Уголовная ответственность за неоконченное преступление

стороны преступления означает, что предварительная преступная деятельность перешла в стадию покушения.

Вынужденная прерванность или неоконченность покушения на преступление выражается в том, что преступная деятельность лица прекращается до того момента, когда не выполнены все обязательные признаки деяния или не наступили предусмотренные законом преступные последствия по обстоятельствам, не зависящим от виновного.

Основание уголовной ответственности за неоконченную преступную деятельность установлено в ст. 25 Уголовного кодекса Республики Узбекистан, опять же аналогично Уголовному кодексу Российской Федерации и Республики Казахстан, в которой говорится, что ответственность за приготовление к преступлению и покушение на преступление наступает по той же статье Особенной части Уголовного кодекса, что и за оконченное преступление. Однако не оговаривается, что при привлечении к уголовной ответственности необходима ссылка на ст. 25 Уголовного кодекса Республики Узбекистан, как в Уголовном кодексе Республики Казахстан.

Порядок назначения наказания за неоконченные преступления изложен в ст. 58 «Назначение наказания за неоконченное преступление и за преступление, совершенное в соучастии» Уголовного кодекса Республики Узбекистан. При назначении наказания за неоконченное преступление суд, руководствуясь общими началами назначения наказания, учитывает также тяжесть преступления, степень осуществления преступного намерения и причины, в силу которых преступление не было окончено [103, с. 207, 223]. Как мы видим, определенные критерии назначения наказания за неоконченные преступления в Уголовном кодексе Республики Узбекистан отсутствуют.

Нормы о неоконченном преступлении в Уголовном кодексе Республики Таджикистан во многом идентичны

71

нормам Модельного кодекса СНГ и Уголовного кодекса Российской Федерации. Так, в Главу 6 «Неоконченное и оконченное преступление» Уголовного кодекса Республики Таджикистан включены нормы о приготовлении на преступление, покушении на преступление, об оконченном преступлении и добровольном отказе.

В ст. 32 Уголовного кодекса Республики Таджикистан, которая практически воспроизводит нормы ст. 30 Уголовного кодекса Российской Федерации «Приготовление к преступлению и покушение на преступление» под приготовлением к преступлению понимается «приискание, изготовление и приспособление средств и орудий, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от лица обстоятельствам». В отличие от Уголовного кодекса Республики Казахстан по Уголовному кодексу Республики Таджикистан уголовная ответственность наступает за приготовление к средне-тяжкому, тяжкому и особо тяжкому преступлению.

Покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Ответственность за приготовление к преступлению или покушение на преступление наступает по той же части статьи Особенной части Уголовного кодекса, что и за оконченное преступление со ссылкой на ст. 32 Уголовного кодекса Республики Таджикистан [105, с. 193-400.].

Также как и в российском законодательстве здесь криминализуется приготовление к преступлению и покушение на преступление с умышленной формой вины, без указа-

72

ния на возможность привлечения к уголовной ответственности при совершении данных деяний только при прямом умысле, как в Уголовном кодексе Республики Казахстан.

Что касается порядка назначения наказания за неоконченное преступление (ст. 64 Уголовного кодекса Республики Таджикистан), то он в точности воспроизводит нормы ст. 56 Уголовного кодекса Республики Казахстан и ст. 66 Уголовного кодекса Российской Федерации, за исключением того положения, что наряду со смертной казнью не применяется и пожизненное лишение свободы. В Уголовном кодексе Таджикистана за приготовление к преступлению и покушение на преступление не применяется только смертная казнь. Это связано с тем, что в системе наказаний Республики Таджикистан отсутствует такой вид наказания, как пожизненное лишение свободы.

Среди других стран-участниц СНГ наиболее близким к Республике Казахстан по менталитету и культуре представляется Кыргызстан. Сравнительный анализ выявил во многом схожесть проблем уголовного права Республики Казахстан и Кыргызской Республики. Но специфические проблемы, присущие уголовному законодательству и теории уголовного права Кыргызской Республики, обусловлены ее политическим и социально-экономическим положением. В связи с этим кыргызские коллеги, несмотря на необходимость пересмотра уголовной политики с позиции гуманизации в соответствии с международными нормами, вынуждены признать, что отказываться от жестких видов наказания еще рано [106]. Так, например, по мнению Л. Ч. Сыздыковой, в Республике Кыргызстан сложилось специфическое положение по вопросу перспективы отмены смертной казни и «данное наказание не рассматривалось как подлежащее отмене в самое ближайшее время»

[107, с. 236].

73

В Уголовном кодексе Кыргызской Республики от 1 октября 1997 г. вопросам уголовной ответственности и наказания за предварительную преступную деятельность посвящена отдельная Глава 6 «Оконченное и неоконченное преступления», в которой содержатся нормы, дающие понятие оконченного и неоконченного преступлений, приготовления к преступлению, покушения на преступление и добровольного отказа от совершения преступления. Вопросам назначения наказания посвящена ст. 57 Уголовного кодекса Кыргызской Республики.

Регламентация в кыргызском законодательстве неоконченной преступной деятельности схожа с Модельным Уголовным кодексом СНГ, а также в большей степени с Уголовным кодексом Российской Федерации. Разница заключается только в наименованиях ст. 26 Уголовного кодекса Кыргызской Республики «Ответственность за неоконченное преступление» и ст. 29 Уголовного кодекса Российской Федерации «Оконченное и неоконченное преступления», которые по содержанию идентичны. Но уголовный закон Кыргызской Республики, давая общее понятие преступления, имеет в виду не только оконченное преступление, но неоконченную преступную деятельность. Однако в диспозициях статей Особенной части Уголовного кодекса Кыргызской Республики содержатся только определения оконченных преступлений [108, с. 100]. Тем не менее, в Уголовном кодексе Кыргызской Республики представлены виды неоконченного преступления и правила квалификации неоконченных преступлений.

Также отличием от Уголовного закона Российской Федерации является постатейное разграничение приготовления к преступлению и покушения на преступление в Уголовном кодексе Кыргызской Республики, аналогично белорусскому уголовному закону.

74

Вст. 27 Уголовного кодекса Кыргызской Республики приготовлением к преступлению признаются совершенные

спрямым умыслом приискание или приспособление средств или орудий, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам. Приготовление к преступлению совершается только с прямым умыслом: «виновный сам создает условия для совершения преступления и желает их создать. Его умысел должен охватывать в общих чертах то преступление, которое он собирается совершить» [109, с. 99].

Статья 28 Уголовного кодекса Кыргызской Республики дает понятие покушения на преступление: «Покушением на преступление признается действие или бездействие, совершенное с прямым умыслом, непосредственно направленное на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от лица обстоятельствам» [110, с. 8].

ВУголовном кодексе Кыргызской Республики не содержится конкретных критериев назначения наказания, кроме тех, которые указаны в ст. 57 «Назначение наказания за приготовление к преступлению, покушение на преступление и за преступление, совершенное в соучастии»: «При назначении наказания за приготовление к преступлению и покушение на преступление суд учитывает характер и степень общественной опасности действий, совершенных виновным, степень осуществления преступного намерения и причины, в силу которых преступление не было доведено до конца» [110, с. 23].

Выбор для сравнительного анализа уголовного законодательства Республики Беларусь обусловлен интересом, который представляют его отдельные положения.

75

Вуголовном законодательстве Республики Беларусь во втором разделе «Основания и условия уголовной ответственности», в главе третьей «Преступное деяние», в ст. 10 «Преступление как основание уголовной ответственности» предусмотрено в качестве основания уголовной ответственности совершение виновно запрещенного Уголовным кодексом деяния в виде: оконченного преступления, приготовления к совершению преступления, покушения на совершение преступления, соучастия в совершении преступления. То есть белорусский законодатель данные деяния относит к видам преступлений.

Вст. 13 Уголовного кодекса Республики Беларусь приготовлением к преступлению признается приискание или приспособление средств или орудий либо иное умышленное создание условий для совершения конкретного преступления.

Приготовление к преступлению, не представляющему большой общественной опасности, уголовную ответственность не влечет. Также как в Уголовном кодексе Таджикистана уголовная ответственность наступает только за приготовление к менее тяжкому, тяжкому или особо тяжкому преступлению.

Вст. 14 Уголовного кодекса Республики Беларусь покушением на преступление признаются умышленное действие или бездействие лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам. Ответственность за приготовление к преступлению и покушение на преступление наступает по той же статье Особенной части рассматриваемого Кодекса, что и за оконченное преступление, со ссылкой на ст. 13 или ст. 14 Уголовного кодекса Республики Беларусь.

Белорусский Уголовный кодекс постатейно разграничил приготовление и покушение (ст. ст. 13, 14 УК Респуб-

76

лики Беларусь) [111, с. 53]. На наш взгляд, такое разграничение представляется удачным, главным образом, для удобства правоприменения. Во-первых, это разные этапы развития криминальной активности субъекта и различаются главным образом объемом объективной стороны, степенью насыщенности ее признаками. Существующее отличие этапов преступной деятельности требует их самостоятельной регламентации хотя бы для того, чтобы почтительно относиться к важным с точки зрения объема ответственности правозначащим обстоятельствам. Кроме того, правоприменителю гораздо легче и проще обращаться с законодательным материалом, который сгруппирован по конкретно определенным признакам и в зависимости от такой группировки изложен постатейно.

Также, в ст. 67 Уголовного кодекса Республики Беларусь регламентированы вопросы назначения наказания за неоконченное преступление: «при назначении наказания за неоконченное преступление учитываются характер и степень общественной опасности действий, совершенных виновным, степень осуществления преступного намерения и обстоятельств, в силу которых преступление не было доведено до конца. Смертная казнь за приготовление к преступлению и покушение на преступление не назначается». Таким образом, по сравнению с Уголовным кодексом Республики Казахстан, конкретные критерии назначения наказания за неоконченное преступление в Уголовном кодексе Республики Беларусь не предусмотрены.

Отличительной и, на наш взгляд, прогрессивной чертой Уголовного кодекса Республики Беларусь является также и то, что описание стадий развития преступной деятельности следует сразу же за статьей, посвященной категориям преступлений. Такое построение уголовного закона свидетельствует о том, что нормы о неоконченном преступлении продолжают «линию преступления», а не прерывают ее

77

описанием признаков субъекта, как это сделано в Уголовном кодексе Республики Казахстан, Уголовном кодексе Российской Федерации и других. Такая логика, на наш взгляд, естественна, так как не нарушает последовательности изложения темы.

При сравнительном анализе уголовного законодательства стран дальнего зарубежья мы хотели бы обратить особое внимание на следующий аспект. Уголовное законодательство так называемых западных стран имеет общую историческую основу, базирующуюся на романогерманском и англосаксонском праве. Тогда как уголовное законодательство стран СНГ, в том числе и Республики Казахстан, базируется на русском праве. Отсюда и различие в теоретических предпосылках. Для русскоязычного права характерно уделение большего внимания теории [112], тогда как запад предпочитает отдавать решение теоретических вопросов «на откуп» судебной практике, а в основном — доктрине. Но и там его можно обнаружить далеко не всегда [113, с. 205]. Западное уголовное право не акцентирует внимание на понятийном аппарате, больше концентрируясь на непосредственно вопросах применения наказания. Выделив данный аспект, перейдем к непосредственному рассмотрению уголовного законодательства некоторых западных стран в области правовой регламентации предварительной преступной деятельности.

Из стран, бывших соседей Республики Казахстан по социалистическому лагерю, мы выбрали для компаративистского анализа уголовное законодательство Польши по следующим причинам. Во-первых, в вопросах определения понятийного аппарата Уголовный кодекс Польши перекликается с Уголовным кодексом Беларуси, так понятие покушения на преступление и приготовление к преступлению дается в разделе втором «Формы совершения преступлений», в отдельных статьях Уголовного кодекса Поль-

78

ши, также и в Уголовном кодексе Республики Беларусь. То есть в определенных вопросах законодательства Польши близко к Модельному Уголовному кодексу СНГ. Вовторых, несмотря на социалистическое прошлое и славянские корни, Польша была и остается страной с западным менталитетом, и может служить переходом от анализа законодательства стран ближнего зарубежья к рассмотрению законодательств стран, так называемого, дальнего зарубежья.

Итак, в ст. 16 Уголовного кодекса Польши дается понятие приготовления к преступлению: «§ 1. Приготовление имеет место только в том случае, когда исполнитель с целью совершения запрещенного деяния предпринимает действия, направленные на создание условий для осуществления мер по непосредственному совершению деяния, в особенности, если вступает с этой целью в сговор с другим лицом, приискивает или приспосабливает средства, собирает информацию или составляет план действий.

§ 2. Приготовление наказуемо только в том случае, когда соответствующие предписания даются законом» [114,

с. 8].

Основным моментом приготовления к преступлению является создание условий для совершения преступления. В сущности, можно было бы ограничиться только такой формулировкой «создание условий для совершения преступлений», отказавшись вообще от какого бы то ни было перечисления вариантов подготовительных действий. По такому пути намеревался, как нам представляется, пойти польский законодатель, который, формулируя норму о приготовлении к преступлению, сразу показывает в чем заключена его суть: «Приготовление имеет место только в том случае, когда исполнитель с целью совершения запрещенного деяния предпринимает действия, направленные на создание условий для осуществления мер по непосред-

79

ственному совершению деяния …». Однако, законодательные формулировки необходимы для того, чтобы ориентировать правоприменителя и более для того, чтобы ограничить его произвол. Именно для достижения главным образом последней цели в определенных случаях возникает необходимость в конкретных образцах для дальнейшего правоприменения.

Понятие покушения на преступление дается в ст. 13 Уголовного кодекса Польши:

«§ 1. Ответственности за покушение на запрещенное деяние подлежит лицо, которое с умыслом совершения такого деяния всем своим поведением стремится его воплотить, однако совершение преступления не наступает.

§ 2. Покушение имеет место также в том случае, когда лицо, задумавшее деяние, не отдает себе отчета в том, что совершение невозможно ввиду отсутствия объекта, годного для совершения в отношении его запрещенного деяния или вследствие использования средства непригодного для совершения запрещенного деяния» [114, с. 8].

Как видно, польский законодатель определяет помимо самого покушения понятие негодного покушения.

В Уголовном кодексе Польши вопросы назначения наказания регламентированы следующим образом: суд назначает наказание за покушение на преступление в пределах санкции, применяемой за данное преступление. В случае, если имеет место такое покушение, когда лицо, задумавшее деяние, не отдает себе отчета в том, что совершение невозможно ввиду отсутствия объекта, годного для совершения в отношении его запрещенного деяния или вследствие использования средства непригодного для совершения запрещенного деяния, суд может применить чрезвычайное смягчение наказания и даже отказаться от его назначения.

80