Развитие целостного мышления учащихся в процессе обучения. Монография

Правильность проверяется результатами, соотнесением его результатов с практической деятельностью человека.

Мы считаем, что логическое мышление характеризуется быстротой (способность решать интеллектуальные задачи, используя метод перебора (нахождение правильного ответа, варианта решения путѐм отсеивания неподходящих вариантов решений)), гибкостью (скорость нахождения вариативных способов применения знаний), осознанностью (осмысленное воспроизведение знаний), объѐмом (содержание знаний (факты, понятия, законы, теории, концепции и т.д.)), логичностью (способность выстраивать суждения согласно законам логики (с учетом внутренней закономерности), делать обобщающие выводы, обосновывать и доказывать, устанавливать причинно-следственные связи).

Открытие нейрофизиологами функциональной ассиметрии полушарий головного мозга вызвало интерес к изучению образного мышления.

«Образное мышление – это человеческая деятельность, продуктом которой является порождение новых образов, создание новых визуальных форм, несущих определѐнную смысловую нагрузку и делающих знание более видимым» [88, с. 146]. По мнению И.С. Якиманской образное мышление следует рассматривать как сложный процесс преобразования чувственной информации. При достаточном развитии образных компонентов в структуре мышления человека его образные представления могут создаваться не только на основе реальных объектов восприятия, но также под влиянием абстрактных идей и понятий [251]. Образное мышление есть «сложный психический процесс, в котором представлены результаты непосредственного чувственного восприятия реального мира (его наглядного изображениях), их понятийной обработки и мысленного преобразования этих результатов под влиянием требований задачи, субъективных установок личности, особенностей прошлого опыта, профессиональных интересов» [163, с. 5].

В более узком смысле понятие образного мышления означает способность человека произвольно создавать (актуализировать) образы на основе некоторого заданного наглядного материала, сохранять и воспроизводить их в памяти (уже без опоры на наглядность), мысленно преобразовывать в заданном или самостоятельно выбранном под влиянием некоторых условий направлении и на этой основе создавать новые образы, которые могут существенно отличаться от исходных.

На протяжении долгого периода времени в педагогической психологии господствовало мнение, что формирование логического мышления происходит на основе вытеснения генетически более ранних видов мышления: нагляднодейственного и образного. В настоящее время многими исследователями (Л.М. Веккер, В.П. Зинченко, С.Л. Рубинштейн, О.К. Тихомиров, М.С. Шехтер, И.С. Якиманская и др.) процесс развития мышления понимается уже не как последовательная смена наглядно-образных форм мыслительной деятельности понятийными, а как постепенное усложнение механизмов переработки информации. Эти формы мыслительной деятельности не остается фрагментами в общей структуре мышления человека, а, наоборот, продолжают развиваться, усложняться, поднимаясь на качественно иной уровень и играя существенную

11

роль в мыслительных процессах. Дж. Брунер, говоря о существовании трех способов получения субъектом информации об окружающем мире (действенного, образного и словесно-символического), утверждал, что важнейшей особенностью высших стадий интеллекта является система взаимовлияний и взаимопереходов между этими формами познавательного отражения.

Теоретический тезис о взаимосвязи и взаимозависимости логических и образных компонентов мышления впервые был выдвинут в трудах С.Л. Рубинштейна и Б.Г. Ананьева. В 60–70-е годы прошлого века в области экспериментальных психологических исследований получен ряд фактов, позволяющих сформулировать следующие важные положения: 1) образные компоненты, участвуя в мыслительной деятельности, оказывают влияние на ее успешность (В.П. Зинченко, В.П. Пушкин, O.K. Тихомиров и др.). Продуктивная роль образов проявляется не только в художественном творчестве, но и в других видах деятельности: в обучении (Л.Л. Гурова, Е.Н. Кабанова-Меллер, Н.Д. Скороспешкина, И.С. Якиманская и др.), интеллектуальном творчестве (Я.А. Пономарев), профессиональной деятельности (Т.Д. Глейзер, Д.А. Завалишина, В.М. Пушкин, Е.Л. Сурина) и т.д.; 2) логические и образные компоненты мыслительного процесса функционируют не обособленно, а в органичном единстве как необходимые структуры мышления человека; в частности, закономерности взаимодействия и взаимозависимости логических и образных форм мыслительной деятельности стали рассматриваться как один из базовых механизмов интеллектуального развития личности (Дж. Брунер, Л.М. Веккер, Л.Б. Ительсон, Л.В. Меньшикова и др.).

Психологи и педагоги (К.А. Абульханова-Славская, В.А. Аверин, Г.Н. Андреева, А.Г. Асмолов, Л.М. Веккер, Р.М. Грановская, Л.Б. Ительсон, Т.В. Кудрявцев, Л.В. Меньшикова и др.) выделяют следующие показатели образного мышления: яркость представлений (представления – это образы предметов, событий, возникающие на основе их припоминания или же продуктивного воображения), образная быстрота (способность быстро переходить от формирования одного образа к другому), образная гибкость (способность решать интеллектуальные задачи, используя трансформацию образов в операбельный вид, нахождение новых ассоциативных связей абстрактных объектов между собой), образная продуктивность.

По степени свѐрнутости процесса мыслительной деятельности и скорости получения решения проблемы выделяют интуитивное и аналитическое мышление. Аналитическое мышление характеризуется тем, что отдельные этапы отчѐтливо выражены, думающий осознает содержание своих мыслей, выделяет составляющие их операции. Интуитивное мышление основывается на свѐрнутом восприятии, где окончательный результат достигается без знания или продумывания проблем.

В философии интуицию рассматривают или как чувственную форму познания (Ф. Бэкон, И. Кант) или же, как рассудочную (Р. Декарт, Б. Спиноза, Г. Лейбниц). В.Ф. Асмус показал, что с точки зрения диалектико-материалис- тического подхода, интуиция как акт познания существует как в чувственной, так и в интеллектуальной форме, но каждое звено процесса познания обуслов-

12

лено предшествующими звеньями этого процесса, средой которого является практика [12].

Вряде работ, касающихся проблем научного творчества, интуиция рассматривается как форма обобщающего мышления (Б.М. Кедров, В.С. Бибер) или как завершение не доведѐнного до конца анализа проблемы (А.А. Налчаджян). М. Бунге рассматривает интуицию как виды восприятия (быстрое отождествление, ясное понимание, способность интерпретации), воображения (способность представления, искусство сравнения и творческое воображение), вывода умозаключений (ускоренное умозаключение), синтезирования (обобщающая точка зрения), понимания (здравый смысл и оценки (фронезис)) [34]. Г.С. Альтшуллер в своих работах, подвергая анализу понятие интуиция, определяет его как принцип творчества [178].

Интуиция – эвристический процесс, состоящий в нахождении решения задачи на основе ориентиров поиска, не связанных логически и недостаточных для получения логического вывода. Для интуиции характерна быстрота формирования гипотез и принятия решения, а также недостаточная осознанность его логических оснований. Интуиция проявляется в условиях субъективно или объективно неполной информации [190]. Интуиция (от латинского intueri – пристально, внимательно смотреть) – знание, возникающее без осознания путей и условий его получения [170].

Общим для различных толкований понятия является подчѐркивание момента непосредственности процесса познания, в отличие от опосредованного характера дискуссионного мышления.

Неоднократно в литературе возникал вопрос: что более значимо для интуитивного решения – логический или чувственный компонент? Высказывались различные мнения. Например, в книге, посвященной психологии математического творчества, ее автор Ж. Адамар [5] на основе анализа большого числа самонаблюдений известных ученых пришел к обоснованному заключению, что чисто логических открытий не существует, однако, впадая в другую крайность, утверждал, что открытие всегда происходит на бессознательном уровне, как некая вспышка идеи после предварительной сознательной работы, и слова совсем не участвуют в процессе творчества. Близкую позицию по данному вопросу занимал и Ж. Пиаже [173]. Он считал, что с возрастом роль интуиции несколько уменьшается, и она уступает место более социальному типу мышления

–логическому. Другие исследователи полагают, что в процессе творчества логические и чувственные компоненты дополняют друг друга [13].

Вкачестве основных особенностей интуитивного решения обычно отмечают чувственность образов, неосознанность способов получения результата, большую значимость пространственно-временных компонентов, целостность восприятия. Все это свидетельствует о существенном вкладе механизмов правого полушария в этот процесс. Но результат интуитивного решения осознается и может быть проверен на логическую непротиворечивость, можно предположить участие в этом процессе левого полушария. Многие исследователи подметили, что внешние проявления интуиции (характеризующиеся одномоментностью возникновения результата и его нерасчлененностью) субъективно ощу-

13

щаются как скачок из ситуации, когда не было никакого решения, к ситуации, когда есть готовое, целостное решение.

Эксперименты А.В. Брушлинского убедительно подтвердили теоретическое предположение о том, что в ходе живого, реального процесса мышления, интуитивные и логические аспекты последнего тесно взаимосвязаны, обогащают друг друга, приводя к постоянному развитию мышления, к его «самодвижению». Связь эту можно определить как прогнозирование хода событий на основе общего мыслительного «механизма» – анализ через синтез. Интуицию он рассматривает как механизм мыслительной деятельности в процессе решения задач [31].

Проблема интуитивного познания как момента теоретического овладения действительностью привлекла внимание исследователей И.В. Бычко и Е.С. Жарикова [37]. Оставляя в стороне психологический аспект интуиции, авторы предприняли попытку «описать возможные для настоящего уровня развития науки аргументы в пользу представления об интуиции как о логическом процессе». Для этого они проводят сравнительный анализ интуиции и алгоритма: «Так как интуиция есть форма умственной деятельности, мышления, то отрицание возможности ее алгоритмического представления равносильно принятию индетерминизма при объяснении этого вила умственной активности. Логическая обработка предварительных данных является условием интуиции. Интуиция рациональна» [37, с. 56]. Хотя логика алгоритма и интуиция противоположны, однако, это противоположность диалектическая. Авторы делают вывод: «Исходя из представлений о тождестве противоположностей, можно рассматривать интуитивный творческий акт как сжатие во времени, свертывание и переход в подсознание некоторых алгоритмов» [37, с. 228].

Рассматривая интуитивное решение (участие в нем обоих полушарий и ощущение скачкообразного возникновения результата), Р.М. Грановская считает, что скачок отражает переход обработки информации из одного полушария в другое. В соответствии с этой гипотезой, интуиция – переход от чувственных образов к понятиям или от понятий к чувственным образам. Обычно процесс преобразования информации при решении задачи рассматривается только как переход от чувственного правостороннего к словесно-логическому левостороннему восприятию. Грановская пишет, что это лишь часть процесса представления информации в зрительной и символьной форме, первый его виток. После этого символы, сформированные в левом полушарии, могут быть вторично зрительно представлены в правом и получить чувственную окраску и эмоциональную значимость. Новый вторично-чувственный образ, сформированный в правом полушарии, может вновь пройти символьную обработку и получить другое название в левом и т. д. [61].

Взглядам Грановской близка позиция В.В. Налимова, добавившего к существующим уровням – образному и логическому – еще один, третий уровень иерархии мышления, который надстраивается над логическим и представляет собой свойства интуиции и творчества [158].

Творческое мышление в научной литературе трактуется, как способность привносить нечто новое в опыт [170], порождать оригинальные идеи в условиях

14

разрешения или постановки новых проблем [182], осознавать пробелы и противоречия, формулировать гипотезы относительно недостающих элементов ситуации [251], а также как личностная характеристика, способствующая реализации человеком собственной индивидуальности [220]. Ценной является мысль A. М. Матюшкина о том, что специфика творческого мышления состоит в обнаружении субъективно нового, которое ведет к формированию психических новообразований личности [150].

Б.М. Теплов рассматривает творческое мышление через его качества. Предпринятый им анализ особенностей творческого мышления позволил определить его содержание через такие качества ума, как системность, самостоятельность, гибкость, прогностичность, реактивность [219].

Ж. Тейлор, И.Я. Лернер предлагают изучать творческое мышление по его продукту. Критериями творчества здесь являются количество, качество и значимость продукта. Ж. Тейлор описал следующие уровни творческого продукта: уровень изображенной креативности; уровень продуктивной креативности, т.е. проявление требования и способности использовать усвоенные знания; уровень изобретения, важнейшим элементом которого является гибкость мышления; уровень новаторства, т.е. привнесение нового элемента к уже имеющимся или принципиально новый прием решения проблемы, задачи; уровень творчества, при котором возникает объективно новый (для общества) принцип или новая гипотеза [254]. По мнению М.В. Кларина, признаками творческого мышления являются: способность к образованию новых сочетаний идей, соответствующих той или иной цели; оригинальные и приемлемые результаты, отвечающие требованиям данной предметной области и достигаемые вследствие творческой учебно-познавательной деятельности [107].

Формируя параметры и особенности творческого мышления, различные авторы (Д.Б. Богоявленская, Ж. Годфруа, Р.С. Немов и др.) выделяют такие отличительные черты, как: оригинальность, необычность высказанных идей; возможность видеть объект под новым углом зрения, расширять функциональное применение на практике; способность изменять восприятие объекта так, чтобы видеть его новые скрытые стороны; гибкость, умение продуцировать разнообразные идеи в неопределѐнной ситуации; гуманность, созидательность; способность к удивлению и восхищению, любознательность; отсутствие конформизма, независимость суждений, раскрепощение мысли.

Многие авторы обращают внимание на соотнесение логических и интуитивных операций в творческом мышлении.

15

По мнению П.И. Пидкасистого и Б.И. Коротяева характеристиками творческого мышления являются прогноз и предвидение, а прогнозированию поддается только информация, упорядоченная на основе логического следования, отражающего связи и отношения между явлениями и процессами. Следовательно, логика есть показатель творчества [175]. По другой точке зрения исследователей, оказываясь новым, выводное знание является творческим, так как «путь к принципиально новым результатам лежит через интуитивное решение, процесс которого не осознается их создателями» [149, с. 178]. Преимущественно бессознательных характер творческого мышления указывает на то, что «человек может помыслить какое-либо понятие, только визуализировав его, выразив в зрительном образе» [88, с. 31].

На основе анализа психолого-педагогической литературы мы считаем, что творческое мышление раскрывается через такие качества как: оригинальность (способность выдвигать новые, неожиданные идеи), гибкость (способность быстро и легко находить новые стратегии решения), ассоциативность (способность устанавливать ассоциативные связи между предметами и явлениями).

Вопрос о роли и особенностях эмоциональных аспектов мышления является одним из сложных и малоизученных, несмотря на то, что уже древнегреческими философами был осознан факт существования и своеобразного функционирования эмоций, возникающих в ходе мыслительной деятельности. Так Аристотель, рассматривая вопрос о роли эмоций, считал, что побудителем незнания является чувство удивления, которому он отводил весьма существенную роль в мышлении в целом [70]. В средневековье проблемы человеческих эмоций и чувств не получают значимого развития. Интерес к данной теме обнаруживается только в эпоху Возрождения. Проблема эмоций и их роли в мышлении разрабатывается в «Этике» Б. Спинозы. Автор даѐт определение чувства сомнения в единстве с противоположным ему чувством уверенности, где подчѐркивается их познавательная природа [227]. На наличие чувств в процессе познания указывал И. Кант. Он подчѐркивал новый функциональный аспект чувства удивления – его тормозящее и мобилизующее влияние на мыслительный процесс [101].

Позитивизм (О. Конт, Г.В. Плеханов, Г. Спенсер, Л. Фейербах и др.) и прагматизм (Д. Дьюи, Г. Пирс и др.) отрицают значимость эмоций и чувств в мышлении. В противоположность прагматизму неопозитивизм (Л. Витгенштейн, Р. Карнап, М. Шлик и др.) признаѐт необходимость исследования эмоциональной сферы в процессе познания.

В философских работах советского периода мышление, основанное на эмоциях и чувствах, чувственное познание считалось низшей ступенью по отношению к абстрактному мышлению (В.И. Ленин «Философские тетради и др.). Современные постсоветские философские исследования доказывают, что это неправомерно, так как различные формы мыслительной деятельности имеют свои преимущества и ограничения. Чувственно переживаемые компоненты могут иметь место и в тех формах мышления, которые не осуществляются в виде восприятия и представления. В последние десятилетия 20 века отечественные философы стали указывать на важность чувств в познании [247, 248]. В

16

философии диалектического материализма мышление перестало пониматься как изначальная способность души, изолированная от потребностей, мотивов и целей человека. При таком подходе эмоции занимают вполне определѐнное место в мыслительной деятельности. Они подготавливаются процессами, реализующими мыслительную деятельность, оценивают результаты этих процессов по отношению к мотивам и на этой основе регулируют протекание мыслительной деятельности. Эти методологические основы, выработанные философией, были взяты отечественными учѐными как основание для дальнейших исследований проблем взаимосвязи эмоций и мышления, описания филогенеза и онтогенеза этих образований.

Сейчас переживания, возникающие в процессе мыслительной деятельности человека, принято называть «интеллектуальными чувствами или эмоциями», но какого-то строго однозначного определения данного понятия не существует. Термин «интеллектуальные эмоции» возник в концепции интеллектуализма (Ф. Бенеке, И. Гербарт и др.). Здесь из всех эмоциональных явлений, возникающих в мышлении, выделяются чувства новости, контраста, перемены, удивления. Все они относятся к начальному этапу мыслительного акта – постановке вопроса [160, с. 53–57].

Характеристика интеллектуальных эмоций содержится в работе представителя английской эмпирической школы А. Бэна. Автор отмечает, что течение мыслей может носить на себе отпечаток чувств. К классу интеллектуальных он относит эмоции новизны, изумления, удивления, истины и ложности, а также чувство внутренней согласованности и несогласованности [160]. Особое содержание в понятие интеллектуальных чувств вкладывает В. Джемс. Он трактует их как «интеллектуальные восприятия», лишѐнные оттенка эмоционального переживания, субъективного отношения [128], проблема роли эмоциональных явлений в мышлении у него в целом отсутствует.

Специальная глава посвящена исследованию интеллектуальных эмоций в труде Т. Рибо «Психология чувств». Под этими явлениями автор понимает те приятные, неприятные или смешанные состояния, которыми сопровождаются умственные процессы. Он считает, что интеллектуальные чувства могут быть связаны с любой формой познания – восприятиями, образами, идеями, рассуждениями и логическим ходом мысли [122].

Одним из первых в отечественной психологии вопрос о связи между интеллектом и аффектом выдвинул Л.С. Выготский. Он четко поставил психологическую задачу – выявить связь между мышлением и эмоциональной сферой человека [49]. Эта же проблема соотношения аффекта и интеллекта ставится в работах С.Л. Рубинштейна. Идеи о единстве познавательных и эмоциональных процессов пронизывают все его взгляды. Он приходит к выводу, что мышление как реальный психический процесс уже само является единством интеллектуального и эмоционального, а эмоция – единством эмоционального и интеллектуального [195].

Отводя большую роль эмоциям в мышлении личности, ряд исследователей вводят понятие «эмоционально-образное мышление». Они отмечают, что чувственная, смысловая и эмоциональная окрашенность являются не разрознен-

17

ными особенностями образа, независимыми друг от друга, а его целостной характеристикой. В содержание образа включаются признаки объекта и их связи, действия субъекта с объектом, эмоциональное отношение к изучаемому объекту и т.п. Эмоционально-образное мышление – это способность человека, уясняя содержание явлений действительности, выделять в них с особым чувством яркие, образные моменты, обобщая их в отражение действительности, облекая в форму конкретного индивидуального явления, получая результат в виде представления в памяти и воображении [87, 110, 112].

Проблемы эмоционально-образного мышления развиваются в рамках изучения вопросов интуиции (М. Бунге, А.С. Кармин, И.М. Морозов, Я.А. Пономарѐв и др.); в русле изучения особенностей образного мышления (В.С. Столетов, И.С. Якиманская и др.).

Осознанное и особенно подсознательное манипулирование различными сведениями, их комбинирование, способность вовремя усмотреть решающий результат, осмыслить итоги работы подсознания возможно лишь при наличии способности к эмоционально-образному видению. В этом случае человек не просто вычленяет суть содержания проблемы, абстрагирует еѐ и оглядывает с самых разных точек зрения, а может ещѐ и как бы почувствовать, отразить ее глубину и разносторонность условно, прибегая к использованию предметноизобразительного кода, элементами которого являются идеальные образные модели различного типа (фигуры, схемы, графики и т.п.) и который часть авторов (Л.М. Веккер, Л.Л. Гурова, Н.И. Жинкин, С.М. Шалютин и др.) считает вторым – высшим – этапом развития образного мышления, наряду с наглядночувственным, которое относится к первому этапу. В тоже время одного только образного мышления в его исключительно пространственном понимании недостаточно. Объекты должны получить наряду с образным ещѐ и чувственное отражение, которое начинается с определения эмоционально-ценностного отношения, продолжается в ходе эмоционально-чувственной идентификации с имеющимся опытом и заканчивается формированием определѐнных чувств, раскрывающих, углубляющих смысл этих объектов [187].

Говоря о психологическом механизме, лежащем в основе эмоциональнообразного мышления, авторы обычно обращаются к Л.С. Выготскому, сформулировавшему гипотезу о сущности подобного процесса следующим образом: «...впечатления или образы, имеющие общий эмоциональный знак, то есть производящие на нас сходное эмоциональное воздействие, имеют тенденцию объединяться между собой, несмотря на то, что никакой связи ни по сходству, ни по смежности между этими образами не существует налицо. Получается комбинированное произведение воображения, в основе которого лежит общее чувство, или общий эмоциональный знак, объединяющий разнородные элементы, вступившие в связь» [50, с. 13].

С нашей точки зрения, эмоционально-образное мышление раскрывается через образную быстроту (способность быстро переходить от формирования одного образа к другому), образную гибкость (способность решать интеллектуальные задачи, используя трансформацию образов в операбельный вид, нахождение новых ассоциативных связей абстрактных объектов между собой), сензи-

18

тивность (в какой степени человек отдает себе отчет в своих потребностях и чувствах, насколько хорошо ощущает и рефлексирует их), яркость представлений (умение создавать образ).

Итак, исследователи выделяют наглядно-действенное, образное, логическое, творческое, аналитическое, интуитивное, эмоционально-образное виды мышления. Но множественное представление о мышлении не позволяет перейти к пониманию его целостности. Согласно А.В. Брушлинскому, современный человек должен научиться мыслить целостно и стремиться к интеграции, казалось бы, несовместимых противоположностей [31]. В.П. Зинченко отмечает: «Мышление целостно. Однако применительно к каждому виду мышления целостность выступает как проблема и доминирование той или иной формы в целом мышлении вполне реально. Но там, где есть доминирование, возможна и односторонность, вольное или невольное пренебрежение другими формами…» [88, с. 104].

Впедагогической и психологической литературе нет однозначной трактовки целостного мышления.

Целостное мышление ряд исследователей (Р.А. Влодарчик, П.Г. Лубочков, В.С. Нургалеев) рассматривают как единство логического и образного мышления. В данном определении целостного мышления, на наш взгляд, не учтѐн творческий (продуктивный) характер мышления.

У Е.А. Кондратьева, Н.И. Ромашенко целостное мышление – единство предметно-действенного, наглядно-образного и словесно-логического (абстрактного) мышления при приоритете последнего [115]. Целостное мышление Н.В. Маслова рассматривает как единство логического и образно-интуитивного мышления [148].

В. Вульф под целостным мышлением понимает «мышление, которое сочетает рациональные и интуитивные процессы сбалансированным, синергетическим образом и которое позволяет разуму схватывать события, изменения и связи, недоступные или непостижимые для других процессов разума» [45,

с. 34].

Таким образом, исследователи обращают внимание на то, что целостное мышление представляет собой единство, интеграцию различных видов мышления. Обобщая виды мышления с учѐтом существующих связей между ними, можно выделить три ведущих компонента мышления: логический, эмоцио- нально-образный, творческий, единство которых с нашей точки зрения является целостным. Чтобы доказать это обратимся к анализу понятия «целостность».

Исторически целостность является одной из важнейших характеристик человеческого бытия, и тенденция осмысления целостности всегда присутствовала в философских размышления различных мыслителей.

Вхристианском учении целостность мыслилась как триипостасный Бог. В XX в. содержание категории «целостность» определялось в зависимости от предмета философского осмысления и научного исследования. В русской философии идея целостности составила основу учения о всеединстве. В.С. Соловьѐв рассматривал еѐ как Абсолют в его трѐх ипостасях: Сущее – сущность –

19

существование. В советский период наиболее значимыми разработками по проблеме целостности человека были концепции А.Ф. Лосева и М.М. Бахтина.

Очевидно, что сам термин «целостность» связан с «целым» и его «частями», а также соотносится с такими понятиями как «единство», «тождество», «полнота», «завершенность», «порядок», «гармония».

Русский философ П.А. Флоренский писал о различных культурных традициях употребления целого. Согласно Флоренскому, «слова, означающие понятие целого, весьма различны в разных языках, в соответствии с тою стороною в понятии все, которую желал выделить данный язык. Еврейский язык подчеркивает онтологическую сторону “всего” – законченность, завершенность, предельность, совершенство “всего”. …Латинский – полноту материала, который объединяется этой силой. Наконец, русский – явление этой силы в воплощающем его материале» [228, с. 458–459]. В немецком языке согласие между частями целого, полнота и завершенность выражаются словом «Ganzheit», которое часто переводят как «целостность». В английском языке единство выражается словом «Wholeness», полнота и целостность – «Totality» [210].

Вистории философии в трактовке понятия целостности, можно выделить два подхода: целостность как полнота, как всесторонний охват всех свойств и связей объекта, и целостность как внутренняя обусловленность объекта, то, что определяет его сущность [110].

Полнота – состояние чего-н. наполненного совершенно; полная мера, полный состав, предельное потребное количество, исчерпывающая достаточность; высшая степень чего-н. [223]. Полнота – достаточность выразительных или дедуктивных средств какой-либо научной теории или исчисления для описания (характеристики, предсказания, вывода) всех реальных свойств и отношений предполагаемой модели этой теории или исчисления [27].

И.И. Шмальгаузен отмечает, что целое не получается суммированием частей, хотя бы и при участии какого-либо дополнительного фактора. Оно развивается одновременно с обособлением частей по мере прогрессивного усложнения организации. Полнота – чаще всего результат суммирования частей или элементов не противоречивых друг другу. Целостность же является результатом взаимодополнительности элементов, обладающих противоположными чертами или характеристиками [244].

Целостность – завершѐнность, тотальность, цельность и собственная закономерность вещи [227]. Целостность – определѐнная качественная полнота, внутреннее единство рассматриваемого явления, выражающаяся в его системности, структурности, устойчивости, обособленности, самостоятельности целого, в его способе существования, в его специфическом качестве [94].

Всоциологии определение целостности стало ведущим понятием универсального учения об обществе благодаря учению О. Шпанпа, согласно которому целостность составляет не только форму явлений, но выступает как движущая сила, носитель каузальности и основная детерминанта общественных процессов.

Впедагогике целостность рассматривают как синтетическое качество педагогического процесса, характеризующее высший уровень его развития, ре-

20