Уголовно-правовые, процессуальные и криминалистические аспекты расследования преступного невозвращения из-за границы культурных ценностей (ст. 190 УК

циями, а также соответствующими публично-правовыми субъектами и их представителями не подпадает под действие ст. 190 УК РФ.

По конструкции объективной стороны состав преступления, предусмотренного ст. 190 УК РФ, является формальным, то есть рассматриваемое деяние признается оконченным преступлением, если предельный срок возврата из-за границы культурных ценностей истек, однако предметы преступления фактически на территории РФ не находятся и продолжают пребывать в каком-либо ином государстве.1 При этом для признания рассматриваемого преступления de-jure оконченным не имеет значения – не возвратил виновный в Россию все временно вывезенные за рубеж культурные ценности или какую-то их часть. Таким образом, для квалификации содеянного по ст. 190 УК РФ как оконченного преступного деяния уголовный закон не требует наступления каких-либо общественно опасныхпоследствий. Вэтойсвязивызываетнедоумениеутверждениеотдельных авторов о том, что ответственность за невозвращение культурных ценностей как запреступноебездействие«наступаетлишьвслучае, есливиновноелицодолжно было и могло предотвратить наступившие вредные последствия»2. Однако, если же вред культурным ценностям в виде их повреждения или уничтожения все-таки был причинен, то в зависимости от фактических обстоятельств дела возможна квалификация содеянного и по совокупности с одним из следующих преступлений:

1)умышленные уничтожение или повреждение имущества (ст. 167 УК РФ);

2)уничтожение или повреждение имущества по неосторожности (ст. 168 УК РФ);

3)уничтожение или повреждение памятников истории и культуры (ст. 243 УК РФ).

Если же виновный за границей незаконно и без ведома собственника присваивает не принадлежащие, но вверенные ему временно вывезенные культурные ценности или неправомерно отчуждает их другим лицам, содеянное при наличии указанных в уголовном законе условий может квалифицироваться по совокупности со ст. 164 УК РФ как хищение предметов или документов, имеющих особую историческую, научную, художественную или культурную ценность, совершенное путем

1Утверждения отдельных авторов о том, что состав преступления, предусмотренного ст. 190 УК РФ, является материальным, основаны на предположении о возможном причинении вреда в виде материального ущерба, но не на способе описания соответствующего деяния в диспозиции уголовно-правовой нормы, и потому являются ошибочными (см.: Вершков В.В. Уголовная ответственность за невозвращение на территорию Российской Федерации предметов художественного, исторического и археологического достояния народов Российской Федерации и зарубежных стран: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2005. С. 18; Дорожков С. Уголовноправовой анализ ст. 189 и 190 УК РФ // Уголовное право. 2003. № 1. С. 22 и др.)

2Щерба С.П., Приданов С.А. Уголовно-правовая охрана предметов и документов, имеющих историческую, научную, художественную или культурную ценность: практическое пособие / под общ. ред. С.П. Щербы. М.: Учебно-консультационный центр «ЮрИнфоР», 2000. С. 25.

31

присвоения или растраты вверенного имущества. Такой вариант квалификации совершенного за рубежом хищения временно вывезенных из РФ культурных ценностей по совокупности ст. ст. 164 и 190 УК РФ поддерживают многие специалисты и исследователи проблем уголовно-правовой охраны культурного наследия.1

Возвращаясь же к вопросу о моменте признания оконченным преступлением невозвращениявРФкультурныхценностей, хотелосьбыотметить, чтопосмыслу существующих нормативных установлений, вытекающих из положений Закона РФ «О вывозе и ввозе культурных ценностей», с одной стороны, и диспозиции ст. 190 УК РФ, с другой стороны, данное общественно опасное деяние будет содержать в себе признаки оконченного состава преступления уже на следующий день после истечения предельного срока исполнения юридической обязанности по их обратному ввозу. Поэтому наступление соответствующего юридического факта, по нашему мнению, должно рассматриваться как достаточное основание для возбуждения уголовного дела по ст. 190 УК РФ, даже если в последующем, спустя какой-то период времени культурные ценности и были возвращены виновными на территорию Российской Федерации.

Между тем, проведенный нами анализ соответствующих материалов правоприменительной практики и существующих комментариев уголовного законодательства показывает, что сотрудники органов дознания и предварительного следствия, а также многие ученые-правоведы обычно иначе подходят к оценке общественной опасности нарушения сроков возвращения на территорию России временновывезенныхзарубежкультурныхценностей. Например, 31 августа2003 г. сотрудниками Благовещенской таможни было составлено определение об административном правонарушении в отношении Амурского комплексного центра Российской Академии наук по факту нарушения срока обратного ввоза временно вывезенных культурных ценностей – костей динозавра в количестве 318 шт., представляющих палеонтологическую ценность. Центральной оперативной таможней в период с 1 января 2003 г. по 1 августа 2004 г. было возбуждено 4 дела об административных правонарушениях по фактам нарушения законодательства о временном вывозе культурных ценностей, в том числе в отношении Государственного исторического музея, допустившего нарушение срока обратного ввоза 2 картин и 8 предметов антиквариата и др.

Такого рода следственная практика, когда уголовно наказуемые деяния не получают должной правовой оценки и квалифицируются как административ-

1 См., например: Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности (экономическиепреступления). СПб.: Изд-во«ЮридическийцентрПресс», 2002. С. 427; КлебановЛ. Проблемы множественности преступлений против культурных ценностей // Уголовное право. 2012. № 2. С. 51–57; Михайлов В.И., Федоров А.В. Таможенные преступления: Уголовноправовой анализ и общие вопросы оперативно-розыскной деятельности. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 1999. С. 88–89; Сучков Ю.И. Преступления в сфере внешнеэкономической деятельности Российской Федерации. М.: ЗАО «Издательство «Экономика», 2005.

С. 307 и др.

32

ные правонарушения, находит поддержку среди отдельных авторитетных специалистов в области квалификации таможенных преступлений. Так, например, В.И. Михайлов и А.В. Федоров применительно к рассматриваемой ситуации высказали мнение, что «если культурные ценности впоследствии будут возвращены, то содеянное возможно оценивать с учетом положений ч. 2 ст. 14 УК (малозначительность)»1, то есть как непреступное деяние. Представляется, что данное суждение уважаемых ученых является недостаточно обоснованным, поскольку, как указывалось в одной из наших публикаций, «такого рода действия виновного лица, предпринятые им уже после совершения преступления, могут свидетельствовать лишь о его деятельном раскаянии в содеянном, но никак не об отсутствии общественной опасности уже свершившегося преступного деяния»2, тем более что законодатель отнес его к категории тяжких преступлений. Малозначительность того или иного деяния имеет место изначально как его характерная объективная черта, то есть уже в момент совершения того или иного действия (бездействия), а не возникает спустя какое-то, тем более продолжительное, время. Изменение же степени общественной опасности преступления, произошедшее во времени уже после его совершения может называться в зависимости от фактических обстоятельств либо деятельным раскаянием (ст. 75 УК РФ), либо примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ), либо изменением обстановки (ст. 80.1 УК РФ), но никак не малозначительностью деяния (ч. 2 ст. 14 УК РФ).

При этом, руководствуясь принципом справедливости (ст. 6 УК РФ) мы считаем, что деятельное раскаяние виновного лица, выразившееся в последующем, пусть и запоздалом, то есть после совершения преступления, возвращении им культурных ценностей на территорию РФ, заслуживает должной положительной правовой оценки и поощрения со стороны законодателя. Между тем, применение к такому лицу положений ст. 75 УК РФ об освобождении от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием исключается, так как данная норма касается только тех лиц, кто впервые совершил преступление небольшой или среднейтяжести, аобщественноопасноедеяние, предусмотренноест. 190 УКРФ, как уже было отмечено, относится к категории тяжких преступлений.

В этой связи хотелось бы отметить, что смысл существования уголовно-пра- вовой нормы об ответственности за невозвращение в РФ временно вывезенных культурных ценностей видится нам не столько в заложенном в ней карательном элементе, сколько в обеспечении средствами уголовно-правовой охраны культурного достояния от его разграбления. Поэтому в целях повышения именно регулятивногопотенциалауголовногоправавсфередуховнойбезопасностироссийского обществаигосударствапредставляетсяцелесообразнымдополнитьсодержащуюся в ст. 190 УК РФ норму примечанием поощрительного характера о специальных

1Михайлов В.И., Федоров А.В. Указ. соч. С. 88.

2Беспалько В.Г. Уголовная ответственность за невозвращение культурных ценностей из-за гра-

ницы // Закон. 2006. № 6. С. 59.

33

основаниях освобождения от уголовной ответственности за данное преступление лиц, которые после его совершения возвратили предметы преступления на территориюРоссийскойФедерациииприэтомнепричинилиимвреда, авихдействиях не содержится состава какого-либо иного преступления.1

Другим специфическим и непростым для толкования признаком объективной стороны рассматриваемого преступления является место его совершения. С одной стороны, в диспозиции ст. 190 УК РФ содержится прямое указание на территорию Российской Федерации, куда должны быть возвращены временно вывезенные культурные ценности, где должно быть окончено исполнение обязательства по их обратному ввозу и, соответственно, если пользоваться терминологией таможенного права, должна быть завершена таможенная процедура «Временный вывоз». С другой стороны, местом нахождения культурных ценностей и, соответственно, местом несовершения требуемых по закону активных действий по возвращению этих предметов преступления в Россию (то есть местом преступного бездействия) является территория иностранного государства. Таким образом, закономерно возникает вопрос: что считать местом совершения анализируемого общественно опасного деяния – территорию Российской Федерации, откуда были вывезены и куда должны быть возвращены культурные ценности, или территорию иностранного государства, куда были вывезены и где фактически находятся предметы преступления?

До недавнего времени ответ на этот вопрос представлялся чрезвычайно важным, поскольку от него напрямую зависела сама юридическая возможность применения ст. 190 УК РФ к конкретным жизненным ситуациям, связанным с нарушением законодательства о вывозе культурных ценностей. Такая ситуация была предопределена тем обстоятельством, что до вступления в действие Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ2 согласно предшествующей редакции ч. 1 ст. 12 УК РФ, содержащей правила о действии уголовного закона России в про-

1Полагаем, что действие такого примечания целесообразно было бы распространить и на деяние, предусмотренное ст. 226.1 УК РФ, в части, касающейся контрабанды культурных ценностей (см. подробнее: Беспалько В.Г. Проблемы уголовно-правовой охраны культурных ценностей от незаконного ввоза, вывоза и невозвращения из-за границы: монография. М.: РИО Российской таможенной академии, 2008. С. 89; Фомичев С. А. Указ. соч. С. 179 и др.). Законодательством Италии, например, предусмотрено, что наказание за незаконный вывоз культурных ценностей, нарушение порядка ведения археологических работ и хищение культурных ценностей, принадлежащих государству, может быть уменьшено на 1/3 или 2/3, если правонарушитель сотрудничает с органами дознания и его сотрудничество оказало решающее влияние на возвращение незаконно вывезенного или похищенного имущества (см.: Правовая охрана памятников истории и культуры в зарубежных странах: сборник научных трудов. М.:

ИНИОН РАН, 2005. С. 81–82).

2Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации конвенции совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «Опротиводействиитерроризму» // СобраниезаконодательстваРФ. 2006. №31 (ч. 1). Ст. 3452.

34

странстве, граждане РФ и постоянно проживающие в РФ лица без гражданства, совершившие преступление вне пределов России, подлежали уголовной ответственностипоУКРФ, толькоеслисовершенноеимидеяниепризнавалосьпреступлением в государстве, на территории которого оно было совершено, и если эти лица не были осуждены в иностранном государстве. Поэтому в случае признания территории иностранного государства местом совершения невозвращения в РФ культурных ценностей, возможность привлечения виновных к ответственности по ст. 190 УК РФ до 29 июля 2006 г. в принципе была исключена только потому, что данное общественно опасное деяние хотя и посягает самым серьезным образом на интересы российского общества в сфере его духовной безопасности, но не признается напрямую преступлением уголовным законом ни одного из иностранных государств, территория которого могла бы быть местом нахождения культурных ценностей, ставших предметами посягательства. При этом, на наш взгляд, местомсовершенияпредусмотренногост. 190 УКРФпреступленияследует считать именно место нахождения культурных ценностей, где не предпринимаются требуемые законодательством активные меры, где не совершаются действия по их возвращению на территорию РФ. Место же нахождения самого виновного лица (территория России или территория иностранного государства), по нашему мнению, отличному от позиции В.И. Михайлова и А.В. Федорова, не имеет значения для квалификации преступного невозвращения культурных ценностей из-за границы.1

Возвращаясь к историческим аспектам рассматриваемых вопросов, можно отметить, что в тех условиях разрешение обозначенной проблемы виделось нам только в совершенствовании положений УК РФ о его действии в отношении лиц, совершивших преступления вне пределов Российской Федерации. В частности, нами обосновывалась необходимость и состоятельность распространения реального принципа действия уголовного закона не только в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства, не проживающих постоянно в РФ, но и в отношении граждан РФ и лиц без гражданства, постоянно проживающих в РФ. Поскольку, по нашему мнению, возможность привлечения лица к уголовной ответственности за совершение одного и того же общественно опасного деяния не должна зависеть от гражданства виновного лица, ибо тем самым нарушается принцип равенства граждан перед уголовным законом (ст. 4 УК РФ).2

Обозначенная проблема была разрешена законодателем только спустя десять лет с момента принятия действующего уголовного закона, когда указанным Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ в ст. 12 УК РФ были внесены необходимыеизменения. ОтнынекакгражданеРФ, такипостояннопроживающиевРФ

1См.: Михайлов В.И., Федоров А.В. Указ. соч. С. 89.

2Подробнее о содержании и обосновании данных предложений см.: Беспалько В.Г. Уголовная ответственность за невозвращение культурных ценностей из-за границы // Закон. 2006. № 6.

С. 56–57.

35

лица без гражданства, совершившие вне пределов Российской Федерации преступление против интересов, охраняемых УК РФ, подлежат уголовной ответственности в соответствии с УК РФ, если в отношении этих лиц по данному преступлению не имеется решения суда иностранного государства. Такой подход законодателя

вполной мере согласуется с принципами законности (ст. 3 УК РФ), равенства (ст. 4 УК РФ) и справедливости (ст. 6 УК РФ). Поэтому представляется, что данная новелла уголовного законодательства должна позитивно сказаться на практике выявления не только невозвращения в РФ культурных ценностей (ст. 190 УК РФ), но ииныхпреступлений, совершаемыхнатерриториииностранныхгосударств, нонаносящих урон правам и законным интересам российских граждан и организаций, охраняемым законом интересам российского общества и государства.

И, наконец, весьма важным для характеристики объективной стороны общественно опасного деяния, предусмотренного ст. 190 УК РФ, является то обстоятельство, что оно является длящимся преступлением, поскольку выражается

внепрерывном бездействии – длительном невыполнении виновным лицом юридической обязанности по возвращению временно вывезенных культурных ценностей на территорию РФ. В этой связи для правильной юридической оценки действий субъекта данного преступления, и особенно для правильного решения вопроса о возможности применения к нему сроков давности и актов амнистии важно точно установить не только момент начала совершения преступного невоз- вращенияиз-заграницыпредметовхудожественного, историческогоилиархеологического достояния, но и момент окончания (завершения) совершения данного общественно опасного деяния.

Амнистия, какуказалПленумВерховногоСудаСССР, можетприменятьсятолькоктемдлящимсяпреступлениям, которыеужеокончилисьдоееиздания, инеможетприменятьсякпреступлениям, продолжавшимсяпослеееиздания.1 Равнымобразом и срок давности привлечения к уголовной ответственности по ст. 190 УК РФ должен исчисляться с момента окончания совершения данного преступления. При этом нужно исходить из выработанного судебной практикой положения о том, что «длящееся преступление начинается с момента совершения преступного действия (бездействия) и кончается вследствие действия самого виновного, направленного к прекращению преступления, или наступления событий, препятствующих совершению преступления (например, вмешательство органов власти)»2.

Таким образом, если началом совершения преступления, предусмотренного ст. 190 УК РФ, следует считать день, следующий за днем предельного срока возвращения в Российскую Федерацию временно вывезенных из нее культурных

1См.: Постановление 23-го Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 г. «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям» (с изм. от 14 марта 1963 г.) // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М.: Спарк, 1999. С. 6.

2Там же.

36

ценностей, то конец его совершения приходится либо на день его прекращения по воле виновного путем возвращения из-за границы предметов преступления в результате деятельного раскаяния и по иным мотивам или путем явки с повинной, либо на день его прекращения вопреки воле виновного путем, например, возбуждения в отношении него уголовного дела.

Субъектом преступного невозвращения из-за границы предметов художественного, исторического и археологического наследия может быть физическое вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста, на которое возложена юридическая обязанность своевременного и полного обратного ввоза культурных ценностейнатерриториюРФ(тоестьспециальныйсубъект).1 Такимлицомможет быть гражданин – собственник культурных ценностей (а равно уполномоченное им лицо) либо руководитель или иной работник организации – законного владельца временно вывезенных культурных ценностей, на которого персонально законом, подзаконным нормативным актом, локальным правовым актом или трудовым договором возложена указанная юридическая обязанность. Фамилия, имя и отчество физического лица или наименование юридического лица, являющихся собственниками временно вывозимых культурных ценностей, указываются в Свидетельстве на право вывоза культурных ценностей с территории Российской Федерации, форма которого утверждена в виде приложения к Положению о проведении экспертизы и контроля за вывозом культурных ценностей Постановлением Правительства Российской Федерации от 27 апреля 2001 г. № 322.2

В современной юридической литературе отмечается, что одной из проблем при квалификации преступлений, посягающих на культурные ценности, является соблюдение принципа вины или, выражаясь немного иначе, принципа виновной ответственности.3 Поэтому важное значение для правильной квалификации таких уголовно наказуемых деяний имеет точное определение форм и видов вины, мотивов и целей, характерных для субъективной стороны соответствующих составов преступлений (ст. ст. 164, 190, 243 и 226.1 УК РФ). При этом, что касается субъективной стороны невозвращения в РФ культурных ценностей (ст. 190

1Опубликованные в отдельных научных, практических и учебных юридических изданиях утверждения о том, что составу невозвращения в РФ культурных ценностей характерен общий субъект, не отвечают фактическому положению дел и не учитывают бланкетного характера диспозиции ст. 190 УК РФ (см., например: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особеннаячасть/ подред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. М.: ИНФРА-М-НОРМА, 1996. С. 209; Научно-практическийкомментарийкУголовномукодексуРоссийскойФедерации / подред. Н.Н. Панченко. Н. Новгород, 1996. Т. 1. С. 541; НикольскаяА.Г. Преступлениявсфере экономической деятельности: учебное пособие. М.: Изд-во Российской таможенной академии, 2011. С. 159 и др.).

2Постановление Правительства Российской Федерации от 27 апреля 2001 г. № 322 «Об утверждении Положения о порядке экспертизы и контроля за вывозом культурных ценностей» // Собрание законодательства РФ. 2001. № 19. Ст. 1938.

3См.: Клебанов Л. Соблюдение принципа вины при квалификации преступлений, посягающих на культурные ценности // Уголовное право. 2009. № 1. С. 23.

37

УК РФ), то данное преступление характеризуется виной исключительно в виде прямого умысла, образуемого из сочетания следующих двух (интеллектуального

иволевого) компонентов:

–во-первых, виновное лицо осознает, что не выполняет обязанность по возвращению культурных ценностей на территорию Российской Федерации;

–во-вторых, оно желает их невозвращения из-за границы, то есть желает их оставления и дальнейшего нахождения на территории иностранного государства.

Специфика содержания указанного интеллектуального компонента прямого умысла, характерного для субъективной стороны преступного невозвращения в РФ культурных ценностей, предполагает включение в него и осознания особенностей предметов состава преступления, предусмотренного ст. 190 УК РФ. При этом установление данного признака интеллектуального компонента вины не должно вызывать сложностей на практике вследствие особого порядка временного вывоза культурных ценностей за рубеж и специфического круга субъектов рассматриваемого преступного бездействия. Как указывает Л. Клебанов, «проблем с определением признаков субъективной стороны в данном случае нет: культурные ценности не возвращает лицо, которое знает об их характеристиках», ибо «такое лицо должно получить специальное разрешение на вывоз культурных ценностей», а это предполагает и со всей очевидностью указывает на «безусловное осознание принадлежности вывозимых и не ввезенных обратно предметов к культурным ценностям»1. Представляется, что утверждаемая процитированным авторомочевидностьпризнаковсубъективнойстороныподеламопреступлениях, предусмотренных ст. 190 УК РФ, может быть с пользой для отечественной судеб- но-следственной практики усилена, а их доказывание, соответственно, упрощено путем внесения определенных корректив в существующий порядок временного вывоза культурных ценностей с территории Российской Федерации. Для этого мы предлагаем дополнить соответствующие положения Закона РФ «О вывозе и ввозе культурных ценностей» требованием об обязательном предупреждении лица, обратившегося в Министерство культуры РФ за разрешением на право временного вывоза за рубеж культурных ценностей, о возможности привлечения его к уголовной ответственности по ст. 190 УК РФ в случае неисполнения им обязанности по их полному и своевременному возвращению из-за границы на территорию России, удостоверяемом подписью этого лица.

Однако даже то, что кажется очевидным для нас и других исследователей, все же может вызывать возражения или противоположные суждения у отдельных авторов. В частности, в отечественной научной юридической литературе можно встретить и отличные от приведенных выше рассуждения о форме вины, присущей составу преступления, предусмотренного ст. 190 УК РФ. В одних источниках говорится, например, о возможности совершения данного преступления

1 Клебанов Л. Указ. соч. С. 23.

38

ипо неосторожности1, в других содержатся указания на характерный для него

икосвенный умысел2. Однако такого рода суждения не раз подвергались справедливойкритике, ибоникакнесоответствуютзаконодательнойконструкциирассматриваемого состава, который является формальным, а потому объективно может характеризоваться, во-первых, только умышленной формой вины, и, во-вторых, представленной исключительно в виде прямого умысла.

При этом следует учитывать и такое условие: прямой умысел при совершении рассматриваемого преступного бездействия возможен лишь тогда, когда у субъектапреступленияимеласьреальнаявозможностьвыполнениявозложеннойнанего юридической обязанности по своевременному и полному возвращению культурных ценностей из-за рубежа в Россию. Если же он не мог исполнить указанную обязанность по обстоятельствам, не зависящим от его воли (например, стихийное бедствие, арест культурных ценностей органами иностранного государства и др.), то в его деянии нельзя усмотреть прямой умысел в виду отсутствия именно соответствующего волевого компонента.

Примечательным для характеристики субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 190 УК РФ является, на наш взгляд, еще одно важное обстоятельство – время возникновения прямого умысла. По нашему мнению, умысел на невозвращение в РФ культурных ценностей должен возникать у виновного лица только после их правомерного вывоза с российской территории. Если же соответствующие намерения возникли у виновного лица до вывоза предметов преступного посягательства, когда он под видом временного вывоза фактически осуществляет незаконный вывоз культурных ценностей с территории Российской Федерации, не намереваясь возвращать их обратно, содеянное может быть квалифицировано как контрабанда культурных ценностей при условии наличия остальных признаков данного состава преступления (ст. 226.1 УК РФ), и не нуждается в дополнительной квалификации по ст. 190 УК РФ. Такого же мнения относительно разграничения контрабанды культурных ценностей (ч. 2 ст. 188 УК РФ в ред. 1996 г., ст. 226.1 УК РФ в ред. 2011 г.) и их невозвращения из-за границы (ст. 190 УК РФ) по признаку времени возникновения умысла придерживаются и многие другие авторы.3 В свете сказанного мы не разделяем позицию Ю.И. Сучкова относительно того, что «деяние подпадает под признаки ст. 190 УК РФ независимо от того, когдаусубъектапреступлениявозникумыселнаневозвращениекультурных

1См.: КомментарийкУголовномукодексуРоссийскойФедерации/ отв. ред. А.И. Бойко. Ростов н/Д: Изд-во «Феникс», 1996. С. 424.

2См.: Сучков Ю.И. Таможенные преступления. Калининград: Изд-во Калинингр. гос. ун-та, 2000. С. 96.

3См., например: Ильин Г.Б. Соотношениеконтрабандыкультурныхценностейипреступления, предусмотренного ст. 190 УК РФ // Таможенное дело: проблемы и перспективы: сборник материалов научно-практической конференции молодых ученых, аспирантов и слушателей. М.: РИО Российской таможенной академии, 2005. С. 424; Михайлов В.И., Федоров А.В. Указ. соч. С. 91; Фомичев С.А. Указ. соч. С. 177 и др.

39

ценностей в Российскую Федерацию, то есть до или после их законного вывоза с территории РФ на территорию иностранного государства»1. При этом, противореча себе, указанный автор тут же утверждает, что «для правильной квалификации деяния по ст. 190 УК РФ очень важное значение имеет установление в процессе предварительного следствия момента возникновения у субъекта намерения о невозвращении в Российскую Федерацию культурных ценностей, временно вывезенных с ее территории с обязательством их обратного ввоза»2.

Анализ диспозиции ст. 190 УК РФ, показывает также, что мотивы и цели совершения данного деяния на его квалификацию как преступления не влияют, но могут и должны учитываться судом при назначении наказания.

В завершение анализа оснований уголовной ответственности за невозвращение в РФ культурных ценностей нельзя не заметить, что при построении уголов- но-правовой нормы о данном составе преступления законодатель отказался от принципа дифференциации мер ответственности в зависимости от обстоятельств совершения преступления. Статья 190 УК РФ выделяется отсутствием в ней квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков. Такое положение вещей представляется нам серьезным отступлением от принципа справедливости (ст. 6 УК РФ), подлежащим устранению путем дополнения данной нормы такими квалифицирующими признаками, которые действительно значительно повышают общественнуюопасностьданногопреступления. Таковымиобстоятельствами, заслуживающими юридического закрепления за ними статуса квалифицированных видовневозвращениявРФкультурныхценностей, нанашвзгляд, являютсяфакты совершения таких деяний:

а) группой лиц по предварительному сговору; б) организованной группой;

в) должностным лицом с использованием своего служебного положения.3 Действующая редакция санкции ст. 190 УК РФ предусматривает, что невозвращение в РФ культурных ценностей наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на срок до восьми лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет или без такового. Поэтому в случае дополнения данной нормы второй частью полагаем необходимым установить более

1Сучков Ю.И. Преступления в сфере внешнеэкономической деятельности Российской Федерации. М.: Изд-во «Экономика», 2005. С. 305.

2Там же.

3О содержании данного квалифицирующего признака см. подробнее: Беспалько В.Г., Тлевцежев А.Ю. Особенности квалификации контрабанды, совершенной должностным лицом с использованием своего служебного положения // Поиск: сборник статей по проблемам правоохранительной деятельности. Вып. 17 по материалам Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы взаимодействия таможенных органов Российской Федерации с иными правоохранительными органами по вопросам противодействия коррупции»,

29ноября 2012 г. М.: Изд-во Российской таможенной академии, 2013. С. 56–63.

40