Философские проблемы глобализации

Глава 3. Философское измерение современного мира

ногласия и противоречия, теперь уже в мировом масштабе, решаются по большей части, как и прежде, с позиции силы, которая не обязательно проявляется в грубой и неприкрытой форме. Нередко, особенно в экономике, навязывание своих интересов, а то и принуждение осуществляется посредством косвенного воздействия, именуемого «мягкой силой». Но все это в конечном счете не меняет сути дела, поскольку «правда» в любом случае оказывается на стороне сильного. В выигрыше остается обычно тот, кто, имея соответствующие преимущества и преследуя собственные интересы, действует эгоистично, коварно и, как правило, безнаказанно.

Здесь, как представляется, основная причина того, что практически все масштабные проекты последнего времени, среди которых наибольшую известность получили «политика мирного сосуществования», «идея ноосферы», «концепция устойчивого развития», «политика мультикультурализма» и т.д., не дали ожидаемых результатов, а то и вовсе оказались несостоятельными [196, p. 284; 142, p. 211; 33]. И это потому, что для успешного осуществления подобных проектов попросту недостает соответствующих механизмов, не говоря уже о необходимости решать соответствующие управленческие задачи.

В итоге конфликт интересов в глобальном мире и далее будет только усиливаться, а способствовать этому будет все большая открытость и доступность информации, которая уже сегодня является важнейшим ресурсом и эффективным инструментом управления общественными процессами, в том числе и дистантно. В этом, в частности, заключена одна из причин столь слаженных действий разрозненной оппозиции, которая в разных странах становится значительной силой в так называемых «цветных», «твиттерных» революциях.

С учетом сказанного остается надежда на культурно-цивилизационный диалог, который в глобальном мире является, по существу, единственно возможным способом конструктивного разрешения противоречий и важнейшим фактором обеспечения сбалансированного общественного развития как на глобальном уровне, так и на уровне отдельных государств. Однако возможности для такого диалога также ограничены. Это обусловлено тем, что:

во-первых, подходы, основанные только на «диалоге культур» или только на «диалоге цивилизаций», взятые по отдельности, неэффективны и заранее обречены на неудачу. Они не отражают истинной (культурно-цивилизаци- онной) природы общественной жизни, которая являет собой сплав, единство культурных достижений и цивилизационных отношений общества;

во-вторых, любая культура изначально самодостаточна и стремится к сохранению своей идентичности, вступая, как правило, в противоборство и кон-

82

3.2. Глокализация процессов общественного развития

фликты с другими культурами. Именно поэтому конструктивный диалог, основанный только на культурных основаниях, невозможен. Отсюда возлагать надежды на межкультурный диалог и рассчитывать на сближение на этой почве разных позиций не приходится. Но и серьезных оснований для беспокойства нет, если принять во внимание, что все диалоги происходят не на культурных, а на цивилизационых основаниях, когда культура выступает фоном, андеграундом такого диалога. И чем более высокий уровень цивилизационного развития имеют взаимодействующие стороны, тем более продуктивным может быть диалог. Однако уровень цивилизационного развития отдельных народов, да и человечества в целом, все еще остается на крайне низком уровне. При этом даже в научном сообществе, к сожалению, все еще нет должного понимания того, что уровень цивилизованности того или иного народа (страны, коллектива, индивида) – это оборотная сторона их культурного развития. Вот почему политика мультикультурализма, которая не учитывает цивилизационный разрыв в развитии различных культур, терпит серьезное поражение не только в Европе, но и в других странах и регионах.

По этой же причине нельзя согласиться и с С. Хантигтоном, когда он говорит о «столкновении цивилизаций». На самом же деле имеет место противоборство не цивилизаций, а различных «культурно-цивилизационных систем» (например, Западной и Восточной, капиталистической и социалистической, исламской и христианской и т.д.), где по культурным основаниям указанные системы отталкиваются и в то же время притягиваются по цивилизационным основаниям. Это и создает многообразие культурно-цивилизационных систем.

Таким образом, культурно-цивилизационный диалог предполагает признание того, что современный глобальный мир многополярный изначально и, по сути, другим быть не может. А для обеспечения эффективности такого диалога необходимо наличие общих цивилизационных принципов организации общественной жизни, важнейшими из которых являются:

zпризнание и исполнение основных прав человека;

zприемлемая для всех система этических норм и ценностей (общечеловеческая мораль);

zединое правовое поле (глобальное право);

zрелигиозная толерантность и свобода совести.

Ответственность за формирование таких принципов и обеспечение усло-

вий для продуктивного диалога в глобальном мире лежит в первую очередь на мировой политической, научной и деловой элите, а также на национальных государствах как наиболее крупных управляемых общественных системах.

83

Глава 3. Философское измерение современного мира

При этом степень ответственности тех или иных государств прямо пропорциональна их месту в системе глобальных экономических, военно-политических и культурных отношений. Скрепляющим же началом любых отношений в современном мире должен стать диалог – единственный путь к преодолению различных противоречий. Альтернативой ему может быть только «война всех против всех», что в условиях столкновения глобальных интересов равносильно самоистреблению.

Другой важный вывод, вытекающий из сказанного, заключается в том, что глобализация, ставшая отличительной чертой мирового сообщества в ХХ в., требует, наряду с серьезными структурными изменениями, перестройки международных отношений. Это касается прежде всего пристального и первостепенного внимания к региональной политике, особенно там, где сходятся интересы многих государств с принципиально различными социально-поли- тическими и экономическими укладами, культурой и религиозной ориентацией. Отсюда укоренение в общественном сознании определенных ценностных норм, мировоззренческих позиций, которые бы адекватно отражали целостность мира и единую судьбу человечества, с необходимостью должно опираться на региональную и локальную специфику, традиции и менталитет проживающих в этих регионах людей. Другими словами, если формирование глобально ориентированного мировоззрения является велением времени и необходимым условием выживания мировой цивилизации, то успешным оно может быть как минимум при условии учета национальных особенностей и культурного разнообразия живущих вместе или рядом народов.

3.3.Особенности социокультурного развития

вэпоху глобализации

Встремлении понять сущность современной глобализации многие исследователи все больше обращаются к анализу общественных отношений, к рассмотрению исторического процесса в его динамике, целостности и непрерывности. В этой связи глобализация связывается, как правило, с культурными изменениями и цивилизационными трансформациями, а термины «культура»

и «цивилизация» оказываются, таким образом, имманентно связанными с термином «глобализация». Будучи важнейшими категориями социальной философии, они являются звеньями одной цепи, ступенями развивающегося живого языка, стремящегося отразить неизменно усложняющийся духовный и материальный мир человека, бесконечное многообразие и сущность общественных отношений, а также отношений общества с природой. Дополняя

84

3.3. Особенности социокультурного развития в эпоху глобализации

друг друга с разных сторон, они описывают социальный организм, раскрывая важнейшие этапы его исторического развития [66].

Понятие «культура» в этом ряду занимает особое положение, так как появилось первым, еще в Древнем Риме, для различения рукотворного и естественного, тогда как термин «цивилизация» более позднего происхождения

иотносится к Новому времени, когда усложнившаяся социальная практика

иразвившиеся внутренние и внешние связи на уровне сформировавшихся национальных государств потребовали более точного языка, а следовательно,

инового термина для их описания. К этому времени возникла настоятельная потребность проводить различие между содержанием и формой общественных отношений, между прошлым, неразвитым состоянием общества и его новым качеством, модернизированным, преобразованным при помощи набиравшей тогда силу науки и активно развивавшейся техники. Язык, в котором использовался только термин «культура» для описания столь широкого круга явлений, уже не мог отразить эти новации общественной практики и с необходимостью был дополнен новым термином «цивилизация», глубокое осмысление которого началось несколько позже, с конца ХIХ в., когда исторический процесс как целое стал предметом особого внимания ученых. В значительной степени такой интерес был обусловлен нарождавшимися и во все большей степени проявлявшимися процессами глобализации, что хотя еще и не осознавалось тогда непосредственно, но уже предугадывалось в теоретических трудах К. Маркса, Ф. Энгельса, В.С. Соловьева, Тейяра де Шардена, В.И. Вернадского и др. [28].

Надвигающаяся глобализация, подспудно обусловившая интерес к исследованию феномена культуры и цивилизации (что нашло выражение в различных культурологических и цивилизационных теориях, во множестве появившихся в ХХ в.) в конечном счете к середине 1990-х гг. обнаружила себя уже в полной мере. В итоге сегодня человечество являет собою сложнейшую динамично развивающуюся систему, характеризующуюся определенным культурным контекстом и соответствующим цивилизационным развитием. При этом для культуры непременно характерно разнообразие, тогда как цивилизация отличается своим единством. В какой-то мере первая попытка рассматривать историческое развитие с учетом этого обстоятельства была предпринята Н.Я. Данилевским в его теории «культурно-исторических типов». Он интуитивно (ибо прямо об этом нигде не говорит) почувствовал, что термин «культура», который был к тому времени уже достаточно хорошо развит, как и термин «цивилизация», активно входивший тогда в оборот, не могут

85

Глава 3. Философское измерение современного мира

каждый сам по себе с достаточной полнотой отразить новую усложнившуюся реальность, и предложил синтетический термин – «культурно-исторические типы», который давал комплексное видение общественного организма в его развитии. Однако на современном этапе, когда со всей очевидностью раскрылись объективные тенденции глобализации, а на первый план выдвигается целостность мира и необходимость рассматривать его комплексно (через призму этой целостности), идеи Данилевского, теперь уже в свою очередь, также не могут удовлетворительно описывать новую, еще более сложную в сравнении с его временем реальность.

И культура, и цивилизация, и глобализация – это одновременно и состояния, и процессы, причем такие, когда процессы глобализации, появившиеся в качестве новой характеристики формирующегося мирового социума, существенно трансформируют культурную и цивилизационную составляющую общественного развития. Важно отметить и то, что по мере усиления социальной динамики акценты смещаются от состояния к процессам, а нарастающая в этой связи глобализация ведет к формированию единой культуры и единой цивилизации, что, однако, нисколько не отменяет ни культурного разнообразия, ни специфических особенностей цивилизационного развития тех или иных регионов.

Дело здесь в том, что понятие «культура» выражает внутреннюю, сущностную характеристику общества. Цивилизация же – форма, внешнее обрамление культуры, характеризующее общество с точки зрения механизмов его управления, наличия функциональных связей и отношений. А так как человечеству имманентно присуще цивилизационное единство и культурное разнообразие, то для обозначения современных реалий следовало бы использовать новую синтетическую категорию – культурно-цивилизационные системы

[113], что позволит обеспечить целостность восприятия различных социальных систем (национальных, локальных, региональных), как и мирового сообщества в целом, и даст понимание динамики их развития в качестве закономерного процесса. Тогда, рассматривая глобализацию и порождаемые ею глобальные проблемы современности как объективно-исторический процесс, в который включены (объективно втянуты) все реально существующие культурно-циви- лизационные системы, правомерно говорить о формировании с середины ХХ в. и общечеловеческой культуры, и единой мировой цивилизации, которая до этого так долго проявляла себя лишь на локальных и региональных уровнях.

Культура охватывает, а точнее, буквально пронизывает все сферы духовной и материальной жизни общества и потому оказывается со всех сторон

86

3.3. Особенности социокультурного развития в эпоху глобализации

так или иначе вовлеченной в процесс глобализации. В этой связи возникает множество связанных с культурой проблем, которые все больше обретают международный и даже глобальный характер, примером чего могут служить трудности и противоречия, порождаемые усилением влияния и широким распространением «массовой культуры», периодически возникающие кризисы духовности, нарастание апатии, чувства потерянности, незащищенности, рецидивы проявления бездуховности и др.

Влияние глобализации на культуру начинается в эпоху Великих географических открытий, когда культурные связи и коммуникации впервые за всю историю человечества получили, по существу, планетарный простор, хотя

ибыли на первых порах фрагментарными, ограниченными лишь контактами с мореплавателями, торговцами, завоевателями. Именно с этой поры обнаруживаются первые признаки, если не унификации, то во всяком случае заимствования и распространения в глобальном измерении материальных

идуховных ценностей, а также культурных достижений, которые в результате экспансионистских устремлений европейцев и посредством набиравшей обороты мировой торговли распространялись по всему свету. Таким образом, лучшие научные и технические достижения отдельных стран и народов, наиболее удобные и полезные в быту образцы хозяйственных товаров, утвари и одежды, а также многие сельскохозяйственные культуры стали все более активно распространяться по миру, укореняясь в других культурах. Именно так порох

иогнестрельное оружие, механические часы и навигационное оборудование, шелк и фарфор, чай и кофе, картофель и кукуруза, помидоры и многое другое, будучи изначально порождением, элементами местных, локальных культур, постепенно завоевывали признание у других народов и становились со временем составной частью не только и их культур, но и культурного наследия всего мирового сообщества.

Наряду с предметами материальной культуры широкие возможности для распространения по всему свету получили различные элементы духовной, в основном европейской культуры, такие, например, как язык, прежде всего испанский, португальский, английский, французский, а также религии – христианская, исламская, буддистская, миссионеры которых стали проникать в неведомые прежде регионы и уголки планеты. Так, в результате начавшейся глобализации, открывшей принципиально новые возможности для коммуникации и обеспечившей возможность распространения различных идей по всему свету, упомянутые религии обрели свое в полном смысле этого слова всемирное значение и стали именоваться мировыми.

87

Глава 3. Философское измерение современного мира

Еще большие возможности для широкого распространения материальных

идуховных ценностей появились с конца XIX – начала ХХ вв., когда получили бурное развитие новые средства транспорта: железные дороги, автомобили, авиация. Кроме того, были изобретены современные средства массовой коммуникации – телефон, радио, кино, телевидение. В итоге взаимопроникновение и взаимная ассимиляция различных культур, будучи объективным

инеобходимым следствием глобализации, в особенности на современном этапе, когда она стала многоаспектной, охватившей все сферы общественной жизни, привели в ХХ в. к формированию общечеловеческой, планетарной культуры, контуры которой сегодня уже достаточно хорошо просматриваются практически во всех странах и континентах.

При этом глобализация культуры проявляется не только в том, что, придерживаясь своих исконных традиций, уклада жизни и особенностей быта, различные народы пользуются в то же время одними и теми же мобильными телефонами, радио, телевидением, транспортными средствами и т.д. Она обнаруживает себя и в том, что, например, дизайн того или иного автомобиля, самолета или бытового прибора по своему оформлению и исполнению уже, как правило, не несет на себе печати национальной культуры тех, кто их изготовил, и отличается от дизайна других образцов разве только что наклейкой, указывающей страну-производителя. К тому же и эта особенность произведенных товаров, и характерная для них, хотя и слабовыраженная, все еще имеющая место, дифференциация становятся все менее значимыми, когда дело касается продукции, произведенной транснациональными корпорациями, имеющими свои филиалы во многих странах мира, где на одних предприятиях изготавливаются комплектующие детали, а сборка готовой продукции производится совсем в другом месте. Так, например, индийский ученый Туласи Шринивас в своем исследовании культурной глобализации отмечает, что в любом индийском городе обнаруживают себя последствия глобализации: гигантские щиты, рекламирующие кока-колу, MTV, двигатели фирмы Hyundai, персональные компьютеры и кофе Sunrise, висят на видных местах. Подчеркивая, что культурная глобализация принимает в Индии самые разные формы и все больше «просачивается» вниз – из средних классов в бедные, она заканчивает свое исследование категоричным выводом: «Культурная глобализация так или иначе неизбежна, и те, кто пытаются сопротивляться ей или отклонить ее, круглые идиоты» [66, c. 123].

Упомянутые симптомы и конкретные проявления глобализации культуры в области материального производства в полной мере относятся и к духовной

88

3.3. Особенности социокультурного развития в эпоху глобализации

сфере, где для распространения и взаимовлияния различных идей, учений, верований и т.д. теперь практически не существует никаких границ. Все наиболее значимые научные открытия и выдающиеся произведения литературы практически сразу переводятся на многие языки мира, популярные песни

имелодии, лучшие образцы моды или сценического искусства с феноменальной скоростью распространяются по планете и по большей части легко вписываются в контекст традиционных культур, которые воспринимают, ассимилируют такие элементы мировой культуры и в то же время сами дают ей все новые импульсы. На это обращает внимание в своем исследовании, в частности, китайский ученый Яньсянь Янь, когда пишет: «Локализация иностранной культуры и местный подход к импортированной культуре – это

ив самом деле ключ к пониманию нынешней культурной глобализации в Китае, поскольку большинство китайцев заняли активную и положительную позицию по отношению к импортированной иностранной культуре. Официально это отражено в следующем лозунге 1990-х: «Китай для мира и мир для Китая» [66, c. 42].

При этом он отмечает, что фактором глобализации является не только влияние Запада, но и продукция, например, массовой культуры, произведенная в Гонконге, на Тайване, в Сингапуре и Японии, которая, в противоположность западной культуре, проще адаптируется в китайской среде. Отсюда следует тот вывод, что глобализация культуры носит повсеместный характер и не инициируется из какого-то одного центра, в качестве которого нередко называют США, а то и вовсе такой источник производства массовой культуры, как Голливуд.

Однако Голливуд или другие сценические площадки мира, как и вписанные в этот контекст всемирно известные кинофестивали, мировые гастроли, международные исполнительские конкурсы и др., посредством своей продукции и творческих произведений не только оказывают влияние на мировоззрение и культуру людей практически во всем мире, но и сами является продуктом смешения множества культур. Специфика и особенности национальных культур уходят в этом случае на второй, а то и вовсе на задний план, ибо фильмы и произведения, которые ставятся и исполняются на таких площадках, нередко делаются режиссерами и постановщиками из Европы, Азии, Латинской Америки, не говоря уже об артистах и исполнителях, представляющих различные расы, страны и народы, которые хотя и сохраняют свою национальную идентичность, тем не менее воспринимаются по большей части как представители мировой культуры.

89

Глава 3. Философское измерение современного мира

Также можно указать и на все большее укоренение в мировом сообществе единых норм поведения, которые свободны от религиозных и других мировоззренческих обоснований. Такое поведение обнаруживается в аэропорту, на вокзале, в супермаркете и других общественных местах, где люди ведут себя «как все» – независимо от их вероисповедания, этнической, культурной принадлежности и т.д.

Отмеченные процессы и особенности культуры, будучи явлением прежде всего объективным, есть, с одной стороны – порождение глобализации, а с другой стороны, они же и обуславливают ее, оказывая интегрирующее воздействие на мировоззрение людей, независимо от их национальной, культурной или расовой принадлежности. При этом наилучшей средой для распространения глобальной культуры является молодежь, которая в меньшей степени, чем старшее поколение, подвержена влиянию традиционной культуры и сформировавшихся в том или ином сообществе стереотипов мышления и поведения. Она же по этой причине становится и основным объектом манипуляции со стороны средств массовой информации, политических, религиозных, криминальных и других сил, которые в условиях глобализации получают дополнительные возможности для воздействия как на отдельные группы людей, так и на массовое сознание в целом. Указывая на это обстоятельство, один из лидеров «новых левых» – массового общественного движения конца 60-х гг. ХХ в., Т. Роззак писал: «Политика, образование, досуг, развлечения, культура как целое, подсознательные стимулы и даже… протест против самой технократии – все это становится объектом чисто технического контроля и чисто технической манипуляции» [176, p. 7].

Теперь, в условиях тотальной глобализации проблема управляемости мировыми процессами, как и всемирной культурой, мировым общественным мнением, оказывается одной из важнейших задач человечества. На примере турецких эмигрантов, наводнивших Германию, или африканцев и мусульман, ставших составной частью французского общества, хорошо видно, насколько актуальной становится задача нахождения общего в отдельных национальных культурах и определения граней взаимодействия их там, где слияние и взаимоассимиляция оказываются невозможными. Интересные в этой связи фактические данные приводит известный немецкий исследователь проблем глобализации У. Бек, который отмечает, что в 1960 г. в Федеративной Республике Германии почти все вступавшие в брак были немцами. В то время, по данным официальной статистики, только в каждом 25-м случае бракосочетания участвовали иностранки и иностранцы, т.е., по крайней мере, один из партнеров

90

3.3. Особенности социокультурного развития в эпоху глобализации

имел иностранный паспорт. Однако буквально за четверть века ситуация изменилась кардинальным образом. Так, в 1994 г. между иностранцами или с их участием заключался уже каждый седьмой брак.

Вэтой связи встает вопрос, куда, к какому обществу, к какой культуре относить ассимилировавшихся эмигрантов и их детей, биографии которых не укладываются в устоявшиеся категории? Проблема в том, что новые волны иммигрантов хотя и стараются придерживаться сложившихся норм и принципов поведения, принятых в том обществе, куда они попали, в быту и в своих привычках обнаруживают и воспроизводят, как правило, традиции и стереотипы образа жизни, усвоенные с детства в прежних культурах. И хотя на стыке этих разных культур возникают определенные возможности для взаимопонимания и взаимодействия, прежде всего благодаря глобализации

иунификации культуры, тем не менее состояние конфликтности и противоречия нарастает, на что в последнее время обращают внимание специалисты как в западных, так и в развивающихся странах.

Другая проблема, также тесно связанная с глобализацией культуры, заключается в том, что люди все больше отрываются от естественной, породившей их природы. Создавая искусственную среду обитания, они помещают себя в сконструированный, малопригодный для нормальной и полноценной жизни мир. При этом уже не только работа, но и жизнь людей проходит в высотных домах-офисах, что является противоестественным по самой природе человека. Это не нормальная ситуация, а эйфория по поводу того, что человек может создать искусственные условия для жизни, которые были бы лучше естественных или даже хотя бы не хуже, – большая иллюзия, ибо человек – дитя природы и буквально запрограммирован ею на постоянное общение с миром флоры и фауны. Создавая и приумножая до глобальных размеров искусственную, «вторую» природу, он все больше отдаляется от природы естественной, нарушая тем самым не только естественный природный баланс, но фактически подрывая и жизненные основы собственного бытия. В итоге человек все больше теряет свою собственную естественную природу, «автоматизируется», становится функцией, приближаясь к черте, за которой начинается деградация уже и самого человека.

Вэтой связи следует отметить, что хотя глобализация имеет на первый взгляд экономические формы и политические последствия, на самом деле она все больше обнаруживает первичность культуры на глобальном уровне. Именно поэтому воздействие культуры на глобализацию и глобализации на культуру, а также соотношение глобального и локального становятся пред-

91