Актуальные вопросы наследственного права

Наиболее ранняя теория основывается на постулате продолжения личности наследодателя, т.е. права наследодателя не прекращаются смертью субъекта и продолжают жить до определенного момента их признания за другим субъектом права.

О продолжении личности наследодателя «лежачим» наследством мож­но прочитать в работах основателя Берлинской академии наук Г.В. Лейб­ница. Рассматривая силу завещания, он указывал на то, что «мертвые на самом деле продолжают жить и, следовательно, пребывают по-прежнему собственниками оставленного ими после смерти имущества»1. Данное представление имеет корни в классическом праве. В частности, И.Б. Но­вицкий указывал на примитивный подход в древнейшем римском праве к рассмотрению правового положения «лежачего» наследства: «Непри­нятое наследственное имущество рассматривалось как бесхозяйное (res nullius), и хотя к нему не применялось правило о захвате бесхозяйных ве­щей, но все же любое лицо, захватив вещи из «лежачего» наследства и про­владев ими год, становилось собственником, несмотря на то, что условий для приобретения права собственности по давности здесь не было»2. Со временем, уже в классическом праве «лежачее» наследство перестали счи­тать бесхозяйным имуществом. Как указал И.Б. Новицкий, «до принятия наследником это имущество как бы числили за умершим; говорили, что наследство personam defuncti sustinet (поддерживает, хранит в себе лич­ность умершего). Подобная мистическая конструкция все же позволила бороться против всякого рода посягательств на «лежачее» наследство»3.

Следует уделить особое внимание позиции, сформулированной О.С. Иоффе, поскольку отрицание действительности всегда требует логичного обоснования и дополнительной аргументации. Он утвер­ждал, что уже с момента смерти наследодателя всегда имеется облада­тель наследственного права, и, в частности, отмечал, что «с наступлени­ем смерти наследодателя всегда имеется определенное лицо, у которого наследственное право возникает немедленно, а если его нет, то наслед­ственное имущество как выморочное поступает в доход государства. Та­ким образом, нельзя указать ни на один момент во времени, в течение которого наследственная масса существовала бы как совокупность ни­кому не принадлежащих прав, т.е. как бессубъектное право. Конечно, в течение известного времени от отсутствующих наследников может не поступить заявление о принятии наследства или до истечения известно­го времени присутствующие наследники могут отказаться от принятия наследства, но это имеет значение для осуществления, а не для возник­новения наследственных прав. В силу их отказа от принятия наследства или в силу их отсутствия наследственная масса может перейти к наслед­никам другой очереди или как выморочное имущество поступить в до­ход государства, но тем не менее она всегда принадлежит определен­ному субъекту и никогда не является имуществом бессубъектным»2. На наш взгляд, обоснованно положение о том, что если есть юридическая фикция, согласно которой права на наследство возникают с момента

В отличие от бесхозяйного имущества, когда действительно отсут­ствует субъект права, в период «hereditas jacens» как таковой презюми­руется, что соответствующий субъект права должен быть, но требуется время для придания ему легитимности. Именно поэтому в данный пе­риод наследственное имущество действительно не отвечает в полной мере состоянию бессубъектности. В качестве дополнительной аргумен­тации можно привести предусмотренные в законодательстве случаи, когда наследники своими действиями фактически исключают период «hereditas jacens». К примеру, признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетель­ствующие о фактическом принятии наследства, – в частности, если на­следник вступил во владение или в управление наследственным иму­ществом либо принял меры по сохранению этого имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц. Установленные пра­вила свидетельствуют, что в законодательстве предусмотрен достаточ­но широкий перечень случаев для исключения периода «res nullius».

Следует также отметить наиболее прагматичную точку зрения Ю.К. Толстого на проблему «лежачего» наследства: «Лежачее наслед­ство не может принадлежать наследодателю, поскольку его нет в живых. Со смертью наследодателя прекратилась его правоспособность, кото­рая выступает в качестве необходимой предпосылки правообладания. Нельзя быть носителем субъективных прав и обязанностей, не будучи правоспособным субъектом вообще. Нельзя утверждать также, что ле­жачее наследство принадлежит призванным к наследованию наслед­никам. В момент открытия наследства у наследников возникает лишь право на принятие наследства, но не право на наследство»1.

– на дополнительный трехмесячный срок, течение которого начина­ется со дня окончания общего шестимесячного срока при возникнове­нии права наследования у других лиц вследствие непринятия наследства.

Как видно, с одной стороны, установленный по общему правилу срок принятия наследства, составляющий шесть месяцев, в зависимости от конкретной ситуации может быть и более длительным. С другой сто­роны, допускается практическое отсутствие периода принятия наслед­ства. Это возможно, учитывая, что, пока не доказано иное, наследник признается принявшим наследство, если он совершил действия, сви­детельствующие о фактическом принятии наследства: вступил во вла­дение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содер­жание наследственного имущества; уплатил за свой счет долги насле­додателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства. Как видно, в зависимости от конкретной ситуации при наследовании период принятия наследства может либо быть очень небольшим, либо не превышает (в «худшем» случае) годичный срок.