Особенности квалификации отдельных видов преступлений против личности. Учебное пособие-1

рат(возвратимущества,долг,оплатауслуг, выполнениеимущественных обязательств, уплата алиментов и др.). Главное условие квалификации заключается в том, что данный мотив должен возникнуть до совершения убийства, если умысел на завладение имуществом потерпевшего появился после совершения убийства, то квалификация по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ исключается.

Какуказывалосьвыше,мотивомревностиможетвуалироватьсяубийство из хулиганских побуждений. Здесь так называемая ревность может послужить для виновного основанием спровоцировать конфликт с потерпевшим, в результате которого происходит убийство. В этом случае при квалификации деяния необходимо тщательно выяснять мотив преступления. Например, если предполагаемый повод к ревности явно надуман и не находит объективного подтверждения, то убийство следует квалифицировать по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Таким образом, при квалификации простого убийства точное установление мотива преступления может привести к изменению юридической оценки деяния и вменению более тяжкого состава преступления.

Часто допускаются ошибки при установлении мотивационной сферы убийств с отягчающими обстоятельствами. Цель и мотив убийства, выступаядополнительнымиэлементами субъективной стороны,влияют нахарактери степеньобщественнойопасности деяния. Вчасти 2ст. 105 УК РФ в рядеслучаев они выступаюткакобязательный признаксубъективной стороны состава преступления и указывают на квалифицирующий признак. Недостаточное внимание к этим субъективным признакам, неточное их установление приводят к ошибкам при квалификации убийств.Изучениеследственно-судебнойпрактикипоказывает,чтоошиб- ки приустановлении мотивационной сферы допускаютсявсилумногих причин5. В качестве первой причины названа неполнота установления фактических обстоятельств дела, характеризующих деяние и личность виновного. Так, суд признал С. виновным в покушении на убийство Д. из хулиганских побуждений. Виновный, находясьв состоянии алкогольного опьянения, в целях убийства беспричинно стал душить потерпевшую. Когда Д. вырвалась, С. схватил ее за волосы, повалил на пол и нанес ей неменее 20 ударов по голове имевшимся унего ножом, причи-

5 Тенитилова В. В. Причины ошибок, возникающих в практике следственных и судебных органов, при квалификации убийства в процессе установления мотивационной сферы содеянного // Рос. следователь. 2009. № 12. С. 11.

11

нив множественные раны головы и лица. Довести до конца умысел на убийствопотерпевшейнесмогпонезависящимотнегообстоятельствам. Квалифицируя действия виновного по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, суд сослалсялишь на то, чтоС. действовал беспричинно. Междутем поп. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ следует квалифицировать убийство, совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновногоявляетсяоткрытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительноек ним отношение(п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»). ДействияС. небыли обусловлены этими обстоятельствами, так как на предварительном следствии при допросах он неоднократно давал показания о том, что испытывал к Д. неприязнь, поскольку считал ее «виновной в смерти матери... хотел отомстить ей»6. Анализ обстоятельств дела позволяет сделать вывод, что С. покушался на убийство Д. из личных неприязненных отношений. Таким образом, выводсуда обеспричинностидействийС. неоснованна материалахдела, иегодействияследовалоквалифицироватьпоч. 1ст. 105УКРФсоссылкой на ч. 3 ст. 30 УК РФ.

Допускаются ошибки при установлении мотива и цели и при недостаточном изучении допреступного поведения виновного. Так, Н., находясь в состоянии алкогольного опьянения, вечером около станции метро убил ранее незнакомого емуС., который проходил мимо. Действия Н. были квалифицированы как убийство из хулиганских побуждений по п. «и»ч. 2ст. 105 УКРФ. Входе судебногоразбирательства выяснилось, что ранее Н. находился вместе с С. в одной компании, где между ними возникла ссора на почве взаимного оскорбления, в результате которой Н. обещал отомстить С.за нанесенноеемуоскорбление. Судебным следствием было установлено, что Н. «отличался мстительностью и злопамятностью», поэтому егодействия были переквалифицированы сп. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ7. Таким образом, исследование допреступного поведения виновного показало, что мотив, которым руководствовалсявиновный, необразовывалотягчающегообстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, что привело к переквалификации на ч. 1 ст. 105 УК РФ.

6Судебная практика по уголовным делам. М., 2007. С. 632–633.

7Там же. С. 640–641.

12

Встречаются ошибки в связи с неверным толкованием содержания мотивов и целей преступления, в частности по мотиву кровной мести. Так, уроженец Кавказа М. убил X. за попытку изнасилования жены его друга. Действия М. были квалифицированы как убийство, совершенное по мотиву кровной мести, по п. «е1» ч. 2 ст. 105 УК РФ8. Отметим, что изначально судом был неправильно установлен мотив кровной мести толькона том основании, чтовсе участники событий были выходцами с Кавказа.Президиум ВерховногоСудаРоссийской Федерацииразъяснил: «По смыслу закона убийство по мотиву кровной мести имеет место в том случае, когда виновное лицо, разделяющее и признающее этот обычай, лишает жизни потерпевшего, стремясь соблюсти его»9. Исходя из этого под мотивом кровной мести при убийстве понимается следование обычаю.Однакоеслилицосогласнообычаю убиваетубийцу,токакможно отграничить обычай кровной местиотубийства измести, предусмотренногоч. 1 ст. 105 УКРФ?Сложность заключается втом, чтобы виновный официально признал себя соблюдающим обычай кровной мести. В описанном примере убийствовиновного в покушении на изнасилование подлежитквалификации поч. 1ст. 105 УКРФ, посколькутакоедеяние формально не подпадает под обычай кровной мести не только потому, чтоМ. поправилам адатане наделен правом исполнятьэтотобычай, но и потому, что смерть должна причиняться какому-либо из родственников Х. Мотив кровной мести потому и является отягчающим обстоятельством, что смерть причиняется любому из родственников лица,

вотношении которого исполняется кровная месть. Если же смерть причиняется лицу, которое непосредственно совершило преступление (как

вприведенном примере), то деяние квалифицируется как простое убийство из мести. В результате того, что судебно-следственные органы неправильно определили признаки мотивакровной мести, была допущена ошибка в квалификации содеянного.

Нередко причиной ошибок выступает недооценка необходимости доказывания мотива убийства. Так, К. на предварительном следствии вменялась ч. 1 ст. 105 УК РФ за убийство М. и покушение на убийство В. изкорыстных побуждений понайму. Однакосудисключил эти квалифицирующие признаки в связи стем, что названныемотивы преступле-

8Там же. С. 753.

9ПостановлениеПрезидиума Верховного Суда РоссийскойФедерацииот26 сентября 2007 г. № 299-П07 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

13

нийматериаламидела небылиустановлены,ипереквалифицировалдействияК. на совершениеубийства и покушениена убийствобез отягчающих обстоятельств10. Считаем такое решение необоснованным и не основаннымназаконе.Посколькувданнойситуации мотиввыступаетотягчающим обстоятельством, суд, исключая мотив, предъявленный обвинением, обязан был установить мотив, которым руководствовался виновный,совершаяпреступление.Толькодостоверноеустановлениеиного мотива, не являющегося отягчающим признаком, суд мог переквалифицировать деяние на менее тяжкое.

Вызывает сложность квалификация убийства, совершенногопо мотиву особой жестокости. В разъяснении Пленума Верховного Суда РФ говорится, что понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлениивиновнымособой жестокости.Приэтомдляпризнанияубийства, совершенного с особой жестокостью, необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»). Исходя из этого, отметим, что правильная квалификация зависит от достоверного установления субъективной стороны преступления.

Основные элементы субъективной стороны в видепрямого или косвенного умысла по отношению к совершению убийства не отражают характеристики особой жестокости. Умысел, с позиции субъективной стороны, определяется только по отношению к причинению смерти как таковому. Особая жестокость убийства — категория, которая содержит субъективно-объективные признаки преступления. Особая жестокость отражает, скорее, признаки характеристики личности субъекта, которые проявляютсявспособесовершенияпреступления, анесубъективную сторону преступления. Она можетв определенных случаях присутствоватьв цели убийства. Вряд ли можно говорить об убийстве с особой жестокостью при косвенном умысле. Только убийство с прямым умыслом может отягощатьсяособой жестокостью.Однако впонятии прямогоумысла особая жестокостьне является обязательным элементом: она входит в состав интеллектуального момента субъективной стороны, но в данном случае эта категория отражает личность преступника, которая находит свое выражение в способе совершения преступления. Согласно разъяснениям Пленума ВерховногоСуда РФ от27 января 1999 г. «О судебнойпрактике

10 Судебная практика по уголовным делам. С. 889.

14

по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» признак особой жестокости присутствует в тех случаях, когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий.

Следует заметить, что термин «заведомость» используется в конструкции составов преступлений Особенной части УК РФ только применительно к осознанию того обстоятельства, к которому оно непосредственно относится, и не характеризует субъективной стороны в целом. Применительно к особой жестокости при убийстве заведомость означаетосознаниевиновным фактапричиненияпотерпевшему(либоегоблизким) особых мучений и страданий. В том случае, если не доказано, что умыслом виновного охватывался особо мучительный способ убийства, но смерть потерпевшегонаступила отпротивоправных действий виновного, носивших характерособых мучений и страданий дляпотерпевшего, признак особой жестокости будет отсутствовать.

Так, приговором Верховного Суда Чувашии И. был признан виновным в убийстве с особой жестокостью Д., которому он нанес три удара ножом в область груди, живота и ягодиц, причинив потерпевшему непроникающие раны груди и ягодицы и проникающую рану в живот с повреждением кишечника. Д. был доставлен в больницу, где, несмотря на квалифицированную медицинскую помощь, на пятые сутки умер в результате шока и перитонита. Президиум Верховного Суда Чувашии, исключая из обвинения в убийстве признак особой жестокости, указал следующее.Судебно-медицинскийэкспертподелупришелквыводу,что повреждения, причиненные Д., вызвали его смерть через 5 суток, в течениекоторых он находилсявсознании и испытывал сильную боль. Суд первой инстанции основал на выводе эксперта свое решение о признании убийства Д. совершенным с особой жестокостью. Однако то обстоятельство, чторанения, причиненные потерпевшему,повлекли длительные страдания, может быть доказательством особой жестокости убийства лишь в случаях, если будет доказано, что виновный умышленно причинил такие повреждения, которые заведомо для него должны были повлечь не немедленную смерть, а именно смерть после продолжительных страданий. В данном случае в деле нет доказательств того, что И., нанося удары Д., хотел не немедленной его смерти, а смерти после длительных мучений11. Материалами дела доказано, что виновный, нанося

11 Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964–1972 гг. / отв. ред. А. К. Орлов.

М., 1974. С. 232–233.

15

удары ножом в жизненноважные органы потерпевшего, желал егосмерти, но не осознавал, что избранный им способ убийства будет особо мучительным для потерпевшего.

Квалификацияубийства сособой жестокостьювозможна поразличныммотивам:личнойнеприязни,корысти,хулиганскихпобуждений.Так, приговором Санкт-Петербургского городского суда К. признан виновным в совершении убийства В. в соисполнительстве с невменяемым З. по надуманному мотиву — исполнению культового обряда, связанного

сзавладением душой человека. Используя надуманный предлог, К. и З. привезли потерпевшего В. в лесной массив, где К. нанес В. несколько ударовпалкой в областьшеи,послечегоЗ. припомощи специальноприготовленного шприца ввел потерпевшему в вену медицинский препарат парализующего действия. Затем К. и З., используя специально приготовленный для исполнения обряда нож, произвели вырез участка кожи

сшеи потерпевшего, после чего З. нанес В. тем же ножом не менее одного удара в гортань, вслед за чем К. целиком отрезал потерпевшему голову12. Пример демонстрирует, что убийство потерпевшего было совершено с особой жестокостью, мотивом убийства послужили хулиганские побуждения, т. е. пренебрежение к нормам общественной морали и нравственности.

При совершении убийства с особой жестокостью виновным может двигатьтакой мотив, каквнутреннеепобуждениепричинить жертвеособые мучения и страдания. О наличии подобного мотива могут свидетельствоватькакпризнаки объективнойстороны,таки иныеобстоятельства дела. По мнению П. Константинова, такой мотив может и отсутствовать.Дляквалификациипоп. «д»ч. 2ст. 105УКРФ достаточноосознания виновным факта причинения потерпевшему особых мучений и страданий. Так, при нанесении потерпевшему многочисленных ударов на протяжении длительного времени в целях его убийства у виновного часто отсутствует указанный мотив, но он осознает, что причиняет потерпевшемуособомучительнуюбольтакимидействиями,и долженбыть привлечен к ответственности за совершение убийства с особой жестокостью13. Отчасти можно согласиться с позицией ученого, поскольку, нанося многочисленные повреждения потерпевшему на протяжении

12Архив Санкт-Петербургского городского суда за 2000 г. Дело № 2-309 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

13Константинов П. Субъективная сторона убийства с особой жестокостью // Рос. юстиция. 2004. № 4. С. 41.

16

определенного количества времени, виновный объективно осознает, что причиняет ему мучения и страдания. С. Питерцев, напротив, полагает, что при множественности ранений действия виновного лица подлежат квалификации как убийство с особой жестокостью только в том случае, если доказано, что виновный, помимо лишения жизни, преследовал дополнительную цель — доставить такими повреждениями особые мучения жертве. О желании и цели преступника доставить жертве перед смертью или во время ее причинения особые мучения и страданиямогут свидетельствоватьлишьповреждения, характерные дляпытки, истязания14.

Таким образом, установление внутренней характеристики личности преступника — особой жестокости — зависит от дополнительного признака субъективной стороны — цели, что, как было рассмотрено выше, представляет значительную сложность, поэтому при квалификации по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ следует отталкиваться от объективных признаков, способа совершения убийства. Опора на субъективные признаки ведеткпутаницевоценкетакихдействий и неоднозначнойквалификации. Поскольку убийство — это умышленное причинение смерти, следовательно, и сам способубийства объективно осознается виновным как причиняющий потерпевшему особые мучения и страдания. Подобныйподходпозволитдоказатьналичиепризнакаособой жестокостиубийства без обязательного доказывания элементов субъективной стороны, задача которой только в установлении прямого умысла.

Всудебной практике по данному вопросу нет единой позиции.

Водних случаях суды исключают признак особой жестокости, указывая на то, чтопри убийствепутем нанесениямногочисленных ударов потерпевшему виновный преследует лишь цель лишения жизни, а не причинения особых мучений и страданий. Так, из обвинения Г., Л., П. и А. был исключен признак особой жестокости в убийстве, совершенном путем нанесения множества телесных повреждений потерпевшим, так как в суде не была доказана цель причинения жертвам особых мучений и страданий15. Решение суда поисключению признака особой жестокости представляется спорным, поскольку лишение потерпевших жизни

14Питерцев С. Оценка множественности ранений в посягательствах на жизнь // Сов. юстиция. 1973. № 19. С. 19.

15Архив Санкт-Петербургского городского суда за 1997 г. Дела № 2-220, 2-262, 2-334 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

17

путем причинения им большого количества телесных повреждений объективно указывает на фактическое осознание виновными обстоятельств причинения особых мучений и страданий.

В большинстве случаев судебная практика при квалификации убийств, где способом выступает нанесение большого количества повреждений, вообще не рассматриваетпризнак особой жестокости и квалифицирует деяния по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Так, Октябрьским районным судом г. Омска был осужден Е. за убийство из личных неприязненных отношений женщины-продавца по ч. 1 ст. 105 УК РФ, которой он нанес не менее 36 ударов ножом поразличным частям тела16. Исходя изспособасовершенияпреступления,полагаем,чтоданныедействияможнобыло бы квалифицироватьпо п. «д»ч. 2 ст. 105 УК РФ.Однако судв этих случаяхпытаетсяустановить признакособойжестокостина основаниипризнания самого виновного, что происходит весьма редко, и поэтому квалифицирует такие действия как простое убийство.

Тем не менее есть примеры, когда суды признают особую жестокостьи делаютвыводоналичииувиновного цели(либомотива) напричинение жертве особых мучений и страданий, основываясь лишь на фактах осознанного причинения потерпевшим большого количества телесныхповреждений.Так, Л.признанвиновнымв совершениипреступления, предусмотренного п. «г» ст. 102 УК РСФСР (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ), который, находясь в состоянии опьянения, во время ссоры со своей матерью нанес ей не менее 15 ударов кулаками и ногами по голове и туловищу. По мнению суда, характер телесных повреждений у потерпевшей свидетельствовал о желании подсудимого причинитьей особые страдания и мучения17. В данном случаесудпо делу Л. обоснованно признал убийство совершенным с особой жестокостью, так как виновныйосознавал, чтообъективнопричиняетпотерпевшей своимидействиями особые мучения и страдания.

Иныепроблемы возникаютпри квалификации убийства, сопряженного с хищением либо вымогательством предметов, изъятых из гражданского оборота (ядерных материалов или радиоактивных веществ (ст. 221 УКРФ); оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст. 226 УК РФ); наркотических средств или психотропных

16Архив Октябрьскогорайонногосуда г. Омска за 2004 г. Уголовное дело№ 295б.

17Архив Санкт-Петербургского городского суда за 1997 г. Дело № 2-232 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

18

веществ (ст. 229 УК РФ)). Целью виновного является завладение этими предметами. Общеепонятиехищения чужогоимущества несовпадаетс понятием хищения этих предметов. Кроме того, корыстнаяцель и корыстный мотив не выступают обязательными признаками субъективной стороны составов преступлений, закрепленных в ст. ст. 221, 226 и 229 УК РФ. Поэтому убийство, совершенное в результате хищения перечисленных предметов, неследует квалифицироватьпоп. «з»ч. 2 ст. 105 УК РФ ипо совокупности спреступлениями,предусмотренными ст. ст. 221, 226 и 229 УК РФ.

Предлагаем при квалификации убийства, сопряженного с корыст- но-насильственными преступлениями против личности и общественной безопасности, отказаться от квалифицирующих признаков убийства, сопряженного ссовершением каких-либопреступлений, а в зависимости от цели и мотива убийства квалифицировать соответствующие составы преступления по совокупности с п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ (с целью облегчить совершение соответствующего преступления либо с целью скрыть его) или же с ч. 1 ст. 105 УК РФ (по мотиву мести за оказанное сопротивление)18. Полагаем, такую позицию следует признать правильной, поскольку даженаличие корыстного мотива не имеет уголовно-правового значения при квалификации хищений либо вымогательства этих предметов, поэтому и вменение п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ при убийстве, сопряженном с совершением данных преступлений, выглядит нелогичным.

На практике возникают проблемы квалификации убийства, сопряженного с совершением других преступлений. Так, в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ указано, что при квалификации действий виновного по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство, сопряженное с похищениемчеловека либозахватом заложника) ответственностьнаступает не только за умышленное причинение смерти самому похищенному или заложнику, но и за убийстводругих лиц, совершенное виновным в связи с похищением человека либо захватом заложника. Содеянное должноквалифицироватьсяпосовокупности спреступлениями, предусмотренными ст. 126 или ст. 206 УК РФ. Однако действующая редакция ч. 1 ст. 17 УКРФпризнаетидеальнойсовокупностью преступлений случаи, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено

18 Дудуния Н. Т. Особенности квалификации убийства, сопряженного с незаконным лишением свободы и корыстно-насильственными преступлениями против общественной безопасности // Рос. следователь. 2011. № 23. С. 21–22.

19

статьями Особенной части УК РФ в качестве обстоятельства, влекущего болеестрогоенаказание.Такимобразом,приведенноеразъяснениевступает в противоречие с нормой уголовного закона и требует корректировки этого пункта постановления.

Наподобном противоречиивозникаетпроблемаквалификацииубийства, сопряженного с похищением человека. Данный состав является смежным с незаконным лишением свободы. Однако п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ не содержит такого отягчающего признака, как убийство, сопряженное с незаконным лишением свободы. В обзоре кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2002 г. говорится, что «действия лиц, направленные на убийство, если они были связаны спохищением или незаконным лишением свободы потерпевшего, полностью охватываются соответствующейстатьей закона,предусматривающейответственность за убийство, инетребуютдополнительнойквалификациипост. ст. 126и127УКРФ»19. Возникает закономерный вопрос, что считать соответствующей статьей закона, предусматривающей ответственность за убийство. Приведенная рекомендация Судебной коллегии, по сути, предлагает применение закона по аналогии, что является недопустимым. Выход из такой ситуации находит Н. Т. Дудуния, который полагает, что убийство, сопряженное снезаконным лишениемсвободы, надлежиттолковатьаналогичнос похищением человека. Оно также может быть совершено или до незаконного лишения свободы (с целью облегчить его совершение), или в процессе незаконного лишения свободы (например, с целью устранения препятствий), или после незаконного лишения свободы (с целью скрыть незаконное лишение свободы или по мотиву мести за оказанное сопротивление, или поиным причинам).При этомубийствоможетбыть совершено как в отношении лица, незаконно лишенного свободы, так и в отношении других лиц, однако обязательно установление причинной связи, что оно было совершено в связи с незаконным лишением свободы. Исходя из этого, деяния следует квалифицировать по совокупности ст. 127 и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в зависимости от цели незаконного лишения свободы либо с целью облегчить его совершение, либо с цельюскрытьнезаконноелишениесвободы)или жепост. 127и ч. 1 ст. 105 УК РФ (по мотиву мести за оказанное сопротивление)20.

Учитывая, чтозакон непредусматривает такого отягчающего обстоятельства, как убийство, сопряженное с незаконным лишением свободы,

19Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. № 8. С. 20.

20Дудуния Н. Т. Указ. соч. С. 20.

20