Экспрессивность художественного текста. Монография

Например: «Скорей, скорей, пока не забыл! Он все знает, он понял мир,

понял Правила, постиг тайную связь событий, постиг законы сцепления миллионов обрывков разрозненных вещей! Молния озаряет мозг Алексея Петровича!» (Толстая Т. Река Оккервиль). Особое значение в рассказе

«Ночь» имеют парцеллированные предложения. Такие конструкции развивают динамику повествования и вместе с тем раскрывают внутренний мир главного героя, в котором возникает конфликт между желаниями ребёнка и наставлениями матери. Например: «Нельзя так нельзя. Но очень, очень хочется! Ужас, как хочется!» (Толстая Т. Река Оккервиль).

Интересно употребление в несобственно-прямой речи особого графического стилистического приема умышленного искажения орфографической нормы – графона: «Бурям, глою, небак, роет, Вихрись,

нежны, екру, тя! Токаг, зверя, наза, воет, Тоза, плачет, кагди, тя!» (Толстая Т. Река Оккервиль).

По определению В. А. Кухаренко, графон – это графическая фиксация индивидуальных произносительных особенностей говорящего

40. Введение графона позволяет отразить определенный статус персонажа.

Так, незнание героем графического облика слова и неверное членение речевого потока в стихотворении А. С. Пушкина раскрывает детский характер Алексея Петровича. В рассказе «Ночь» Т. Н. Толстой маркером выделения несобственно-прямой речи является и индивидуальный авторский стилистический приём – онимизация имён нарицательных, которая позволяет передать не только внутренний мир

40 Кухаренко, В. А. Интерпретация текста / В. А. Кухаренко. – Москва: Просвещение,

1988. – С. 17.

81

героя, его характер, мировоззрение, но и его отношения с внешним миром. Например: «Мамочка налила кофе. У кофе есть Запах»

(Толстая Т. Река Оккервиль), «Мужчины и Женщины – но особенно Женщины – суют в квадратное окошечко денежку и получают морозный хрустящий бокальчик» (Толстая Т. Река Оккервиль). Употребление нарицательных существительных с заглавной буквы характеризует главного героя произведения как маленького человека, показывает непонимание им мира взрослых, где все смотрят на него сверху вниз.

Анализ употребления конструкций несобственно-прямой речи в художественном тексте позволяет нам сделать определенные выводы.

Несобственно-прямая речь – один из ведущих стилистических приёмов в современной литературе, она является особым способом передачи чужой речи, но может организовывать и всё повествование. При помощи этих конструкций автор в своих произведениях как бы изнутри характеризует героя, позволяет читателю проникнуть во внутренний мир персонажей,

косвенно оценить их поступки и поведение. Несобственно-прямая речь также выступает как стилистическое средство эмоционального воздействия на читателя.

82

6.2. Несобственно-прямая речь как способ выражения авторской

модальности в современной прозе

Современная художественная русская проза конца XX – начала

XXI в. характеризуется антропоцентричностью, ярко выраженной субъективацией повествования как ведущего принципа организации текста. Субъективный авторский взгляд пронизывает всю художественную ткань произведения, является связующим звеном в общей структуре текста, следовательно, авторская модальность рассматривается в лингвистике прежде всего как текстообразующая семантическая категория. Одним из наиболее активных способов выражения авторской модальности художественного текста является несобственно-прямая речь, которая обладает большими возможностями изображения внутреннего мира персонажей. Важной характеристикой несобственно-прямой речи является двуплановость, то есть способность одновременно передавать высказывание героя и выражать отношение к нему автора. Г.Я. Солганик отмечает: «… несобственно-прямая речь – это непрямой способ передачи чужого высказывания, близкий к самому этому высказыванию, позволяющий тонко, как бы изнутри характеризовать героя, проникать в его внутренний мир, косвенно оценивать его поступки, поведение, речевую манеру героя и т. д.»41.

Несобственно-прямая речь вплетается в авторское повествование,

одновременно позволяя звучать в нём голосу персонажа, происходит

«размывание» границ между речевыми структурами. В следующем примере конструкция с несобственно-прямой речью играет роль эмоционального усилителя авторского описания, когда главный герой

41 Солганик, Г. Я. Стилистика текста / Г. Я. Солгание. – Москва: Флинта: Наука, 1997. –

С. 126–129.

83

Свирельников экспрессивно выражает своё чувство досады и сожаления:

Веселкину, естественно, после той «карусели» ни черта не прилипло, а

вот Михаил Дмитриевич схватил, научно выражаясь, «специфическую инфекцию», не очень серьезную, но довольно противную. Отомстили сестрички! Но почему-то не проходимцу Вовико, отбывшему к месту новой дислокации в Манино, а неповинному Свирельникову. Какое

счастье, что обнаружилось это почти сразу и он еще не успел

помириться с Тоней! (Поляков Ю. Грибной царь). В примере чувства обиды, горького сожаления о скором расставании с братом героини повести Екимова переплетаются с мыслями автора: Катерина глядела на брата, сердцем, душой вдруг почуяв близкое расставание. Вот сейчас кончится дорога. А там – станция рядом. И все. Когда и где теперь встретятся? (Екимов Б. Пиночет).

В художественных текстах частотны конструкции с несобственно-

прямой речью в виде вопросительных предложений. Характерно, что вопросительная семантика в данных случаях устраняется эмоционально-

оценочными компонентами содержания и возникает риторический вопрос с нулевой степенью вопросительности: А у него была спокойная работа, положение и даже наперед добрый загад: новая организация появлялась в областном центре, и Корытина туда звали, обещая хорошую квартиру, хорошую зарплату и кое-что сверх того (Екимов Б.

Пиночет). Про деда забыли. Навсегда. А как жить? Пенсия никакая.

Кормился тем, что присылали родственники из Америки, да по мелочи распродавал имущество (Поляков Ю. Грибной царь). Кроме того, часто в примерах с несобственно-прямой речью возникает темпоральный сдвиг,

который выражается в различной соотнесенности глагольной формы и действия. В вышеуказанных примерах авторская речь представлена

84

друг за другом конструкциях, подчёркивают чувство восхищения героями увиденного, усиливают эмоциональную окрашенность высказываний: Моря еще не было видно, но какой порядок! Везде, чуть ли не на каждом углу, у каждой двери в аэропорту солдат по полной форме – в белой куртке и каких-то кожаных наплечниках и с оружием.

А какой аэропорт! Какая фантазия у этих арабов, когда их

аэропорты проектируют наши европейские архитекторы! (Есин С.

Хургада. Русские забавы на отдыхе). Какие вокруг него роскошные

чемоданы, какое обильное семейство! Этот джентльмен путешествует с женою, взрослыми и еще невзрослыми детьми,

внуками, престарелой бабушкой и гувернанткой (Есин С. Хургада.

Русские забавы на отдыхе). В следующем примере эмоциональная частица как ведет к перераспределению речевых акцентов, короткие эмоционально-оценочные неполная и эллиптическая конструкции Вот это да! и И он туда же! способствуют возникновению многоголосия,

возникает эффект разных точек зрения: На этот раз это был обаяшка Саня. И он туда же! Его белозубая улыбка полоснула южную ночь,

подсвеченную редким фонарем. Не успел Саня поднести к глазам свои замечательные часы, как появился партнер – давний официант из бара.

Вот это да! Вот это тихушник! Как замаскировался этот натурал!

(Есин С. Хургада. Русские забавы на отдыхе).

В следующем примере слияние авторского голоса с голосом персонажа можно проследить не только в вопросительном риторическом предложении, но и в неполных предложениях, в которых происходит смена наклонений глаголов – императива, индикатива и оптатива: В

назначенном отеле «Покрывало Фатимы» Толе все очень понравилось: а

много ли московскому таксисту надо? Здесь и кормежка классная, и

86

простыни чистые, и балкон, и море, и пляж с зонтиком. Зонтик и даже полотенце бесплатно. Говорят, еще есть отели, где «все включено».

Напитки – пей сколько не хочу, еда – хоть десять раз за день, хоть этим местом жри, вот бы в такой, но и что имеем, мы тоже ценим.

Пролетариат любит простые радости (Есин С. Хургада. Русские забавы на отдыхе).

В роли средства экспликации авторской модальности в пределах несобственно-прямой речи часто выступают вставные конструкции.

Функционирование таких экспрессивных синтаксических построений связано с реализацией двуплановости линии повествования, где вторая линия – субъективно-авторская, имеющая своей целью воздействовать определенным образом на читателя. Вставные конструкции в форме несобственно-прямой речи представляют отдельные слова и предложения, принадлежащие герою, но вкрапленные в авторский контекст. В следующих примерах наблюдаем различный временной план глаголов основного предложения и вставки (будущее и прошедшее время и прошедшее и настоящее). Кроме того, налицо контаминация голосов – персонажа и автора, но стоит отметить, что авторский голос все-таки подвергает ассимиляции голос персонажа, поэтому имплицитно представлена иронически окрашенная авторская модальность: И для советского – тогда все обязательно произносилось со словом

«советский» – для красоты и для устрашения – образования хорошо будет, когда Генриетта Ивановна подрастет, образуется и станет учительницей истории (Есин С. Хургада. Русские забавы на отдыхе). В

аэропорту Толя встретился – внезапные встречи случаются не

только в плохой литературе, но и в жизни – со своим старым

московским знакомым Джафаром. Джафар лет семь назад учился в

87

университете имени Патриса Лумумбы в Москве на врача-гинеколога,

но вел себя очень весело, как и подобало молодому человеку, увлекался московскими девочками, пил и через знакомого суданца приторговывал наркотиками (Есин С. Хургада. Русские забавы на отдыхе).

Одно из наиболее доминантных положений в современной художественной прозе занимают вставные конструкции, которые передают внутренний мир персонажа, косвенно оценивают его поступки,

поведение, речевую манеру. В приведённых ниже примерах нами выявлены следующие семантические оттенки, присущие вставным конструкциям, которые помогают почувствовать авторское присутствие:

– эмоциональность, окрашенная авторской иронией: Работал Семен Ефимович, как уже было сказано, заместителем директора большого гастронома, у директрисы, очень энергичной и предприимчивой дамы, в свое время сумевшей так ловко приватизировать с участием городского начальства вверенный ей советской властью магазин – за что, естественно, честь ей и хвала! –

так ловко, что и ей кое-что досталось (Есин С. Хургада. Русские забавы на отдыхе). Разве не сможет она, с помощью своего милого крючкотвора – юриста, выдумать – и, главное, осуществить! – какую-

нибудь каверзу? (Есин С. Хургада. Русские забавы на отдыхе).

– оценочность: Теперь, при частной собственности, надо молчать, виноватиться – что Семен Ефимович делать не привык –

гнуть гордую выю и с поклоном провожать ненавистную посетительницу до автоматически открывающихся дверей (Есин С.

Хургада. Русские забавы на отдыхе). А эти бабы с голыми грудями –

оттого, что это называется «топлес», дело не меняется – груди

88

отвисли, как у перекормленных коз, ни стыда ни совести (Есин С.

Хургада. Русские забавы на отдыхе);

– авторский скептический комментарий: В хургадинский стриптиз-клуб, который – еще десять долларов! – назвал ей портье,

Ирину Семеновну, не пустили, плакали ее денежки, истраченные на такси (Есин, С.Н. Хургада. Русские забавы на отдыхе). Приятно было смотреть, как он ест, почти не разбирая, что именно, умолачивая дорогую пищу в ночных ресторанах, будто пшенку или вареную картошку. А какое наслажденье подарить ему дюжину пар носков –

чистый хлопок, похожий на шелк – или комплект трусиков. Она просто вся трепетала, когда покупала ему носовые платки, или крем для бритья (Есин С. Хургада. Русские забавы на отдыхе);

– чувства персонажа и автора – сожаление, негодование,

возмущение: Странно… Очень странно, но, сравнивая свою советскую,

скудную, боязливую жизнь с нынешней, Михаил Дмитриевич, почти не сознаваясь себе в этом, приходил к выводу, что та, прежняя, была лучше, во всяком случае — справедливее и честнее. Бога не помнили, со свечками по храмам не стояли, а жили-то праведнее! (Вот о чем надо спросить Трубу!) (Поляков Ю. Грибной царь);

–интенсивность сообщаемой информации: Образование –

советское образование, как известно, лучшее в мире – давало ей широкий диапазон интеллектуальных возможностей (Есин С. Хургада.

Русские забавы на отдыхе).

Значительное место в современной художественной прозе занимают цитатные и аллюзивные включения в форме вставной конструкции в пределах несобственно-прямой речи. В следующем примере цитатные и аллюзивные отсылки выражают мысли не только

89

главного героя романа «Грибной царь» Михаила Свирельникова, но и демонстрируют культурные ценности эпохи социализма, которые являются важными и для автора романа: Ну, разве мог он десять, даже пять лет назад согласиться на то, что сделано этой ночью?! Никогда!

А Тоня? Тоня?! Окуджавкнутая («Возьмемся за руки, друзья!») Тоня! «Климтоманка» («Ах, Юдифь! Ах, Саломея!..») Тоня! Разве можно было подумать, что она, истошно пристойная и укоризненно деликатная, «закажет» собственного мужа, хоть и бывшего! Между прочим, отца своего ребенка! И не просто «закажет», а снюхавшись,

слизавшись с этой тварью Вовико, которого он вытащил из перестроечного дерьма и сделал человеком! (Поляков Ю. Грибной царь).

Помимо вставных конструкций внутренняя речь героя в вышеуказанном отрывке постоянно прерывается эмоционально-

окрашенными конструкциями, о чём свидетельствует богато представленная лексика: вводная конструкция (между прочим),

окказионализм (окуджавкнутая), оценочные слова (климтоманка),

номинативы, употреблённые с разной степенью экспрессивности (А

Тоня? Тоня?! Тоня!), сниженная лексика (снюхавшись, слизавшись,

тварь, дерьмо), лексемы с намеренной несочетаемостью слов (истошно пристойная и укоризненно деликатная).

Итак, несобственно-прямая речь – это особый способ передачи чужого высказывания, который характеризуется двуплановостью,

контаминированностью речи автора и речи персонажа. В ходе исследования было установлено, что несобственно-прямая речь в современной художественной прозе чаще всего представлена восклицательными и вопросительными предложениями, в которых часто возникает темпоральный сдвиг, эти предложения носят риторический

90