавалось выморочным, «когда после умершего владельца не останется вовсе наследников, или хотя и останутся, но никто из них не явится в течение десяти лет со времени последнего припечатания в ведомостях вызова о явке для получения наследства, или из явившихся в сей срок никто не докажет своего права».

Таким образом, закон выделял три основания признания имущества выморочным. Во-первых, отсутствие наследников, во-вторых, несвоевре- менность их явки для получения наследства и, в-третьих, непредставле- ние явившимися наследниками доказательств своих прав на наследство.

Под отсутствием наследников доктрина разумела не только смерть наследников, но и отсутствие у них права наследовать в результате лишения всех прав состояния или поступления в монашество, а также в результате отказа от наследства, причем все эти обстоятельства в равной мере относились как к наследникам по закону, так и к наследникам по завещанию1. Российский ученый-правовед М.Я. Пергамент высказывался также за выморочность имущества в случае лишения наследства2.

Ввиду особого порядка наследования родовых имуществ для признания этого имущества выморочным необходимо было, чтобы у наследодателя не было наследников, принадлежащих к тому роду, в котором это имущество было родовым, поскольку в силу ст. 1138 т. Х ч. 1 отцовское родовое имущество всегда переходило в род отца, а материнское – в род матери. Следовательно, наличие наследников из другого рода не препятствовало выморочности имущества3.

См.: Курдиновский В.И. Выморочные имущества // Журнал Министерства юстиции.

1902. № 5. С. 159; Анненков К.Н. Система русского гражданского права. Т. VI: Право наследования. 2-е изд. СПб., 1909. С. 373; Синайский В.И. Русское гражданское право. Вып. II. Обязательственное, семейное и наследственное право. 2-е изд. Киев, 1918. С. 268.

См.: Пергамент М.Я. Об устранении в завещании наследников от наследства //

Вестник гражданского права. 1917. № 2. С. 111.

См.: Гуляев А.М. Русское гражданское право. Обзор действующего законодательства, кассационной практики Прав. Сената и проекта Гражданского уложения: Пособие к лекциям. 3-е изд., доп. СПб., 1912. С. 453; Синайский В.И. Русское гражданское право. С. 268. Аналогичной позиции придерживалась и судебная практика (реш. 1899 г. № 24). Здесь и далее, если не оговорено иное, ссылки на судебную практику даются по году и номеру решения Гражданского кассационного департамента Правительствующего Сената.

Наследование выморочного имущества по Своду законов гражданских

Что касается благоприобретенного имущества, то выморочность на- ступала, «когда из того рода, к которому умерший владелец принадлежал по отцу, не осталось более ни одного лица как в нисходящей, так и в побочных линиях, а равно не осталось ни единоутробных братьев и сестер владельца, ни потомства от них» (ст. 1163 т. Х ч. 1). Данное правило соответствовало общему порядку наследования благоприобретенного имущества, от которого наследники из рода матери, кроме единоутробных братьев и сестер наследодателя и их потомков, устранялись (ст. 1138, 1140 т. Х ч. 1). Таким образом, мать, даже будучи единственной наследницей, получала только право пожизненного владения выморочным имуществом, тогда как право собственности на него переходило к казне1.

В то же время признанию имущества выморочным не препятствовало, вопреки буквальному смыслу ст. 1162 т. Х ч. 1, и наличие некоторых наследников, своевременно явившихся и доказавших свои права на наследство. Речь идет о родителях наследодателя и пережившем супруге, которые имели право на отдельное имущество из состава наследства или на определенную часть всего наследства, тогда как остальное наследство становилось выморочным, хотя бы родители и переживший супруг и являлись единственными наследниками2. Причем переживший супруг даже при отсутствии наследников по закону, оставшись единственным лицом, близким наследодателю, должен был довольствоваться лишь незначительной частью имущества умершего3, тогда как бόльшая часть имущества наследодателя – 6/7 недвижимого и 3/4 движимого – поступала в качестве выморочного к государству4. В судебной практике это положение находило полную поддержку (реш. 1871 г. № 1224), тогда как доктриной оценивалось как крайне несправедливое и требующее реформы5.

Своевременность явки для получения наследства определялась 10-летним сроком с момента последней из трех следовавших в одном за другим номерах «Сенатских объявлений» или местных «Губернских ведомостей» публикаций о вызове наследников (ст. 1239 т. Х ч. 1).

См.: Рязановский В.А. Преемство в линии восходящей по русскому праву: Историко-

догматический очерк. Ярославль, 1916. С. 192.

См.: Синайский В.И. Русское гражданское право. С. 268.

На которое он имел право как на указную часть при наличии иных законных

наследников.

См.: Гуссаковский П.Н. Наследственное право по проекту Гражданского уложения //

Журнал Министерства юстиции. 1903. № 9. С. 36.

См.: Товстолес Н.Н. Наследование супругов по русскому праву, в связи с проектом

Гражданского уложения // Журнал Министерства юстиции. 1911. № 5. С. 46–47.

О.Ю. Шилохвост

При этом публикация о вызове наследников обоснованно признавалась доктриной существенным условием для последующего признания имущества выморочным. Момент публикации в качестве начала отсчета 10-летнего срока для явки наследников не мог быть заменен моментом открытия наследства. Ведь в случае отсутствия публикации о вызове нельзя было быть уверенным, что наследники были должным образом извещены об открытии наследства, не являлись для его принятия осознанно, не желая вступать в права наследства, а не по незнанию, вследствие отсутствия надлежащей информации об открывшемся наследстве. Поэтому при отсутствии публикации о вызове наследников имущество не могло быть признано выморочным, хотя бы никто из имевшихся наследников и не доказал своего права на наследство либо все они от наследства отказались1.

В то же время, поскольку переживший супруг имел право требовать выделения причитавшейся ему указной части наследства независимо от истечения 10-летнего срока давности (ст. 1152 т. Х ч. 1), приходящееся на эту часть имущество не становилось выморочным и по истечении 10 лет со времени надлежащей публикации о вызове наследников. По смыслу закона указанная часть наследства становилась выморочной только в случае смерти пережившего супруга, который при жизни не просил о ее выделе2.

Еще один случай, когда истечение 10 лет с момента надлежащей публикации не превращало наследственное имущество в выморочное был выявлен В.И. Курдиновским. Речь идет о ст. 52 Устава кредитного (т. ХI ч. 2), в соответствии с которой вклад, внесенный в Государственную сберегательную кассу, обращался в прибыль этой кассы по истечении 30 лет со дня прекращения операций «по той книжке, по которой внесен был вклад». Таким образом, если бы после собственника вклада открылось наследство, о котором была бы совершена надлежащая публикация, и по истечении 10 лет никто из наследников собственника не явился для получения наследства или не доказал своих прав на него, вклад не превратился бы в выморочное имущество, если к тому времени не истекло бы и 30 лет с момента осуществления последней операции по этому вкладу. В силу этого и наследники собственника, во всяком случае в отношении

См.: Анненков К.Н. Система русского гражданского права. С. 373–374. Мнение Г.Ф. Шершеневича о том, что когда публикации о вызове не было, 10-летний срок может отсчитываться со дня открытия наследства (см.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). М., 1995. С. 510), не соответствует ст. 1162 т. Х ч. 1.

См.: Курдиновский В.И. Выморочные имущества. С. 185.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 127 8 9 10 11 12 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]