Становление терминологии информационного права в современном русском языке. Монография

−электронные деньги – «это денежные обязательства эмитента в электронном виде, которые находятся на электронном носителе в распоряжении пользователя»;

−электронные деньги – «это средство, которое используют при оплате товаров и услуг, и оно имеет такую же ценность, как настоящие деньги»;

−электронные деньги – «это платежное средство, существующее исключительно в электронном виде, то есть в виде записей в специализированных электронных системах»;

−электронные деньги – «это деньги, которые записаны в виде чисел на счетах в банковских компьютерах, которые перемещаются по электрическим

иэлектронным сетям»;

−электронные деньги – «это бессрочное денежное обязательство финан- сово-кредитного института, выраженное в электронном виде, удостоверенное электронной цифровой подписью и погашаемое в момент предъявления обычными деньгами»;

−электронные деньги – «это предоплаченные или хранящие стоимость финансовые продукты, в которых информация о фондах или стоимости хранится на электронном устройстве» [Энциклопедия инвестора, URL].

Представленные дефиниции являют собой свидетельство того, что предтермин электронные деньги отличается широтой семантики и употребляется во многих значениях, связанных с использованием компьютерных технологий для передачи и хранения денег.

Определим, как соотносятся терминологические единицы «электронные денежные средства» и «электронные деньги». Компонентный анализ слов деньги («… 2. Капитал, средства. …» [Ожегов, 2016, с. 249]) и средства («…4. Деньги, кредиты. …» [Ожегов, 2016, с. 1133]) выявляет общность денотата рассматриваемых терминологических единиц (деньги – это средства, а средства – это деньги), то есть они номинируют один и тот же предмет. Однако различия в плане объема понятийного содержания и вариативность формальной структуры указывают на необходимость квалифицировать их как предтермины. Чтобы избежать возникновения различных правовых коллизий, а также обеспечить эффективность профессиональной коммуникации, целесообразно унифицировать рассматриваемые терминологические единицы.

Наряду с терминами, квазитерминами и предтерминами специальную информацию в информационно-правовом дискурсе представляют также некоторые терминоподобные единицы: опосредованно терминированные наименования и номены.

Опосредованно терминированные наименования, как правило, исполь-

зуются в ситуациях неофициального или полуофициального делового общения (коммуникативные ситуации третьего, четвертого, пятого типов; редко – коммуникативная ситуация второго типа), например: «мертвая» ссылка или «битая» ссылка (англ. badlink, «плохая ссылка») – «гиперссылка, которая

41

ведет на несуществующую страницу, документ, файл или изображение в Интернете»; «мусорный» трафик – «это нецелевой (пустой) трафик» [Как мо-

нетизировать мусорный трафик?, URL]; «пиратский контент» – «контент,

распространяемый с нарушением авторских прав и лицензионных условий»

[Эра пиратского контента в России заканчивается, URL]; «мобильное раб-

ство» – «положение в контракте, по которому абонент не может перейти от одного сотового оператора к другому, сохраняя прежний номер телефона»

[Депутаты отменили «мобильное рабство», URL]; жучок – «обозначение мало-

габаритного (миниатюрного) устройства скрытого получения информации»

[Тезаурус основных понятий и определений системы обеспечения информационной безопасности в таможенном деле, 2008, с. 17]; «мягкий товар» – «это индивидуально определенный товар, обладающий свойствами информационного продукта и представляемый потребителю в электронной форме по каналам электросвязи» [Рассолов, 2015]; «мертвая» информация – «представляет собой ценные сведения, которые по каким-то причинам не используются

вданный момент времени, и является промежуточной» [Рассолов, 2015, с. 39]

и др. При образовании опосредованно терминированных наименований эгоцентрическая направленность профессионального дискурса может проявляться как действие закона экономии речевых усилий. При использовании опосредованно терминированных наименований субъект речи не только называет определенные специальные объекты, явления, понятия, но и выражает собственные эмоциональные реакции и оценочные квалификации.

Выявленные особенности опосредованно терминированных наименований позволяют квалифицировать их как наименования синкретичного типа. С одной стороны, эти наименования обладают признаками терминов: выполняют номинативную функцию, имеют семантическую точность, находятся в системных связях с другими типами терминологических единиц, являются средством профессионального общения. С другой стороны, опосредованно терминированные наименования не имеют официального статуса, не обладают конвенциональностью значения, содержат дополнительный экспрессивный, эмоциональный, оценочный компонент, что приближает их к профессионализмам.

Следует подчеркнуть, что граница между терминами и профессионализмами признается специалистами как нежесткая и «может иметь свою специфику в рамках отдельных групп специальной лексики» [Котцова, 2015, с. 264]. Как правило, в информационно-правовом дискурсивном пространстве языковая личность не использует профессионализмы для номинации специальных понятий. Однако

впрофессиональном общении человек не может не проявлять эмоциональность, экспрессивность, не выражать собственные оценки (особенно в коммуникативных ситуациях четвертого и пятого типов). Этим обусловлено употребление опосредованно терминированных наименований в различных ситуациях профессионального общения.

42

Номены1 традиционно относятся к типам специальной лексики, однако они достаточно четко противопоставляются рассмотренным выше типам специальной лексики по степени конкретности (единичности) и абстрактности (обобщенности) их понятийной основы. Номены называют единичные понятия. Это имена собственные.

В информационно-правовом дискурсивном пространстве языка номены образуют немногочисленную группу, которая представлена следующими видами наименований:

−наименования органов власти, учреждений, организаций, их структурных подразделений (Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций; Архивный фонд Российской Федерации

идр.);

−наименования информационных систем, функционирующих на различных уровнях (Государственная информационная система топливно-энергетическо- го комплекса; Единая автоматизированная информационная система таможенных органов и др.);

−наименования различных официальных документов (Доктрина информа-

ционной безопасности Российской Федерации; Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и др.).

Уникальным номенклатурным наименованием является слово Интернет, которое также используется как терминоэлемент в составе терминологических еди-

ниц сайт в сети «Интернет», страница сайта в сети «Интернет», владелец сайта в сети «Интернет». Современные толковые словари представляют различные дефиниции слова Интернет, однако в языке законодательства данное слово используется без дефиниции.

Стратификация специальной лексики позволяет сформировать комплексное представление о составе терминосистемы информационного права.

Типы дефиниций терминов информационного права

Анализ структуры и содержания дефиниций (от лат. definitio – определение, точное указание), когнитивных особенностей их появления составляет важное направление терминоведческих исследований. В настоящее время сложилось несколько подходов к изучению дефиниции.

Ряд авторов (например, М.Н. Володина, З.И. Комарова, Н.В. Суперанская и др.) понимают под дефиницией значение термина. В терминоведении также

1 В специальной литературе используются также названия: номенклатурные обозначения, номенклатурные знаки, номенклатурные названия, номенклатурные наименования, терминонимы и др.

43

распространено мнение о дефиниции как структуре знания [Алексеева, 1997; Володина, 2001; Лейчик, 2009; Табанакова, 2002; Шелов, 2003].

В рамках когнитивно-дискурсивного подхода дефиницию можно рассматривать как многоаспектное явление.

Во-первых, дефиниция как результат вербализации когнитивной деятельности языковой личности выявляет уровень ее профессиональной подготовки и владения профессиональным подъязыком.

Во-вторых, дефиниция как форма вербальной репрезентации результатов на- учно-исследовательской деятельности языковой личности имеет тесную связь с когницией и представляет собой логически, стилистически, синтаксически оформленную конструкцию, в которой раскрываются смысл, значение, содержание именуемого термином понятия (концепта).

В-третьих, дефиниция как средство структурирования профессионального знания обладает значительным интерпретационным потенциалом. Интерпретационный потенциал дефиниции открывает широкие возможности отражения языковыми средствами различных интенций специалиста, возникающих в результате когнитивной деятельности. Дефиниция представляет собой юридический текст, который может быть интерпретирован различным образом: смысл юридических предписаний рождается из соотношения когнитивных и языковых структур в результате интерпретации. Использование интерпретационного потенциала дефиниции обусловливается особенностями языковой ситуации и характеристиками языковой личности.

Для номинирования специальных понятий информационного права языковая личность использует преимущественно активный состав лексики национального языка, семантические преобразования которой достигаются путем дефинирования. Посредством дефиниции за определенными терминами (словами и словосочетаниями) закрепляется определенная специальная информация. Разработка дефиниций в профессиональном дискурсе является одним из основных способов структурирования научного знания. На основе различных когнитивных моделей, определенным образом структурирующих специальную информацию, выделяются различные типы дефиниций терминов информационного права: родо-видо- вые, перечислительные, контекстуальные, отсылочные и операциональные.

В родо-видовых дефинициях отражается родовой, общий, признак понятий определенной группы, к которой относится данное понятие, и видовые, частные, признаки данного понятия, отграничивающие его от других видовых понятий определенной группы (например: статистические данные – «информация,

полученная в результате обработки первичных данных на основе статистической методологии и представленная в формализованном виде» [Модельный ин-

формационный кодекс для государств – участников Содружества Независимых Государств]; архивный документ – «материальный носитель с зафиксированной на нем информацией, который имеет реквизиты, позволяющие его идентифицировать, и подлежит хранению в силу значимости указанных носителя

44

иинформации для граждан, общества и государства» [ФЗ «Об архивном деле в Российской Федерации»].

Перечислительные дефиниции построены на основе принципа перечисления терминов, по отношению к которым дефинируемый термин является обоб-

щающим (например: владелец архивных документов – «государственный ор-

ган, орган местного самоуправления либо юридическое или физическое лицо, осуществляющие владение и пользование архивными документами и реализующие полномочия по распоряжению ими в пределах, установленных законом или до-

говором» [ФЗ «Об архивном деле в Российской Федерации»]; участники элек-

тронного взаимодействия – «осуществляющие обмен информацией в электронной форме государственные органы, органы местного самоуправления, органи-

зации, а также граждане» [ФЗ «Об электронной подписи»]. Контекстуальные дефиниции используются в случаях, когда у опреде-

ляемых терминов отсутствует родовой признак и их содержание раскрывается в контексте дефиниции (например: аудит безопасности (информации) – «со-

вокупность действий по независимой проверке и изучению документации автоматизированной информационной системы, а также по испытаниям средств защиты информации, направленная на обеспечение выполнения установленной политики безопасности информации и правил эксплуатации автоматизированной информационной системы, на выявление уязвимостей автоматизированной информационной системы и на выработку рекомендаций по устранению выявленных недостатков в средствах защиты информации, политике безопасности информации и правилах эксплуатации автоматизированной информационной си-

стемы» [Рекомендации по стандартизации «Информационные технологии. Основные термины и определения в области технической защиты информации»];

информационная система – «совокупность содержащейся в базах данных информации и обеспечивающих ее обработку информационных технологий и тех-

нических средств» [ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»].

Отсылочные дефиниции основаны на принципе определения объема дефинируемого термина через отношение к другому термину данной терминосистемы

(например: коммерческая тайна – «режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выго-

ду» [ФЗ «О коммерческой тайне»]; информационно-правовая система – «авто-

матизированный банк данных правовой информации, устанавливаемый на ЭВМ

испособный с помощью специального программного комплекса выполнять различного рода поисковые функции» [Большой юридический словарь, URL]).

Содержание терминов, номинирующих какие-либо действия или операции,

раскрывается в операциональных дефинициях (например: предоставление ин-

формации – «действия, направленные на получение информации определенным

45

кругом лиц или передачу информации определенному кругу лиц»; распространение информации – «действия, направленные на получение информации неопределенным кругом лиц или передачу информации неопределенному кругу лиц» [ФЗ

«Об информации, информационных технологиях и о защите информации»]).

Вдефинициях наиболее полно отражается динамика научных представлений

опредметах, процессах, явлениях и т.п. области информационного права.

Внормотворческой сфере специальная информация представляется в строго регламентированной форме. Еще М.В. Ломоносов писал, что юристу должно «всякому юридическому термину изобретать и составлять точные дефиниции, полные, без излишеств, ибо употребление слов неограниченных и сомнительных и двухзначных производит в суде великие беспорядки и отдаляет от правды к заблуждению и к ябедам» [Ломоносов, 1957, с. 149]. Законодатель добивается максимальной четкости изложения правовых норм и стремится, по возможности, избегать многовариантности их толкования. Это достигается посредством клишированных конструкций, использующих определенный набор лексических единиц и синтаксических средств.

Вструктуре дефиниции могут появляться компоненты, которые, с точки зрения лингвиста, являются семантически избыточными, но юристы настаивают на их необходимости с целью ограничения интерпретационного потенциала текста. Например, первоначально термин документированная информация имел де-

финицию: «зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать» [ФЗ «Об информации, информати-

зации и защите информации» (утратил силу)]. Со временем, под воздействием экстралингвистических факторов, термин получил иную дефиницию: «зафик-

сированная на материальном носителе путем документирования информация

среквизитами, позволяющими определить такую информацию или в установленных законодательством Российской Федерации случаях ее материальный носитель» [ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»].

Внекоторых случаях законодатель, напротив, стремится представить дефиницию более абстрактно, используя для этого соответствующие лексические средства и синтаксические приемы. Подобное явление иллюстрируют примеры дефиниции термина информация: «сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления» [ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» (утратил силу)]; «сведения

(сообщения, данные) независимо от формы их представления» [ФЗ «Об инфор-

мации, информационных технологиях и о защите информации»]. В первой дефиниции приведен закрытый ряд однородных членов. Союз «и» между последним и предпоследним однородными членами свидетельствует, что перечень – исчерпывающий, однако этим сведения явно не ограничиваются. По всей вероятности, именно поэтому во второй дефиниции законодатель отказался от конкретизации перечня сведений, относящихся к информации, и родовой признак выразил более

46

расширенно – лексемами сведения (сообщения, данные), находящимися в отношениях синонимии [Словарь синонимов русского языка, 1999, с. 142, 391, 416]:

сведения – «известие, сообщение» [Ожегов, 2016, с. 1047]; сообщения – «то, что сообщается, известие» [Ожегов, 2016, с. 1114]; данные – «сведения, необходимые для какого-н. вывода, решения» [Ожегов, 2016, с. 236].

В дефиниции термина информация законодатель не дает указание на категорию субъекта информации, по всей вероятности, исходя из того, что им может быть только человек. Однако, по мнению специалистов, дефиниция в действующей редакции не в полной мере соответствует требованиям правоприменительной практики [Бачило, 2012, с. 123]. Развитие техники и информационных технологий происходит настолько стремительно, что технические устройства уже в состоянии самостоятельно создавать новую информацию, информационные продукты, являющиеся предметом правовых споров. Следовательно, субъектом информации может быть и человек, и техническое устройство.

Следовательно, с учетом технических новаций ХХI века дефиниция термина информация может быть уточнена:

информация – данные (метаданные) определенной предметной области, выделяемые, структурируемые и интерпретируемые человеком или техническим устройством.

На определенном этапе развития отраслевой науки значение терминологической единицы, как правило, номинирующей многогранное, емкое понятие, может выходить за семантические границы, установленные в дефиниции. В таких случаях законодатель, как правило, отказывается от кодификации и дефинирования того или иного термина. Например, в настоящее время в России законодательно не закреплен термин информационные ресурсы1, хотя ранее он был кодифи-

цирован и имел дефиницию: «отдельные документы и отдельные массивы документов, документы и массивы документов в информационных системах (библиотеках, архивах, фондах, банках данных, других информационных системах)»

[ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» (утратил силу)]. Отказ от дефинирования термина информационные ресурсы в российском законодательстве можно рассматривать как возможность расширения его интерпретационного потенциала: в конкретной ситуации профессионального общения языковая личность интерпретирует термин в соответствии с поставленной коммуникативной задачей. Несмотря на отсутствие дефиниции, данный термин широко используется в различных текстах информационно-правового дискурсивного пространства [Кожуханов, 2013, с. 64].

1 Данный термин кодифицирован в «Модельном информационный кодексе для государств – участниковСНГ» (принятнатридцатьвосьмомпленарномзаседанииМежпарламентскойассамблеигосударств– участниковСНГ, постановлениеот23.11.2012 №38-6): «информационные ресурсы – совокупность информации, включая документы, независимо от содержания, времени и места создания».

47

Водной из редакций Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» был законодательно закреплен термин

провайдер хостинга – «лицо, оказывающее услуги по предоставлению вычислительной мощности для размещения информации в информационной системе, постоянно подключенной к сети «Интернет». Законодательная дефиниция терми-

на провайдер хостинга в первую очередь определяет юридический статус данного участника информационных правоотношений посредством термина лицо.

Вспециальной литературе, посвященной компьютерной тематике, значение рассматриваемой терминологической единицы раскрывается через выполняемые технические функции: «Услуги хостинга предоставляют специализированные хостинг-провайдеры, размещающие за небольшую плату на своих серверах сайты всех желающих и обеспечивающие к ним бесперебойный доступ, а также комплексную защиту, резервное копирование и другие услуги» [Словарь компью-

терных и интернет-терминов, URL].

Впроцессе терминотворчества языковая личность решает сложные когнитивные задачи, связанные со структурированием и интерпретацией специальной информации. Сложность денотата обусловливает появление в терминосистеме информационного права уникальных терминологических наименований, имеющих специфичный набор семантических и структурных характеристик.

Встандартах Российской Федерации широко представлены номинативные конструкции аналитического типа, сопровождаемые вставной конструкцией, за-

ключенной в скобки, например: защищаемые информационные ресурсы (автоматизированной информационной системы) – «информационные ресур-

сы автоматизированной информационной системы, для которых должен быть обеспечен требуемый уровень их защищенности»; мониторинг безопасности информации (при применении информационных технологий) – «процедуры регулярного наблюдения за процессом обеспечения безопасности информации при применении информационных технологий»; вторжение (в автоматизированную информационную систему) – «выявленный факт попытки несанкционированного доступа к ресурсам автоматизированной информационной систе-

мы» [Рекомендации по стандартизации «Информационные технологии. Основные термины и определения в области технической защиты информации»] и др. Используемая вставка фактически дублирует часть дефиниции (определения термина), тем самым ограничивая сферу номинации терминологической единицы при первом ее предъявлении. Подобное дублирование характерно для кодификации терминологической лексики новых, активно формирующихся отраслей научного знания, в которых в качестве субстрата терминологии используют общеупотребительную лексику или лексику иных областей знания. Кажущаяся речевая избыточность таких текстов является дополнительным условием, обеспечивающим точность понимания, адекватность восприятия информации адресатом речи.

Ряд новых понятий отрасли информационного права отличаются неустойчивостью, «подвижностью» семантического объема, и законодатель кодифицирует

48

их, например, в таком виде: документированная информация (документ) – «за-

фиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позво-

ляющими ее идентифицировать»; информационные продукты (продукция) –

«документированная информация, подготовленная в соответствии с потребностями пользователей и предназначенная или применяемая для удовлетворения потребностей пользователей»; пользователь (потребитель) информации, средств международного информационного обмена – «субъект, обращаю-

щийся к собственнику или владельцу за получением необходимых ему информационных продуктов или возможности использования средств международного информационного обмена и пользующийся ими»; информационная сфера (среда) – «сфера деятельности субъектов, связанная с созданием, преобразованием и потреблением информации» [ФЗ «Об участии в международном информацион-

ном обмене» (утратил силу)]; пользовательское оборудование (оконечное обо-

рудование) – «технические средства для передачи и (или) приема сигналов электросвязи по линиям связи, подключенные к абонентским линиям и находящиеся в пользовании абонентов или предназначенные для таких целей» [ФЗ «О связи»].

В приведенных примерах с помощью скобок законодательно закрепляется использование параллельных терминов (терминов-синонимов): документирован-

ная информация и документ; пользователь информации и потребитель информации; продукты и продукция; информационная сфера и информационная среда; пользовательское оборудование и оконечное оборудование. Фактически одна де-

финиция в тексте нормативного правового акта сопровождает два термина, тем самым в определенной степени нивелируются различительные семантические признаки двух языковых единиц. (Заметим, что для официально-делового стиля вообще и его юридического подстиля в частности выражение отношений синонимии не характерно.) Таким образом, на законодательном уровне получает закрепление достаточно распространенное в профессиональных подъязыках явление: различные терминологические единицы, относящиеся к одному и тому же денотативному классу (обозначающие один и тот же объект внеязыковой действительности), могут быть интерпретированы в тексте и как термины-дублеты, характеризующиеся абсолютным тождеством значения, и как термины-синони- мы, воплощающие определенные смысловые признаки общей концептуальной структуры.

В текстах законодательства используются и чрезвычайно сложные для восприятия «конструкции с двойными скобками», что графически выглядит следующим образом: … (…[…]). Заключенные в скобки сложные вставные конструкции (скобки в скобках) в структуре терминологических единиц могут придавать терминологической лексике характер полиноминативности, например: конфи-

денциальность (информации [ресурсов автоматизированной информацион-

ной системы]) – «состояние информации [ресурсов автоматизированной информационной системы], при котором доступ к ней [к ним] осуществляют только субъекты, имеющие на него право»; несанкционированное воздействие

49

(на информацию [ресурсы автоматизированной информационной системы]) (при применении информационных технологий) – «изменение информации [ре-

сурсов автоматизированной информационной системы], осуществляемое с нарушением установленных прав и (или) правил»; несанкционированный доступ

(к информации [ресурсам автоматизированной информационной систе-

мы]) – «доступ к информации [ресурсам автоматизированной информационной системы], осуществляемый с нарушением установленных прав и (или) правил доступа к информации [ресурсам автоматизированной информационной систе-

мы]» [Рекомендации по стандартизации «Информационные технологии. Основные термины и определения в области технической защиты информации»]. Такие конструкции в принципе допускают неоднозначность интерпретации. С одной стороны, скобки выполняют функцию расширения референциального потенциала языкового знака, то есть понятия «конфиденциальность», «несанкционированное воздействие», «несанкционированный доступ» в равной степени относятся и к понятию «информация», и к понятию «ресурсы автоматизированной информационной системы». С другой стороны, выделение скобками номинатив-

ных единиц информация, ресурсы автоматизированной информационной систе-

мы указывает на возможность их альтернативного самостоятельного употребле-

ния: конфиденциальность информации и конфиденциальность ресурсов автоматизированной информационной системы; несанкционированное воздействие на информацию при применении информационных технологий и несанкционированное воздействие на ресурсы автоматизированной информационной системы при применении информационных технологий; несанкционированный доступ к информации и несанкционированный доступ к ресурсам автоматизированной ин-

формационной системы в различных ситуациях профессионального общения,

сучетом поставленных коммуникативных задач.

Втекстах законодательства также используются «конструкции с контактными скобками»: … (…)(…). В подобных конструкциях вставки, сопровождающие термин, выполняют уточняющую функцию, например: блокирование доступа (к ин-

формации) (при применении информационных технологий) – «создание усло-

вий, препятствующих доступу к информации субъекту, имеющему право на него»

[Рекомендации по стандартизации «Информационные технологии. Основные термины и определения в области технической защиты информации»] и др. Использование вставных конструкций позволяет законодателю ограничивать референциальный потенциал языкового знака, что приобретает особое значение в условиях полисемии терминов и терминоэлементов, отражающей структуру концептуальной системы отрасли и ее соотнесенности с другими системами [Татаринов, 1996, с. 183]. В приведенном примере это слова «блокирование» и «доступ».

Блокирование – это действие по значению глагола «блокировать»: «1. Под-

вергнуть (-гать) блокаде. <…> 2. Закрыть (-рывать) пути при помощи особых сигналов» [Ожегов, 2016, с. 91]. Данная лексема приобретает также терминологическое значение в ряде специальных отраслей:

50