Добавил:
kiopkiopkiop18@yandex.ru t.me/Prokururor I Вовсе не секретарь, но почту проверяю Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Ординатура / Хирургия / @xirurgi_2025 / @xirurgi_2025 - 1296 - файл

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
29.08.2026
Размер:
3 Мб
Скачать
11
время как китайские, южнокорейские и индонезийские данные свидетельствуют о 13-17% [185].
Таким образом, распространенность запора во многих регионах выше, чем, к примеру, у таких широко представленных патологий, как сахарный диабет или хроническая обструктивная болезнь легких [41, 146], при этом по данным систематического обзора Belsey J. с соавт. (2010), на который ссылается в своей статье Ачкасов С.И. с соавт. [8], нарушение качества жизни у пациентов с ХЗ отмечается на уровне «больных с гастроэзофагеальным рефлюксом, гипертонией, диабетом и депрессией». Согласно исследованию Johanson J.F. и соавт. (2007) нарушение качества жизни отмечали 52% пациентов, страдающих запором, соответствующим Римским критериям [116]. В то же время запор нередко воспринимается врачебным сообществом как менее частая и тяжелая патология [83]. Помимо прочего, ХЗ становится причиной значительных расходов систем здравоохранения [186], а также косвенных экономических потерь [128]. Так, в 2004 г. в США прямые и косвенные расходы, связанные с ХЗ, оценивали в 2752 $ на одного пациента [75].
В отношении использования слабительных средств по данным Müller­Lissner S.A. (2013) в европейских странах лишь 28% пациентов считает свое лечение удовлетворительным. При этом ни одна из групп слабительных препаратов не показывала значимых отличий в отношении степени удовлетворенности пациентов такой терапией, а 83% пациентов выразили интерес к другим возможным лечебным методам [143].
Одним из таких методов, получившим в последние десятилетия широкое распространение, является хирургическое вмешательство [84]. Однако вопросы показаний к хирургическому лечению пациентов с ХЗ, выбора варианта и объема операции на сегодня являются дискутабельными. И несмотря на то, что базовым методом лечения при ХЗ является терапевтический, в последние 10-20 лет повышается интерес к оперативному
12
лечению. Доля операций у госпитализированных пациентов с ХЗ в США колеблется от 3,3% до 13% [84]. Ряд авторов сообщает о хороших результатах оперативного лечения [14, 82, 87]. В то же время сохраняется немалое количество критики в отношении радикальных методов лечения рефрактерного запора в связи с вероятными рецидивами [89] и послеоперационными осложнениями [156]. Противники этих методов сообщают о том, что количество неудовлетворительных результатов может достигать 27,3-45,9% [28]. Однако в связи с недостаточно разработанными критериями оценки качества жизни пациентов на отдаленных сроках после операции, трактовка результатов исследований хирургического лечения остается спорной [84, 123]. Таким образом, изучение роли оперативного метода в лечении декомпенсированного хронического колостаза и его усовершенствование приобретают высокую актуальность.
В этиологическом отношении запор подразделяют на первичный и вторичный. Среди состояний, развивающихся в случае первичного запора, выделяют:
синдром разраженного кишечника с запорами;
функциональный запор (медленно-транзиторный запор);
функциональные нарушения дефекации: запор вследствие
нарушения координации мышечного аппарата тазового дна при дефекации (диссинергическая дефекация) и вследствие недостаточной пропульсивной волны сокращающейся прямой кишки;
сниженную чувствительность прямой кишки.
Вторичный запор развивается по причине:
механических препятствий, вызывающих обструкцию: опухоль,
стриктуры, осложнения после оперативных вмешательств, заворот;
заболеваний области тазового дна и анального канала – леваторного синдрома, ректоцеле, выпадения прямой кишки, острого парапроктита, анальной трещины, геморроя;
13
патологий нервной и мышечной систем нейропатий, цереброваскулярной болезни, заболеваний спинного мозга, рассеянного склероза, болезнь Паркинсона;
заболеваний с выраженными метаболическими нарушениями – сахарного диабета, гипотиреоза, хронической почечной недостаточности, гиперкальциемии, порфирии;
психических нарушений – депрессии, анорексии, нарушений познавательных функций;
употребления лекарственных средств – препаратов железа, антидепрессантов, блокаторов кальциевых каналов и др.
специфики образа жизни и питания – сниженного потребления пищевых волокон, дегидратации, иммобилизации, стрессов с подавлением рефлексов на опорожнение [20, 36, 135].
Запоры, связанные с патологией ободочной кишки, называют кологенными, прямой кишки и мышц тазового дна – ректоперинеальными, а при их сочетании – смешанными [36, 119]. Wexner S.D. и соавт. (2007 г.) выделяют отдельно также тотальную (генерализованную) форму моторно­эвакуаторного нарушения транзита по желудочно-кишечному тракту (ЖКТ)
[190].
Роль различных вариантов нарушения моторики толстой кишки в запорном синдроме остается во многих аспектах недостаточно изученной и дискутабельной [78]. Потемин С.Н. с соавт. (2012), обобщая работы Bassotti G. с соавт., Dinning P.G. с соавт. и Парфенова А.И., утверждают, что в случае запоров «при гипермоторном типе перистальтика толстого кишечника усилена за счет непропульсивных сокращений» и «такой тип перистальтики… чаще встречается при нарушении эвакуаторной функции прямой кишки и диссинергии мышц тазового дна», нежели чем при медленно-транзиторном запоре. Гипомоторные же нарушения «часто
14
наблюдаются при врожденных аномалиях развития толстой кишки (мегаколон, долихосигма)» [33].
Подвижность толстой кишки при хроническом кологенном запоре (колостазе) характеризуется снижением частоты, амплитуды и продолжительности пропульсивных сокращений толстой кишки [56]. Причиной ухудшения моторики могут быть нарушение работы как самих гладкомышечных клеток стенки кишечника, так и клеток, непосредственно или косвенно регулирующих их работу, таких как нейроны центральной и энтеральной нервной системы, интерстициальные клетки Кахаля (ИКК), а также клетки, опосредующие свое влияние через гормоны [62, 168].
Большое влияние на регуляцию моторики толстой кишки оказывает холинергическая иннервация [102]. Показано, что в резецированных препаратах ободочной кишки у пациентов с тяжелой формой хронического колостаза отмечено снижение активности холинергических нервов [64]. Результаты исследования мышечных сокращений дистальных отделов толстой кишки в ответ на холинергическую стимуляцию при колостазе in
vivo указывали на сохранность рецепторного ответа [162] либо его снижение [57], в то время как in vitro – на гиперчувствительность [171].
ИКК являются одними из ключевых регулирующих структур стенки кишечника, обеспечивающие: (1) генерацию и распространение медленной волны - циклических колебаний мембранного потенциала, (2) роль посредника в передаче сигнала от нейронов к гладкомышечным клеткам (ГМК), (3) участие в ненейрональном ответе на растяжение стенок кишечника [112]. Снижение плотности и дезорганизация ИКК наблюдается при врожденном мегаколоне (болезнь Гиршпрунга), однако подобные изменения как ИКК, так и нейронов были показаны и у пациентов с приобретенным мегаколоном [131].
15
Таким образом, до сих пор не ясно, вызван ли запор в ободочной кишке нарушениями физиологии ГМК или связан с изменением работы регулирующих структур.
Существует много классификаций хронических запоров, объединивших запоры не только c этиологических, но и физиологических, топографических позиций [117, 192]. В классификации запоров Хавкина А.И. (2000) по течению выделяют острые (отсутствие стула в течение более 2 суток) и хронические (более 3 месяцев) [46]. По стадии течения запоры могут быть: декомпенсированными, субкомпенсированными и компенсированными. При этом, каждая стадия характеризуется следующими признаками.
«1. Компенсированная стадия:
отсутствие самостоятельного стула 2-3 дня;
сохранены позывы на дефекацию;
отсутствуют боли в животе и вздутие живота;
запоры корригируются диетой.
2. Субкомпенсированная стадия:
отсутствие самостоятельного стула 3-7 дней;
дефекация после слабительных;
могут быть боли в животе и вздутие живота.
3. Декомпенсированная стадия:
отсутствие самостоятельного стула свыше 7 дней;
отсутствуют позывы на дефекацию;
боли в животе и вздутие живота;
каловая интоксикация;
запоры устраняются только после сифонной клизмы» [46].
16
Одним из наиболее частых состояний, ассоциированных с кологенным запором, является удлинение ободочной кишки – долихоколон [6]. В анатомическом отношении Воробьев Г.И. и соавт. (1989) подразделяют долихоколон в зависимости от отдела ободочной кишки, превышающей среднестатистические значения по длине, на следующие варианты:
«долихосигма;
левосторонний долихоколон;
долихотрансверзум;
правосторонний долихоколон;
субтотальный долихоколон;
тотальный долихоколон» [12].
Ачкасовым С.И. (2003) предложена классификация долихоколон в зависимости от клинических проявлений:
• «долихоколон без клинических проявлений (бессимптомный
долихоколон);
• долихоколон с нарушением транзита по толстой кишке;
• осложненный долихоколон» [6].
Отдельно выделяют патологию, определяемую как идиопатический мегаколон, связанную с хроническим расширением толстой кишки, этиопатогенез которой остается невыясненным [73, 148].
Длительное течение декомпенсированных форм хронического запора приводит к активации условно-патогенной микрофлоры в толстой кишке, что в свою очередь вызывает повышение уровня эндотоксинемии (обусловленной липополисахаридами стенок грамотрицательных бактерий) [43, 113]. Несмотря на постоянное присутствие физиологических количеств эндотоксина (в связи с проникновением в кровоток через кишечный барьер и небольшого сброса крови из портального кровотока в системный) и участие
17
его в формировании адаптивных реакций, хроническая интоксикация является звеном патогенеза различных заболеваний [40]. Проявления могут варьировать от субъективного чувства недомогания до воспалительных заболеваний кишечника, аллергии, сахарного диабета, колоректального рака, рака молочной железы, нервно-психических расстройств и неинфекционного гепатита [43, 180, 189]. В исследовании Карпухина О.Ю. и соавт. (2014) у пациентов с тяжелыми запорами, сохраняющимися долгое время и резистентными к комплексной терапии, были выявлены «хронический гастродуоденит, астеноневротический синдром», многие из них «отмечали ухудшение состояния кожи (усилившееся выпадение волос, сухость кожи, пиодермию), различные виды аллергических реакций». Кроме того, были зафиксированы прямая корреляция выраженности эндотоксинемии с индексом тяжести запорного синдрома, а также снижение среднего уровня эндотоксина в послеоперационном периоде (в результате хирургической редукции ободочной кишки) и приближение его к среднему значению, зафиксированному у группы сравнения [23].
1.2. Методы диагностики хронического запора
Сложность диагностики ХЗ связана с разнообразием причин, лежащих в основе этиологии, которые могут быть обусловлены особенностями строения, функционирования толстой кишки, психическими, алиментарными и другими факторами [172, 173]. При этом эффективность лечения пациентов, длительно страдающих синдромом хронической констипации, зависит от своевременного установления причин его развития с последующей этиопатогенетически обоснованной коррекцией [8, 16].
При обследовании пациента с жалобами на запор наибольшее значение придается тщательно собранному анамнезу и физикальному исследованию. При сборе анамнеза следует выяснить, как пациент оценивает настоящую регулярность дефекации по сравнению с прежней, при этом полезно ведение дневника, в котором на протяжении 2 недель пациент записывает частоту
18
дефекаций, необходимость натуживания, консистенцию и форму каловых масс. Для характеристики последних используется оценка по Бристольской шкале [147]. Следует выяснить, как долго пациент страдает запором, какие меры для борьбы с ним предпринимались, включая вид и дозу слабительных и длительность их применения, изучить ритм и структуру питания. Полезно уточнить, что на взгляд пациента могло стать причиной развития ХЗ, что провоцирует ухудшение, изучить семейный анамнез, психический статус пациента, вредные привычки, сопутствующие заболевания, характер проводимой в связи с этим терапии, а также желательный для него результат лечения. Необходимо заметить, что многие пациенты не нуждаются в лечении и обращаются к врачу, чтобы он развеял их опасения [95, 105].
Физикальное исследование включает пальпацию живота с целью исключения новообразования и выявления скопления каловых масс. Чрезвычайно важное значение придается ректальному исследованию. Оно позволяет выявить стриктуры, трещины, объемные образования прямой кишки или ректоцеле. Неврологические нарушения могут проявиться зиянием или снижением тонуса заднего прохода, уменьшением чувствительности кожи перианальной области. Дисфункцию тазового дна подтверждает отсутствие опущения промежности при натуживании [133,
176].
Как правило, первостепенной задачей инструментальной диагностики ХЗ рассматривается исключение механического препятствия продвижению химуса, для чего проводят ректороманоскопию, колоноскопию или ирригоскопию. Следующим этапом проводят изучение скорости толстокишечного транзита с целью верифицировать задержку и выявить формы запора, для которых актуальным становится рассмотрение вариантов радикальных методов лечения [15].
Рабочая группа по хроническому запору при канадской Ассоциации гастроэнтерологов [151] считает актуальной классификацию хронического
19
запора в зависимости от состояния моторики толстой кишки, что подразумевает проведение исследования толстокишечного транзита. Так, частота медленно-транзиторного запора, «нормально-транзиторного запора» и обструктивных нарушений дефекации составила 13, 59 и 25% соответственно, а остальные случаи (3%) отнесены к сочетанным состояниям. При этом, под «нормально-транзиторным запором» подразумеваются ситуации, когда пациент испытывает затруднения при дефекации (что связано с твердым стулом), боли в животе, метеоризм, однако не нарушены продвижение содержимого по ободочной кишке и функция мышц, участвующих в акте дефекации. Wexner S.D. с соавт. (2007) помимо кологенного, ректоперинеального и смешанного вариантов констипационного синдрома выделяют также генерализованное расстройство моторики ЖКТ, которое проявляется замедлением пассажа пищевого содержимого на ороцекальном его отрезке [190]. В этой ситуации актуальным становится оценка пассажа пищевого содержимого в верхних отделах ЖКТ, так как в случае наличия генерализованного замедления транзита колэктомия может не разрешить клинические проявления тяжелой формы констипационного синдрома [92].
На протяжении прошлого века для оценки толстокишечного транзита использовались красители (древесный уголь, кармин) [127], стеклянные шарики, семена растений [52], радонид меди [76], сульфат бария [106] и радиоактивные изотопы [122, 125]. Сегодня для регистрации пассажа актуальными остаются последние два агента в связи с удобством использования и интерпретации результатов. Что касается рентгенологического метода регистрации моторики желудочно-кишечного тракта с помощью взвеси сульфата бария, то его можно отнести к наиболее старым, широко применяемым, достаточно информативным. Сульфат бария представляет собой нерастворимую соль, инертную для организма [39]. Атомы бария препятствуют прохождению рентгеновского излучения, а
20
форма суспензии имеет адгезионную способность, достаточную для обволакивания стенок ЖКТ и визуализации их контура. В норме принятая перорально взвесь сульфата бария попадает в тонкую кишку через 2-3 часа, в начальные отделы толстой кишки через 6-8 часов и эвакуируется в течение 20-24 часов [32]. В то же время у методики имеется ряд недостатков и ограничений к использованию. Сульфат бария обладает высокой плотностью (4500 кг/м3), а удельный вес его суспензий различных концентраций превышает удельный вес пищевого содержимого (плотностью 800-1300 кг/м3) в несколько раз [10]. Из-за выраженной седиментационной активности, адгезионной способности и скорости затвердевания взвесь сульфата бария быстро из суспензии превращается в плотный комок, что, во-первых, не подходит для длительного интервального исследования моторики пациентов с запорным синдромом, а во-вторых, усугубляет нарушение кишечного транзита, так как запор присутствует среди перечня побочных эффектов препарата. Всѐ это осложняет получение достоверного представления о продвижении химуса у обследуемого пациента [5, 21, 34, 39].
Поэтому весьма актуальным представляется поиск иных методов исследования кишечной моторики, лишенных вышеперечисленных недостатков взвеси сульфата бария, и позволяющих проследить пассаж химуса, а не чужеродной химической субстанции. Данным требованиям удовлетворяет метод маркирования кишечного содержимого с помощью рентгеноконтрастных маркеров (РКМ). Подобное исследование в 1969 году провел Нinton J.M. при помощи частей рентгеноконтрастной фрагментированной трубки (желудочного зонда) [110]. В дальнейшем различные РКМ получили широкое распространение в зарубежных клиниках [55, 139]. Время транзита РКМ, их расположение в кишке объективно характеризуют моторно-эвакуаторное расстройство толстой кишки, метод не вызывает трудностей при его проведении и интерпретации результатов. Однако отечественный диагностический подход до сих пор основан, как