Российские традиции охраны отечественного культурного наследия. Монография

кам.Быливыделеныследующиепризнакипамятниковисторииикультуры: материальность, антропогенность, недвижимость.

Ксвойствампамятников,ккоторымотносятсятеихкачества,которые проявляются во взаимодействии с другими объектами (люди, общество), были отнесены свойство сенсорного воздействия, свойство бытьисточникоминформации,свойствоэмоциональноговоздействия.

Ксоциальным функциям памятников, под которыми автор понимал их роль и значение в обществе при целенаправленном их использованииибезтакового,причислялисьгносеологическая(познавательная), воспитательная, коммуникативная, утилитарная. Исходя из этого, А. М. Кулемзин подчеркнул, что памятники обладают устойчивыми признаками, выделяющими их из ряда других духовных ценностей, созданных в прошлом. Памятники во взаимодействии с человекомобладаюткомплексомсвойств,оказывающимвлияниенаегоощущения, чувства и знания. Это является психологическим основанием для использования памятников в социальных целях. Памятники используются с научной целью для познания прошлого (гносеологическая функция) с целью воздействия на формирование мировоззрения

инравственности (воспитательная функция), для осуществления знаковой связи посредством символов (коммуникативная функция). Памятники используются и для выполнения не свойственных им функций в утилитарных целях.

Причемвыделениепамятникасредиобъектовисторико-культурного наследия возможно лишь при учете всех его признаков и свойств. Совокупность же выявленных признаков, свойств и функций, по мнению автора, позволяет выделить его в особую категорию объектов историко-культурного наследия и дать законченное определение понятия «памятник истории и культуры», адекватное их реальной сущности и функциям в обществе как объектов истории.

Учитывая все вышеперечисленные обстоятельства, автор предложилследующееопределениепамятникаисторииикультуры:«...памят- никиисторииикультуры—этообъекты,возникшиеврезультатеисто- рических событий и явлений или несущие на себе следы их воздействия,являющиесяисточникамиисторическойиэстетическойинформации, прямых подлинных знаний»104.

В совсем ином направлении стали работать ученые НИИ культуры Министерства культуры РСФСР В. И. Батов, П. В. Боярский, А.Н.Дьячковидр.,творческийпотенциалкоторыхособеннораскрыл-

104 Кулемзин А. М. Охрана памятников России как историко-культурное явление: дис. ... д-ра культурол. наук. Томск, 2001. С. 99.

61

ся в постперестроечный период. Развивая комплексный подход к проблематике памятниковедения, в том числе и по отношению к определению понятия памятника, который начал формироваться в последнее десятилетие ХХ в., им удалось представить целый ряд оригинальных концепций, позволивших совершенно по-новому увидеть роль памятника в контексте его взаимоотношений с обществом как особого звена, обеспечивающего непрерывность в передаче и культурного наследияотпоколениякпоколению,исамогоисторическогоразвития.Особую роль в этом сыграли достижения отдельных профильных дисциплин, изучающих материальные объекты прошлого, постановка глобальных проблем экологии, междисциплинарные исследования по истории и перспективам развития биосферы, анализ процессов, определяющих переход биосферы в ноосферу. В основе этого подхода лежали осмысление в памятниковедческой плоскости теории В. И. Вернадского о ноосфере, Л. Н. Гумилева об этносфере, идеи Д. С. Лихачеваороликультурнойиэкологическойсредыкакцелостнойсистемы для формирования высокоморального общества, Н. Н. Моисеева — о коэволюционном взаимоотношении общества и природы.

Первым предложил новую концепцию памятника истории и культурыА.Н.Дьячков.Встатье«Памятникивсистемепредметногомира культуры» он констатировал неутешительный факт: «...до настоящего времени не выработано четкого понимания сущности феномена, именуемого памятником истории и культуры»105. Причем именно с этим связаны многочисленные сбои в системе охраны памятников истории

икультуры. Проанализировав ранее вошедшие в историографический оборот определения памятника истории и культуры, Дьячков сформулировал их общие, с его точки зрения, недостатки. Во-первых, как правило, перечисляемые в определениях функции памятника как феномена (например, способность отражать материальную и духовную жизнь прошлых поколений, служить науке, культуре и образованию и т. п.) принадлежат и другим предметам мира общественной культуры. Во-вторых, памятник определяют и как часть культурного наследия, хотя единого понятия культурного наследия также нет. Поэтому в общем виде подобные определения выглядят следующим образом: памятник — это часть культурного наследия, которое состоит из памятников. В-третьих, некоторые дефиниции памятника слишком широки,

ивтакомслучаеониблизкикпонятиюкультуры.Так,Л.Г.Бескровно-

105 Дьячков А. Н. Памятники в системе предметного мира культуры // Памятники и современность: Памятники в контексте историко-культурной среды. М., 1990. С. 41.

62

выйопределил:памятникисторииикультурыявляетсяматериальным выражением всесторонней деятельности народов России106. В других случаях авторы выделяли одну смысловую составляющую понятия «памятник»,например,бытьдокументомсвоейэпохи(М.К.Макаров, Д.С.Лихачев,С.О.Шмидт)107.Крометого,всеэтиопределенияпамятникакасалисьматериальной,анедуховнойстороныэтогофеномена108.

В качестве исходной позиции в своих рассуждениях о памятнике А. Н. Дьячков принял положение о том, что все памятники истории и культуры являются частью более крупного множества — предметного мира культуры, который представляет собой фактически весь материальныймир,созданныйипродолжающийсоздаватьсячеловекомвпроцессепреобразованияимприроды.Причемлюбойэлементмножества способен отражать конкретную человеческую деятельность, одновременно выступая носителем культурной традиции. Культурная же традиция, заключенная в элементах предметного мира культуры, проявляется лишь при трех условиях: во-первых, предмет должен обратить на себя внимание человека; во-вторых, человек должен быть способен прочитать его историю; в-третьих, человек должен включить предмет вконтекстжизнисвоеговремени.Инымисловами,человекунеобходимо проявить к тому или иному предмету интерес, обусловленный потребностями развития общества и его практическими потребностями.

Выделение памятников из предметного мира культуры базируется на способности человека превращать предмет в объект ценностного восприятия, что связано с деятельностью людей широко образованных, интеллектуальных, проявляющих интерес к собирательству, способностьвживатьсявпредмет(интенция).Одниминтереснызнаковый смысл предмета, раскрытие содержащейся в ней информации, дру-

106Бескровный Л. Г. Предисловие // Охрана памятников истории и культуры

вРоссии XVIII — начала XIX в. М., 1978. С. 3.

107Дьячков А. Н. Указ. соч. С. 43—44.

108Примечательно,чтонаэтотаспектпонятия«памятник»ещевконце60-хгг. ХХ в. рекомендовал обратить внимание известный исследователь В. Л. Глазачев, который позиционировал памятник не как материальный предмет, а как отношение ко времени. Символом этого отношения является предмет. Это отношение реализуется в том числе и через восприятие особого рода, когда создается иллюзия приобщения к более или менее общепризнанной культурой норме через особую операциюсознания—операциюопознанияилиприсвоения.Так,висториографи- ческий оборот была введена проблема бытия памятника в обществе, объяснения феномена памятника в способности человека превращать тот или иной предмет в памятник, присваивая ему это достоинство в силу познанной и признанной обществом историко-культурной ценности. — Глазачев В. Среднерусский Диснейленд // Декоративное искусство СССР. 1969. № 7; Его же. Памятник внутри нас // Декоративное искусство СССР. 1969. № 2.

63

гим—осознаниепредметакакобраза,соответствующегоэмоционально- психологическому складу личности.

Подводя итог изложенным выше логическим построениям, А. Н. Дьячков констатировал, что получение отдельными предметами статуса памятника всецело зависит от выявления и общественной оценки их свойств, раскрытия их значения в развитии культуры. Только в этом случае предметы начинают выполнять функцию памятника. По мнению А. Н. Дьячкова, это дает возможность по-новому подойти к определению феномена памятника как элемента предметного мира культуры, выделяемого на основании признания за ним свойств носителя конкретной или множественной культурной, технологической традиции. По мысли А.Н. Дьячкова, именно эти свойства являются главными для конституирования памятника истории и культуры. Он предложил следующее определение памятника: «...памятник истории и культуры — одна из функций предметного мира культуры, выделяемаялюдьмидляосуществленияпередачиобщественнозначимых культурных и технологических традиций из прошлого в будущее»109. На наш взгляд, концепция А. Н. Дьячкова не противоречит включению памятников истории и культуры как части в культурное наследие. Если говорить о предметном мире культуры как о множестве, то оно содержит бесчисленное количество подмножеств, которые совпадают всвоихчастях,накладываютсядругнадруга,пересекаются.Такимже подмножеством, как и памятники истории и культуры, является культурное наследие. Хотя заметим, что культурное наследие входит одновременно и во множество неопредмеченного мира культуры, той своей частью, которая представляет собой духовное наследие общества. Памятники истории и культуры, исходя из идей А.Н. Дьячкова, являются той частью культурного наследия, которая в качестве подмножества входит во множество предметного мира культуры.

В то же время нам представляется, что из определения памятника возможно снять специальное выделение традиций технологических, т. к. они являются частью традиций культурных.

Другой подход к определению памятника истории и культуры продемонстрировал П. В. Боярский. Успех его теоретических изысканий был обусловлен тем, что ему удалось проанализировать памятники в рамках«ноосферной»теорииВ.И.Вернадского.ПомнениюБоярского, памятники,являясьэлементомбиосферы,превращаютсяв«ноотехносферу»благодарядеятельностичеловекапоихпереработке.Какчасть биосферы памятники представляют собой непрерывный ряд истори-

109 Дьячков А. Н. Указ. соч. С. 51—52.

64

ческих источников, изучение и сохранение которых только и позволяет дать целостное мировоззрение и воспитание, обрести подлинную информацию (историческую, технологическую, эстетическую) о прошлом и настоящем, заглянуть благодаря этому в будущее. П. В. Боярский предлагал рассматривать памятники истории и культуры как материальные объекты, возникшие в результате целостной общей технологической деятельности человечества в его историческом развитии и представляющие собой единство материальной и духовной сущности этой деятельности.

Исходяизвышеизложенного,Боярскийпредложилследующееопределение понятия «памятник»: «Памятниками истории и культуры называется совокупность материальных объектов и памятных мест, со- ставляющихусловно-непрерывныйряд,отражающийвсестороныисто- рического развития человеческого общества в системе биосферы»110.

Идеи Боярского нашли своих приверженцев, прежде всего, среди профессиональных культурологов. Так, В. Н. Калуцков и Н. А. Никишин подчеркивали, что при определении памятника большинство авторов имеют в виду лишь какую-то одну большую категорию объектов,соответствующихихспециальности.Поэтомуэтиопределенияне могутпретендоватьнауниверсальность.ИлишьопределениеБоярского, касающееся памятников науки и техники, является исключением.

В. Н. Калуцков и Н. А. Никишин распространили выводыП. В. Боярскогонавсюсовокупностьпамятников.Онизамечали,чтовсоответствиисположениями,обоснованнымиБоярскимвсвоихпервыхработах, «к памятникам следует относить любые материальные объекты, которые благодаря особому объединению воспитательных, познавательных и эстетических функций и причастности к существенной философской, научной или технической идее или контексту ее возникновения являются уникальными и необходимыми для воспроизведения непрерывности развития материального мира»111.

Исследователивыразилимнение,чтоименнотакоеопределениеявляется обобщающим для любого класса и типа памятников. При этом различия между ними будут зависеть от того, какую часть непрерывно развивающегося мира они представляют.

Из всего вышесказанного вытекали и соответствующая выстроенномуподходукопределениюпонятия«памятник»ихтипологияиклассификация. Так, например, объекты (удовлетворяющие всем остальнымтребованиямэтогоопределения),воспроизводящиенепрерывность

110Боярский П. В. Введение в памятниковедение. М., 1990. С. 41.

111Калуцков В. Н., Никишин Н. А. Указ. соч. С. 71.

65

научно-технического развития, должны быть отнесены к типу памятников науки и техники. Этот же тип является, в свою очередь, подразделением более крупного класса памятников — памятников истории и культуры, воспроизводящего развитие общества в целом. Классу же историко-культурныхпамятниковдолженпротивостоятьдругой—па- мятниковприроды,раскрывающийзакономерностиэволюцииматериального мира до начала активного воздействия на этот процесс социальных и технических факторов112.

Важным новым этапом в историографии была попытка сформулировать понятие памятника в контексте историко-культурной среды, в том числе и как среды памяти. В этой связи интересны размышления Е. Н. Селезневой. Она подчеркивала, что единая программа действий по охране и сбережению памятников истории и культуры возможна тольконаосновенаучнойметодологиивзаимодействийфеноменов«память» — «история» — «культура». Между историко-культурной и памятниковой средами существуют отношения, которые носят особый характер: «двуединый процесс превращения исторической среды в памятниковую, а памятниковой в историческую — это культурный процесс»113. Исходя из этого, среда памяти может пониматься только как чувственный образ истории, индивидуально понятая сопричастность истории.

Память может быть понята как результат человеческой истории и ее конституирующий принцип одновременно. Как результат человеческой истории, т. е. на явном уровне, память может быть представлена как нечто наблюдаемое — совокупность творений — результатов и продуктов культурной деятельности. Такое представление памяти как памятника — материального «тела» памяти — делает ее объектом научного анализа. Одним из этапов научного анализа является структуризация памятниковых объектов. «Памятник в этой логике, — отмечала Е. Н. Селезнева, — понимается объективно как этап становления человеческойцивилизации,которыйнесетвсебе“субъективныесвойства”. Эти субъективные свойства и составляют конституирующее начало человеческой истории — память не только способ, но и причина существования истории. К числу субъективных свойств памятника относятся ценностные ориентации и, прежде всего, те из них, которые институализированы»114.Исследовательконкретизировала,чтовкачестве механизмов институализации выступают ценностно-нормативные

системы — ценности, установки, нормы. В роли конституирующего

112Калуцков В. Н., Никишин Н. А. Указ. соч. С. 71.

113СелезневаЕ.Н.Историко-культурнаясредакаксреда памяти//Памятникии современность:Памятникивконтекстеисторико-культурной среды.М.,1990.С.14.

114Там же. С. 15.

66

принципа истории память выступает не только как совокупность материальных объектов, но и в виде специфической совокупности значений и смыслов и выражающих их культурных символов, т. е. в своем субъективном значении.

Опираясь на идеи М. М. Бахтина, Селезнева обратила внимание на различие значения смысла и «тела» смысла, его носителя, памятника, носителяинформацииовнутреннемсодержанииявления.Поэтомуреконструкция материального «тела» памяти, т. е. понимание памятника только в его объективном значении, и его культурного смысла не совпадает. И проблема сохранения памяти — это проблема способов со- хранениясмыслов.Творчествокультуры—этопорождениевсеновых и новых смыслов, которое возможно лишь, по выражению М. М. Бахтина, при условии «вненаходимости», контактах чужих культур, ибо один смысл полнее раскрывает свои глубины, только встретившись с другим, чужим смыслом. Исходя из этого, Е. Н. Селезнева заключила, что «памятник истории и культуры в таком контексте распредмечивается как “диалог культур”, а не бездушная “объективная среда”. А в диалоге участвуют конкретные исторические субъекты, которые конституируют память — памятник»115. Обозначенный автором подход к пониманию среды памяти как образа истории, социокультурной среды формирования самосознания показал значение освобождения от упрощенного или пристрастного представления о памятниках как о неодушевленных объектах, которые должны служить средством кано- низацииистории—памятныхдат,событий,идеологическихсимволов.

Внастоящеевремяпонятие«памятник»трансформируетсявпонятия «физический и исторический ресурс» и «объект наследия». Причины такой трансформации понятны. Во-первых, это связано с тем, что в современных условиях развития внутреннего и международного туризма актуальной становится проблема эффективного использования культурного наследия и включения его в систему рыночных товарно-денежных отношений. Во-вторых, российские исследователи позже своих западных коллег приступили к изучению этих аспектов природного и культурного наследия и потому предпочитают пользоваться уже готовыми наработками.

Впоследнее время стал формироваться феноменологический подход к определению понятия «памятник культуры», позволяющий понять механизм превращения предмета в памятник культуры. Л.В. Молодкина попыталась применить феноменологическую теорию Э. Гуссерля при анализе архитектурно-природного памятника. Она отмеча-

115 Селезнева Е. Н. Указ. соч. С. 17.

67

ла,чтодляпревращенияархитектурно-природногообъектавпамятник культуры большое значение имеет использование редукции, призванной менять установки сознания. Именно она позволяет освободиться от чувственного сознания, в результате чего архитектурно-природный объект предстает как реальный эмпирический акт и с очевидностью выявляется только бытийность данного предмета.

«Чистый феномен» архитектурно-природного объекта может быть дан как идея, в частности, как идея памятника. В сознании остается лишь чистая структура «памятника». Автор обратила внимание на то, что обнаружение чистых структур Э. Гуссерль связывал с интенциональностью, т. е. с направленностью сознания на предмет. Одним из дополнительныхаспектовинтенциональностиявляетсяноэма—пред- мет смысла, объективный коррелят сознания, которая и придает предмету значение памятника.

Л. В. Молодкина справедливо подчеркивала, что далеко не все люди могут видеть в архитектурно-природных объектах памятники культуры, т. к. далеко не каждому дано увидеть в предмете мемориальные наслоения, сделать их интенциональными и запечатлеть в сознании как памятник.

Связывая исследование феноменов памяти и памятника с гуссерлевским понятием потенциального горизонта, автор заключала: «Значение памятника заложено в самом предмете как феномене, который в какой-то момент является сознанию, т. е. становится видимым. Далее происходятсвоегородавоспроизведение,актуализацияегогоризонтов значениякакпамятникасредствамиреактивациисознания»116.Причи- намивозбуждениятакогопроцессамогутбытьсоциально-культурный интерес,диалогкультур,стремлениепознатьсразличныхсторонистин- ноеположениевещейвотношениикакого-либособытияилиизвестной личности и т. п. Ценным, как нам представляется, является то, что автор особо подчеркнула, что средствами реактивации сознания, позволяющими многократно актуализировать горизонты значений, являются рефлексия и феноменологическая редукция как ее исходный пункт.

Современные подходы к определению памятника культуры свидетельствуют о том, что ушло в прошлое время, когда памятники представлялисьисключительнокакизолированныеобъекты,вырванныеиз средыивремени.Недвижимыеобъекты,обладающиекультурной,историческойихудожественнойценностью,сталирассматриватьсявнераз-

116 Молодкина Л. В. К вопросу о феноменологии памяти (на примере архитектурно-природного памятника) // Вестник Моск. ун-та. Сер. 7. Философия. 2007. № 6. С. 94.

68

рывнойсвязидругсдругом,окружающейсредойвихпространственновременныхсвязях.Значительновырослитеоретическийуровеньиконцептуальное разнообразие исследований. Интернациональный характерпроблем,стоящихсегодняпередотечественнымпамятникоохранительнымдвижением,предопределяетиширокоеиспользованиетеоретических наработок западных философов и культурологов.

Характеристика памятника как «объекта наследия» требует тщательного и всестороннего анализа содержания самого понятия «культурное наследие». Между тем дать определение понятия «наследие», пустьдажепоставиввоглавууглаегоматериальный(«построенный») компонент, почти так же сложно, как и дать определение культуре как системе высшего ранга. Однако изменения в подходах к памятникоохранительной деятельности, прежде всего в странах Западной Европы, настоятельно потребовали введения в научный оборот именно такого комплексного понятия, как «наследие» (Всемирное наследие). Говоря об изменениях в сфере охраны памятников истории и культуры, мы имели в виду не только ее усложнение и большее разнообразие, но и выделение новых приоритетов. Как справедливо отметил А. Н. Дьячков, уходит в прошлое время, когда охрана памятников была направлена исключительно на изолированные объекты. Такой подход к памятникам ставил во главу угла единичный объект, вырванный из своей среды и времени. В результате происходило отчуждение памятников от окружающей среды, от среды человеческого обитания, что нередко приводило к их забвению или даже гибели117.

1.3. Современные западные и отечественные концепции культурного наследия

Колоссальныеразрушениядвухмировыхвойнпрошлоговекапоставилизадачусозданиясистемыколлективнойответственностинародов, всехгосударствмиразасохранениевыдающихсяпамятниковкультуры. Нарасталоосознаниенеобходимостирассматриватьнедвижимыеобъекты, обладающие культурной, исторической и художественной ценностью, в неразрывной связи друг с другом, окружающей средой в их пространственно-временных связях, а также перехода от реализации концепциипростойохраныпамятниковксложномуиразнообразному комплексу мероприятий по сохранению, изучению, интерпретации и

117 Дьячков А. Н. Охрана памятников за рубежом (некоторые теоретические аспекты)//Памятникисовременность.Памятниквконтекстеисторико-культурной среды. М., 1990. С. 19.

69

использованиюкультурногонаследиявцелом.Заметим,чтоаналогичные тенденции были характерны для Европы в конце 60-х — начале 70-х гг., для США и некоторых других стран — в конце 70-х гг. ХХ в.

Однако начало этому процессу в международном плане было положено значительно раньше, когда в 1945 г. была создана Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО), ставившая своей целью укоренить в сознании людей идею защиты мира и общечеловеческих ценностей на основе широкого сотрудничества, интеллектуальной и нравственной солидарности, справедливости и свободы, беспрепятственного распространения образования,культурыинаукивинтересахобеспечениясправедливости, законности, уважения и прав человека.

Идея Всемирного наследия возникла в 1960 г., когда международное сообщество объединилось в деле спасения древних памятников Абу-Симбела, которым грозило затопление при строительстве Асуанской плотины.

Идея объединения систем сохранения природных и культурных объектов исходила от США. В 1965 г. на конференции ЮНЕСКО в Вашингтоне прозвучал призыв к созданию «Траста Всемирного наследия» для международного сотрудничества в области сохранения «выдающихся природных и живописных мест и исторических памятников мира для нынешнего и грядущих поколений». В 1968 г. аналогичное предложение разработал для своих членов Международный союз сохранения природы (МССП).

Система и концепция Всемирного наследия начала создаваться на баземеждународныхправовыхактов(конвенций,рекомендаций,декла- раций),первоначальнопреследовавшихотносительноузкиецели—за- щиту культурных ценностей во время войны. Это I Гаагская конвен- ция о законах и обычаях войны с приложением «Положение о законах и обычаях сухопутной войны», принятая 18 октября 1907 г. (Conven- tion (IV) respecting the Laws and Customs of War on Land and its annex: RegulationsconcerningtheLawsandCustomsofWaronLand. heHague, 18 October 1907), и Гаагская конвенция о защите культурных цен-

ностей в случае вооруженного конфликта, принятая в Гааге 14 мая

1954 г. (Hague Convention for the Protection of Cultural Propert in the Event ofArmed Conflict. he Hague, 15 Ma 1954). Принятая 14 ноября

1970 г. Конвенция ЮНЕСКО о мерах, направленных на запрещение и предупреждениенезаконноговывоза,ввозаипередачиправасобствен-

ности на культурные ценности (Convention on the Means of Prohibiting and Preventing the Illicit Import, Export and ransfer of Ownership of

70