Российские традиции охраны отечественного культурного наследия. Монография

гинальнойконцепциисохраненияизащитыВсемирногокультурногои природногонаследия,главноесодержаниекоторойнашлоотражениев Конвенции ЮНЕСКО 1972 г. о сохранении Всемирного культурного и природного наследия. В результате изменения отношения общества к историческим физическим ресурсам недвижимые объекты, обладающиекультурной,историческойихудожественнойценностью,сталирассматриваться в неразрывной связи друг с другом, окружающей средой

вихпространственно-временныхсвязях.Вст.1КонвенцииЮНЕСКО

вкачестве отдельных компонентов Всемирного наследия были выделены «совместные творения человека и природы»39. После ратификациив1988г.этойКонвенциивнашейстраненачаласьдеятельностьпо приведению теории и практики памятникоохранительной деятельностивсоответствиестребованиямимеждународногоправа.Сталаскладываться национальная стратегия сохранения и использования наследия, к разработке которой приступил созданный в 1992 г. Российский институт культурного и природного наследия (Институт наследия). В основе этой стратегии лежат три взаимосвязанные между собой концепции — ноосферная, экологии культуры и культурного ландшафта.

1.2. Проблемы складывания и интерпретации понятия «памятник культуры»

Изучение российского культурного наследия началось в XVIII в., когда под влиянием географических открытий и зарождающихся наук выросли духовные потребности человека, расширилось видение им окружающего мира. Человек обретал возможность черпать из бесконечного предметного мира вещественные доказательства своего культурно-исторического опыта, осознаваемые как памятники истории и культуры. Причем главное внимание уделялось выяснению содержания круга понятий, связанных с изучением, освоением и сохранениемкультурногонаследияи,преждевсего,такогопонятия,как«памятник культуры».

К III в. в России накопились значительные данные о памятни-

кахсокраинныхтерриторийстраны,окоторыхузналиотземлепроходцев, бугровщиков (грабителей курганов), служилых людей, крестьян, отправившихся на освоение новых земель.

39 Конвенция об охране Всемирного культурного и природного наследия; принята и провозглашена Генеральной конференцией ЮНЕСКО в Париже 16 нояб. 1972 г. // Историко-культурное и природное наследие: хрестоматия / сост. Н. М. Маркдорф, В. В. Сенкус, И. П. Рещикова. Новокузнецк, 2006. С. 24.

31

Примечательно,чтоскладываниепонятия«памятник»началосьне с выяснения его сути, а с перечисления вещественных свидетельств древней истории, представлявших общественный интерес и подлежавших сохранению. Эти перечни содержались, прежде всего, в указах Петра Великого. Если в указе 1716 г. говорилось о необходимости только сбора «куриозных» предметов и о присылке их в Петербург40, то указ 13 февраля 1718 г. распространил это распоряжение на предметы, найденные в земле или воде: «старые подписи на каменьях, железе или меди, или какое старое и ныне необыкновенное ружье, посуда и прочее все, что зело старо и необыкновенно»41.

Этот указ интересен также и тем, что в нем впервые сформулированыкритерииотборавещественныхреликвийсцельюихдальнейшего сохранения: древность, принадлежность к прошлым историческим эпохами«необыкновенность».Причемпоследнееследует,скореевсего, трактовать как способность того или иного раритета поражать воображение, удивлять чем-то необычным, непривычным.

Характерное для индивида вплоть до в. восприятие окружаю- щего мира через образы и представления привлекало внимание человека к предметам и сооружениям, несущим в своем облике нечто необычное,неординарное.Очевидно,чтопервоначальновсферуобщественного интереса попали памятники искусства и старины, а уже позднее — предметы и сооружения, связанные с историческими явлениями, событиями и деятелями, в частности, свидетельства блестящих морских и сухопутных военных викторий России — русские пушки и мортиры, корабли Переяславской «потешной флотилии», царский ботик «Фортуна» и др.

С начала 20-х гг. III в. былипроведеныреставрационныеи кон-

сервационные действия в отношении древнего Болгарского городища и памятника церковного зодчества Новоиерусалимского монастыря. К разряду древностей, которые следовало собирать и сохранять, были отнесенытакжедокументальныепамятники—«прежниежалованные грамотыидругиекуриозныеписьмаоригинальные,такождеиисторические,рукописныеипечатныекниги»42.Многиесобранныеисточни-

40Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1-е: с 1649-го по 1825 г.: в 45 т. СПб., 1830 (далее: ПСЗ-1). Т. V. № 3054. С. 483.

41Охрана памятников истории и культуры в России: XVIII — начало XX в.: сб. док. / отв. ред. Л. Г. Бескровный / Ин-т истории СССР АН СССР, Ин-т архео-

логии АН СССР (Ленингр. отд.), Центр. гос. ист. архив СССР. М., 1978. С. 21 (да- лее: Охрана памятников истории и культуры в России...).

42ПСЗ-1. Т. I.№ 3693. С.277; Охранапамятниковисторииикультурыв Рос-

сии... № 2. С. 22.

32

ки увидели свет в изданной российским просветителем Н. И. Новиковым «Древней Российской Вивлиофике» (1773—1775 гг.).

Примечательно, что в связи с тем, что памятниками старины считались только те ценности культуры, которые были созданы до XVIII в., в основном это были памятники не светской, а религиозной культуры. Так, в первой четверти III в. вперечень древностей, под- лежащихсохранениюкакуникальныесвидетельстваисториипрошлых поколений, вошли раковины и «камешки разноцветные», уникальные конские уборы и ружья, золотые вещи, старинные жалованные грамоты, рукописные и старопечатные книги и многое другое, однако обобщающего понятия для их обозначения введено еще не было.

Вто же время уже в сочинении «Подлинные анекдоты о Петре Великом, собранные Яковом Штелином», изданном в 1729-м и 1730 гг., содержалась характеристика развалин древнего Болгарского городища как памятника43. Со второй четверти III в. для обозначения па- мятников археологии и вообще всех старинных предметов, которые следовало сохранять для потомков, стало использоваться обобщающее понятие древности. Особо важно подчеркнуть, что оно утверждалось и в исторических сочинениях, например в трудах В. Н. Татищева.

ВIII в. проявило себя и другое направление в складывании по-

нятия«памятник».Онобылосвязаносвыявлениемегоосновныхфункций.Вэтовремяпамятникипрошлогостановилисьобъектомпостоянногонаучногоинтереса.КсудьбепамятниковОтечестваоказалисьнеравнодушнымиисторики,филологи,этнографыигеографыВ.Н.Татищев,В.К.Тредиаковский,М.В.Ломоносов,Г.Ф.Миллер,М.М.Щербатов,И.Н.Болтин,Н.И.Новиков,Н.М.Карамзинидр.Так,Г.Ф.Миллер выражал надежду, что в сибирских курганах сохранились «медные

ижелезные изделия, которые могут служить к разъяснению истории древних поселенцев»44. Огромный интерес к памятникам проявлял М. В. Ломоносов. Собранные им, а также по инициативе Академии науксведения о памятникахиз различных губерний Российской империи были использованы при написании «Древней русской истории»45. Постепенно из практических нужд развития исторической науки сложилосьпредставлениеовзаимосвязимеждуисторическимпроцессом

иисторическимиобъектами,возникшимиврезультатеэтогопроцесса.

43Штелин Я. Я. Подлинные анекдоты о Петре Великом, собранные Яковом Штелином. 3-е изд. М., 1830. Ч. I. С. 130.

44Миллер Г. Ф. История Сибири. М., 1984. С. 518.

45Гурвич Д. М. М. В. Ломоносов и археология // Краткие сообщения Института истории материальной культуры. М., 1957. Т. LI. С. 119—122.

33

Совершенно определенно уже в XVIII в. в научных кругах памятники рассматривались как важные и достоверные исторические источники. Так, была выделена гносеологическая функция памятника.

Тогда же, во второй половине Х III в., была выделена и воспита- тельнаяфункцияпамятника.Семеназападничества,посеянныеПетром Великим, после его смерти проросли равнодушием к национальным памятникам, повальным увлечением знати античностью и западноевропейскимискусством.Такаяпозициявызываласправедливоенегодованиемногихпатриотов.ПросветительН.И.Новиковсбольювсердце вопрошал:«Какженациядолжнадуматьотакомнедостойномгражданинесвоем,которыйпрезираетчестьиславусвоегоОтечества,итолько иностранное уважает, чужого желает и чужому подражает»46. Примечательно, что воспитательная функция памятника рассматривалась им в неразрывной связи с гносеологической: «Уважение к отечественнымпамятникампродиктованонетольколюбопытством,ноипользой для исторических исследований и любовью к старине, служит воспитательным средством любви к Родине»47.

С именем Н. И. Новикова связано и широкое общественное движение за сохранение отечественного историко-культурного наследия, давшего толчок к росту и научного интереса к памятникам истории и культуры.Онвыдвинулв1775г.обширныйпланописанияотечественных древностей и объединил вокруг своих идей группу активных единомышленников, историков, литераторов и общественных деятелей (Н. М. Карамзин, М. П. Строев, К. Ф. Калайдович, К. М. Бороздин, Ф. П. Аделунг, В. И. Баженов, А. Н. Оленин и др.). В 1758 г. В. В. Кре- стининсоздалпервуюобщественнуюнаучнуюорганизацию—архан- гельское«Обществодляисторическихисследований»,начавшеесобирание, изучение и публикацию старинных рукописных памятников48.

Рост общественного интереса к памятникам Отечества, в целом совпадавший с государственными устремлениями в этом направлении, привел, во-первых, к активизации научных исследований исторических памятников (на рубеже III и I вв. были выпущены пу- теводители по Москве с описанием памятников прошлых столетий, а Н. М. Карамзиным для Екатерины II была составлена «Записка о до- стопримечательностях Московских»), а во-вторых, к созданию исто-

46Новиков Н. И. Детское чтение для сердца и разума. М., 1789. № 17. С. 14.

47Новиков Н. И. Общие замечания о путешествиях // Покоящийся трудолюбец. СПб., 1784. Ч. 2. С. 128.

48Иванов А.А. В.В.Крестинин —основательпервогочастногоисторическо- го общества // Наша старина. 1916. № 11—12. С. 774—782.

34

рических обществ. (Первое из них — «Общество истории и древностей российских» — возникло в 1804 г. при Московском университете, а общее их число в первой половине XIX в. достигло около 130.)49 Этиисторическиеобщества,атакжебыстроразрастающаяся,особенно на юге страны благодаря активным археологическим раскопкам, сеть музеев, вокруг которых объединялась интеллектуальная, патриотически настроенная элита общества, немало сделали для изыскания, изучения, описания и сохранения памятников старины.

Все вышеназванные факторы способствовали тому, что в первой половине XIX в. изучение памятников превратилось в непрерывный процесс, позволивший накопить о них важные научные сведения, что,

всвоюочередь,продвинуловпередскладываниепонятия«памятник». Следуетзаметить,чтопоследнеевесьмасущественноотставалоотпроцесса накопления фактического материала об отечественных древностях. Но порой именно потребности и результаты практической работы по изысканию и сохранению памятников древности выводили на новый уровень теоретического осмысления проблемы. Так, академик А. Н. Келлер был чрезвычайно обеспокоен варварскими разрушениямииразграблениямипамятниковантичностивКрыму.Ноименноразличная степень их сохранности навела Келлера на мысль положить ее

воснову классификации памятников архитектуры50. Ученый к первому классу отнес те памятники, восстановление которых представлялосьемувозможным:«мечеть,находящаясявЭвпатории,мавзолеипри Эскиюрде,укрепленияБалаклавы,Манкупа,Судака,банивФеодосии, кои могут быть обращены в музей для сохранения древних мраморов, мечеть в том же городе, обращенная в римско-католическую церковь, также крепость и мечеть в Эски-Сарае»; ко второму классу — памят-

ники,которые«представляютоднеразвалиныинемогутбытьпоправ-

лены,но,будучиохраняемыотразрушения,могутсуществоватьцелые веки. Таковы, например, гробницы, открытые в курганах около Керчи, также основания храмов и больших зданий»51.

Однаковпервойполовине I в.вобразованныхслояхроссийско-

го общества отношение к отечественным памятникам было далеко не

49Козлов В. П. Колумбы российских древностей. М., 1981; Барышева Е. А. Румянцевский кружок и становление этнографической науки в России // Этнографическое обозрение. 1994. № 3; Веселовский Н. Н. История Императорского Русского археологического общества за первое пятидесятилетие его существования. 1846—1896. Спб., 1900. С. 14 и др.

50Смолин В. Указ. соч. С. 134—135.

51ПСЗ-1. Т. III.№ 29105. С.322; Охранапамятниковисториии культу-

ры в России... № 17. С. 34.

35

однозначное.П.Я.Чаадаевуверялсоотечественников,чтоимнеудастсяобнаружить«ниодногопочтенногопамятника,которыйвластноговорил бы вам о прошлом, который воссоздал бы его перед вами живо и картинно»52. Поэт К. Н. Батюшков, музыковед, писатель и философ В. Ф. Одоевский в унисон с Чаадаевым полагали, что русские древности ни в какое сравнение не шли с греческими и итальянскими, и сам Бог отказал России в музыке и архитектуре53. В ранних сочинениях В. Г. Белинского тоже просвечивается весьма пренебрежительное отношение к российским памятникам, т. к. «у нас до Петра Великого ничегонемоглоразвиваться,какународа,которыйсамнеразвивался»54.

В то же время и А. С. Пушкин, и поэт И. М. Долгоруков, и декабрист Н. А. Бестужев восхищались историческими памятниками России и выражали глубокое понимание их общественного значения.

Эта дискуссия выявила не только далеко еще не сформировавшееся устойчиво заинтересованное отношение образованных слоев населения к отечественным памятникам, но и продвинула вперед выработку понятия памятника. Так, в ходе дискуссии Ф. И. Аделунг подчеркивал, что российские памятники — «...неисчерпаемый источник для пополнения всех частей познаний человеческих, которому подобного не найдем ни в одной из других стран света»55.

Осознание значимости памятника как источника новых знаний, прежде всего, по истории и культуре Отечества, ценности, уникальности, неповторимости собственного российского наследия, которое занимает достойное место в мировой культуре и не менее важно для человечества, чем западноевропейская или античная культура, привело к идее создания русского национального музея. Правда, эта идея в то время так и не была реализована, поскольку знания об истории Российского государства и населявших ее народов в целом и о памятниках — свидетельствах истории — только складывались.

Для обозначения всей совокупности разнообразных памятников требовались более обобщенные названия. Начало этому процессу было положено появлением в нормативно-правовых документах XIX — начала ХХ в. таких обобщающих понятий, как «памятники

52Чаадаев П. Я. Философические письма // Россия глазами русского: Чаадаев, Леонтьев, Соловьев. М., 1991. С. 24.

53ФормозовА.А.Страницыисториирусскойархитектуры.М.,1986.С.142;Он же.Русскоеобществоиохранапамятниковкультуры.2-еизд.,доп.М.,1990.С.40.

54Белинский В. Г. Воспоминание о посещении святыни Московской государем наследником // Полн. собр. соч.: в 13 т. М., 1953. Т. 2. С. 152.

55АделунгФ.П.Предложениеобучреждениирусскогонациональногомузея// Сын Отечества. 1817. Ч. 37. С. 56.

36

древности», «предметы древности», «древние памятники», «памятникистарины»,«историческиепамятники»,просто«древности»,«памятникцерковнойстарины»,«архитектурныйпамятник»,«достопримечательность природы и искусства».

К середине I в. терминологическая разноголосица в основ-

ном была преодолена: термин «древности» встречался все реже, в то время как понятие «памятник» утверждалось как основополагающее как в законодательных актах, так и в исторических сочинениях. Толкование понятия «памятник» значительно расширилось за счет включения в число памятников произведений искусства,археологическихиархитектурныхобъектов.Памятникиизучались многиминауками:историей,археологией,этнографией,краеведением. Однакосовременемпоаналогиистем,каквсенауки,изучавшиедревности, назывались в то время «археологией», так и все памятники старинысталиназываться«археологическимипамятниками».Междутем еще вплоть до конца XIX в. существовали определения «древностей» через понятие «памятник», хотя очевидно, что смысловой объем, вложенный в эти понятия, был в то время одинаков. Так, в таком авторитетном словаре того времени, как Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона, «древности» трактовались как «оставшиеся от древних народов, или от древнего периода жизни какого-либо народа» вещественные памятники56. Это определение существенно отличалось от современного определения «памятник», т. к. содержало привязку к определенному времени и историческому периоду развития. Не уточняласьистепеньдревностираритета,необходимаядляотнесениякразрядувещественныхпамятниковисторииикультуры,хотявофициальныхдокументахвторойполовины I —начала в.былоопределе- но,чтоохранениюподлежалитолькопамятники,появившиесянеранее 1825 г., или все древности по истечении 150 лет со времени создания.

Послевведенияобобщающихтерминов,обозначавшихпамятники истории и культуры, следующим шагом в разработке понятия «памятник» было внутреннее его структурирование, выделение среди множества разнородных памятников отдельных их категорий и видов. Но эта проблема стала решаться уже во второй половине I в. с выра- боткой специальной государственной программы и законодательства по сохранению памятников старины.

Вдальнейшемсущественныйвкладввыяснениесодержанияпонятия «памятник» и разработку их классификации внесла деятельность

56 Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона. Спб., 1893. Т. 21. С. 1.

37

ИмператорскогоРусскогоархеологическогообществаиИмператорского Московского археологического общества (1864). Это обусловливалось, прежде всего, рядом практических нужд совершенствования памятникоохранительной деятельности, в первую очередь необходимостью составления списка памятников как первого мероприятия по их охране.НапервомпроводимомМосковскимархеологическимобщест- вомсъезде,которыйсостоялсявМосквес16-гопо28марта1869г.,для удобства описания памятников предлагалось классифицировать их по четырем разрядам: памятники архитектуры (каменные и деревянные здания, все искусственные насыпи (валы, городища и курганы)); памятники письменности (рукописные и старопечатные книги); памятники живописи (иконы, стенописи и пр.); памятники ваяния, резьбы и изделияиззолота,серебра,медиижелеза57.Основополагающимпринципом в данной классификации был принцип принадлежности памятника к тому или иному виду искусства, но данная классификация соответствовала ему неполно. Так, она не учитывала тот факт, что памятники письменности представляют ценность не только с точки зренияихвнешнегохудожественногооформления,литературнойосновы, на основании чего их и можно отнести к искусству. Они одновременно являлись и памятниками эпохи, историческими источниками. Для этого вида памятников не меньшее значение имеет функция информации. Кроме того, в разряд памятников архитектуры были отнесены памятники археологии, перечисление которых в документе не исчерпывало всей их полноты. В первоочередной охране нуждались памятники археологии и живописи. Примечательно, что во второй полови-

не I в. в официальных документахнередковстречалсятермин «па-

мятник, имеющий археологическое значение». Однако эта дефиниция употреблялась для обобщающего обозначения всех памятников древности, но отнюдь не для особой категории памятников. «Проект мер охранения памятников старины» было решено доработать и представить уже в виде законопроекта на рассмотрение II Археологическо- го съезда, проведенного 7—20 декабря 1871 г. в Санкт-Петербурге. В значительной степени повторяя положения предыдущего проекта, новая редакция Положения об охране памятников старины предполагала разделение памятников на пять разрядов: «а) памятники зодчества; б)памятникиживописи:иконы,стенописиипр.,мозаики;в)памятники ваяния и резьбы; г) изделия из металла, кости и дерева; д) ткани, древние одежды и пр.»58. Эта классификация была далека от совершенства

57Охрана памятников истории и культуры в России... №41. С. 86.

58Охрана памятников истории и культуры в России... №43. С. 93.

38

даже в сравнении с предыдущим вариантом проекта. Правда, в число памятников, которые подлежали сохранению, были включены ткани и древние одежды, а памятники ваяния и изделия из металла были разделены на разные группы, но в то же время (это было главным недостатком данного проекта) из состава памятников, которые подлежало сохранять, были исключены памятники письменности, а памятники археологии включались в памятники зодчества. Исторические памятники в проектах не упоминались вовсе.

Созданная для устранения недостатков проекта «Положения об охране памятников старины» комиссия под председательством статссекретаря князя А. Б. Лобанова-Ростовского представила в 1877 г. «Проект правил о сохранении исторических памятников». В нем содержалась еще одна классификация памятников истории и культуры. Выделялись четыре группы памятников: «а) памятники зодчества, б) памятники живописи и ваяния, в) изделия ремесленные и г) памятники письма и печати»59. Далее пояснялось, что «под этими общими наименованиями подразумеваются, например: курганы, могилы, валы

ивообще все насыпи, каменные орудия и металлические памятники, древниездания,развалиныдревнихпостроек,каменныебабыидругие изваяния, иконы, стенопись и памятники эпиграфические, церковная

идомашняя утварь, одним словом, все остатки старины, заслуживающие сохранения»60.

По сравнению с проектом 1871 г. в число памятников, подлежав-

ших охране, вновь вошли памятники письменности, выделенные в отдельнуюкатегорию,ипамятникиархеологии,всамостоятельнуюкатегорию не выделенные. Можно предположить, что в категорию памятников «изделия ремесленников» входили ткани и изделия из металла.

Впроекте четко определялись критерии выделения тех памятников, которые следовало сохранять. Это должны быть «памятники, замечательные по своей древности, художественному достоинству или историческомузначению»61.Впервыепоявилсятермин«исторические памятники», но он использовался в данном документе не для обозначения целой самостоятельной категории памятников, а как обобщающий для всех видов памятников, требующих сохранения и защиты.

Но и в этом смысловом значении термин «исторические памятники» почти не употреблялся до начала ХХ в. В официальных докумен-

59Охрана памятников истории и культуры в России... №48. С. 102.

60Там же.

61Там же..

39

тах по-прежнему использовались, главным образом, такие термины, как «памятники старины» и «памятники древности».

В циркуляре МВД от 6 сентября 1901 г. по проблеме сбора сведе-

ний о памятниках и в материалах, полученных в ответ на этот циркуляр, в качестве отдельной группы памятников рассматривались «памятники новейшего времени, воздвигнутые или воздвигаемые в честь высочайших и других особ или в память разных событий». Примечательно, что главным критерием отбора памятников данной категории служила отнюдь не древность, а связь объекта с деятельностью исторических лиц или с какими-либо важными историческими событиями. А значит, подчеркивались мемориальное предназначение историческихпамятников,ихспособностьсохранитьвпамятипотомковдеяния современников и саму историю.

Такой подход послужил толчком в попытке снизить границу древностидлядругихкатегорийпамятников.Впервыеонабылаточноопределена в 1851 г. в «Записке для обозрения русских древностей», в котором Императорское Русское археологическое общество предлагало назначить «крайним пределом для исследования русских древностей»

1700 г.62 и описывать памятникис I в.ивплотьдоэтого времени.Од-

накопопыткаМосковскогоархеологическогообществаснизитьвременные границы древности памятника со 150 до 100 лет успеха не имела63, хотя граница древности памятника и была сдвинута до 1725 г.64 СначалаХХв.определениесодержанияпонятия«памятник»,работанадклассификациейпамятниковосуществлялисьвсвязисразработкой закона об охране памятников древности, возложенной Государственным советом на МВД, и деятельностью сформированной в 1904 г. для этой цели Особой комиссии при Министерстве внутренних дел. В ее документах нашли отражение два совершенно разных подхода к классификации памятников. Досконально проанализировавший деятельностьэтойкомиссииА.В.Работкевичотмечал,что«Комиссиявысказала пожелание, чтобы правительственной охране подлежала вся масса разнообразных предметов, относящихся к различным отраслям археологии, без исключения, потому что все они, при ближайшем их изучении, находятся в тесной между собой связи. Так, сюда должны бытьотнесеныследующиегруппы:а)памятникизодчества,живописи иваяния,б)монументывчестьлициисторическихсобытий,в)памятники письма, печати и архивные материалы, г) памятники прикладно-

62Охрана памятников истории и культуры в России... № 30. С. 55.

63Там же. № 73. С. 173.

64Там же. № 87. С. 261.

40