Практикум по филологическому анализу нарратологический аспект. Учебное пособие

го) автора <…> не могущая лежать в одной плоскости с речью персонажей»30.

Иными словами, «создающий образ (т.е. первичный автор) никогда не может войти ни в какой созданный им образ»31, но при этом

(и в этом его главное отличие от биографического автора), первичный автор «активен в форме», он извне получает возможность «объ-

единять, оформлять и завершать событие»32.

Вторичный автор в типологии Бахтина также понятие иерархическое, выявляющееся в структуре и смысле художественного произведения. Читатель, не имея возможности общения с первичным автором, вступает в общение со вторичным автором, который и выступает организующим принципом повествования. Это ему принадлежит право отбирать и выстраивать в определенной конфигурации факты изображаемой им истории, придавать им ценностный вес и стилистическую окрашенность.

Биографический автор – это фигура, которую мы обнаруживаем

«вне произведения как живущего своею биографической жизнью чело-

века»33. Таким образом, биографический автор – это исторически реальный человек, наделенный своей биографией и «внеположный» произведению.

Бахтинская теория автора была поддержана позицией В.В. Виноградова. В.В. Виноградов, исследуя стилистико-смысловые связи внутри текста, выделял образ автора, близкого по своему смысловому наполнению первичному автору М.М. Бахтина. Категория образ автора, с точки зрения В.В. Виноградова, является объединяющим началом в тексте, связывает и языковые, и идеологические, и эстетические моменты в индивидуальном стиле писателя, а повествователь/ли, рассказчик/и – речевым его воплощением. Образ автора, с точки зрения В.В. Виноградова, «<…> это не простой субъект речи, чаще всего он даже не назван в структуре художественного произведения. Это – концентрированное воплощение сути произведения, объединяющее всю

30Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М.: Художественная литература, 1972. С. 294.

31Там же.

32Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. М.: Художественная ли-

тература, 1975. С. 59.

33Там же.

21

систему речевых структур персонажей в их соотношении с повествователем, рассказчиком или рассказчиками и через них являющееся средоточием, фокусом целого»34. «Повествователь35, – по мнению В.В. Виноградова, – становится в позу конферансье, комментирующего события или действия своих героев»36.

Философско-методологические идеи М.М. Бахтина «об авторской вненаходимости» получают теоретическое и методическое обоснование в работах Б.О. Кормана. Категория автора понимается Б.О. Корманом как некая концепция, некий взгляд на действительность, выражением которого является все произведение: «единым носителем творческой концепции произведения, точки зрения на мир, заключенный в нем, является образ автора, стоящий за всей системой произведения <…>. Автор непосредственно не входит в текст: он всегда опосредован субъективными или внесубъективными формами. Представление об авторе складывается из представлений об этих формах, их выборе и сочетании»37. Такое кормановское понимание «образа ав-

тора» соответствует введенному им в научный оборот понятию – «концепированный автор».

Кобразу повествователя впоследствии обращалась Е.В. Падучева,

всвоем выводе, по сути, повторяя наблюдения, сделанные Виноградовым: это –

«<…> единое сознание, обеспечивающее целостность структуры и композиции текста, воплощается в фигуре повествователя»38.

Вопрос разграничения образа автора и образа повествователя был поднят и К.А Долининым: «<…> Образ повествователя – это не то же самое, что и образ автора. Повествователь и автор поразному соотносятся друг с другом. <…> Между ними бывает большая или меньшая близость, отсутствие противопоставления; однако

34Виноградов В.В. О теории художественной речи. М.: Высшая школа, 1971. С. 116.

35Категория повествователь, предложенная В.В. Виноградовым, совпадает по своим композиционным функциям со вторичным автором М.М. Бахтина.

36Виноградов В.В. Поэтика русской литературы: Избранные труды. М.:

Наука, 1976. С. 33.

37Корман Б.О. Итоги и перспективы изучения проблемы автора // Страницы истории русской литературы. М.: Наука, 1971. С. 200–201.

38Падучева Е.В. Семантические исследования. М.: Языки русской культу-

ры, 1996. С. 202–203.

22

<…> полного отождествления не бывает никогда, во всяком случае, в таких жанрах, как роман, повесть и рассказ, обязательно предполагающих момент вымысла. <…> Повествователь – это роль, которую играет автор. <…> Так и возникает фигура повествователя, не тождественная автору и являющаяся, наряду с персонажами и событиями, одной из форм проявления образа автора. Мы судим об авторе не только по тому, какую историю он нам рассказывает, но и по тому, кому он поручает эту работу, какую маску надевает, какую позицию выбирает, чтобы рассказать о персонажах и событии»39.

Иными словами, автор, будучи носителем единой концепции действительности, выражаемой всем текстом, является основным субъек-

том сознания и познания мира, все остальные субъекты сознания (по-

вествователь/и, рассказчик/и, персонажи) моделируются им, согласно этой концепции мира. Они являются вторичными субъектами сознания, входящими в структуру основного субъекта художественного высказывания. Автор наделяет вторичных субъектов сознания в рамках художественного высказывания свойственной им речемыслительной деятельностью. Тем самым структура повествования прозаического текста отражает такие его свойства, как диалогичность и множественность голосов, в нем представленных.

Итак, в субъектной организации художественного текста:

1)автор является главным субъектом речи, он вводит в текст определенный речевой тип повествователя;

2)повествователь – это ведущий формальный (вторичный) субъект речи, заместитель автора в диалоге с читателем посредством изображаемого им «мира героя»;

3)термин повествователь выражает вымышленного адресанта фикциональной повествовательной коммуникации;

4)повествователь отличается от рассказчика меньшей степенью персональной выраженности в тексте, создает более объективную, не связанную определенной точкой зрения план повествования;

5)рассказчик выражается с помощью речевой стилизации под определенное лицо, имеющего собственную оценку изображаемого

иведущего повествование в индивидуальной речевой манере.

39 Долинин К.А. Интерпретация текста: французский язык: учебное посо-

бие. М.: КомКнига, 2005. С. 182–183.

23

Таким образом, в русле современных филологических исследований формируется понимание того, что художественное высказывание –

это сложное речевое образование, в организации которого участвуют различные носители речи и сознания, наделенные разными нарративными возможностями.

ТИП ПОВЕСТВОВАТЕЛЯ И ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНАЯ ПОЗИЦИЯ

В современных, особенно зарубежных работах, посвященных исследованию типов повествующих инстанций, вместо термина повест-

вователь или рассказчик часто используется термин нарратор40.

В. Шмид, немецкий нарратолог, говорит о том, что в художественном произведении могут быть несколько нарраторов, иерархически соотнесенных по отношению друг к другу: а) по месту в системе обрамля-

ющих и вставных историй: «первичный нарратор – повествователь обрамляющей истории; вторичный нарратор – повествователь вставной истории; третичный нарратор и т.д.»41; б) по направлен-

ности повествователя на себя или на другого: «диегетический (гр. diegesys – повествование, повествуемый, изображенный мир) нарратор –

«повествует о самом себе как о фигуре в диегезисе. Диегетический нарратор фигурирует в двух планах – и в повествовании (как его субъект), и в повествуемой истории (как объект)»; «недиегетический нарратор – повествует не о себе самом как о фигуре диегезиса, а только о других фигурах. Его существование ограничивается планом повествования, «экзегезисом» (от гр. «объяснение»)»42; в) по выявленности в образной системе: «нарратор эксплицитный изображен среди других образов; имплицитный нарратор (недиегетический) не выражен как образ и проявляется только в речи как носитель точки зрения»43.

В. Шмид разработал критерии выделения нарратора в тексте и его типы44 (табл. 1).

40Нарратор – от лат. narration – «рассказывать, сообщать» – рассказчик, образ которого в основном используется в эпике.

41Шмид В. Нарратология. М.: Языки славянской культуры, 2003. С. 45.

42Там же. С. 46.

43Там же. С. 49–50.

44Там же. С. 45.

24

В построении нарратологических типологий используется следующий терминологический аппарат:

ауктор – от лат. auctor – создатель, творец, писатель – тот, «кто является организатором описываемого мира художественного произведения и предлагает читателю свою интерпретацию, свою точку зрения на описываемые события и действия, доминирующую по от-

ношению ко всем остальным «идеологическим позициям», выражаемым различными персонажами»45;

актор – может выражать различные функции: «выступать в роли (функции) персонажа или в роли рассказчика, с ограниченной повествовательной перспективой, вторичный по отношению ко всем повест-

вовательным инстанциям (автор реплик в диалоге персонажей); отсюда – акториальное повествование»46;

45Там же. С. 22.

46Современное зарубежное литературоведение (Страны Западной Европы

иСША): концепции, школы, термины. Энциклопедический справочник. М.:

Интрада-ИНИОН, 1996. С. 15–16.

25

актант(ы) – «непосредственный(ые) участник(и) ситуации, «живые существа или предметы, которые участвуют в процессе в любом качестве, даже в качестве простого статиста, и любым способом, не исключая самого пассивного»47.

Российский исследователь К.А. Долинин, учитывая тот факт, что повествователь характеризуется рядом параметров, за основу определения повествовательной позиции в тексте взял отношения его нарративной зависимости относительно автора и «мира героя» (фабульного пространства).

К.А. Долинин предлагает взять за основу: а) позицию повествователя (вторичного автора) по отношению к первичному автору; б) позицию повествователя по отношению к фабульному (диегетическому/изображенному) пространству, в котором реализует себя образ субъекта повествования48. Он выделяет два наиболее типичных типа отношений между вторичным и первичным авторами в художественном тексте:

А) I. Аукториальный (или экзегетический) повествователь не фи-

гурирует в тексте как отдельное очерченное лицо, не совпадающее с автором, и не противопоставлен автору своей идеологической позицией;

II. Акториальный (или диегетический) повествователь явно не идентичен автору и является вымышленной фигурой – «речевым порождением автора» (В.В. Виноградов);

Б) 1. Повествователь находится вне фабульного (изображенного) пространства, т. е. вне мира персонажей, а значит, встретиться с ними не может;

2. Повествователь принадлежит фабульному пространству наравне с другими персонажами; он – один из них: а) находится в центре фабульного пространства, т. е. является одним из центральных персонажей произведения; б) находится на периферии фабульного пространства; он не столько действующее лицо, сколько свидетель.

47Теньер Л. Основы структурного синтаксиса. М.: Прогресс, 1988. С. 250.

48В филологической теории коммуникации выделяют диегетического повествователя, который является персонажем текста и может быть назван рассказчиком, повествующем о самом себе как персонаже, и экзегетического повествователя, не входящего во внутренний мир текста, повествующего только о других.

26

К.А. Долинин, накладывая друг на друга эти членения, выводит четыре комбинации, соответствующие четырем типовым позициям

повествователя (табл. 2):

I.1. Повествователь, не противопоставленный автору (аукториальный повествователь), находится вне фабульного пространства;

I.2. Повествователь, не противопоставленный автору, находится внутри фабульного пространства: а) в центре его или б) на периферии; II.1. Повествователь, противопоставленный автору, т. е. вымышленный рассказчик, находится вне фабульного пространства (ложный,

подставной автор);

II.2. Повествователь – вымышленный рассказчик находится внут-

ри фабульного пространства: а) в центре его или б) на периферии49. Позиции I.1. и II.2, противопоставленные по двум дифференциальным признакам, наиболее часто встречаются в литературной практике.

49 Долинин К.А. Там же. С. 184–185.

27

Позиция I.1. соответствует широко распространенному типу по-

вествователя – аукториальному, или экзегетическому, который в грамматическом плане характеризуется использованием формами третьего лица для обозначения персонажей. Это так называемый всевидящий и всезнающий повествователь, который «знает все, что происходит в любой точке фабульного (изображенного им) простран-

ства <…> он знает все обо всех»50. За счет вездесущности и всезнания

повествователя «достигается широта охвата фабульной действительности, возможность показа ее с различных точек зрения»51,

свобода изменения пространственно-временной, психологической

иоценочной перспективы («диффузия» голосов), и тем самым создается эффект объективного повествования.

Таким образом, в произведениях, которые строятся как повествование от третьего лица, повествователь противопоставлен другим персонажам как фигура иного пространственно-временного плана, иного уровня. Он может выступать как всезнающий наблюдатель, по-

этому отличительными особенностями данного типа повествова-

ния является большая степень объективности, относительная полнота в передаче внутреннего мира других персонажей, в описании окружающей их жизни.

Позиция I.1. также может соответствовать фигуре автораповествователя (К.А. Долинин в своей классификации эту нарратологическую инстанцию не выделяет. – Т.Ч.), не принимающего участия в описываемых событиях, но лишь рассказывающего о них или комментирующего. Т.е. под автором-повествователем понимается такой субъект речи, который, не будучи представлен в тексте как персонаж, привносит в речь черты субъективного авторского сознания. Напри-

мер, «Передонов чувствовал в природе отражения своей тоски, своего страха под личиною ее враждебности к нему, – той же внутренней и недоступной внешним определениям жизни во всей природе, жизни, которая одна только и создает истинные отношения, глубокие и несомненные, между человеком и природою, этой жизни он не чувствовал. Потому-то вся природа казалась ему проникнутою мелкими человеческими чувствами. Ослепленный обольщениями личности

иотдельного бытия, он не понимал дионисических, стихийных

50Там же. С. 186.

51Там же.

28

восторгов, ликующих и вопиющих в природе. Он был слеп и жалок,

как многие из нас» (Ф. Сологуб «Мелкий бес»).

Еще одна модификация этой позиции встречается, когда повествование ведется от первого лица, при этом повествователь либо никак не назван, но подразумевается его близость реальному автору, либо он носит то же имя, что и реальный автор. Такая организация использована, например, в лиро-эпической поэме «Василии Теркине» А. Твардовским. Наряду с образом аукториального повествователя, обладающего всеобъемлющей, объективной точкой зрения, в поэме использован образ автора-повествователя с целью введения в эпическую структуру субъективного голоса автора. Автор в главках «от автора» дает субъективную реакцию на войну, которая вписывается в общую эпическую ситуацию. Лиризм здесь не разрушает, но, напротив, подкрепляет эпос, объективируя эпическое мироощущение.

Позиция II.2. – соответствует фигуре рассказчика, героя-рассказ- чика (в терминологии К.А. Долинина персонажа-повествователя),

использующего в грамматическом плане формы первого лица. Обычно подобное повествование обозначают как перволичное, форму повествования – как диегетическое, тип повествователя – как диегетический

повествователь. Рассказчик, не тождественный автору и принадле-

жащий фабульному пространству, рассказывает свою собственную историю или события, которые сам наблюдал (например, в повести Пушкина «Капитанская дочка» основным рассказчиком является Гринев).

Рассказчик как носитель речи выступает в качестве представителя обыденной среды, в его речи наблюдается «социально чужая», в отличие от авторской, речь, цель которой – «видеть и передавать виденное» (М.М. Бахтин). Автор конструирует речевую маску рассказчика, используя элементы устной разговорной речи. Одним из существенных признаков выделения этой формы повествования и типа повествователя является фразеологический план точки зрения, так как рассказчик

«в большинстве случаев принадлежащий к народу, приносит с собой устную речь»52. Рассказчик, как замечает Б.О. Корман, – «не только субъект речи, но и объект речи. <…> чем сильнее личность рассказчика обнаруживается в тексте, тем в большей степени он является

52 Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М.: Художественная литература, 1972. С. 222–223.

29

не только субъектом речи, но и объектом ее»53. По словам В.В. Виноградова, «рассказчик – речевое порождение писателя, и образ рассказчика (который выдает себя за «автора») – это форма литературного «актерства» писателя»54.

Речь рассказчика, являющегося представителем обыденной среды и выражающего отличное от автора восприятие мира, приобретает сказовый характер. Сказовая манера повествования характеризуется специфическими чертами, суть которых выражается в «имитации “живо-

го” разговора, рождающегося как бы сию минуту, здесь и сейчас,

в момент его восприятия»55; в создании иллюзии разговорной, нели-

тературной, «импровизационной, заранее не обдуманной, творимой тут же, сейчас, в нашем присутствии»56 речи. Сказовая манера по-

вествования ярко демонстрируется в рассказе В. Шукшина «Обида»:

«Ну, обидели и обидели – случается. Никто не призывает бессловесно сносить обиды, но сразу из-за этого переоценивать все ценности человеческие, ставить на попа самый смысл жизни – это тоже, знаете… роскошь. Себе дороже, как говорят. Благоразумие – вещь не из рыцарского сундука, зато безопасно. Да-с. Можете не соглашаться, можете снисходительно улыбнуться, можете даже улыбнуться презрительно… Валяйте. Когда намашитесь театральными мечами, когда вас отовсюду с треском выставят, когда вас охватит отчаяние, приходите к нам, благоразумным, чай пить». Рассказчик здесь воссо-

здает события, участником или свидетелем которых являлся, в собственном изложении, или же пересказывает услышанное с позиций своего мировосприятия и культурного уровня. Таким образом, рассказчик (нарратор) в сказе – это авторская маска, фиктивный «заместитель» автора, занимающий ценностную, речевую позицию отличную от авторской. При этом рассказчик этого типа относится к неавторитетному типу нарратора, так как «теряет право на всеведение»,

53Корман Б.О. Изучение текста художественного произведения. М.: Про-

свещение, 1972. С. 32.

54Виноградов В.В. О теории художественной речи. М.: Высшая школа, 1971. С. 191.

55Чудаков А.П., Чудакова М.О. Сказ // Краткая литературная энциклопедия. Т. 6. М.: Советская энциклопедия, 1971. С. 876.

56Мущенко Е.Г., Скобелев В.П., Кройчик Л.Е. Поэтика сказа. Воронеж:

Изд-во Воронежского ун-та, 1978. С. 25.

30