Актуальные вопросы наследственного права

После смерти «назначившего» лица последствия распоряжения на­ступают в полном объеме. Как и наследник по завещанию, «назна­ченный» призывается к наследованию волей наследодателя, поэтому применяются те же правила, что и при наследовании по завещанию. Содержание права наследования назначенного договором наследника составляют те же правомочия, что и у наследника по завещанию (по закону). Однако в качестве отличного от завещания признака выде­ляется цель данного распоряжения – увеличить наследственные права своего супруга; договорное назначение не предназначено для ограни­чения прав супруга (этой цели может служить завещание)3.

правовых последствий при дарении с момента его совершения насту­пают все последствия, вытекающие из договора дарения (переход права собственности к одаряемому, возможность отмены по основаниям, уста­новленным для дарения, и т.п.); после смерти дарителя открывается на­следство, однако наследованию подлежит лишь имущество, не являвшее­ся предметом прижизненного дарения-раздела. При принятии наслед­ства имущество, полученное наследниками в качестве дарения их доли в будущем наследстве, не подлежит включению в состав наследственной массы – осуществляется лишь раздел остального имущества1.

оно не имеет значения для развития наследственного правоотноше­ния (имущество, являющееся объектом дарения-раздела, исключает­ся из состава имущества дарителя при его жизни и в наследственную массу не попадает). Таким образом, в качестве предпосылки наслед­ственного правоотношения способен выступать лишь один из видов данных сделок-разделов – завещание-раздел.

Во-первых, поскольку при формировании лотов необязательно со­блюдение принципа равенства между наследниками, в результате раз­дела происходит перераспределение прав наследников с точки зрения объема по сравнению с тем, как все было распределено при наследо­вании по закону. Во-вторых, вследствие раздела происходит измене­ние самой природы прав: если по общему правилу при наследовании несколькими лицами каждое приобретает долю в наследстве, а не пра- во на конкретную вещь (за исключением случая, когда завещание сво­дится к сингулярному легату), то раздел приводит к трансформации «идеального» права в наследстве в право на конкретную вещь (вещи) в наследстве. Такой эффект достигается за счет смещения стадий на­следования: традиционно раздел производится после принятия на­следства и завершения наследственного преемства и служит для устра­нения возникшего в результате наследования отношения общей соб­ственности. В данном же случае общей собственности в отношении имущества, ставшего предметом раздела, не возникает, поскольку за­вещание-раздел непосредственно распределяет имущество между на­следниками, сразу наделяя их правом на конкретные вещи. Общим правилам наследования подчиняется лишь та часть имущества, кото­рая не была предметом завещания-раздела; в этом случае при нали­чии нескольких наследников, которые приняли наследство, возника-

в отечественные доктринальные представления, ни в существующие законодательные конструкции.

Вместе с тем все изложенное не означает, что такого рода наслед­ственные распоряжения не должны допускаться российским законода­тельством и впредь. Действительно, даже составление завещания нети­пично для среднестатистического российского гражданина, и можно предположить, что введение таких же распоряжений на случай смер­ти, как во Франции, не будет воспринято обществом и в итоге ока­жется невостребованным. Нельзя сказать, что введение наследствен­ных договоров и в целом расширение свободы распоряжений в сфере наследования являются насущными потребностями, поэтому механи­чески переносить французские конструкции в законодательство Рос­сийской Федерации смысла нет. Однако необходимо принимать во внимание, что ФГК действует с 1804 г. и либерализация наследствен­ного права происходит постепенно (в частности, наиболее значитель­ные изменения внесены в Кодекс в 2006 г., т.е. спустя более чем 200 лет после принятия ФГК). Соответственно для того, чтобы какая-ли­бо новая правовая конструкция прижилась на российской почве, за­работала, требуется время, которое позволило бы переосмыслить само отношение к наследованию, его значение в жизни общества. Но если законодательство в принципе не предусматривает такой возможности, то этого не произойдет никогда и у граждан априори не будет «свобо­ды наследственного распоряжения», что нельзя оценить положитель­но. Так, представляется, что в отношениях между супругами распо­ряжения о будущем наследстве на договорной основе вполне могли бы найти применение и в Российской Федерации. Во всяком случае допущение такого рода распоряжений в отечественном законодатель­стве о наследовании соответствовало бы принципу диспозитивности, свойственному гражданскому праву в целом и соответственно наслед­ственному праву как его части.

В настоящее время составление совместного завещания достаточ­но распространено среди супружеских пар, проживающих в Федера­тивной Республике Германия1, в результате чего была накоплена до­статочная нотариальная и судебная практика наследования на осно­вании совместного завещания.

Фундаментальными принципами наследственного права, призна­ваемыми как в России, так и в Германии, являются личный характер завещания, его тайна и свобода, при этом возможность составления совместного завещания им не противоречит.