Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Géographie комплекс по формированию компетенции по переводу профессионально ориентированных текстов по специальности «География». Учебное пособие
.pdf
51
покрывает тина. Летом на воде ярко-зеленого цвета плавают листья
растений и кишат полчища насекомых. Заплывающие сюда на лодке
любопытные местные жители и туристы сталкиваются с двумя
источниками потенциальных неприятностей: аллигаторами, которые
прячутся в засаде, и сломанными кипарисовыми бревнами, дрейфующими
по поверхности болота, оставшимися с тех времен, когда на болоте стоял
нынче заброшенный город Раддок.
Но некоторые утверждают, что в болоте есть и более опасная
сверхъестественная угроза: проклятие местной королевы вуду. Джулию
Браун (ее иногда также называют Джулия Белая или Джулия Черная)
описывают в местных легендах как жрицу вуду, которая жила на краю
болота и лечила жителей города Френьер. Она была известна своими
чародействами и проклятиями, а также мрачными песнями, которые
Джулия пела, сидя с гитарой на крыльце своего дома. В одной ее песне
были такие слова; «Однажды я умру и весь город с собой заберу».
В начале XX века Раддок, Френьер и Нэптон были процветающими
поселениями, расположившимися на берегу озера Пончартрейн и жившими
за счет заготовок леса и выращивания капусты. Единственной и жизненно
важной коммуникацией была железная дорога, по которой доставлялись
продукты из Нового Орлеана, а также увозились штабеля кипарисовых бревен и капуста до самого Чикаго. У жителей не было дорог, врачей и
электричества, но они создали сплоченные и самодостаточные поселения.
Все изменилось 29 сентября 1915 года, когда в поселения ворвался
мощный ураган с Карибских островов, Во Френьере, где жила Джулия
Браун, вода поднялась на 13 футов, а порывы ветра достигали 125 миль в
час. Многие горожане искали убежища в железнодорожном депо, которое
не выдержало порывов ветра и рухнуло, похоронив под собой 25 человек.
Всего в Луизиане тогда погибли около 300 человек, 60 из которых были
52
жителями Раддока и Френьера. 1 октября, когда шторм наконец отступил,
выжившие увидели страшную картину: Френьер, Раддок и Нэптон были
разрушены до основания, дома жителей сровняло с землей, водой были
смыты километры железнодорожных рельсов. Один из немногих
счастливчиков позже рассказывал, как он цеплялся за перевернутый
кипарис и закрывал уши, чтобы не слышать криков тех, кто тонул в болоте.
Ураган, казалось, пришел из ниоткуда. Но если вы послушаете
экскурсоводов, которые возят туристов на болото Манчак, то они
расскажут, что ураган случился из-за гнева Джулии Браун. Королева вуду
наложила на город проклятие, потому что считала, что неблагодарные
жители ее не оценили. Ведьма начала пугать население, предсказывая
катастрофические события. И ее ужасные пророчества сбывались.
Последнее проклятие Джулии Браун осуществилось, когда в день ее
похорон ураган накрыл город и убил все и всех вокруг. Сегодня
экскурсоводы приводят туристов на заброшенное кладбище, где
похоронены погибшие в страшной катастрофе 1915 года, и рассказывают,
что призрак Джулии все еще витает над болотом, также как и души тех, кто
погиб во время урагана.
Легенда о Джулии Браун стала самой популярной местной историей
о призраках. Некоторые аборигены клянутся, что видели Джулию Браун на
краю болота: она зловеще хохотала.
Что же в этой истории правда, а что вымысел? Джулия Браун
действительно существовала. Согласно данным переписи населения, она
родилась в Луизиане около 1845 года, вышла замуж в 1880-м, а через 40 лет
федеральное правительство выделило ее мужу участок земли в 40 акров
для ведения фермерского хозяйства. После его смерти участок по
наследству перешел Джулии. Таким образом она стала богатой вдовой.
53
В официальных записях нигде не сказано, конечно, что Джулия
занималась магией вуду, что и неудивительно. Зато современная жрица
вуду из Нового Орлеана по прозвищу Кровавая Мэри утверждает, что
нашла несколько документов, в которых у поминается королева вуду по
фамилии Браун. Она жила в Новом Орлеане в 1860-х, до того как переехала
во Френьер. Мэри добавляет, что в те времена у жителей Френьера в случае
болезни было только два выхода: ехать за тридевять земель в Новый
Орлеан или обратиться к Джулии с ее «сверхъестественными»
способностями. Королева вуду помогала матерям при родах, а также
лечила инфекции и разные болезни. И чаще всего, как свидетельствуют
очевидцы, ее пациенты быстро выздоравливали.
Кстати, мрачная песня Джулии Браун тоже «задокументирована».
Местная жительница Хелен Шлоссер Бург утверждада, что «тетя Джулия
Браун всегда сидела на своем крыльце с гитарой и пела. В одной песне
были слова о том, что однажды она умрет и все умрет вместе с ней».
В местной газете за 1915 год описываются похороны Джулии Браун в
день урагана. Вот выдержка из New Orleans Times-Picayune: «Много
проделок разыграли ветер и морской прилив. Негры собрались на мили
вокруг, чтобы принять участие в похоронах «тети» Джулии Браун, старой
негритянки, которую хорошо знали в том районе... «Тетю» положили в
гроб, который поместили в специально изготовленный деревянный ящик, и
забили его гвоздями. Однако к 4 часам начался настолько сильный шторм,
что негры покинули дом в паническом страхе, бросив гроб с покойницей.
Тело было найдено позже, а вот гроб так и не смогли найти».
Прокляла ли Джулия Браун город? Кровавая Мэри говорит, что едва
ли: мол, вуду все же не специализируются на проклятиях, скорее на
исцелении больных. Да и в семьях местных жителей, которые
54
непосредственно общались с колдуньей, хранятся рассказы о ней как о
мощной знахарке, а не мстительной ведьме.
Ну а что до зловещей песни, так она скорее предупреждала горожан,
чем была проклятием. Возможно, Джулия пыталась исполнить своего рода
ритуал против урагана, но не смогла его победить. Кто знает... И даже если
она все еще живет в болоте, то бояться ее стоит уж точно меньше, чем
кишащих здесь аллигаторов.
Оракул, 2019, №2
4. Le même exercice:
УРОКИ ГЕНУИ
К туристу Генуя повернута лишь фасадом: великолепным, но мало о
чем говорящим. А точнее, вообще почти ни о чем. Ведь любопытство и
понимание — полярно противоположные вещи. Поэтому давайте
попробуем хоть немного разобраться в том, что стоит за лакированными
открыточными красотами.
В «Динарской бабочке» — книге прозы уроженца Генуи, великого
поэта Эудженио Монтале, — походя, как вещь общеизвестная,
упоминается «чувство юмора, которого редко недостает в Лигурии».
Приступая к написанию очерка о Генуе, я задумался, как хотя бы краешком
передать дух этого загадочного города? И понял, что без рассказа о
специфике местного чувства юмора это вообще врядли получится.
Мы привыкли воспринимать Италию целиком: шедевры Ренессанса и
футбол, высокая мода и уморительные комедии. Но для самих итальянцев
разница между уроженцами Генуи и Рима, Ломбардии и Тосканы, Венето и
55
Калабрии стольже очевидна, как для нас различие сибирского и питерского
менталитетов.
Чувство юмора в каждой итальянской провинции не менее
уникально, чем особенности местной кухни, и является предметом не
меньшей гордости. Сложность в том, что проявляется оно чаще всего в
тончайших речевых нюансах — для иностранца на слух неотличимых. Но
есть и более общие особенности. Чтобы их почувствовать, достаточно
сравнить, например, карнавалы в Венеции и в Риме. Кстати, традиционный
генуэзский Carnevale dei Ророli, длящийся в феврале аж две недели, по
непостижимым причинам широкой публике практически неизвестен. А
жаль: уверен, там есть на что посмотреть.
Патроном считается двуликий Янус — древнеримский бог дверей,
различных входов и выходов, начала и конца. Вот и отличительной чертой
генуэзского юмора, на мой взгляд, является не традиционное
противопоставление великого и смешного (как у римлян), и не трагическая
изнанка, когда из-под карнавальной маски просвечивает нешуточный ужас
(как в Венеции), а скорее некая амбивалентность. Как в итальянском языке,
по слову Мандельштама, «все рифмуется со всем», так и в генуэзском
юморе все является смешным и трагичным в равной мере. Проще говоря,
смех по отношению к страху не является ни изнанкой, ни оборотной
стороной медали. Они слитны и двуедины: достаточно чуть сменить
оптику, и великое обернется смешным, а смешное — величественным.
Приведу пример, на мой вкус весьма характерный. Излюбленным
местом встречи генуэзцев является Саfé Маngini на Рiаzzа Сorvettо. Это
одно из старейших городских заведений: оно открылось в 1876 году.
Табличка на стене сообщает, что здесь бывали Алессандро Пертини —
известный антифашист, впоследствии ставший одним из самых
почитаемых президентов Италии, нобелевский лауреат Эудженио Монтале
56
и другие знаменитости. Площадь, на которой расположено кафе, получила
имя в честь Луиджи Эммануила Корветто — видного экономиста, члена
Государственного совета наполеоновской Франции, — а грандиозный
конный памятник на ней увековечивает Виктора Эммануила II. Именно о
нем обмолвился в стихах Монтале: «Король стоит — большой и
нелюбимый». Любить объединителя Италии генуэзцам и впрямь не с руки:
по его приказу было подавлено восстание в марте 1849 года. Горожане
требовали продолжения войны с Австрией за воссоединение страны, а
король из высших политических соображений подписал мир. В Геную же
направил генерала Ла Мармору, солдаты которого действовали весьма
жестко. В итоге Италия все-таки объединилась, и открыто глумиться над
королем стало непатриотично. Но генуэзцы ничего не забыли и отомстили
Виктору Эммануилу весьма изощренным способом: они из поколения в
поколение именуют статую короля именем экономиста. «Встретимся у
Корветто» или «Увидите Корветто, там повернете налево» — это
нормальные пояснения для заплутавших. Чем не замечательный образчик
генуэзского юмора?
Эта дразнящая, неуловимая двуликость буквально пронизывает
Геную сверху донизу. Город имеет форму амфитеатра, лицом обращенного
к бухте, а в театре, как известно, самое любопытное происходит не только
на сцене, но и на галерке. Поэтому, рассказывая о Генуе, сосредоточимся
на одной из высочайших точек ее ландшафта и самой глубинной, самой
труднодоступной из достопримечательностей города. Первая точка —
неимоверно симпатичный, но какой-то игрушечный замок Castello
d’Albertis. На галерке генуэзского амфитеатра расположена целая цепь
старинных фортов (например, замечательный Forte Sреrоnе), и с каждым
связано немало любопытных историй. Так почему же я остановил выбор на
этом откровенном новоделе? Попытаюсь объясниться. История замка —
57
это прежде всего история его хозяина. Капитан Энрико д’Альбертис (1846-
1932) кажется мне фигурой чрезвычайно примечательной и характерной
для понимания генуэзского менталитета. Это был высококлассный моряк,
честно отслуживший и в Королевских военно-морских силах, и в торговом
флоте. Но, вероятно, рутинной службе недоставало романтики. В 1879 году
Энрико основал первый в Италии яхт-клуб, и с тех пор смыслом его жизни
стали путешествия. Капитан повторил на яхте путь Колумба, трижды
обошел вокруг земного шара, предпринял плавание вокруг Африки.
Примечательно, что все навигационные приборы на своем судне он
изготовил собственноручно по чертежам XV века. Дружба с известным
исследователем Артуро Исселем сподвигла его пуститься на поиски следов
исчезнувших культур. Иссель был личностью чрезвычайно
разносторонней: выдающимся геологом, именем которого назван
подводный хребет в Тирренском море; антропологом, обнаружившим на
Мальте кости неандертальца; зоологом, палеонтологом, археологом. Его
влекло все таинственное и непознанное — и капитан Энрико увлекся
идеями ученого. Принимал вместе с ним участие в раскопках и собирал —
для собственного удовольствия — коллекцию всяческих диковин и
древностей.
В 1886 году Энрико затеял строительство замка на вершине холма
Монтегаллетто, с которого открывается поразительный вид на город и
бухту. Общий замысел — воздвигнуть сооружение в неоготическом стиле
~ принадлежал заказчику. Для Генуи тех лет это было весьма
эксцентрично: раньше частных резиденций в виде замка здесь не строили.
Попросту не было такой традиции. Поэтому не следует искать в
новоиспеченном замке характерные черты генуэзской архитектуры — это
скорее смесь альпийских орлиных гнезд из Valle d’Aosta с ренессансными
флорентийскими палаццо. Строительством руководил архитектор
58
Альфредо д’Андраде, органично вписавший в здание фундаменты старого
форта и часть крепостной стены XVI века. Замок был завершен к 1892 году
и сразу стал одной из городских достопримечательностей. Помимо
непривычного внешнего вида, публику привлекала сама фигура капитана
— отважного морского путешественника, неутомимого исследователя
загадок древности. За время своих странствий хозяин успел собрать
впечатляющую коллекцию артефактов, в которой экзотические сувениры
были перемешаны с предметами нешуточной научной ценности.
Здесь имелись античные вазы, предметы испанско-мавританской
культуры, древние анатомические атласы и старинные трактаты по
восточной акупунктуре. Диковины из Китая, Индии, Малайзии, но больше
всего артефактов из земель, открытых Колумбом — от впечатляющей
коллекции ацтекской керамики до совершенно фантастического тотемного
столба. Встречаются и курьезы: например, старинные светильники,
украшающие турецкий зал, подвешены вверх ногами. Поселившись в
огромном замке, сам капитан предпочитал жить в специально устроенной
для него конурке, в точности воспроизводящей корабельную каюту, зато из
его окна открывался, вероятно, наилучший вид на Геную. И замок, и
собранные коллекции Энрико д’Альбертис завещал родному городу.
Сначала здесь располагался музей этнографии. В 2004 году, когда Геную
причислили к культурным столицам Европы, его переименовали в Музей
мировых культур. С точки зрения педантичного ученого, вероятно, это
громкое имя является профанацией. В отличие от «правильных» музеев,
экспонаты здесь не классифицированы, не расставлены по полочкам да и
ценностью обладают вовсе не равнозначной. Но если вам интересно
побольше узнать о народах, населяющих нашу благословенную планету,
своими глазами увидеть, как они жили, во что одевались, из чего ели, какие
украшения носили, какими игрушками играли, посетить замок следует
59
непременно. Помимо роскошной коллекции корабельной атрибутики,
моделей яхт и судов разных эпох, здесь собраны и экзотические
музыкальные инструменты разных народов — их оказалось так много, что
пришлось создать отдельный музей (Museo delle Musiche dei Popoli).
Душой замка, вероятно, следует считатъ не крохотную капитанскую
каюту, в которой обитал его хозяин, а редкостную статую Колумба,
изваянную Джулио Монтеверди. Великий мореплаватель изображен
юношей, почти мальчиком, лишь мечтающим о грядущих открытиях. По
требованию заказчика лицом статуя обращена на Сан-Сальвадор — первый
из островов Антильской гряды, открытых Колумбом. Хотя Castello
d’Albertis до неприличия молод, он уже успел обзавестись собственным
привидением. Одну из дверей в замке закрыть невозможно: каждую ночь
служители запирают ее тщательнейшим образом, чтобы наутро вновь
увидеть распахнутой. Еще одна легенда гласит, что эксцентричный капитан
пробурил в скале потайной ход, ведущий непосредственно к гавани. В годы
Второй мировой им пользовались скрывающиеся от фашистов партизаны.
Вторая достопримечательность, о которой я хочу рассказать,
расположена, строго говоря, за пределами Генуи. Это знаменитый
«Христос из бездны» (Il Christo degli Abissi) — бронзовое творение
скульптора Гвидо Галлети, расположенное в водах бухты San Fruttuoso на
глубине 17 метров. Лицо Спасителя обращено вверх, руки воздеты в
благословляющем жесте. Идея создания подводного монумента пришла в
голову дайверу Дуилио Марканте — в память о погибшем на этом месте
друге Дарио Гонзатти, изобретателе акваланга. Статуя стала популярным
объектом для ныряльщиков: вода в бухте поразительно прозрачная. Но
бронза, находящаяся под водой, не может не обрастать водорослями, не
говоря о том, что ей грозит немало иных неприятностей. Однажды неловко
брошенный якорь лишил статую руки: ее извлекли из воды, почистили,
60
отреставрировали и вернули на прежнее место. Идея генуэзцев приобрела
популярность; в мире насчитывается уже несколько подводных копий
«Христа их бездны», а оригинал стал таким же символом города, как
возвышающийся на горе исполинский Христос — символом Рио-деЖанейро.
Почему я дерзнул упомянуть подводную статую Спасителя в
контексте рассуждений о природе генуэзского юмора? Думаю, это
великолепная метафора современного состояния христианской культуры;
чтобы приблизиться к Нему, следует преодолеть нелегкий и рискованный
путь, в буквальном смысле слова совершив погружение. Образ Христа
постоянно обрастает наслоениями, он хрупок и уязвим, поэтому нет ничего
страшного в том, чтобы время от времени извлекать его на свет божий и
реставрировать. И наконец главное: люди, путешествующие по
поверхности бухты под горячим лигурийским солнцем, могут не
подозревать, что из глубины к ним протянуты руки Спасителя. Но Он есть,
и чтобы убедиться в этом, достаточно решиться на погружение.
И Музей мировых культур, и статуя Спасителя на дне бухты
являются, на мой взгляд, замечательными примерами того, чему можно
научиться у великолепной синьоры Генуи. Вещи, здания, исторические
события и явления культуры зачастую представляют собой вовсе не то, чем
они кажутся или чем их привыкли считать. Но чтобы приблизиться к
пониманию сокрытого смысла, следует совершить шаг навстречу. А это не
только увлекательно, но и чертовски весело.
Виктор КУЛЛЭ
Оракул, 2019, №2
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]