Профилактическая деятельность органов предварительного расследования. Теоретические и прикладные проблемы предварительного расследования. Учебное посо-1

Анализируя сущность процессуального порядка соединения и выделения уголовных дел, И.Е. Быховский выражал весьма важную точку зрения о том, что значение правильно определенного объема следственного производства связано с возможностью проведения следователем необходимой профилактической работы68.

По мнению С.А. Тумашова, соединение и выделение уголовных дел представляет собой процессуальную деятельность уполномоченных на то должностных лиц в целях создания оптимальных условий для предварительного расследования и судебного разбирательства69.

В интерпретации С.А. Денисова институт соединения и выделения уголовных дел представляет совокупность уголовно-процессуальных норм, призванных регулировать определенную группу правоотношений, складывающихся в сфере уголовного судопроизводства, при разрешении вопросов о совместном или раздельном исследовании различных обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках конкретного уголовного дела70.

По сравнению с монографическими исследованиями советской уголовно-процессуальной науки в современных научных работах в меньшей степени акцентируется внимание на взаимосвязи рассматриваемого процессуального института с задачами уголовного судопроизводства. Это представляется нам неверным, поскольку процессуальная природа института соединения и выделения уголовных дел уже в силу рассмотренных выше определений отвечает реализации основных задач уголовного судопроизводства.

Полагаем, что выявлению профилактического потенциала указанных процессуальных институтов способствует исследование оснований выделения и соединения уголовных дел. В отличие от Уголовнопроцессуального кодекса РСФСР в действующем уголовно-проце- ссуальном законе их перечень систематизирован и дополнен. В частности, новым основанием соединения уголовных дел являются случаи неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняе-

68См.: Быховский И.Е. Соединение и выделение уголовных дел в советском уголовном процессе. – М.: Росюриздат, 1961. – С. 8.

69См.: Тумашов С.А. Проблемы соединения и выделения уголовных дел на предварительном расследовании: автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Вол-

гоград, 1998. – С. 18.

70См.: Денисов С.А. Законность и обоснованность соединения и выделения уголовных дел: автореф. дис. … канд. наук. – М., 2002. – С. 12.

71

мого, при наличии достаточных данных полагать, что несколько преступлений было совершено одним и тем же лицом либо группой лиц (ч. 2 ст. 153 УПК РФ). О таких преступлениях, связанных единством намерения, И. Е. Быховский упоминал как о совокупности преступлений, которая охватывается единым преступным замыслом или при которой одно из преступных деяний стало причиной, условием возмож-

ности совершения другого преступления, обеспечило его реализацию71.

Нельзя не отметить целесообразность указанного законодательного решения, так как в данном случае соединение уголовных дел позволяет наметить и осуществить ряд следственных действий и оперативнорозыскных мероприятий, способствующих скорейшему установлению личности либо местонахождения лица, его задержанию, а также пресечению и предупреждению осуществляемой или планируемой им преступной деятельности.

В контексте рассуждений о профилактическом значении института соединения уголовных дел, обратимся к анализу такого основания, как соединение уголовных дел в отношении лиц, совершивших одно или несколько преступлений в соучастии. Здесь уместно вспомнить теоретические основы уголовно-правовой науки о простом и сложном соучастии. В первом случае речь идет о непосредственном участии нескольких лиц в активном совершении действий, образующих состав данного преступления, без распределения ролей, при осуществлении равных усилий, направленных на достижение преступного результата.

С нашей точки зрения, более интересной является сложная форма соучастия, при которой активные и непосредственные действия совершаются определенным исполнителем (соисполнителями), в то время как другие способствуют достижению преступного результата посредством выполнения функций организатора, подстрекателя, пособника. Нельзя не согласиться с тем, что последние своими действиями фактически способствуют совершению преступления, создавая условия для их реализации. Поэтому очевидны целесообразность и эффективность совместного расследования уголовных дел, в том числе и для реализации профилактических целей, в части установления обстоятельств, способствовавших достижению преступного результата.

Для установления обстоятельств, способствовавших совершению преступления, существенную пользу могут принести установление факта прикосновенности к совершению преступления и его юридиче-

71 См.: Быховский И.Е. Указ. соч. – С. 27.

72

ская оценка. Прикосновенностью к преступлению является совершение лицом общественно опасного деяния, связанного с преступлением, при котором действия этого субъекта не находятся в причинной связи с преступным результатом, а лицо тем самым прямо не содействует наступлению общественно опасных последствий. Формами прикосновенности являются недоносительство, попустительство, а также заранее не обещанное укрывательство преступлений, упомянутое в п. 3 ч. 1 ст. 153 УПК РФ. Последняя форма, по убеждению представителей уго- ловно-правовой науки, – это наиболее распространенное и общественно опасное проявление прикосновенности и оно существенно затрудняет работу правоохранительных органов по раскрытию и расследованию преступлений72. Общественная опасность действий, направленных на сокрытие преступлений, состоит в том, что они создают условия, способствующие продолжению преступной деятельности, совершению новых преступлений73.

Лицо, прикосновенное к преступлению, является в той или иной степени осведомленным о характере и обстоятельствах совершенного преступления, и поэтому показания этого лица имеют существенное профилактическое значение при установлении фактов, указывающих не на причины, а на условия, благоприятствовавшие окончанию преступного умысла. Очевидно, что соединение уголовных дел в данном случае помогает наиболее полно выяснить все обстоятельства, касающиеся как обвиняемых в совершении преступления, так и лиц, оказавших им содействие в форме заранее не обещанного укрывательства.

При детальном рассмотрении действий, в которых может проявляться заранее не обещанное укрывательство, мы приходим к выводу о соотношении этой формы прикосновенности с видами противодействия производству предварительного расследования, рассмотренных нами ранее. Так, наиболее распространенными формами совершения преступления, предусмотренного ст. 316 УК РФ, являются:

сокрытие следов преступления, предметов, на которых остались следы преступления;

72См.: Зарубин А.В. Уголовная ответственность за заранее не обещанное укрывательство // Новое уголовное законодательство России: проблемы теории и практики. – Тюмень: Изд-во Тюмен. юрид. ин-та МВД РФ, 1999. –

С. 141.

73См: Разгильдиев Б.Т. Уголовно-правовые проблемы прикосновенности к преступлениям. – Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1981. – С. 32–33.

73

приобретение, сбыт, перевозка имущества, добытого в результате совершения особо тяжкого преступления;

уничтожение или сокрытие орудий и средств совершения преступления;

укрывательство лица, совершившего преступление (предоставление убежища, одежды, средств передвижения, изменение внешности);

сообщение следователю заведомо ложных сведений относительно фактических обстоятельств уголовного дела.

Очевидно, что соединение уголовных дел при выявлении факта заведомо не обещанного укрывательства несет двойной профилактический смысл: установление обстоятельств, способствовавших наступлению преступного результата, а также выявление и пресечение действий, препятствующих производству предварительного расследования.

При анкетировании сотрудников следственных органов и отделов (подразделений) дознания им был задан вопрос о существовании в их практической деятельности ситуаций выявления признаков преступления, предусмотренных ст. 316 УК РФ. Только 5,0 % опрошенных ответили утвердительно, при этом все следователи (дознаватели) из указанной группы сообщили, что при выявлении признаков укрывательства преступлений уголовные дела не возбуждались. Причем 37,8 % респондентов объясняют такую ситуацию высокой загруженностью производством по более сложным уголовным делам, а 62,2 % их – сложностью доказывания по уголовным делам, возбужденным по признакам преступления, предусмотренного ст. 316 УК РФ.

Процессуальный институт выделения уголовных дел и материалов уголовных дел также представляется в качестве своеобразного профилактического средства.

Как известно, основания выделения уголовных дел не конкретизи-

ровались в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР, поскольку ст. 26 Кодекса содержала нормативные предписания лишь о субъектах, правомочных принимать решение о выделении уголовных дел, а также указание на взаимосвязь принципа полного, всестороннего, объективного исследования обстоятельств уголовного дела с возможностью его выделения. Кроме того, о необходимости выделения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего указывала ст. 396 УПК РСФСР.

Не умаляя значения принципа объективного, полного и всестороннего исследования обстоятельств уголовного дела, законодатель изло-

74

жил перечень оснований выделения уголовного дела, заложив в этот процессуальный институт определенное профилактическое значение. Так, бесспорным предупредительным потенциалом обладает порядок выделения уголовного дела в отношении несовершеннолетних (п. 2 ч. 1 ст. 154 УПК РФ), что объясняется спецификой предмета доказывания по уголовным делам о преступлениях, совершаемых несовершеннолетними, и особенностями процедуры производства отдельных след-

ственных действий.

Серьезное предупредительное значение имеет норма ст. 155 УПК РФ, появление которой обусловила объективная необходимость, вскрытая следственной практикой и обоснованная уголовно-процессуальной теорией.

Проблема процессуальных действий и решений лица, осуществляющего предварительное расследование, при выявлении им сведений об ином преступлении, не связанном с расследуемым, была обозначена уголовно-процессуальной наукой задолго до вступления в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Законодателю рекомендовалось внести в будущий Уголовно-процессуальный кодекс норму, предусматривающую основания и порядок выделения из уголовного дела материалов, содержащих сведения о признаках нового преступления, не связанного с расследуемым74. Очевидно, при разработке проекта Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации указанные нововведения, предложенные процессуалистами, были учтены и претворены в жизнь.

При выявлении сведений о совершении иными лицами преступления, не связанного с расследуемым, следователь выносит постановление

овыделении из уголовного дела материалов, содержащих сведения о новом преступлении и направлении их руководителю следственного органа для принятия решения согласно нормам ст. ст. 144, 145 УПК РФ.

Вуголовно-процессуальной литературе представлена точка зрения

онаделении материалов, содержащих сведения о новом преступлении, процессуальным статусом повода для возбуждения уголовного дела в соответствии с п. 3. ч. 1 ст. 140 УПК РФ, по результатам рассмотрения

которого возможен один из трех вариантов процессуальных решений, предусмотренных ч. 1 ст. 145 УПК РФ75.

74См.: Чувилев А.А. Указ. соч. – С. 43.

75См.: Марфицин П.Г., Смирнова И.С. Возбуждение уголовного дела в отношении нового лица или при выявлении нового преступления // Уголовный процесс. – 2006. – № 12. – С. 7–11.

75

Выражая солидарность с представленными суждениями, можно отметить, что целью направления руководителю следственного органа постановления о выделении материалов в порядке ст. 155 УПК РФ является проверка содержащихся в них сведений и принятие решения о возбуждении уголовного дела, отказе в его возбуждении либо о направлении материалов по подследственности. Соответственно в случае выявления признаков преступления, не связанного с расследуемым, следователь, реализуя правомочия, предоставленные ему ст. 155 УПК РФ, имеет возможность своевременно пресечь уголовно наказуемое деяние и предупредить совершение аналогичных ему преступлений.

Впродолжение рассматриваемого вопроса логично предположить, что в процессе производства предварительного расследования могут быть выявлены признаки административного правонарушения, что также не должно оставаться без внимания. Это связано с тем, что рассматриваемое нами направление профилактической деятельности в качестве объекта воздействия имеет не только уголовно наказуемые деяния, но и противоправные действия, ответственность за которые устанавливается нормами Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Тем не менее, закрепляя определенную систему действий и решений следователя (дознавателя), направленных на предупреждение и пресечение преступлений, выявленных при производстве предварительного расследования, уголовно-процессуальный закон не акцентирует внимания на проблеме профилактики правонарушений, обнаруживаемых в ходе уголовного судопроизводства. Этот факт представляется тем более странным, что Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях создает необходимые предпосылки для урегулирования данного вопроса в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации. Согласно п. 2 ч. 1 ст. 28.1 КоАП РФ, поводами к возбуждению дела об административном правонарушении являются поступившие из правоохранительных, а также из других государственных органов, органов местного самоуправления, от общественных объединений материалы, содержащие данные, указывающие на наличие события административного правонарушения.

Всвязи с вышесказанным возникает вопрос, является ли отсутствие в УПК РФ названных предписаний случайным или, напротив, естественным, подразумевающим отсутствие необходимости в правовой регламентации порядка передачи в соответствующие органы материалов о признаках выявленного правонарушения. Обратимся к

76

результатам анкетирования сотрудников органов предварительного расследования по данному вопросу.

Факты выявления административных правонарушений при расследовании по уголовному делу имели место в практике 14,8 % опрошенных нами должностных лиц. Выбирая вариант действий в случае выявления признаков административного правонарушения в процессе расследования по уголовным делам, 79,2 % респондентов отметили, что направили бы материалы о признаках совершения административного правонарушения в органы, уполномоченные рассматривать дела об административных правонарушениях (мировым судьям, комиссиям по делам несовершеннолетних, административным комиссиям).

На вопрос о том, существует ли в настоящее время объективная потребность закрепления в уголовно-процессуальном законе порядка передачи материалов о признаках выявленных административных правонарушений, 56,3 % респондентов ответили положительно, 43,7 % опрошенных «не видят в этом смысла». Проанализировав полученные результаты, мы приходим к выводу, что отсутствие правовой регламентации оснований и процессуального порядка направления материалов о признаках административного правонарушения в существенной степени обусловливает отсутствие какой-либо реакции лица, производящего дознание (предварительное следствие) в случае выявления таких фактов, что не может не способствовать снижению предупредительного потенциала предварительного расследования.

Анализ некоторых норм Уголовно-процессуального кодекса РСФСР указывает, что в этом законе рассматриваемое направление деятельности излагалось более широко. Так, ч. 4 ст. 209 УПК РСФСР предусматривала, что в случае установления в ходе предварительного расследования фактов, требующих применения мер общественного, дисциплинарного или административного воздействия в отношении лица, привлекавшегося в качестве обвиняемого, или иных лиц, следователь, прекращая уголовное дело, был обязан довести указанные факты до сведения организаций или учреждений, правомочных применять общественные, дисциплинарные или административные меры воздействия. Под ними подразумевались общественные организации, товарищеские суды или коллективы трудящихся, администрации предприятий, учреждения, которые и принимали соответствующие меры.

Аналогично этот вопрос решался и при административном правонарушении, выявленном в ходе рассмотрения заявлений (сообщений) о совершении преступления в стадии возбуждения уголовных дел. Если

77

в полученном заявлении или сообщении имелись данные об административном или дисциплинарном проступке, ином нарушении общественного порядка и правил социалистического общежития, прокурор, следователь, орган дознания были вправе направить поступившее заявление или сообщение на рассмотрение общественной организации, товарищескому суду, коллективу трудящихся или передать полученный материал на разрешение в административном или дисциплинарном порядке (ч. 2 ст. 113 УПК РСФСР).

При реализации положений ч. 2 ст. 113, ч. 4 ст. 209 УПК РСФСР на практике в первую очередь учитывалась компетенция того или иного органа административной юрисдикции, а также полномочия администрации предприятия и товарищеского коллектива в части наложения мер дисциплинарного взыскания на своих сотрудников. Материал о нарушении общественного порядка рекомендовалось направлять в административную комиссию при администрации района (города) начальнику РОВД (РУВД).

Вслучае прекращения уголовного дела при наличии фактов, требующих дисциплинарного или административного взыскания в отношении лица, привлекавшегося в качестве обвиняемого, либо иных лиц, обстоятельства выявления административного правонарушении излагались в постановлении о прекращении уголовного дела. При этом в орган или учреждение, уполномоченные решать вопрос о применении мер взыскания, направлялась копия постановления или сообщение с указанием выявленных в ходе расследования фактов. В судебные органы, помимо названных, направлялись копии документов, материалы уголовного дела, подтверждавшие факт административного правонарушения.

Внастоящее время УПК РФ не предусмотрен какой-либо процессуальный порядок направления материалов уголовного дела, содержащих признаки выявленного правонарушения, должностным органам и лицам, уполномоченным решать вопрос о возбуждении административного производства. В соответствии с ч. 1 ст. 28.1 КоАП РФ материалы, сообщения, заявления подлежат рассмотрению уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях должностными лицами, перечень которых установлен ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ. С учетом сказанного целесообразно было бы внести в общие условия предварительного расследования, регламентированные главой 21 УПК РФ, норму об основаниях и порядке передачи материалов

78

уголовного дела, содержащих данные о признаках выявленного правонарушения.

Статья 1551. Направление материалов, содержащих данные о признаках административного правонарушения.

В случае выявления в ходе предварительного расследования признаков административного правонарушения следователь, дознаватель выносят постановление о направлении материалов уголовного дела, содержащих данные о признаках административного правонарушения, должностным лицам, уполномоченным принимать решение о возбуждении административного производства.

О направлении постановления уведомляются прокурор и лицо, в отношении которого вынесено постановление с разъяснением ему порядка обжалования.

79