Философские проблемы глобализации

Глава 1. Теоретические основы глобальных исследований

руются наиболее важные социально-политические и экономические преобразования, необходимые для успешного решения глобальных проблем и лежащих в их основе процессов.

zСоциоприродное, охватывающее широкий круг проблем, из которых наибольшую озабоченность и беспокойство вызывают экология, обеспеченность сырьевыми, энергетическими, водными, земельными и другими ресурсами. В этой области исследований в тесном контакте работают представители естественных, технических, общественных наук, политики, производственники, общественные деятели. Их усилия направлены на выработку принципов и методов оптимизации взаимодействия общества и природы, экологизацию производства и рациональное природопользование.

zКультурологическое, где в центре внимания находятся проблемы глобализации, возникающие в сфере научно-технического прогресса, народонаселения, здравоохранения, культуры, права, образования и других областей общественной жизни.

В последнее время как в России, так и за рубежом значительно возросло внимание к политическим, социальным, идеологическим, культурным и цивилизационным аспектам глобализации, что существенно расширило границы глобалистики и заметно повлияло на характер решаемых ею проблем. Сфера материального производства и духовная деятельность, экология и образ жизни, культура и политика – все это находится теперь в орбите глобалистики, которую, с учетом сказанного, следует определять как особую междисциплинарную область научных исследований, сущностная характеристика которым дана в вышеприведенном определении глобалистики.

Во избежание неправомерных аналогий и методологической путаницы важно однако подчеркнуть, что глобалистику не следует понимать как какуюто отдельную или специальную научную дисциплину, которые во множестве возникают, как правило, в результате дифференциации научного знания или на стыке смежных дисциплин. Она рождена противоположными – интеграционными процессами, характерными для современной науки, и представляет собой сферу исследований и познания, где различные научные дисциплины и философия, по большей части в тесном взаимодействии друг с другом, каждая с позиции своего предмета и метода анализируют всевозможные аспекты глобализации, предлагают те или иные решения глобальных проблем, рассматривая их как в обособлении друг от друга, так и в качестве целостной системы. Отсюда проистекает важное следствие. Можно ставить вопрос о предмете,

22

1.2. Методологическая база глобалистики

объекте, методе, цели, понятийном аппарате и т.д. глобалистики, как это предлагают некоторые исследователи. Однако нужно иметь в виду, что ответы на данные вопросы применительно к глобалистике лежат в иной плоскости, нежели относительно той или иной конкретной науки. В частности, предмет ее не может быть определен однозначно, хотя упрощенно и можно сказать, что ее предметом является целостность мира, человечество в целом или вся биосфера с основным ее элементом – человеком. Также и понятийный аппарат глобалистики только в определенной мере (на философско-методологическом уровне) будет единым, в остальном же он оказывается «размытым» по отдельным наукам, причастным к соответствующим исследованиям. А если говорить о методах или целях глобалистики, то помимо определения какихто базовых подходов придется заняться перечислением не только отдельных наук и их вклада в исследование соответствующих проблем, но и выявлением того, каким образом в глобалистике задействованы философия, культурология, политика, идеология, что делает решение такой задачи заведомо практически невыполнимым.

Еще одно важное отличие глобалистики от конкретных научных дисциплин состоит в том, что осмысление глобальных тенденций и принципиальное преодоление порождаемых ими проблем требуют не только теоретических исследований, но и соответствующих им результативных практических действий. Глобалистика тем самым объективно выполняет интегративную роль в сфере науки и практики, заставляя многих ученых, политиков и общественных деятелей по-новому посмотреть на современный мир и осознать свою сопричастность единой судьбе человечества. Она заставляет задуматься над тем, что глобализация и порождаемые ею проблемы не оставляют человечеству иного выбора, как, преодолевая раздробленность и разногласия, идти к своему единству, по возможности сохраняя самобытность культур, вековых традиций и основополагающих ценностей отдельных наций и народов. Но такое единение и согласованность действий может обеспечить лишь адекватное понимание происходящих в современном мире процессов и событий, знания о которых вырабатываются и формулируются в глобалистике, где ближайшие цели и отдаленная перспектива рассматриваются в тесной взаимосвязи.

В заключение необходимо отметить, что ряд выводов, основанных на анализе объективных тенденций общественного развития, могут встретить обоснованные возражения со стороны тех, кто видит в глобализации прежде всего борьбу интересов и целенаправленную деятельность отдельных кланов или государств, в том числе и ценой игнорирования интересов, а то и попрания

23

Глава 1. Теоретические основы глобальных исследований

законных прав других. Замечания такого рода не лишены оснований, и их следует учитывать как в теоретических исследованиях, так и в практической деятельности, когда дело касается глобализации и ее последствий. Однако в вопросе о статусе глобалистики, равно как и в определении ее предмета и границ, мы имеем дело с решением другой задачи и сталкиваемся не с субъективным фактором, а, как правило, с субъективизмом и пристрастием отдельных исследователей, личные мнения которых не должны подменять анализ объективных тенденций мировых процессов, которые имеют комплексный системный характер.

1.3. Системный подход как способ решения сложных проблем

Понятие «системный подход», нередко ассоциирующееся с другими, близкими ему по значению терминами «системные исследования», «системный анализ», «общая теория систем» и определяется как такой метод исследования сложных объектов, образований, вещей, явлений, в основе которого изучаемые объекты рассматриваются в качестве целостной системы. Суть данного подхода, таким образом, непосредственно увязывается с определением понятия «система», которое в различных словарях хотя и трактуется по-разному, тем не менее основное содержание его, как правило, отражает тот факт, что это всегда группа интерактивных, взаимосвязанных и взаимозависимых элементов, составляющих ту или иную целостность.

Система – это «совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которая образует определенную целостность, единство». Такое определение дает В.Н. Садовский в Новой философской энциклопедии [88, с. 552]. Более детализированное, но по сути то же самое определение системы содержится в Оксфордском словаре английского языка, где она определяется как «организованная или взаимосвязанная группа объектов; набор или совокупность вещей, связанных, соединенных или зависящих друг от друга таким образом, что возникает сложное единство; целое, составленное согласно некоторой схеме из правильно упорядоченных частей» [22, c. 450].

Несмотря на то что системный подход к исследованию сложных объектов своими корнями уходит еще в античность, где в философских построениях Платона, Аристотеля, стоиков складывались первые представления о системе как о некой упорядоченности и целостности бытия, значительное развитие идеи системного исследования получили с наступлением Нового времени, прежде всего в трудах И. Канта, Ф.В. Шеллинга и особенно в работах К. Маркса, применившего этот метод к исследованию экономической

24

1.3. Системный подход как способ решения сложных проблем

структуры капиталистического общества, а также Ч. Дарвина, в его теории биологической эволюции. И тем не менее понятие «системный подход», как и сам этот принцип научного исследования (в его современном понимании), стали активно использоваться только с конца 60-х гг. ХХ в.

По меньшей мере две причины могут быть названы в объяснение того, почему системный подход так долго пробивал себе дорогу в качестве полноправного, причем одного из наиболее важных методов в современных научных исследованиях.

Во-первых, к середине ХХ в. экстенсивное развитие и все увеличивавшаяся дифференциация науки достигли таких масштабов, что она охватила практически все сферы материального, социального и духовного бытия, анализируя весь этот многоаспектный мир преимущественно с позиции его составных частей, которые рассматривались по большей части в качестве самодостаточных автономных объектов. В этой связи все больше заявляли о себе связи и отношения, которые неизменно присущи каждому элементу того или иного целого, куда данный элемент органично вписывается, и которые при прежних методах научного анализа оставались вне поля зрения. Наука, таким образом, столкнулась с необходимостью наряду с дифференциацией осуществлять и интеграцию знаний применительно к сложным развивающимся объектам, к которым она вынуждена была все больше и больше обращаться. Одним из таких и быть может самым сложным объектом является общество во всех его разновидностях и формах проявления, и, уж вне всякого сомнения, наисложнейшей системой является человечество в целом. К тому же во взаимодействии с окружающей средой общество образует еще одну предельно сложную систему «общество – природа», которая во второй половине ХХ в. потребовала к себе пристального внимания по причине резко обострившихся экологических проблем.

Во-вторых, использование системного подхода сопряжено с постоянной необходимостью учитывать множество всевозможных деталей, связей и отношений, что нередко предполагает проведение достаточно сложных и многоходовых расчетов и вычислений. Такая работа не может быть выполнена без соответствующего теоретического и научно-технического обеспечения – другими словами, она может осуществляться тем более эффективно, чем более совершенные средства и способы вычисления, сбора и обработки информации имеются в наличии. А они-то как раз и появились совсем недавно. Именно развитие вычислительной техники во второй половине прошедшего века, переросшее в итоге в информационную и компьютерную революцию, дало

25

Глава 1. Теоретические основы глобальных исследований

мощный импульс системному подходу и открыло для него принципиально новые возможности, в особенности в той области, где человечество столкнулось со сложнейшим комплексом глобальных проблем и противоречий.

Сегодня перед мировым сообществом, вступившим в эпоху многоаспектной глобализации, стоит комплекс важнейших теоретических и научно-прак- тических задач, решение которых может обеспечить, как это становится все более очевидным, только системный подход, позволяющий исследовать сложнейшие динамичные объекты, границы и состав которых, как правило, далеко не всегда очевидны и в каждом конкретном случае требуют специальных уточнений и заново выверенных определений. В первую очередь это относится к социальной практике, которая по причине все возрастающего интереса к процессам глобализации все больше оказывается в центре внимания ученых и исследователей, пытающихся найти ответы на сложные вопросы современного социального развития в масштабе всей планеты. Как отмечают известные специалисты в данной сфере теоретического знания: «В социальном управлении вместо превалировавших прежде локальных, отраслевых задач и принципов ведущую роль начинают играть крупные комплексные проблемы, требующие тесного взаимоувязывания экономических, социальных, экологических и иных аспектов общественной жизни (например, глобальные проблемы, комплексные проблемы социально-экономического развития стран и регионов, проблемы создания современных производств, комплексов, развития городов, мероприятия по охране природы и т.д.)» [12, c. 559].

Итак, отмечая постоянную тенденцию к усложнению социальных структур, следует подчеркнуть, что культурные и цивилизационные изменения, трансформации, катаклизмы и т.д. с момента их возникновения всегда имели место в истории человечества и по мере его развития происходили по нарастающей, т.е. интенсивность таких процессов неизменно возрастала. Вместе с тем, если до ХХ в. такие изменения интересовали людей только с точки зрения их конечных результатов, в то время как сами перемены не попадали в поле зрения, то в последнее столетие ситуация принципиально изменилась. Сегодня уже невозможно не замечать все ускоряющейся динамики общественной жизни и нарастающих в этой связи качественно новых проблем, ибо теперь на протяжении жизни не только одного человека или даже одного поколения, но и в течение буквально нескольких лет фундаментально изменяются культурные и цивилизационные основы жизнедеятельности людей. Достаточно сослаться в этой связи на Интернет, электронную почту или мобильный телефон, которые в кратчайшие сроки, буквально на глазах одного поколения,

26

1.3. Системный подход как способ решения сложных проблем

принципиально изменили многие стороны жизни людей, основательно трансформировали условия их труда и характер межличностных отношений.

Отмечая эти фундаментальные перемены, вызванные в первую очередь успехами научно-технического прогресса, важно подчеркнуть, что если гдето до середины ХХ в. люди фактически не обращали серьезного внимания на динамику изменений в масштабах, выходящих за пределы их собственной жизни, и реагировали на социально-экономические и политические трансформации, прежде всего локального масштаба, например на социальные потрясения, в том числе и социальные революции, то с конца прошлого столетия их внимание захватила динамика происходящих вокруг событий. Теперь уже не только сами явления культуры и цивилизации, отражающие состояния и важнейшие характеристики общественного уклада и социальной жизни, стали предметом теоретического и практического интереса людей, но и глобализация как отражение динамики социально-экономических и политических перемен в мировом масштабе.

Отсюда системный подход к осмыслению общественных структур и всевозможных характеристик развития исторического процесса более чем сто лет спустя после того, как его по существу впервые и преимущественно к экономической структуре общества попытался применить в своих исследованиях К. Маркс, получил не только новый импульс к развитию, но и новые сферы своего применения. В частности, с середины 1970-х гг. стала активно развиваться предложенная И. Валлерстайном миросистемная теория [191], которая изначально принимает мир в качестве единого целого и исходит из необходимости учитывать глобальный контекст при оценке локальных изменений. Такой взгляд на мировое сообщество связывается с представлениями о конвергенции различных, пока еще в значительной степени автономных соци- ально-политических структур, развивающихся в направлении к единственной системе международного финансового капитализма, который, по мнению сторонников данной теории, со временем непременно упорядочит все части земного шара в некую иерархическую систему.

В течение трех последних десятилетий миросистемный взгляд на макроисторию получил широкую известность и обрел своих активных сторонников [134; 124; 137, p. 373–388; 195, p. 31–59], которые значительно расширили первоначальный замысел этой идеи, полагая, что миросистемные отношения существовали и до периода современного капитализма. Так, например, Д. Уилкинсон, автор получившей широкую известность концепции «Центральная цивилизация», о которой речь еще впереди, относит происхождение

27

Глава 1. Теоретические основы глобальных исследований

миросистем к глубокой древности – ко времени цивилизаций Месопотамии и Египта 3000 г. до н.э.

Также и по мнению Дж. Абу-Луход, на протяжении многих столетий существовала глобально интегрированная «миросистема», достигшая к концу XIII в. своей кульминационной стадии существовавшая, к которой в конце концов присоединилась и Европа, включившись в уже достаточно развитую систему межконтинентальной торговли. Основными структурными элементами данной миросистемы она называет четыре основных «ядра»: Средний Восток, занимавший стратегическую позицию в международном обмене; северную степь, простирающуюся по всей Центральной Азии и после многолетних завоеваний объединенную с Китаем; зону Индийского океана, который связывал Китай со средним Востоком через Малаккский пролив и Индию, и, наконец, «благодаря торговле и промышленности, стимулами для которых были крестовые походы, в конце концов связавшие Европу с этой развертывающейся миросистемой, города развивавшейся Западной Европы (особенно города Фландрии, Франции и Италии) [22, с. 451–452]. Характеризуя сущность данной миросистемы, Дж. Абу-Луход отмечает, что в ней ни одна культурная, экономическая или имперская система не осуществляла свою гегемонию, и, более того, сосуществовало значительное разнообразие сотрудничавших культурных систем, причем большая часть из них была организована не так, как на Западе. А множество различных религий – христианство, буддизм, ислам, конфуцианство, зороастризм и др. – допускали торговлю, производство, обмен, стремление к риску и т.д., а то и вовсе способствовали этому. Теперь, полагает она, в мире складывается новая миросистема, существование которой обнаруживается в следующих тенденциях:

а) глобализация как минимум высших уровней обращения финансов, произ- водства-планирования и торговли в пределах капиталистических стран;

б) потеря статуса «империи» атлантическими государствами и подъем целого ряда азиатских стран, которые до этого в течение столетий были маргинальными или изолированными по отношению к остальным;

в) новое оживление в Тихоокеанском регионе, который после Второй мировой войны значительно укрепился и приобрел равную, если не большую значимость по сравнению с регионом Атлантическим, составлявшим основу в прежней миросистеме.

Еще один известный сторонник миросистемного подхода к анализу и интерпретации динамики общественного развития Р. Коллинз полагает, что миросистемные отношения сопровождают человечество на протяжении всей его

28

1.3. Системный подход как способ решения сложных проблем

истории, и только охотники и собиратели, не имевшие постоянной территории, обходились без них. «Мой тезис, – говорит он, – состоит в том, что в любой период существования человечества не было общества такого типа, в котором миросистемные отношения не воздействовали на его структуру и динамику. Иначе говоря, экономические и военно-политические связи между организованными социальными единицами оказывают в качестве некоторой всеохватывающей структуры (pattern) влияние на эти единицы; все общества

вважных аспектах структурированы извне внутрь» [22, c. 462]. Однако это не означает, подчеркивает Р. Коллинз, что все общества «варятся в одном котле», в котором невозможно что-либо различить, и потому относительно современной ситуации он ставит себе цель – выявить аналитические связи между геополитической и рыночной динамикой, т.е. стремится установить способы, посредством которых результаты одного набора динамических процессов подпитывают другой набор.

Итак, современный мир, все больше «замыкающийся» в единое целое по ряду принципиальных позиций, таких как география, экономика, информация, экология, и в то же время продолжающий оставаться раздробленным на множество составных частей, в частности, будучи разделенным на две сотни национальных государств, он, иначе как через призму системного (миросистемного) подхода, уже не может адекватно восприниматься. В этой связи особое значение приобретают идеи и принципы системного подхода, сформулированные А.А. Богдановым еще в самом начале ХХ в. в его концепции тектологии, которые в известной мере приложимы и к историческому процессу,

вособенности на этапе формирования его в качестве единой целостности.

Отсюда культура, цивилизация и глобализация, будучи различными выражениями сущности исторического процесса, уже не могут рассматриваться в качестве простой суммы его характеристик, так как относятся не к отдельным аспектам или фрагментам социальной реальности, а ко всему социуму, взятому в качестве единого целого. Их синергия порождает новое качество – культурно-цивилизационное единство, перерастающее в условиях реальной глобализации в глобальное сообщество взаимозависимых людей, что настоятельно требует формирования по существу мирового управляемого социума (во всяком случае вызывает в нем настоятельную потребность). О такой необходимости немало говорилось уже в ХХ в., и проблема перехода к новому порядку вещей в устройстве мировых отношений, вероятно, станет одной из важнейших задач первого века нового, третьего тысячелетия. Однако уже теперь все больше становится очевидным, что если теоретические изыскания

29

Глава 1. Теоретические основы глобальных исследований

в области культуры и цивилизации замыкаются на социуме и практически не выходят за его пределы, то обсуждение проблем глобализации значительно расширяет спектр исследования, куда с необходимостью попадают теперь уже не только биосфера и всевозможные ее составляющие, но и обширная область неживой природы, где важнейшую роль играют окружающая человека географическая среда и осваиваемое им околоземное космическое пространство. Совместная эволюция всех этих сфер: неживого, живого и социального, с точки зрения нашего исследования заслуживает специального внимания.

Идеи эволюционного развития мировых процессов появились относительно недавно, хотя элементы такого подхода можно обнаружить еще у античных философов, в частности у Гераклита, полагавшего, что «все течет, все изменяется», или у яркого представителя Милетской школы Анаксимандра, по мнению которого живое, зародившись в воде, в процессе выпаривания Солнцем влаги пребывает в постоянной эволюции, результатом которой, как он считал, стали в конечном счете не только рыбы и животные, но и человек. Однако то были лишь первые, по большей части умозрительные предположения

иопиравшиеся на слабую эмпирическую базу интуитивные догадки о всеобщей взаимозависимости и взаимосвязи всех элементов и процессов реального мира. Сам же термин «эволюция» (от лат. evolutio – развертывание) впервые появляется только в XVII в. в работах английского богослова М. Хейла, когда набиравшее к тому времени силу естествознание и выросшая на его основе популярность идей детерминизма позволили ему заговорить о постепенном

инепрерывном преобразовании человеческого организма в процессе его развития. И все-таки современное значение термина «эволюция», понимаемого как процесс постепенного непрерывного количественного и сопутствующего ему качественного изменения чегоили кого-нибудь складывается не сразу. Вначале, благодаря трудам Ж.Л. Бюффона, И. Канта, И.Г. Гердера, оно все больше становится составляющей естественнонаучного и гуманитарного знания, а затем, уже в XIX в., окончательно утверждается в качестве почти обязательного компонента большинства научных воззрений.

Так, у Гегеля эволюционно развивается «абсолютный дух», у Ч. Дарвина биологическая эволюция приводит к возникновению новых видов фауны и флоры, Г. Спенсер развивает эволюционный подход применительно к этике, а К. Маркс использовал принципы эволюционного развития, сопровождающегося время от времени революционными потрясениями, для объяснения социально-экономических процессов и крупномасштабных исторических трансформаций. В итоге к началу ХХ в. постепенно склады-

30

1.3. Системный подход как способ решения сложных проблем

вается общефилософское понятие – эволюционизм, означающее такую мировоззренческую позицию, в соответствии с которой все природные и социальные объекты, структуры, процессы, явления претерпевают направленные

инеобратимые изменения, переходя от одного состояния к другому, изменяя при этом свои качественные и количественные характеристики. С тех пор идеи эволюционизма все шире распространяются уже не только на биологические и социокультурные системы, но и на сферу познания, где возникло даже новое течение – эволюционная эпистемология, основополагающий тезис которой состоит в том, что «люди, как и другие живые существа, являются продуктом живой природы, результатом эволюционных процессов,

ив силу этого их когнитивные и ментальные способности и даже познание

изнание… направляются в конечном счете механизмами органической эволюции» [65, c. 408].

Кначалу 80-х гг. ХХ в., когда резко обострившиеся глобальные проблемы приковали к себе значительный интерес многих ученых и специалистов, заметно активизировав при этом междисциплинарные исследования, эволюционные идеи, распространившиеся к тому времени и на систему отношений «природа и общество», обрели второе дыхание. Обострение экологической ситуации, как справедливо заметил А.А. Крушанов, напомнило ту истину, что «человек – общество не могут рассматриваться совершенно автономно от природы, и поэтому адекватен лишь подход, органично вписывающий человека в фундаментальные структуры и процессы Вселенной, т.е. изначально предполагающий их совместное рассмотрение» [55, c. 266]. На этой волне повышенного интереса к проблемам взаимодействия природы и общества появилась новая идея – коэволюции различных систем, которая стала рассматриваться в тесной связи с возвращенной к жизни концепцией ноосферы, выдвинутой еще в 1930-е гг. В.И. Вернадским.

Одним из первых о коэволюции применительно к системе «природа – общество» заговорил известный математик и эколог Н.Н. Моисеев, определявший ее как такое совместное развитие элемента и системы, при котором развитие элемента не нарушает процесса развития системы [67]. О том, насколько возможна коэволюция в сложных системах – предмет отдельного разговора; теперь же отметим, что стремлением к поиску общеэволюционных связей и закономерностей, которые годились бы также для изучения и целенаправленного изменения социальной динамики, можно объяснить появление

иактивное развитие с середины ХХ в. тектологии, системных исследований, моделирования, кибернетики, синергетики, системологии и других дисциплин,

31