Художественный метод в содержании и технологиях педагогического образования. Учебное пособие

го консенсуса. (Неужто благодаря письму Волкова он впервые увидел документ государственной важности, годами вызревавший в его ведомстве?)

В том же духе высказался и премьер-министр. Радоваться, конечно, рано, но отсрочка «приведения в исполнение» – это уже шанс.

Ну, а что с художественным образованием? Последняя из предусмотренных образовательных областей называлась: Курсы по выбору (искусство, или предмет по выбору образовательного учреждения, или один курс из предметных областей). Понятно, сколько образовательных учреждений в такой ситуации выберет «Искусство». И вообще – что это за предмет такой – «Искусство»? Что-то вроде «лица кавказской национальности»? Разработчики, конечно, люди находчивые, они говорят: мы так написали, чтобы дать школам свободу! Где нет, к примеру, музыканта, а есть режиссер – пусть займутся театром, ведь и то, и другое – искусство! Так, может быть, наряду с ОБЖ и Физ-рой введем образовательную область «Наука», и делу конец? Где есть химик – пусть займутся химией, где географ – географией. Одно слово – «наука». Впрочем, шутки – шутками, а дело нешуточное. Настолько, что я тоже написал открытое письмо – специально о художественном образовании:

Уважаемый г-н Президент!

Почти год назад Вы подписали Перечень поручений о развитии гума- нитарно-художественного образования в России. Как было не порадоваться – впервые руководитель нашего государства заметил самое больное место школы и одновременно ее возможную точку роста!

Со временем стало ясно, что радоваться нечему. Ни в профессиональном сообществе, ни в СМИ поручение Президента страны даже не обсуждается. Работники образования если и узнают о нем, то случайно. Те, кому даны распоряжения, ничего реального, во всяком случае – в области общего образования, не предпринимают, хотя, возможно, формальные отчеты вовремя ложатся на Ваш стол.

На деле идет обратный процесс: прямыми и косвенными, директивными и экономическими способами общее гуманитарно-художественное образование уничтожается, а сопутствующее этому пустословие о нацио- нально-культурной идентичности и преемственности, о толерантности, ду- ховности-нравственности, творческой личности и о нашем великом будущем поражает своей безответственностью или утратой стыда. Потому что фактические действия ведут к тому, чтобы все перечисленное стало невозможным.

Общее гуманитарно-художественное образование – единственная образовательная область в светской школе, способная развивать человеческую душу, отзывчивость, чувство ценности всего живого и ответственности за него, постижение того, что жизнь имеет смысл. А если ничего этого с человеком не происходит, то чем компетентнее и успешнее он во всем остальном, тем опаснее и разрушительнее будет любая его деятельность, станет

131

ли он химиком, каратистом, юристом, политиком или кем бы то ни было еще. Нет более верного пути к одичанию и расчеловечиванию общества,

чем разрушение гуманитарной культуры и образования, и жуткие плоды этого процесса у всех на глазах. Если его не повернуть вспять, то от нашей культуры, этносов и государственности скоро останется лишь территория, которую еще какое-то время будут по привычке называть Россией. И если я едва ли увижу эти времена, то у людей Вашего возраста, уважаемый Дмитрий Анатольевич, есть все шансы до них дожить.

Готовящийся к введению в практику образовательный Стандарт для старшей школы делает размашистый шаг к такому будущему. Сочетание ЕГЭ по русскому языку и ограничения числа изучаемых предметов в корне подрывает позиции Литературы (той самой «великой» и «святой» русской литературы, которую мы привыкли выставлять перед всем миром как свидетельство нашей духовности и нравственности). Уникальный в мировой практике предмет «Мировая художественная культура», предназначенный приобщать целые поколения к высшим и вечным ценностям человечества, исчезает вовсе. Можно ли после этого без стыда читать, что одним из главных результатов освоения образовательной программы станет «сформированность основ эстетической деятельности как части духовно-прак- тического освоения действительности в форме восприятия и творческого созидания…» и т. д., и т. п.

Разрушительные последствия очередной реформы скажутся не только в гуманитарно-художественной сфере, хотя достаточно было бы и этого. Усечение и оглупление всего общедоступного образования еще больше противопоставит тех «патриотов», которые с младенчества обучают своих детей в других странах или имеют неограниченную возможность оплачивать образование в России, – и остальной «обслуживающий персонал», из которого будут рекрутироваться погромщики и наркоманы. У всякого, кто знакомится с текстом нового Стандарта, невольно возникает мысль о намерении постепенно сделать платным всякое минимально-приличное образование – намерении, которое пока прикрывается правильными словами о возможностях индивидуального выбора. А открыто признать экономическую подоплеку этого начинания значило бы возбудить справедливый гнев людей, которые видят, какие и на что тратятся суммы в России или некоторыми российскими гражданами за рубежом.

В отличие от многих, я верю и надеюсь, что все это – результат недомыслия, поспешности или отрыва от реальности, а не злого умысла. Поэтому хочу для начала, вместе с Вами, потребовать незамедлительного исполнения Поручения Президента России Дмитрия Анатольевича Медведева о развитии гуманитарно-художественного образования в нашей стране. А также

приостановки безрассудных реформ до проведения честного, широкого об-

132

суждения с людьми, которые знают, чем живет школа, и испытывают ответственность за судьбу детей, за будущее страны. Таких людей много. Почему

решения принимают не они?

Вответ на письмо я получил безусловную поддержку в Интернете и формальную отписку от некоего официального лица…

Вфеврале прошли Круглые столы Общественной Палаты, один – по проблемам дополнительного образования, другой – по духовно-нравствен- ному воспитанию, и вопрос о злополучном Стандарте оба раза оказывался

вцентре внимания. Ему была посвящена одна из передач популярной телепрограммы «Тем временем» с участием хорошо известной нашим читателям З.Новлянской. Судьбы образования постоянно обсуждаются в некоторых печатных СМИ, на радио «Эхо Москвы» и т. д., и т. п. Противники Стандарта говорят о его концептуальной негодности, попутно приводя чудовищные по косноязычию цитаты из текстов. «Стандартизаторы» признают, что написали слишком сложно, понятно только глубоким специалистам, а не простым людям, и создают новый вариант с такой быстротой, с какой за ночь вырастают дворцы в волшебных сказках. Оппоненты отвечают: ктокто, а специалисты как раз все сразу поняли, и т. д., и т. п.

К тому времени, когда наш медлительный журнал попадет в руки читателей, кое-что, наверное, изменится в обсуждаемых текстах. Меняется и сейчас, только изменения эти пока носят и, скорее всего, «до последнего» будут носить ситуативный и несущественный характер. Еще в советские времена среди художников ходила такая «байка». Приносит живописец

ввыставочный комитет картину, а в углу ее написана ничем не оправданная собачонка. Члены комитета помолчат-помолчат, а потом кто-нибудь непременно скажет: «Ну, а собачонка-то зачем?» Автор быстро ее замазывает и повторно приносит картину: «Учел Вашу справедливую критику!». Вторично отказать как-то неудобно…

Может быть, такой «собачонкой» в первом варианте Стандарта была дискриминация русского языка и литературы. В мгновенно «исправленном» варианте сделана не очень внятная попытка частично восстановить права этих дисциплин. Зато «Искусство» вовсе исчезло из основного перечня, и лишь упоминается как некое «разрешенное» занятие, наряду с разными другими,

втом числе с … хореографией. Хореография, выходит, и не искусство вовсе. Прямо оторопь берет: каков культурно-образовательный уровень деятелей, которые уполномочены определять будущее наших детей! И тех, кто наделяет их полномочиями. Но это отдельный вопрос. А пока попробуем все-таки поучиться на своих ошибках.

…Много лет назад в недрах прежнего Министерства образования готовилось некое концептуальное обновление основ преподавания всех пред-

метных областей. В течение почти неограниченного времени и, по слухам,

133

за весьма серьезное вознаграждение этим занимались люди, которые заведомо не могли (да и не хотели) ничего обновлять, зато в министерских кори-

дорах были «своими». Когда в итоге их трудов получился соответствующий продукт, вдруг выяснилось, что в Министерстве прекрасно знают всех, кто может его исправить, а вернее – сделать заново, притом в кратчайшие сроки и бесплатно. Когда и эта работа завершилась, ее представили как некоторую доработку сделанного прежде, и в итоговых материалах по нашей художе-

ственной части даже «забыли» упомянуть человека, который возглавлял

всю эту работу, – светлой памяти Веру Васильевну Алексееву.

Как же вести себя сегодня? Может быть стоит прислушаться к словам известного ученого и деятеля образования А. М. Абрамова. В одной из «образовательных» радиопередач он советовал не откликаться на «демократические»

призывы присылать свои замечания и предложения к существующему тексту,

потому что его пороки носят фундаментальный, а не частный характер, и никакими «ложками меда» исправить его нельзя. Поэтому не надо давать повод заявить через месяц-другой: получено 500 000 тысяч замечаний, большинство из них учтено, всероссийский консенсус достигнут, «собачка» ликвиди-

рована, можно открывать выставку. И, конечно, нужно неотступно требо-

вать созыва всероссийской учительской конференции с честными выборами представителей. А она, в свою очередь, выберет тех, кто будет создавать такое образование, которое позволит российским детям ходить в полный рост, а не «на получетвереньках», чему их, в частности, будут учить на ОБЖ.

Помимо невежественного и недальновидного обращения с художествен-

ной культурой, мне представляется нравственно недопустимым в проекте Стандарта то, что ограничение выбора лицемерно преподносится как его свобода. Наверное, и в самом деле не нужно принудительно учить «всему» того

старшеклассника, который в этом не заинтересован, – достаточно установить

разумный минимум, позволяющий всем гражданам России существовать в едином культурном контексте. Иначе говоря, школьник должен изучать не

«не больше», а «не меньше» какого-то числа обязательных предметов. Но тот,

кто ищет углубленного, творческого освоения определенной образователь-

ной области, или тот, чья любознательность и способности требуют охвата

широкого круга дисциплин, должны получить эти возможности в системе общего бесплатного образования. А сейчас авторы Стандарта говорят школь-

нику: из 5 пальцев мы тебе три точно оставим, а какие два отсечь – свободно

выбирай сам. Хотели бы они опробовать на себе такую свободу?

Да, сегодня оптимальный вариант образования далеко не везде осуществим на практике, но давно известно, что гильотина – не средство от облысения; закреплять эту ущербность законодательно, да еще выдавая за реализацию права на выбор, и ставить пристойное образование в зависимость

от имущественного статуса семьи – нравственное преступление, которое

чревато такими последствиями, о которых не хочется думать и которые странно не предвидеть.

134

Каким же может быть прогноз развития ситуации? Бывалые люди обращают внимание, главным образом, на финансовую сторону дела. Точнее – на две разные ее составляющие. С одной стороны, «стандартизаторы» выпол-

няют жесткий госзаказ по экономии на образовании; признаться в этом, по

очевидным причинам, стыдно, да и страшновато, но и деваться некуда. С дру-

гой стороны, на Стандарт затрачены такие суммы, что, как говорится, «легче умереть», чем признать, что продукт непригоден. Такая позиция недостойна обсуждения: никакие затраченные средства, которых все равно не вернуть, не оправдывают интеллектуальную и творческую кастрацию будущих поколе-

ний. Если, к примеру, создана вредная для здоровья вакцина, то, как бы доро-

го она ни обошлась, нельзя «вакцинировать» ею детей (к тому же – «чужих», потому что свои «лечатся» в других странах или в иных условиях).

Бывалые люди говорят также, что в предвыборный период власти будут лавировать, чтобы не вызвать не ко времени гнев миллионов учителей и ро-

дителей. А потом… Потом все примут с небольшими поправочками. Но пол-

тора–два года – не такой маленький срок, чтобы ничто не могло измениться. Круг читателей нашего журнала невелик, но каждый из вас связан со многими коллегами и родителями учеников, чье образовательное будущее

иличностное развитие находится под серьезной угрозой. Предполагаю, что

если не все, то большинство из них согласны с тем, что говорилось выше.

Только не растрачивайте попусту вашу энергию в бесконечных разговорах с «товарищами по несчастью»! После первого взлета общественного интереса и «протестной» активности неизбежно наступает спад – не позволяйте ему затянуться! Настойчиво просите всех единомышленников публично

засвидетельствовать свою точку зрения. Пишите в думские комитеты по

образованию и по культуре – там есть люди, способные понять вашу правоту и даже отстаивать ее. Пишите в Администрацию Президента и Пре-

мьер-министра, в Министерство образования, в федеральные печатные СМИ, на разные каналы телевидения и радио, на сайт «Эхо Москвы», на

другие сайты, в поисках которых большинство из вас сориентируется гораздо успешнее, чем я. (Могу, тем не менее, назвать два: htpp://mama.ru и staruschkalarina). Нашим прямым оппонентам и высоким руководителям

надо постоянно напоминать, что миллионы заинтересованных и компетентных людей отвергают эту затею.

Иеще: не расхолаживайте себя тем, что «они» все равно сделают по-сво- ему. Во-первых, «они» тоже разные, и не все хотят плохого; во-вторых, когда

писем миллионы, с этим нельзя не считаться. Пожалуй, главное и бесспорно справедливое требование сейчас – это созыв всероссийской конференции

иприостановка до ее проведения всяких попыток внедрения Стандарта в жизнь, в том числе и путем «точечных» экспериментов.

Сегодня весы колеблются. Положите свои песчинки на их правую

чашу! Хотя бы для того, чтобы потом не упрекать себя.

135

136