Становление терминологии информационного права в современном русском языке. Монография

Государственное казенное образовательное учреждение высшего образования

«Российская таможенная академия»

Е.А. КУЗНЕЦОВА, Е.А. ФЕДОРЧЕНКО

СТАНОВЛЕНИЕ ТЕРМИНОЛОГИИ ИНФОРМАЦИОННОГО ПРАВА

В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Монография

Под общей редакцией доктора филологических наук Е.А. Федорченко

Москва

2018

УДК 811.161.1 ББК 81.053.2 К89

Рекомендовано

впечать научно-техническим советом Российской таможенной академии

Рецензенты:

С.Д. ПИВКИН, профессор кафедры английского языка факультета таможенного дела Российской таможенной академии, доктор педагогических наук, доцент;

В.В. ЛЕДЕНЁВА, профессоркафедрысовременногорусскогоязыкаМосковскогогосударственного областного университета, доктор филологических наук, профессор

Кузнецова Е.А.

К89 Становление терминологии информационного права в современном русском языке: монография / Е.А. Кузнецова, Е.А. Федорченко; под общ. ред. д-ра филол. наук Е.А. Федорченко. М.: РИО Российской таможенной академии, 2018. 120 с.

ISBN 978-5-9590-1007-2

В монографии описаны процессы формирования терминосистемы информационного права в современном русском языке. Исследованы источники номинативных единиц и способы терминообразованиявновойотраслиправа, изученыструктураизакономерностифункционирования отраслевой терминологии.

Работа адресована лингвистам, юристам, специализирующимся в области информационногоправа, всем, ктоинтересуетсявопросамиформированияновойотраслевойтерминосистемы в национальном языке.

УДК 811.161.1 ББК 81.053.2

ВВЕДЕНИЕ

Информационное право является одной из новых, активно формирующихся в настоящее время отраслей отечественной правовой системы. Интенсивное развитие сети «Интернет» и внедрение инновационных способов предоставления информации, базирующихся на использовании информационных технологий, обусловливают значимость информационного права в российском обществе. В новом столетии информация стала неотъемлемой частью жизнедеятельности социума – важнейшим средством воздействия на общественные отношения и одним из ценнейших товаров. Информационно-правовые нормы «пронизывают» практически все отрасли права при регулировании ими отношений, возникающих при создании, преобразовании и потреблении информации.

Сочетание правовых и технических аспектов в сфере информационного права предопределяет специфику языковых средств, появление которых вызвано необходимостью номинации новых понятий. На основе уже существующих в системе языка слов в результате процессов терминологизации формируется пласт рационально созданных номинативных единиц, обслуживающих цели специальной коммуникации. Терминология информационного права получает широкое распространение во всех сферах жизни общества, однако динамичность процессов терминообразования в данной области обусловливает проведение соответствующей работы по инвентаризации, систематизации и кодификации терминологической лексики информационного права.

Осмысление процессов формирования в современном русском языке новой отраслевой терминосистемы предполагает изучение взаимодействия интра- и экстралингвистических факторов в процессах номинации специальных понятий, выявление комплексной связи особенностей языковой формы терминов и их концептуального содержания, исследование терминологической лексики данной области знания с позиции речевой деятельности человека и описание особенностей функционирования терминологической лексики в языке профессиональной коммуникации. Все это обусловливает актуальность данного научного исследования.

Языковые процессы формирования в современном русском языке терминологии новой области научного знания – информационного права – стали объектом научного изучения и описания.

Семантические, структурные и функциональные характеристики терминологических единиц, представляющих систему научного знания в информаци- онно-правовом дискурсивном пространстве, составили предмет научного исследования.

3

Основными векторами лингвистического исследования отраслевой терминологической лексики информационного права явились:

1)разработка модели отраслевой терминосистемы информационного права;

2)изучение семантических и грамматических особенностей терминологических единиц, номинирующих базовые понятия концепта «Информационное право»;

3)выявление типологии дефиниций терминов информационного права;

4)описание лингво-когнитивных особенностей процессов терминологической деривации в информационно-правовом дискурсивном пространстве.

Поставленные задачи определили выбор методов и приемов изучения языкового материала. Наряду с общенаучными методами и приемами (наблюдение, сравнение, описание, систематизация, классификация и др.) использовались методы структурно-семантического анализа (компонентный анализ, дистрибутивный анализ), методы когнитивно-дискурсивного анализа, контекстуального анализа, анализа словарных дефиниций и др. Системный анализ дает возможность рассматривать терминосистему информационного права как единое комплексное представление специальных понятий информационного права и языковых средств, используемых для номинации данных понятий. Изучаемая с позиций антропоцентризма терминосистема информационного права являет собой результат когнитивной деятельности специалистов, нацеленной на поиск наиболее оптимальных языковых форм, в которых выражается концептуальное содержание основ информационно-правового регулирования. Структурирование терминосистемы информационного права на основе выделения устойчивых когнитивных структур, представляющих специальную информацию, становится возможным благодаря использованию дискурсивного подхода.

В процессе сбора и обработки материала использован метод сплошной выборки.

Методологической основой научного исследования служат труды ведущих отечественных лингвистов и терминоведов: К.Я. Авербуха, Л.М. Алексеевой, Ю.Д. Апресяна, Н.Д. Арутюновой, О.С. Ахмановой, Н.Н. Болдырева, Н.С. Валгиной, В.В. Виноградова, М.Н. Володиной, О.И. Воробьевой, В.Г. Гака, А.С. Герда, Е.И. Головановой, С.В. Гринева, В.И. Карасика, Ю.Н. Караулова, Н.З. Котеловой, Е.Е. Котцовой, Л.П. Крысина, Е.С. Кубряковой, Д.С. Лотте, Л.А. Манерко, В.В. Морковкина, В.Ф. Новодрановой, А.В. Суперанской, В.М. Лейчика, В.Н. Прохоровой, А.А. Реформатского, Ю.С. Степанова, Ю.В. Сложеникиной, В.Д. Табанаковой, В.А. Татаринова, С.Д. Шелова и других ученых.

Эмпирической базой исследования являются тексты официально-делового

инаучного стиля, представляющие типичную сферу функционирования терминологической лексики информационного права, а именно:

1)тексты нормативных правовых актов (международные нормативные правовые документы и тексты российского законодательства: конвенции, кодексы, законы, указы, постановления);

4

2)ведомственные документы (приказы, распоряжения и т.п.);

3)отраслевые и межотраслевые стандарты;

4)научные труды по информационному праву;

5)учебники, учебные пособия, курсы лекций по информационному праву;

6)справочные издания (энциклопедии, словари, справочники).

Объем исследованного языкового материала, полученного сплошной выборкой терминологических единиц из текстов законодательства и научных текстов, составил 742 терминологические единицы.

Теоретическая значимость работы состоит в выявлении специфики языковых средств, используемых как инструмент познания и средство номинации в инфор- мационно-правовом дискурсивном пространстве.

Опыт изучения и описания терминологии информационного права может быть использован в лексикографической практике при кодификации отраслевой терминологии. Основные теоретические положения и данные анализа языкового материала могут найти разностороннее практическое применение в соответствующих разделах учебных курсов по лексикологии, культуре речи, терминоведению и терминографии, а также в сфере информационного права с целью оптимизации использования ресурсов русского языка при выполнении им функций государственного языка Российской Федерации (в законодательной и правоприменительной практике; при изучении дисциплины «Информационное право» в высшей школе).

Формирование терминосистемы информационного права в русском языке на рубеже ХХ–ХХI веков обусловлено преимущественно экстралингвистическими факторами – процессами международной глобализации и созданием в России информационного общества; влиянием языковой политики государства и развитием законодательства Российской Федерации. Вместе с тем языковые характеристики новых дериватов обусловлены системно-структурными особенностями номинативных единиц современного русского литературного языка, что позволяет эффективно использовать потенциал языковой системы в целях специальной коммуникации. Для номинации специальной информации используются имеющиеся лексические и грамматические ресурсы современного русского языка, определенная часть терминологии заимствуется.

5

Гл а в а 1

ПРЕДПОСЫЛКИ ФОРМИРОВАНИЯ НОВОЙ ТЕРМИНОСИСТЕМЫ

В РОССИЙСКОМ ПРАВОВОМ ДИСКУРСЕ

1.1. СТАНОВЛЕНИЕ ИНФОРМАЦИОННОГО ПРАВА КАК НОВОЙ ОТРАСЛИ РОССИЙСКОГО ПРАВА

Становление отрасли информационного права в российской правовой системе началось в середине 90-х гг. ХХ столетия на основе научных концепций различных правовых отраслей: конституционного, административного, финансового, уголовного, гражданского, трудового, международного публичного и частного права и др., а также отдельных технических отраслей: вычислительной техники, компьютерных технологий и т.д.

Общепринятое определение термина «информационное право» в отечественной юридической науке пока не выработано. В специальной литературе представлены различные дефиниции, например: информационное право – комплексная отрасль права – система социальных норм и отношений, «охраняемых силой государства, возникающих в информационной сфере – сфере производства, преобразования и потребления информации. Основной предмет правового регулирования информационного права – это информационные отношения, то есть отношения, возникающие при осуществлении информационных процессов – процессов производства, сбора, обработки, накопления, хранения, поиска, передачи, распространения и потребления информации» [Копылов, 2005, с. 86–87]; информационное право – «это наука о предметах, принципах и методах правового регулирования деятельности и отношений в областях формирования и использования информационных ресурсов, технологий и коммуникаций и их сетей, организации управления процессами информатизации и обеспечения информационной безопасности граждан, государства и общества в целях удовлетворения их информационных потребностей и обеспечения процессов развития общества» [Бачило, 2012, с. 38]; информационное право – «комплексная отрасль российского права, а не только отрасль законодательства, <…> включает в себя нормы, институты и принципы права, регулирующие общественные отношения в информационной сфере общества …» [Рассолов, 2015, с. 54] и др. Комплексный характер отрасли информационного права заключается в том, что одни и те же общественные

6

отношения регулируются нормативными правовыми актами различной отраслевой принадлежности. Например, нормы, определяющие порядок оказания ин- тернет-услуг, закреплены в административном и гражданском законодательстве [Рассолов, 2015, с. 52–53]. Именно комплексный характер отрасли обусловливает использование в данном исследовании в качестве источников лексики информационного права не только собственно отраслевых нормативных правовых актов, но и актов других отраслей права, представляющих нормы информационно-пра- вового дискурса.

Система информационного права находит выражение в информационном законодательстве, науке информационного права, в сфере высшего образования

[Бачило, 2012, с. 37–50].

Создание в России информационного общества, в котором каждый имеет право на доступ к информации, к знаниям, ставит задачу обеспечения соответствующих правовых условий.

Информационные правоотношения, как правило, «сопровождают» правоотношения в области государственного управления, международного сотрудничества, экономики и бизнеса, в социальной сфере и т.д. Специфика информационных правоотношений предопределена многоаспектностью и многогранностью самого понятия «информация». Согласно определению ЮНЕСКО «информация – это универсальная субстанция, пронизывающая все сферы человеческой деятельности, служащая проводником знаний и мнений, инструментом общения, взаимопонимания и сотрудничества, утверждения стереотипов мышления и поведения» [цит. по: Концепция информационного кодекса Российской Федерации, 2014, с. 13]. Информация в современном мире, с одной стороны, является важнейшим средством воздействия на все сферы жизнедеятельности общества, с другой стороны, становится одним из ценнейших товаров. Информация имеет разные формы представления, например, на бумажном носителе, в двоичной форме, в виде сигналов и т.д.

Основная роль информационного права состоит в формировании системы правил поведения, правовых норм, регулирующих отношения в информаци- онно-коммуникационной сфере. Оно также выявляет «информационное значение всей системы законодательства, выступает в роли катализатора развития современного права с учетом трансформации общественных отношений и общественных институтов в условиях информатизации и глобализации. Это непосредственно отражается на процессах развития законодательства отрасли» [Концепция информационного кодекса Российской Федерации, 2014, с. 14].

Регламентация широкого спектра вопросов в информационном законодательстве, таких как: обязательность предоставления соответствующих видов информации, порядок ее распространения, доступ к информации и условия его ограничения, ответственность за определенные правонарушения в сфере информации, обеспечение информационной безопасности и многих других, обусловливает необходимость появления новых языковых средств для номинации новых понятий

7

языка специальности (в иной терминологии – профессионального языка, языка для специальных целей). Основу языка специальности составляет терминологическая лексика, активное функционирование которой приводит к формированию в настоящее время терминосистемы информационного права.

Один из ведущих отечественных терминоведов В.М. Лейчик полагал, что для «формирования терминосистемы необходимо выполнение следующих условий:

1)наличие специальной области, имеющей достаточно четко очерченные гра-

ницы;

2)наличие системы общих понятий, относящихся к этой области;

3)наличие достаточно строгой теории (концепции), описывающей эту область, так что система понятий целиком входит в эту теорию (концепцию);

4)наличие определенного естественного языка и сложившегося в его рамках языка для специальных целей, лексические единицы которого могут быть использованы для обозначения понятий (объектов и их признаков) данной системы понятий» [Лейчик, 2009, с. 119].

Формирование терминосистемы информационного права происходит преимущественно под воздействием ряда экстралингвистических факторов. Необходимо отметить, что повышение роли экстралингвистических факторов становится общей особенностью формирования терминосистем новых областей знания: нанотехнологии, туризма, экономики, венчурного права, компьютерной техники и др. [Иванова, 2010; Евстифеева, 2007; Макарова, 2007; Ивина, 2003; Белан, 2009; Бабалова, 2009].

Одним из основных экстралингвистических факторов, воздействующих на терминосистему информационного права, является международная глобализация. Международная глобализация нацелена на преодоление изолированности государств, что во многом определяется масштабом и глубиной процесса информационного взаимодействия.

Другой важный экстралингвистический фактор – динамизм законодательного процесса в информационной сфере. Это подтверждают следующие данные: за 1990–2013 гг. принято около 400 законов, регулирующих правоотношения, касающиеся информации и информационных технологий, и одновременно разработано около 3 700 актов с поправками и изменениями этих актов; около 800 постановлений Правительства Российской Федерации; около 100 указов Президента Российской Федерации. Информационная тематика нашла отражение более чем в 1 500 федеральных законах; затронула почти 5 000 постановлений Правительства Российской Федерации; 800 указов, а всего – около 7 500 актов [Концепция информационного кодекса Российской Федерации, 2014, с. 15–16].

На этом фоне частым изменениям подвергается и терминосистема информационного права. В научный оборот вводятся новые понятия и соответственно терминологические единицы, используемые для номинации этих понятий и кодифицируемые в информационном законодательстве, например: знак информацион-

ной продукции – «графическое и (или) текстовое обозначение информационной

8

продукции в соответствии с классификацией информационной продукции, предусмотренной частью 3 статьи 6 Федерального закона от 29.12.2010 № 436ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и разви-

тию»; информационная безопасность детей – «состояние защищенности де-

тей, при котором отсутствует риск, связанный с причинением информацией вреда их здоровью и (или) физическому, психическому, духовному, нравственно-

му развитию» [ФЗ1 «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию»] и др. Некоторые терминологические единицы, напротив, выходят из употребления. Например, с отменой Федерального закона от 04.07.1996 № 85-ФЗ «Об участии в международном информационном обмене» утратили свое значение термины международный информационный обмен – «передача и получение информационных продуктов, а также оказание информационных услуг через Государственную границу Российской Федерации»; средства между-

народного информационного обмена – «информационные системы, сети и сети связи, используемые при международном информационном обмене» и др.

Происходят изменения в понимании законодателем сущности информации. Например, в ст. 272 Уголовного кодекса Российской Федерации введено примечание, касающееся компьютерной информации: «Под компьютерной инфор-

мацией понимаются сведения (сообщения, данные), представленные в форме электрических сигналов, независимо от средств их хранения, обработки и пе-

редачи»; в Федеральном законе от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» кодифицирован термин

электронный документ – «документированная информация, представленная

вэлектронной форме, то есть в виде, пригодном для восприятия человеком с использованием электронных вычислительных машин, а также для передачи по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки в информационных системах» и др.

Вусловиях повсеместной информатизации и цифровизации всех сфер российского общества появляются новые понятия и соответственно номинирующие их специальные терминологические единицы, как правило, кодифицируемые

винформационном законодательстве, например: индустриальный интернет –

«концепция построения информационных и коммуникационных инфраструктур на основе подключения к информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» промышленных устройств, оборудования, датчиков, сенсоров, систем управления технологическими процессами, а также интеграции данных про- граммно-аппаратных средств между собой без участия человека»; интернет вещей – «концепция вычислительной сети, соединяющей вещи (физические предметы), оснащенные встроенными информационными технологиями для взаимодействия друг с другом или с внешней средой без участия человека»; инфра-

структура электронного правительства – «совокупность размещенных на

1 В ссылках на источники для обозначения федеральных законов используется сокращение ФЗ.

9

территории Российской Федерации государственных информационных систем, программно-аппаратных средств и сетей связи, обеспечивающих при оказании услуг и осуществлении функций в электронной форме взаимодействие органов государственной власти Российской Федерации, органов местного самоуправления, граждан и юридических лиц»; общество знаний – «общество, в котором преобладающее значение для развития гражданина, экономики и государства имеют получение, сохранение, производство и распространение достоверной информации с учетом стратегических национальных приоритетов Российской Федерации» [Стратегия развития информационного общества в Российской Фе-

дерации на 2017–2030 годы]; цифровая трансформация – «проявление каче-

ственных, революционных изменений, заключающихся не только в отдельных цифровых преобразованиях, но в принципиальном изменении структуры экономики, в переносе центров создания добавленной стоимости в сферу выстраивания цифровых ресурсов и сквозных цифровых процессов» [Решение Высшего Евразий-

ского экономического совета «Об Основных направлениях реализации цифровой повестки Евразийского экономического союза до 2025 года»] и др.

Таким образом, на современном этапе информационное право активно развивается и приобретает все большую значимость в системе отраслей российской правовой системы. Перспективы дальнейшего развития терминосистемы информационного права связываются с принятием Информационного кодекса Российской Федерации. (В последние годы в этом направлении ведется активная работа [Концепция информационного кодекса Российской Федерации, 2014].)

1.2. ОСОБЕННОСТИ ИНФОРМАЦИОННО-ПРАВОВОГО ДИСКУРСА

Характеристики термина в значительной степени обусловлены природой дискурса, формирующего данный тип языковой единицы. Изучение особенностей дискурса, его концептосферы, типичных коммуникативных ситуаций и участвующих в актах коммуникации языковых личностей в рамках когнитивно-дис- курсивной парадигмы современной лингвистики позволяет сформировать максимально полное и всестороннее представление о глубинных процессах в области терминологической деривации.

Использование в терминоведении методологии и понятийного аппарата когнитивной лингвистики (дискурс, языковая картина мира, концепт, концептуализация и др.) позволило успешно исследовать терминологическую лексику и терминосистемы многих отраслей знания [Алексеева, Мишланова, 2002; Бабалова, 2009; Белан, 2009; Гуреева, 2010; Евстифеева, 2007; Ивина, 2003; Новодранова, 2006 и др.].

В когнитивно-дискурсивной парадигме терминоведческой науки особое значение приобретает изучение соотношения мысли (представления) индивидуума

10