Философские проблемы глобализации

Глава 2. Сущность глобализации: социальный контекст

а с другой – имела место типизация технологий и их активное распространение по разным империям. Следует отметить, что целью распространения новых технологий была экономическая выгода и явных признаков глобализации на том этапе еще не было. Однако начало пути к глобализации хотя и стихийно, но все же было положено.

ВСредние века в технологическом способе производства сначала наблюдался определенный регресс, но затем столетие за столетием нарастали волны технико-технологических инноваций.

Вектор развития техносферы ориентирован на ее перерастание в новую среду обитания – инфосферу. Описывая процесс отмирания индустриальной цивилизации, Э. Тоффлер отмечал, что техносфера, социосфера, инфосфера, сфера власти и др. претерпевают революционные изменения. Возникающая глобальная цивилизация, по его мнению, высокотехнологична и антииндустриальна, она будет опираться на более дифференцированную технологическую базу, и самым важным сырьем будет информация.

В70–80-е гг. XX в. появилось множество концепций, рисующих будущее техносферы в рамках супериндустриального, технотронного, кибернетического, информационного и другого общества. Для них характерны две посылки:

1)одним из факторов появления этого общества считается информационная техника, в силу чего термин «информационное общество» постепенно вытесняет все другие;

2)выделение информационного общества в качестве особой стадии эволюции техносферы, исторического, культурного и социально-экономического развития общества.

Согласно Э. Тоффлеру, технические изменения укладываются в три волны:

первая связана с аграрной культурой, вторая – с индустриальной, третья – с информационной.

Информация становится более важной составляющей, чем земля, труд, капитал, сырье, а массовое, стандартизированное производство заменяется новой системой индивидуального «ремесленного» производства, в основе которого лежит не ручной, а умственный труд, базирующийся на информатике и супертехнологии. Конечным продуктом такого производства являются не миллионы идентичных стандартизированных товаров, а индивидуальные продукты потребления и услуги. Наилучшим способом организации такого общества, по мнению многих авторов, является не бюрократия, а адхократия (временная ситуативная организация, направленная на решение какой-либо конкретной задачи).

52

2.4. Глобализация техносферы и ее социальные последствия

Главными характеристиками информационного общества, согласно Тоффлеру, выступают:

а) демассификация и дестандартизация всех сторон экономической и социальной жизни;

б) высокий уровень инноваций, быстрота происходящих в обществе изменений.

Промышленная революция – «вторая волна» – изменила все. Как замечает Э. Тоффлер, индустриальная революция «пришла в столкновение со всеми установлениями прошлого и изменила жизненный строй миллионов людей. Новая технология, питаемая новой энергетической системой, открыла двери для массового производства» [96, c. 51–61]. Ремесленные и мануфактурные уклады, которые не выдерживали конкуренции, были вытеснены машинными технологиями. Радикально изменилось межцивилизационное технологическое пространство, конструируя техносферу и прокладывая путь техносферному развитию мировой цивилизации.

Правомерен тезис о том, что глобальная техносферная реальность равномощна сфере живого и требует новых подходов и продуманной стратегии. Настоящее и особенно будущее человека зависят от техносферы, частью которой стал сам человек. Таким образом, техносфера является не только сферой деятельности человека, но и местом, где он живет.

Техносфера в качестве места обитания человека предопределяет целую систему рисков для дальнейшего выживания человечества, она распространяется по всему миру, преодолевая культурные и религиозные барьеры. Универсализм техносферы формирует область рисков, связанных с антропологическим и цивилизационным кризисом, о которых так много думают и пишут ученые. Так, основатель и президент Римского клуба А. Печчеи [81] видит суть современного кризиса в том, что человек не успевает трансформировать свое мышление и деятельность в соответствии с реальным миром, который меняется с молниеносной быстротой и главным образом под воздействием самого же человека.

Благодаря научно-техническому прогрессу человек на планете занял господствующее положение, но он оказывается не приспособленным к жизни в изменившемся и быстро меняющемся мире. И, так как человек к жизни приспосабливается благодаря не генетическим, а культурным механизмам, только качественный скачок во всей эволюции мышления и поведения может помочь человеку проложить новый курс.

Внедрение и применение компьютерных, био- и других сложных технологий приводит к существенным сдвигам в технической деятельности чело-

53

Глава 2. Сущность глобализации: социальный контекст

века, которая имеет дело со сложными комплексными системами. Речь идет не только о системе «человек – машина», но и о единстве технического процесса, связанного с функционированием человеко-машинных систем и природной сферы с социокультурной средой, принимающей новую технологию.

Технические системы внедряются не в нейтральную среду, а в живой организм, в экосистему, биосферу, частью которой является человек. Включенность человека в биосферу означает, что его деятельность может вызвать сущностную перестройку биосистемы с катастрофическими последствиями для него самого. Поэтому требуются такие приоритеты, такая ориентация деятельности, которые будут соответствовать стратегии выживания и обеспечат выбор только экологически ориентированных схем развития. Другими словами, неизбежны ограничения, вызванные объективными знаниями о функционировании сложных структур и определенной системой ценностей.

Современный этап научно-технического прогресса, связанный с возросшим антропогенным давлением на биосферу, требует перехода на принципиально иные, ценностные установки и мировоззренческие основания развития современной техносферы. Вместе с тем гуманизация научного мировоззрения является важнейшей составляющей решения глобальных проблем, ибо она нацелена на переориентацию всей системы общественного производства исходя из ценностных ориентиров человечества.

Цивилизационные риски ученые обычно связывают с этнокультурными особенностями, социальным устройством, проблемами выживания цивилизации и сохранением традиционных ценностей. Как утверждает А. Дж. Тойнби, абсолютно замкнутыми универсумы культуры были лишь до Нового времени, а «в наш век главным в сознании общества является осмысление себя как части более широкого универсума» [95, c. 20]. Капиталистическая эпоха является колоссальным импульсом процесса кооперирования стран, формирования целостности человеческой истории, вовлекая в цивилизацию всех, даже варварские народы. Однако нельзя считать буржуазный способ объединения рациональным и отвечающим потребностям разрешения современных глобальных проблем, так как он базируется на безлично-вещном отношении к действительности и прагматично-манипуляторском типе деятельности. В данном случае «консолидирующими» факторами выступают в основном сила и натиск.

Покорение народов и техническое превосходство – основные детерминанты процесса социальной интеграции в капиталистической среде. Его неотъемлемыми характеристиками являются экспансия и конфронтация, актив-

54

2.4. Глобализация техносферы и ее социальные последствия

ная геополитика индустриально развитых стран и закон принуждения слабого сильным. Достаточно четко эти установки отражены в одном из высказываний Т. Рузвельта: «Двадцатый век предстает перед нами как век, в котором будут решаться судьбы многих наций. Если мы будем стремиться лишь к пустому, праздному бытию и позорному миру, если мы будем уклоняться от борьбы, в которой люди должны рисковать своей жизнью и всем, что им дорого, тогда более сильные народы обгонят нас и завоюют мировое господство» [47, p. 20].

Анализируя перспективы выживания человечества, европейский культуролог Й. Хейзинга писал: «Если эта цивилизация будет спасена, если она не потонет в веках варварства, но, сохранив свои высшие ценности, доставшиеся ей по наследству, перейдет в обновленное и более прочное состояние, тогда совершенно необходимо, чтобы ныне живущие отдавали себе отчет в том, насколько далеко зашла угрожающая этой цивилизации порча» [107, c. 246].

Исследователи цивилизационного кризиса создали разные теоретические модели его преодоления. Приведем несколько из них.

Псевдооптимистическая модель – ее авторы вообще не замечают глобальной техногенной проблемы, а некоторые из них готовы провозгласить благополучный «конец истории», наступивший с победой либерально-демо- кратической системы Запада (Ф. Фукуяма, З. Бжезинский и др.).

Технократический модернизм – его сторонники связывают свои надежды с новым витком научно-технического прогресса, хотя и видят в будущем немало новых, довольно острых проблем. В качестве примера приведем выступление С. Хокинга еще в 1998 г. в Белом доме в присутствии Президента США Б. Клинтона. Хокинг высказывал опасение, что в XXI в. температура Земли значительно повысится из-за перегрева от работы многочисленных термоядерных электростанций. Он также отметил, что успехи генотехники приведут к появлению новой расы «сверхлюдей», которые будут существовать в основном на территории США. А на других континентах возникнут страшные эпидемии, вызванные вирусами-мутантами. В конце концов, чтобы не погибнуть, остаткам человечества придется переселиться в космос…

Сoциал-дарвинизм (цивилизационный разлом по С. Хантингтону, концепция «золотого миллиарда», киборгизация разумной жизни по В.П. Зубакову и т.д.).

Нормативные мoдели – к ним можно отнести глубинную экологию А. Нейсса, экогейскую цивилизацию В.А. Зубакова, предложения В.И. Да- нилова-Данильяна, основанные на концепциях биотической регуляции, и др.

55

Глава 2. Сущность глобализации: социальный контекст

Авторы проектов нормативной модели предлагают весьма жесткие меры для решения глобальной экологической проблемы, например сокращение численности населения Земли в десятки или сотни раз, приостановку научно-техни- ческого прогресса и т.д., однако не указывают механизмов, которые помогли бы эти предложения провести в жизнь.

Мобилизационные мoдели – среди них наиболее реалистичными можно назвать концепцию устойчивого развития на основе идеи ноосферогенеза (Л.В. Лесков, Н.Н. Моисеев, А.Д. Урсул), концепции геополитического партнерства Ю.В. Яковца и мобилизационной культуры А.С. Панарина.

Социосинергетическая мoдель – основными принципами социосинергетики исследователями С.П. Курдюмовым, А.П. Назаретяном, Л.В. Лесковым, Е.П. Князевой и др. названы цикличность, чередование периодов устойчивого развития с фазами эволюционных катастроф, бифуркации; наличие альтернативных эволюционных сценариев; фундаментальная роль колебания второстепенных факторов, случайностей; квантовый эффект, или дифференциация альтернативных эволюционых сценариев; снятие дихотомий: общество – природа, экономика – духовные факторы, субъективные

иобъективные факторы эволюции при циклическом развитии; возможность оптимального управления процессами в зоне эволюционного кризиса (снижение риска выхода на тупиковые линии).

Можно заметить, что большинству отмеченных проектов присущ утопизм

иодносторонность. В основе таких теорий лежит прогнозная методология, основанная как на классической, так и неклассической рациональности.

На наш взгляд, оптимальным критерием, концептуальным ядром стратегического развития глобализирующейся техногенной цивилизации должна быть такая модель научной парадигмы устойчивого развития, основными принципами которой будут:

z системность с последующим стиранием демаркационных линий социогу-

манитарного, религиозного и технического типов знания;

zполифункциональность научно-гуманитарного дискурса экологического сознания;

zэкологизация техносферы, рациональный подход к внедрению техникотехнологических и научных инноваций;

zсоздание условий для повышения творческой деятельности человека и рациональное использование интеллектуального потенциала общества;

zконцентрация внимания на субъекте научной деятельности, придающем нравственные и мировоззренческие смыслы собственному существованию.

56

2.4. Глобализация техносферы и ее социальные последствия

Учитывая несовершенство связи «человек – техника» и понимая, что изменить эту связь быстро не удастся, некоторые социологи рекомендуют принять ее в том виде, в каком она существует, но постепенно улучшить ее.

Одни ученые предлагают не отчаиваться по поводу несовершенства связей и норм, поскольку их гуманизация не всегда возможна, и направить усилия на то, чтобы объяснить работникам предприятий, что их тяжелый труд полезен для общества, и поэтому они должны, несмотря на трудности, продолжать работу и переносить тяготы, связанные с нею [39, c. 299].

Другие исследователи советуют использовать разумное регулирование потребностей во благах для снижения отрицательного влияния на людей неблагополучия нормативного содержания связи «человек – машина». Реализация этой задачи ученым видится в том, чтобы снизить рост объема производства [80, c. 255–256], законсервировать и даже снизить уровень жизни путем аскетического самоограничения.

Есть такие, которые считают источником бед технику, так как, по их мнению, ее развитие происходит за счет дегуманизации общества и человеческих отношений [9, c. 102]. Некоторые мыслители усматривают источник негативных проявлений функционирования техники в способах ее использования, но не в ней самой.

Одни ученые объясняют обострение экологического кризиса неспособностью частной собственности обеспечить контроль за ее воздействием на природу [90, c. 81, 233]. Другие же, наоборот, утверждают, что функционирование техники на основе общественной собственности приводит к негативно оцениваемым результатам воздействия на окружающую среду. На наш взгляд, источники негативных влияний техники на среду обитания человека следует искать не столько в характере собственности, сколько в действенности и содержании самой системы социального и государственного контроля за техникой и технологиями.

Человек глобального мира уже не в состоянии отказаться от использования техники. Люди не могут поддерживать жизнь, не ставя между собой и природой технику, технические приспособления. По мнению Х. Ортеги-и-Гассета, техника служит средством приспособления окружающей среды к человеку [77, c. 37], и человек не может отвергнуть связь с ней.

Оформление техносферы – сложный и долгий процесс, а ход сопутствующих этому изменений не всегда или вовсе не предсказуем. Но как бы то ни было, оценка новой реальности, новых парадигм, появляющихся в результате развития техносферы, требует иных императивов, критериев, фило-

57

Глава 2. Сущность глобализации: социальный контекст

софских ориентиров, разработки нового языка науки и понятийного аппарата,

атакже переосмысления старого. Смысловое пространство глобальной техносферы включает в себя сегодня такие концепты, как, например, «поворот от техносферной парадигмы к экологической», «глобальная инфосфера», «информационная парадигма» и др.

Современный уровень развития глобальной техносферы ставит вопрос о необходимости предсказания возможных последствий инновационных проектов, их глубокого и всестороннего анализа. Еще до этапа принятия окончательных решений необходимо выслушать мнения критиков и оппозиционеров,

атакже создать правовые механизмы, регулирующие указанные проблемы. Эти вопросы обычно увязывают с «оценкой техники».

Вконце ХХ в. в США был принят закон об оценке техники, который предусматривал создание Бюро по оценке техники при конгрессе США и Совета по оценке техники в конгрессе. В соответствии с этим законом главными задачами Бюро является выработка на ранних этапах указаний на всевозможные позитивные и негативные следствия технических применений,

атакже сбор информации, которая могла бы поддержать конгресс в координации решений. Основная цель Бюро по оценке техники формулировалась как предупреждение негативных последствий техники на ранних этапах ее производства.

ВГермании примерно в тот же период было создано аналогичное Бюро по оценке техники при германском бундестаге. Союз немецких инженеров принял директивы, в которых оценка техники характеризуется как «планомерное, систематическое мероприятие, которое анализирует состояние техники и возможности ее развития. Оно оценивает непосредственные и опосредованные технические, экологические, хозяйственные, гуманные, социальные и другие последствия этой техники и возможные альтернативы; высказывает суждения исходя из определенных целей и ценностей или требует дальнейших разработок, удовлетворяющих этим ценностям; вырабатывает действенные и созидательные меры; создает условия для принятия обоснованных решений соответствующими институтами для их реализации» [186, s. 5].

Стремление осмыслить современную техносферу во всей ее проблемной сложности, а также реакция общества на засилье технократического мышления актуализирует социальную ответственность за эскалацию техносферного типа развития. Виток в разработке философии ответственности в конце XIX в. связан с выходом книги Леви-Брюля «Идея ответственности» [161]. Как отмечает О.Ф. Флехтхейм, правильно понятая историческая ответствен-

58

2.4. Глобализация техносферы и ее социальные последствия

ность человечества заставляет «точно знать, что его ожидает и обладать достаточным мужеством, чтобы задержать развитие, которое нас может завтра уничтожить» [141, s. 12].

О.П. Энгельмейер, рассматривая проблему инженерной ответственности, достаточно жестко писал: «…инженеры по недостатку общего умственного развития сами ничего не знают и знать не хотят о культурном значении своей профессии, считают бесполезной тратой времени рассуждения об этих вещах… Отсюда возникает задача перед самими инженерами: внутри собственной среды повысить умственное развитие и проникнуться на основании исторических и социологических данных всею важностью своей профессии

всовременном государстве» [120, c. 113].

Вработе Х. Йонаса «Императив ответственности» высказывается мысль о существовании связи между техникой и ответственностью человека, и утверждается, что до нашей эпохи понятие ответственности не становилось предметом анализа из-за незначительности воздействия знания и власти на политическое, техническое и социальное действие. «Фактически нигде

всистеме нравственных норм и философско-этических теориях прошлого понятие ответственности не играет сколько-нибудь заметной роли». Это связано с тем, что ответственность «всегда есть функция, производная от власти и знания». А поскольку в прошлом они были ограничены, то в вопросах об ответственности «приходилось полагаться на судьбу и незыблемость порядка вещей, отдавая все силы тому, что должно было быть выполнено здесь и сейчас» [154, p. 129–130].

Существенным аргументом в выдвижении принципа ответственности Йонас считает довод в пользу умножения знаний, развития воображения, позволяющего человеку ясно представить природу техники. Йонас утверждает, что ответственность схожа с рациональностью, поскольку она также имеет рефлективное измерение. Если исходным принципом разума является императив «будь разумным», то основным положением ответственности будет императив «будь ответственным». По мнению Йонаса, требование «не разрушай данных тебе от природы возможностей самим способом их использования» должно стать важнейшей заповедью человека.

Но все дело в том, что «Человек ответственный» не укладывается в рамки утилитаризма. «Человек ответственный» не только знает, как увеличить объем производства, не только сосредоточен и предан делу и следует определенным предписаниям, но и учитывает весь спектр обстоятельств; т. е. в отличие от «Человека пользы» и «Человека долга» он способен осознать гораздо

59

Глава 2. Сущность глобализации: социальный контекст

большее число факторов. Однако стремление наиболее полно учитывать возрастающее число факторов приводит к возникновению новых сомнений, инициирующих безучастное, пассивное отношение к жизни (квиетизм). Сегодня уже недостаточно быть умелым мастером, необходимо учитывать множество разнообразных факторов и максимально адекватно реагировать на них. В связи с этим специалист-мастеровой превращается в ответственного техника.

И. Кант в свое время характеризовал человека как субъекта, который может нести ответственность за свое действие. Опираясь на эту мысль, Х. Сколимовски писал, что «ответственность является основой статуса человека как духовного существа», и потому проблема, порождаемая компьютеризацией, по его мнению, состоит в том, что машины «завладевают нашими полномочиями, лишают нас ответственности и статуса человека… В этот исторический период проблема ответственности должна рассматриваться нами в неразрывной связи с проблемой техники. Техника, постоянно отстраняя нас от ответственности, перепоручая все экспертам, воплощает в себе торжество зла. Ибо если все делается за нас, если мы более ни за что не несем ответственности, то нас уже нельзя считать людьми» [181, p. 495].

Конечно же, речь идет не о том, что компьютерные технологии лишают людей той ответственности, которую они несли ранее, а о том, что существование и внедрение высоких технологий порождает новые виды ответственности, которые несут потенциальную возможность разрушения ответственности. Сегодня значимость человека, как правило, определяют экономическим статусом, человек постепенно превращается в одномерного Homo economicus. Вследствие этого результаты его деятельности часто оказываются негативными: стремясь потреблять, наращивать производство, он забывает об ответственности за сохранение природы, не задумывается над последствиями утилитарного, потребительского отношения к ней.

Один из основных векторов глобализации техносферы, ее эволюции состоит в направленности развития инновационных интеллектуальных систем, их влиянии на социальную жизнь. Перечислим некоторые из этих направлений и функций интеллектуальных систем.

1. Возникновение средств компьютерного контроля таких интеллектуальных систем, как:

zбыстрое оповещение о социальных конфликтах;

zнадзор за соблюдением законности;

zпрогнозирование;

zраскрытие преступлений;

60

2.4. Глобализация техносферы и ее социальные последствия

zпатологоанатомические экспертизы;

zэкологический контроль (мировые, региональные).

2.Влияние инновационных интеллектуальных систем на просвещение, что иногда называют «компьютерной цивилизацией» («ты скажи мне, какова интеллектуальная система твоего персонального компьютера, – и я скажу тебе, кто ты»).

3.Повышение среднего уровня интеллектуальности, поскольку интеллектуальные системы обладают интеллектуальным интерфейсом и возможностью соединять внеличностное и личностное знания. Просветительская функция интеллектуальных систем может проявляться на ранних стадиях развития личности.

4.Усиление интеллектуальной деятельности человека и компьютерная поддержка творчества.

5.Создание симбиоза «интеллектуальная система – исследователь».

6.Внедрение интеллектуальных систем в административную сферу: применение автоматических канцелярий («компьютер вместо бюрократа», создание антибюрократического надзора посредством специальных интеллектуальных систем, автоматический сбор социологической информации о ходе делопроизводства, автоматическая сигнализация о застойных явлениях).

7.Создание и внедрение интеллектуальных роботов вместо людей в ситуациях риска.

8.Увеличение информационной силы общества за счет автоматического извлечения информации из текстов (обзоры больших текстовых массивов с последующим заполнением базы данных у заинтересованных пользователей).

9.Повышение логической культуры общества, повышение роли аргументации и углубление принципов демократизма.

В современных компьютерных науках большое внимание уделяется такой

традиционно входившей в сферу философии и эпистемологии категории, как знание. Понятие «знание» стало использоваться для обозначения компьютерных систем (например, базы знаний, системы, основанные на знаниях, и др.).

Проблема «компьютер и знание» стала предметом обсуждения в более широком контексте, где на первый план вышли ее философско-эпистемологи- ческие, социальные, политические и технологические аспекты.

Отечественные исследователи А.И. Ракитов и Т.В. Адрианова еще в середине 1980-х гг. прогнозировали возможность появления новых тенденций

61