Экспрессивность художественного текста. Монография

Экспрессивный эффект в прозе Ю. Полякова возникает при столкновении лексики разных стилей, в этом случае процесс деидеологизации затрагивает поступки персонажей, подтекстовое звучание становится всё более явным, возникает иронический эффект:

Аспирантам второго года обучения родина иногда доверяла ведение семинарских занятий. Однажды, когда Чистяков, изнемогая от чувства собственной значимости, выяснял, что же осталось от лекций в головах студентов третьего курса, доцент Желябьев зачем-то привел в аудиторию нескольких аспирантов и среди них – Надю

(Поляков Ю. Апофегей).

Ю. Поляков использует характерное для современной речи соединение в пределах одной строки низкого и высокого, низкого и нейтрального. Экспрессивные свойства высказывания актуализируются,

происходит столкновение сниженной и нейтральной лексики, что становится показателем особой эмоциональной экспрессивности:

Сначала просто отмалчивался, потом научился отшучиваться, наконец,

сам принялся искренне поругивать проклятых коммуняк с их трепаным социализмом. (Поляков Ю. Замыслил я побег...). Со временем Дарьялов стал модным художником, а прославился он во второй половине 80-х

картиной «Неуставняк». Полотно изображало кровожадных волчар,

одетых в дембельские кители и рвущих на куски нагого, беззащитного

салажонка… (Поляков Ю. Замыслил я побег...).

В следующих примерах несоединимыми являются слова в словосочетаниях, принадлежащих к разным регистрам – общественно-

политическому и разговорному, вводятся жаргонизмы, разговорные элементы, бытовизмы: А банкиры, биржевики, хозяева нефтяных

скважин, красные директора акционированных гигантов, флагманы

21

порноиндустрии, обовравшиеся политики слушали его пение,

рассеянно поглаживая одноразовых подруг и роняя сладкие старорежимные слезы (Поляков Ю. Гипсовый трубач: дубль два).

Когда, обливаясь потом и не чувствуя рук, они доперли багаж до платформы, штурм поезда был в самом разгаре. Со всех сторон доносилась такая глубинная и богатая матерщина, что Башмаков

сразу догадался: прозаики изучают жизнь исключительно на

вокзалах, во время посадки на поезд (Поляков Ю. Гипсовый трубач:

дубль два).

Конструкции, отмеченные как формулы делового стиля,

используются в прозе Ю. Полякова для изображения сущности героев,

как средство речевой характеристики персонажей: Лишь однажды,

после объяснения с Чернецкой на митинге, Олег Трудович переборщил и к тому времени, когда Катя, усталая, но довольная, воротилась от ученика, жившего черт знает где, он уничтожил уже декадную норму водки и самоидентифицировался с трудом (Поляков Ю. Замыслил я побег...).

Итак, экспрессивные конструкции в прозе Ю. Полякова разнообразны, отличаются повышенной стилистической окрашенностью,

являются сигналами эмоциональной экспрессивности. Особое место в прозе Ю. Полякова занимает языковая игра и приём стилевой рассогласованности конструкций как языковые аномалии, которые отражают ценностные понятия и мировоззренческие установки.

22

2.2. Окказионализмы как средство выражения иронического

отношения автора к миру

Ю. Поляков – это писатель, тонко чувствующий творческие возможности языка, он не только всё подвергает в своих произведениях иронической оценке, но стремится привнести в свою прозу новизну,

свежесть и оригинальность, широко используя с этой целью окказиональные слова.

В произведениях Ю. Полякова нами выявлено значительное количество примеров языковой игры, которые представлены в виде окказиональных слов. Из окказиональных способов образования новых слов можно выделить контаминацию, которая является наиболее интересным и часто встречающимся видом образования окказионализмов в прозе Ю. Полякова. Контаминация – это столкновение двух лексических единиц и создание на их основе неологизма. Иронические словообразовательные конструкции существенно различаются по структуре и контекстуальным функциям.

Контаминация используется для того, чтобы в сжатой форме выразить многоаспектность окружающей нас действительности, объективную или субъективную: … потом они вместе шли в буфет или курилку и разговаривали – обо всем: о полном маразме профессорско-

преподавательского состава, о явных переменах в интимной жизни студентов, о стрельбе по-македонски, об уморительной оговорке,

которой порадовал общественность на недавнем пленуме державный бровеносец…(Поляков Ю. Апофегей). По дороге Надя рассказывала,

что живёт в Свиблово, в однокомнатной «хрущобе» вместе с мамульком (Поляков Ю. Апофегей).

Можно выделить особо группу слов, у которых в составе

23

композита наблюдается комбинация имени собственного с нарицательным и наоборот. Обыгрывание соотношения имён собственных и нарицательных в аспекте словообразования встречается достаточно часто, нередки образования от имён собственных, чаще всего

– от антропонимов (фамилий, личных имён): Уроки физкультуры в старших классах были для несчастной юницы сущим мучением, потому что среди плоских ровесниц она чувствовала себя кустодиевской купчихой рядом с голубенькими пикассовочками (Поляков Ю. Гипсовый трубач: дубль два). Разделась донага – это хорошо! Аллегорично. Но лучше сначала выстрелить в проклятый портрет, а потом в себя. – Ну,

знаете, какая-то дориангреевщина! – возразил Жарынин (Поляков Ю.

Гипсовый трубач: дубль два). Впрочем, краем глаза Чистяков заметил,

что некоторые вхожие в райком низовые деятели, еще недавно кидавшиеся к нему с сыновней преданностью во взоре, подходить и здороваться не стали… «Вот она – желябьевщина!» – вздохнул Валерий Павлович и с гордостью припомнил, как сам он все-таки зашел в кабинет к «освобожденному» Ковалевскому проститься (Поляков Ю.

Апофегей). В последнем примере ощущается намёк на явление, которое пронизало всё общество – лицемерие и подхалимство перед сильными,

власть имеющими, а при пошатнувшемся положении сильного человека поведение таких людей резко меняется, что и проявляется в слове

желябьевщина по имени персонажа повести Желябьева, который воплощал все указанные выше негативные качества.

Окказиональные слова в текстах Ю. Полякова служат средством создания художественного образа, предающего авторское видение мира.

В его прозе встречаются многочисленные авторские слова, которые используются для образного определения явлений, предметов и их

24

признаков – окказионализмы-эпитеты.

Окказионализмы выступают в роли эпитетов, которые характеризуют человека, его внешность, отличительные особенности:

Молодежь у нас талантливая, хорошая у нас молодежь!» Все это Семеренко говорил, широко улыбаясь, а улыбка у него была зубастая

(Поляков Ю. Апофегей). Тут следует разъяснить, что Антонина Сергеевна вступила в ту загадочную дамскую пору, когда женское естество, словно предчувствуя скорое увядание, расцветает мучительной, орхидейной красотой (Поляков Ю. Гипсовый трубач:

дубль два). Наконец стала понятна причина пробки: новенький темно-

синий БМВ и новейший серебристый «ауди», как говорится, не поделили трассу, развернувшись при ударе так, что объехать их можно было лишь в один ряд по обочине. Возле битых автомобилей топтались виновные – равномордые, быковатые парни в дорогих костюмах

(Поляков Ю. Гипсовый трубач: дубль два).

Кроме того, окказионализмы в роли эпитетов наращивают смысл художественного текста, что позволяет усилить личностные семы и актуализировать негативную ироническую оценку автора: Провинциалы вообще народ приставучий и трудновыводимый! (Поляков Ю.

Гипсовый трубач: дубль два). – Хочу, но меня Эдуард Степанович не отпустит… – грустно призналась неувядаемая девушка (Поляков Ю.

Гипсовый трубач: дубль два). На устричный бал Мохнач явился в хорошей обуви и малиновом кашемировом пиджаке, без которого в начале девяностых показаться в приличном месте было так же невозможно, как в прежние времена прийти на партийное собрание в трусах и майке (Поляков Ю. Гипсовый трубач: дубль два).

На лексическом уровне языковая игра также широко представлена

25

в прозе Ю. Полякова.

Языковая игра часто основывается на полисемии. В следующем примере сталкиваются прямое значение безобразное – крайне некрасивый 13 и жаргонное контекстуальное – безобразное («большое количество»). В контексте данной языковой игры выражается едкая оценка-ирония – изобилие закусок представляется настолько большим,

что употребление такого количества граничит с обжорством: На шведском столе теснилось совершенно безобразное изобилие закусок

(Поляков Ю. Апофегей). В следующем словосочетании языковая игра основана на полисемии слова разврат, которое иронически переосмысливается контекстуально: Там в отличие от недавних времен не было севрюжно-икорного разврата, но имелись бутерброды с югославской ветчиной и крепкий чай (Поляков Ю. Апофегей).

Языковая игра часто основывается на метафоризации. В

текстовом пространстве Ю. Полякова частотно метафорическое использование прилагательных, характеризующих состояние, когда языковая игра реализует интенцию иронической оценки автора: Обмирая от смущения и прислушиваясь к шорохам в прихожей, Чистяков с

педагогической сдержанностью поцеловал ее и почувствовал себя чуть ли не растлителем (Поляков Ю. Апофегей). Желябьев еще за месяц предложил Валере в полное распоряжение свою квартиру, сообщив, что у него имеется для таких случаев девочка из заводской столовой,

которая режет салаты с капиталистической скоростью, и что от Чистякова потребуется только «горючее» – бутылок пятнадцать …»

(Поляков Ю. Апофегей).

13 Ожегов, С. И. Словарь русского языка / С. И. Ожегов. – Москва: Русский язык, 1986. –

С. 203.

26

В текстах Ю. Полякова преобладают синтетические

компаративные формы окказиональных прилагательных, которые играют текстообразующую роль, передают образ мира в авторском

восприятии, усиливают иронию писателя: В первые годы советской власти на гербе действительно были плуг и молот, а позже плуг поменяли на серп. Я думаю, из-за того, что серп выглядит

погеральдичнее» (Поляков Ю. Замыслил я побег...). Дядя Базиль с ходу предложил выпить за тылы, за любимых жен, без которых мужчины,

как партия без народа. Николай Поликарпович, становившийся от спиртного только рассудительнее и государственнее, согласился с этим тостом и добавил, что в женщине, как и в военной технике,

главное не красота, а надежность (Поляков Ю. Апофегей). Языковая игра, основанная на метафоризации, сущностно отражает авторскую оценку специфики современной российской системы управления государством как воздействующей и манипулирующей.

Языковая игра включает в себя эмоционально-оценочный компонент, как правило, негативно-ироничный, который прослеживается в метафорических словосочетаниях: – Спасибо, Игорь Феликсович! –

державно улыбнувшись, сказал Бусыгин и несколько раз энергично ударил в ладоши, показывая залу, как нужно благодарить докладчика за

интересное выступление (Поляков Ю. Апофегей). «Дочь – молодчага!»

– проводив ее взглядом, директивно отметил Кутепов и нежно улыбнулся (Поляков Ю. Апофегей)

Словоупотребление автора отличается яркостью,

нестандартностью ассоциаций, эксплицирующих смысловую уникальность.

27

критический взгляд писателя на происходящее, а потому экспрессивное высказывание в его произведениях может быть и острым оружием, и

средством самозащиты, и инструментом постижения истины.

Автор негативно оценивает идеологическую ложь, которая царила в обществе в доперестроечный период, обнажает фальшь, формализм,

словесную трескотню и спекуляцию на высоких словах партийного аппарата. В следующих примерах оценке подвергаются наполненные высоким идеологическим пафосом фразы, стилизованные под советскую риторику, а также официальная фразеология: По задумке Бусыгина,

конференция должна была продемонстрировать небывалое единение

краснопролетарского лидера с широкими народными массами

(Поляков Ю. Апофегей). Ковалевский был руководителем старой

закваски, скромным непритязательным человеком, беззаветно

преданным партии за ту безграничную власть над людьми, каковую

она дает своим избранникам (Поляков Ю. Апофегей). Получив

сложенный листочек, Чистяков не стал его разворачивать, а небрежно

бросил перед собой и как бы сразу забыл о нем, увлеченный докладом

профессора Желябьева, метавшего политически выверенные молнии в рок-музыку, которая словно раковая опухоль разъедает внутренний мир советской молодежи, сбивая ее с активной позиции на кривую дорожку социальной апатии….(Поляков Ю. Апофегей).

Следует отметить, что в вышеназванных примерах автором используется намеренная возвышенная архаизация конструкций книжного стиля, ключевых советских идеологем, что способствует появлению изощренной едкой иронической оценки автора.

Система мировоззренческих ценностей, навязанная «сверху»,

служит объектом авторской оценки. Идеологические понятия, некогда

29

благоговейно почитаемые, обнаруживают сейчас содержательную и аксиологическую несостоятельность. В следующих примерах взаимодействие формул официально-делового стиля советский лексикон, советовала воспользоваться ситуацией и фраз разговорного стиля обшаривая, запала, к кормушке способствуют редукции высокого стиля, появлению экспрессивности авторской оценки. Кроме того,

примером экспрессивного приёма выдвижения становятся не только употребление в одном ряду слов с заведомо сниженной оценочностью и слов с явной политической пометой обшаривая свой советский лексикон, но и употребление прилагательного жуткое с негативной семой, относящегося к вождю мировой революции: – Вот, Володя,

значит, кредит мы с тобой выбили. Ну и нам с тобой… понимаешь… полагается… как это теперь называется… – Он запнулся, обшаривая свой советский лексикон и с надеждой глядя на портрет Ленина,

знавшего, как известно, жуткое количество слов.– Бонус, – подсказал Мохнач. – Точно, бонус! – посветлел директор и, радуясь новому,

симпатичному выражению, полез в стол и выложил упаковку долларов. –

Немного, Володь, но ты должен понять: на нас с тобой коллектив!

(Поляков Ю. Гипсовый трубач: дубль два). Потом, в «исторической» курилке, она как бы между прочим сообщила, что, по ее наблюдениям,

на Валерия Павловича «запала» студентка Кутепова, дочка крупного партийного босса. Надя настоятельно советовала воспользоваться ситуацией и прорваться поближе к кормушке, которую в 17-м отняли

у помещиков и капиталистов, но потом как-то забыли передать

рабочим и крестьянам… (Поляков Ю. Апофегей).

Стилевая рассогласованность конструкций как экспрессивный

приём используется Ю. Поляковым для изображения негативно

30