Суждения о преступности и вокруг нее

Право — XXI век

Д.А. Шестаков

СУЖДЕНИЯОПРЕСТУПНОСТИ ИВОКРУГНЕЕ

2-еиздание,дополненное ипереработанное

Санкт-Петербург Издательство «Юридический центр»

2020

УДК 343.2 ББК 67.51 Ш51

Редакционная коллегия серии «Право — XXI век»

Ю.В. Голик (отв. ред.), Е.О. Алауханов, Н.А. Виниченко, И.Х. Дамения, И.Э. Звечаровский,

С.Ф. Милюков, И.М. Рагимов, А.В. Федоров

Д.А. Шестаков

Ш51 Суждения о преступности и вокруг нее. 2-е изд., исправл. и доп. Предисл. Э. Гондолф. — СПб.: Издательство «Юридический центр», 2020. — 140 с.

ISBN 978-5-94201-807-8

2-е издание книги содержит избранное из теоретических выводов, положений и кратких высказываний ее автора по общей, частной, а также отраслевой криминологии. Отличается остротой постановки вопросов и новаторством.

Полезна для всех, кто интересуется проблемами преступности. Особую ценность она представляет для научных работников, преподавателей и обучающихся.

УДК 343.2 ББК 67.51

3

ДМИТРИЙ ШЕСТАКОВ — ПРОВОЗВЕСТНИК БОЛЕЕ МАСШТАБНОЙ И ДИНАМИЧНОЙ КРИМИНОЛОГИИ

С Дмитрием Шестаковым я познакомился в исторический момент как с международной, так и с личной точки зрения. В Советском Союзе шла «перестройка», а в США незадолго до этого закончилась эра Рейгана. Получили широкое освещение результаты проведен ного Дмитрием исследования преступлений, совершаемых на почве семейных конфликтов, и разработанной им теории преступности института семьи (криминофамилистики), а я начал серию расширенных проектов по вмешательству в семейное насилие. Мы нашли друг друга на конференции по криминологии, которая проводилась в Санкт-Петербурге. Это была первая в своем роде конференция, состоявшаяся отчасти благодаря прекращению холодной войны между США и Советским Союзом. За конференцией последовало развитие международного сотрудничества и обмен опытом в сфере криминологии. В последующее десятилетие Дмитрий организовывал семинары и конференции, которые помогли мне и другим коллегам-кри- минологам осознать культуру, историю, политику и величие России. Параллельнопроисходиломоезнакомствосроссийскойюридической наукойисистемойуголовнойюстиции,атакжеосознаниевозможных направлений сравнительных исследований. Углублялось понимание мной того, насколько система уголовной юстиции и криминология в широком смысле обусловлена обществом.

На международных конференциях — с диапазоном проблематики от пенитенциарной системы до преступности института семьи — собирались участники из Северной Америки, Западной и Восточной Европы, Азии и Африки, из различных российских реги-

4

Суждения о преступности и вокруг нее

онов. Основным местом проведения этих мероприятий был СанктПетербург, однако, как правило, они включали в себя поездки и в другие большие и малые города России, благодаря чему процесс обмена опытом, выходящий за пределы формализованной обстановки университетских стен, становился более насыщенным и обогащенным. Наэтихвстречахбылопредставленоширокоеразнообразиенакопленного опыта и виденья дальнейших перспектив. Ученые и практики с разных концов света собирались вместе. Дмитрий не просто сделал возможным эти встречи, но сообщал творческий импульс уникальному процессу взаимодействия их участников. Профессиональное общение происходило в неформальной обстановке во время организованных им совместных поездок в различные регионы России и знакомства с достопримечательностями, что, вызывая сильные эмоции, оставляя яркие впечатления, способствовало обостренному восприятию, более внимательным личным наблюдениям и глубокому осмыслению обсуждаемых проблем. Благодаря его гостеприимству, великодушию и заботе состоялся цивилизованный и продуктивный обмен профессиональными знаниями.

В академическом плане совпали наши интересы по тематике научных исследований. Мы оба, Дмитрий и я, занимались исследованием преступлений, совершаемых в семье, и особенно насилия между мужьями и женами. Эта сфера была и остается весьма противоречивой и трудно поддающейся изучению. На протяжении многих лет внутрисемейные преступления были темой, которую старались обходить стороной и не уделять ей должного внимания по ряду причин. В США проблема «семейного насилия» не придавалась широкой огласке, так как считалась относящейся исключительно к личной жизни, в СССР — до Д.А. Шестакова — она была размыта в проблеме так называемых бытовых преступлений. Вследствие большого интереса к изучаемой проблеме и ее активного исследования Дмитрий первым в Советском Союзе выявил масштабы и природу семейного насилия, в частности семейных и супружеских убийств. Я, со своей стороны, исследовал случаи насилия в семье и способствовал внедрению мер экстренного реагирования на него, прежде всего, психотерапевтическим программам для мужчин, совершивших насильственные действия по отношению к своим женам (или сожительницам). Дмитрий всегда

5

Д.А. Шестаков

был внимательным слушателем, задающим вопросы, и активным собеседником, что в итоге помогло мне расширить подход к исследуемой проблеме и углубить ее понимание. Совместно с Дмитрием нам удалось опубликовать две научные статьи, посвященные сравнению семейного насилия в России и США, в которых представлен ряд теоретических положений и основанные на них идеи о перспективах противодействия ему. Дмитрий также провел несколько исследований состояния данной проблемы в США и Европе. В результате была разработана теоретическая база для сопоставления насильственных преступлений в сфере семьи и подходы к их сравнительному изучению в различных странах, а также были спрогнозированы перспективы этой проблемы в обществе.

На протяжении нашего сотрудничества мое уважение к Дмитрию

иего научно-исследовательской деятельности постоянно возрастало. Его супруга и две дочери, обаятельные и блестяще образованные, играли значительную роль в нашем сотрудничестве. Они оказывали помощь в качестве переводчиков, гидов и гостеприимных хозяек, что позволяло мне и другим зарубежным коллегам быть максимально вовлеченными в процесс профессионального взаимодействия в рамках официальных и неформальных встреч. Я также восхищаюсь учениками и последователями Дмитрия, созданным им Криминологическим клубом, получившим международную известность и объединившим криминологов из многих стран, организованным Дмитрием изданием криминологического журнала, проводимыми им исследованиями

ивыступлениями с докладами в различных частях земного шара, его визитами в США и прочитанными в нашей стране лекциями, которые оставили у коллег яркие впечатления, его беллетристическими книгами и вкладом в литературное наследие, его отзывчивостью и стремлением оказать авторитетную поддержку начинающим ученым, искренним интересом к другим людям, дружелюбием и великодушием. Каждый из этих аспектов, будучи уникальным сам по себе, развит в нем в высшей степени, а все вместе они представляют глубокую и цельную личность, высочайший интеллект и большой гуманизм, что делает его криминологом высшего класса. Благодаря ему, ознакомлению с его оригинальной семантической концепцией преступности я и многие другие коллеги значительно расширили свое понимание сущности и значения криминологии, научились более осмысленному вос-

6

Суждения о преступности и вокруг нее

приятию картины мира и населяющих его людей. Дмитрию удалось концептуально объединить насущнейшие проблемы, перспективы и человеческий фактор таким образом, что криминология предстала как нечто большее, чем специальная дисциплина, а именно как некая сверхдисциплина. Безусловно, он является истинным провозвестником более динамичной науки о преступности.

Для меня знакомство с Дмитрием — большое счастье, а его дружба — высокая честь.

Эдвард Гондолф, доктор социологии, профессор, экс-директор Исследовательского института при Университете г. Индиана (Пенсильвания, США)

7

И празднославия не дай душе моей.

А.С. Пушкин

ИСТОРИЯ КРИМИНОЛОГИИ, КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ ШКОЛЫ

Периодизация

При обращении к истории криминологии у меня возникла необходимость ввести периодизацию, чего прежде в отечественной науке о преступности сделано не было. Первоначально я выделил четыре периода:классический—совторойполовиныXVIIIв.приблизитель- но до последней трети XIX в., позитивистский — конец XIX — начало XX в., плюралистический — с начала до середины ХХ в. и гуманитарный (либеральный) — с середины до конца XX в.1

Позднее периодизацию я дополнил пятым, постлиберальным, периодом, связав его применительно к российской криминологии с разочарованием в том, каким путем пошло общественное развитие в России и во всем мире после распада Советского Союза: преступная приватизация в России; появление в стране воробогачей («олигархов»), присвоивших себе значительную часть природных ресурсов; вывоз капитала из России и вливание его в западную, прежде всего, американскую экономику; обнищание значительной части населения; игнорирование государством проблем и интересов пожилых людей и молодежи, слабое противодействие направляемым Западом центробежным тенденциям стран, ранее входивших в состав СССР, нерешенность на протяжении длительного времени животрепещущего вопроса о подлинном восстановлении государственного единства России и Белоруссии, усилившаяся агрессивность США и др. стран НАТО, совершивших на рубеже веков целый ряд преступлений против человечества.2

1 ШестаковД. А. К вопросу об истории криминологии // Вестник ЛГУ. 1991. № 2. С. 74–81.

2 Шестаков Д.А. Отзыв официального оппонента о диссертации на соискание

8

Суждения о преступности и вокруг нее

Понятие научной школы

Под научной школой следует понимать лишь такой массив научной мысли, которому присущ следующий набор признаков: 1) оригинальная базовая концепция, 2) понятийный аппарат, необходимый для выраженияконцепции,3)группаученых,втойилииноймереопирающихся на концепцию, 4) внутренняя дискуссия, 5) внешняя дискуссия, 6) наличие последователей. Примерами криминологических школ могут служить Классическая, Туринская (позитивистская), Марбургская (неоклассическая), Школа социальной дезорганизации и др.1

Новые для российской криминологии зарубежные школы и имена

Прежде в отечественной криминологии хотя и освещались идеи Франца фон Листа, но не была проанализирована деятельность Марбургской школы, созданной им совместно с А. Принсом и Г.А. фон Хамелем. Мной этот пробел был восполнен. Для меня было важно на примере марбургцев убедиться в том, что научная школа не может стать таковой без объединяющей идеи. У фон Листа значимой идеей было примирение антропологического и социологического подходовкпреступлениювсобирательнойуголовно-правовойнауке2. Школе как ее рупор нужно периодическое издание. В Марбурге был основан журнал «Zeitschrift für die gesamte Strafrechtswissenschaft»3,

который выходит по сию пору. В марбургской школе, основанной на концепции, и ее журнале я нашел хороший пример для себя.

ученой степени кандидата юридических наук Масловой Эллины Витальевны // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2008. № 2 (15). С. 97–100; его же: Постлиберальный статус криминологии // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2009. № 2 (17). С. 13–21.

1 Шестаков Д.А. Школа преступных подсистем: парадигма, отрасли, влияние вовне // Российский криминологический взгляд. 2005. № 1. С. 45.

2 ШестаковД.А. Криминология.Новыеподходыкпреступлениюипреступности. Криминогенные законы и криминологическое законодательство. Противодействие преступности в изменившемся мире: Учебник. 2-е издание, переработанное и дополненное. СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. С. 52–54.

3 Журнал общей уголовно-правовой науки.

9

Д.А. Шестаков

У нас в России ничего не было известно о теории уменьшающих преступность человеческих ценностей Франца Фильзера. Он связывает преступление со страстями, в том числе к богатству и власти. Ф. Фильзер призывает к воссозданию и сохранению евразийских духовных традиций, противопоставляющих материальным потребностям вопросы смысла жизни. Он убеждает в том, что духовный потенциал и культурные институты могут уменьшать преступность.1

Я рад тому, что хотя и кратко, но ввел у нас эту теорию в научный оборот. Криминологические взгляды Ф. Фильзера мне близки, а с ним самим я лично знаком. Как-то он приехал ко мне в Институт международного и зарубежного уголовного права во Фрайбурге, чтобы подарить свою хорошую книгу «Об уменьшающих преступность человеческих ценностях». Приехал не на авто, а на велосипеде, на котором, кстати, объехал полмира. Знаток Толстого и Достоевского, полиглот, в беседе со мной упорно избегал немецкого языка, говоря только по-русски.

Школы российской криминологии в привязке к периодам ее развития с 60-х годов XX века

Возникновение школ криминологии вытекает из процесса продвижения на пространстве бывшего Советского Союза науки о пре- ступности,оносвязаносоступенямиееразвития.Ссередины60-хго- дов по настоящее время в истории криминологии можно выделить четыре этапа.

Детерминистическийэтап(ссередины60-хгодов)—формирова- ние школы криминологии, которую можно было бы назвать диалектической (В.Н. Кудрявцев, П.С. Дагель, П.П. Осипов и др.).

Плюралистический этап (с 70-х годов) — появление различных подходов к определению и объяснению преступности (Н.Ф. Кузнецова, Я.И. Гилинский, Л.И. Спиридонов, Д.А. Шестаков и др.), новых научных направлений (семейная криминология, политическая криминология, криминология массовой коммуникации, богословскаякриминология,экономическаякриминологияит.д.),атакже

1 Шестаков Д.А. Криминология: Учебник. 2-е изд. С. 73.

10