Практикум по филологическому анализу нарратологический аспект. Учебное пособие
.pdf
Министерство науки и высшего образования Российской Федерации НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСТЕТ
Т. Н. ЧУРЛЯЕВА
ПРАКТИКУМ ПО ФИЛОЛОГИЧЕСКОМУ
АНАЛИЗУ
НАРРАТОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
Утверждено Редакционно-издательским советом университета
в качестве учебного пособия
НОВОСИБИРСК
2024
ББК 83.011(075.8) Ч-934
Рецензенты:
канд. филол. наук, доцент Е. М. Букаты канд. филол. наук, доцент Т. А. Матаненкова
Чурляева Т. Н.
Ч-934 Практикум по филологическому анализу: нарратологический аспект: учебное пособие / Т. Н. Чурляева. – Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2024. – 76 с.
ISBN 978-5-7782-5140-3
В пособии представлены материалы теоретического и практического назначения. В теоретической части пособия обсуждаются вопросы теории, значимые для понимания специфики художественно-эстети- ческой коммуникации в рамках филологической теории коммуникации.
Практические задания направлены на формирование необходимых читательских компетенций, связанных с осуществлением успешной смыслообразовательной деятельности в области анализа и интерпретации нарративной структуры художественного текста.
Адресовано студентам филологических факультетов высших учебных заведений. Надеемся также, что пособие будет полезно тем, кто заинтересован в достижении достойного уровня собственной читательской грамотности.
ББК 83.011(075.8)
ISBN 978-5-7782-5140-3 |
© Чурляева Т. Н., 2024 |
|
© Hовосибиpский госудаpственный |
|
технический университет, 2024 |
ОГЛАВЛЕНИЕ |
|
Предисловие............................................................................................................ |
4 |
Введение. Роль читателя в диалогическом подходе к чтению...................... |
5 |
Глава 1. Организация повествования в художественном тексте.................. |
9 |
Высказывание в художественно-коммуникативном аспекте......................... |
9 |
Вопросы и задания........................................................................................... |
14 |
Повествовательная структура художественного высказывания.................. |
18 |
Образ автора..................................................................................................... |
19 |
Тип повествователя и повествовательная позиция....................................... |
24 |
Точка зрения..................................................................................................... |
34 |
Несобственно-прямая речь как особый элемент речевой структуры.......... |
40 |
Вопросы и задания........................................................................................... |
47 |
Глава 2. Практикум. Примеры и задания филологического анализа |
|
художественно-речевого высказывания ......................................... |
49 |
Библиографический список............................................................................... |
72 |
Список цитируемых произведений.................................................................. |
75 |
ПРЕДИСЛОВИЕ
Литературное творчество напоминает мне айсберг. Видна только седьмая часть того, что находится в воде.
Э. Хемингуэй
Настоящее пособие посвящено одному из разделов поэтики – повествовательной структуре художественного текста, а именно, изучению непосредственных участников художественного события, предполагаемых его структурой: автора-творца (субъекта эстетической активности в отношении целого текста), нарраторов (субъектов изображающей речи), героя (субъекта фабульной действительности). Обращение к субъектно-образному плану художественного текста связано со стремлением к артикуляции и релевантному описанию субъектных отношений автора-творца, героя и читателя как носителей ценностно-смыслового содержания художественного высказывания.
Перед автором пособия стоит непростая задача. Дело в том, что способы и средства, организующие речевое пространство художественного произведения, тесно связаны с категориями жанра, стиля, сюжетно-фабульной композицией, хронотопом, т. е. со всеми структур- но-содержательными элементами, участвующими в построении художественного смысла. Понимая некоторую «искусственность» вычленения из «внутреннего мира литературного произведения» (Д.С. Лихачев) субъектного плана, попробуем все же сконцентрироваться на способах организации художественного повествования и инструментах его анализа и интерпретации как на отдельной теоретико-методологической и методической проблеме, раскрываемой в русле ценностно-смыслового, диалогического подхода М.М. Бахтина.
4
ВВЕДЕНИЕ
РОЛЬ ЧИТАТЕЛЯ В ДИАЛОГИЧЕСКОМ ПОДХОДЕ К ЧТЕНИЮ
Критика у нас считается самым лёгким ремеслом; за неё берутся все с особенной охотой, и редко кому входит в голову, что для критики нужно иметь талант, вкус, познания, начитанность, нужно уметь владеть языком.
В.Г. Белинский
Опуская в силу очевидности распространенное в массе людей определение чтения как развлечения, попробуем найти близкое профессиональному (филологическому) его понимание.
Одно из определений чтения обратило наше внимание – чтение как
источник получения и освоения художественной информации. Трудно с этим определением нам, любителям чтения, не согласиться. Но, если добавить к этому определению условие – чтение как обязательная составляющая профессиональной филологической подготовки. Что меняется в трактовке?
Если мы говорим о чтении в образовательной филологической среде, то должны знать – художественная информация может стать источником знания и понимания лишь после определенной аналитической работы с ней, а именно, в результате смысловой коммуникации (общения-понимания), передаваясь от одного участника диалога (Автора) к другому (Читателю). Более того, если понимать под чтением
особым образом организованный коммуникативно-рецептивный про-
цесс, то одна из задач, стоящая перед профессиональным читателем, – это осмысление чтения как творческого процесса, стремящегося
5
к усвоению опыта интерпретации (истолкования) заключенных в художественном тексте ценностно значимых смыслов.
Лишь небольшой процент читателей считает, что чтение – это
напряженная душевно-духовная работа, в основе которой лежит активное взаимодействие личности читателя с личностью автора. Такое определение чтению дают читатели авторов «трудных» текстов, диктующих стратегию «трудного» извлечения смысла. По мнению этой группы читателей, даже если 95 % населения предпочитает «легкое» развлекательное чтение, важно, чтобы сохранилось 5 % читателей сложной литературы. Одна из обязанностей подлинного читателя – сохранять верность «трудной» литературе, заставляющей извлекать смысл всякий раз серьезными интеллектуальными и духовными усилиями, так как в литературном произведении (если это по-настоящему глубокий текст) нет заданного, раз и навсегда оформленного, конечного смысла. Смысловые конфигурации в нем рождаются всегда заново на стыке ценностных границ автора, героя и читателя.
Такое понимание чтения диктует читателю свои требования – это работа, требующая напряжения всех душевных, духовных, интеллектуальных способностей. Почему так? Да потому, что читатель должен настроиться «на волну» автора, найти точки прикосновения с миром другой личности. Автор, герой, читатель – это ключевые фигуры в ху- дожественно-эстетической коммуникации, общении/понимании. Автор через изображение «мира героя» инициирует диалог, читатель включаетсявнего, проявляя взаимныйинтереск «трудному» собеседнику.
«Трудолюбие составляет существенную часть гения, но нельзя также забывать, что наличие таланта по-прежнему необходимо»
(Гете). Это высказывание касается не только автора, но и читателя, потому что читатель в своем усилии к пониманию должен стать конгениальным автору.
В 1920-е годы знаменитый русский философ и филолог М.М. Бахтин создал свою теорию диалогического пространства культуры, в рамках которой интерпретация текста становится возможной только на фоне интерсубъективности – диалога с Другим. «Быть, – пишет М.М. Бахтин, –значит общаться диалогически. Когда диалог кончается, все кончается. Поэтому диалог, в сущности, не может и не дол-
жен кончиться»1. Мы только и можем познать себя, по мнению
1 Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. М.: Художественная ли-
тература, 1972. С. 294.
6
М.М. Бахтина, познавая мир Другого: «Только в общении, во взаимо-
действии человека с человеком раскрывается и «человек в человеке», как для других, так и для себя самого»2.
Для настоящего читателя, важно понимание того, что чтение требует личной заинтересованности, постоянных усилий. Художественный текст – это чья-то мысль, выраженный смысл, который нужно в акте чтения осмыслить заново, восстановить для себя. Поэтому чтение начинается с осмысления того, что высказывается текстомсознанием. Эта мысль становится предметом анализа, подвергается аналитическим процедурам членения, структурирования, систематизирования и пр. при условии диалога двоих – автора и читателя.
Но есть еще одно важное условие, диктуемое бытием художественного текста: включаясь в человеческий мир, текст становится «знаком-символом» (С. Аверенцев). И чем сложнее авторская мысль, тем таинственнее и запутаннее смысловая структура текста. Символ как таковой, по выражению Гераклита, «не выговаривает и не скрыва-
ет, но знаменует», отсюда и смысл текста-сознания никогда не вы-
ражается напрямую, лишь косвенно, опосредованно, уловить который возможно лишь способностью к человеческому общению. Даже в обычной жизни понять собеседника не просто. От него нельзя требовать, чтобы он соответствовал нашим представлениям, желаниям и мыслям. «Человеческое общение, – как понимал его С.С. Аверинцев, –
есть понимание “поверх барьеров” непонимания, предполагающее эти барьеры»3. Здесь же в беседе с нами трудный собеседник, отдаленный от нас и ментальностью, и временем. Поэтому читателю необходимы интенсивные усилия для того, чтобы, как говорил М.К. Мамардашвили, «сделать допуск великодушия в предположении, что в этом тексте есть все-таки что-то, что достойно понимания и внимания»4.
Конечно, в процессе чтения нельзя обойтись без таланта, интуиции в постижении духовных основ другой личности, но не стоит видеть только в этом заслуживающем уважения качестве залог успеха. Здесь, как кажется, будет кстати вспомнить слова П.И. Чайковского, сказан-
2Там же.
3Аверинцев С.С. Предварительные заметки к изучению средневековой эстетики // Древнерусское искусство. Зарубежные связи. М.: Наука, 1975. С. 158.
4Мамардашвили М.К. Очерк современной европейской философии. СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2012. С. 14–15.
7
ные им одному начинающему музыканту в ответ на его претенциозные слова о том, что гении творят только по вдохновению, вдохновение-де рождает шедевры: «Ах, юноша, не говорите пошлостей… Вдохновение нельзя выжидать, да и одного его недостаточно: нужен, прежде всего, труд, труд и труд. Помните, что даже человек, одаренный печатью гения, ничего не даст не только великого, но и среднего, если не будет адски трудиться. И чем больше человеку дано, тем больше он должен трудиться… вдохновение рождается только из труда и во имя труда»5.
В чем «польза» такого «трудного» чтения?
Вне ситуации чтения становление мыслящей личности произойти не может! Осмысленное чтение «трудных» текстов способно научить человека мыслить в категориях проблем, схватывать целое и выявлять противоречивые взаимосвязи явлений; приобретать активное творческое воображение; лучше владеть речью, точнее формулировать и тем самым становиться более критичным и самостоятельным в суждениях и поведении. Словом, становится посредством чтения наиболее развитой, сложно мыслящей и глубоко рефлексирующей личностью, способной определять меру своей личной уникальности и степень ангажированности средой.
5 Грабарь И.Э. Моя жизнь. Этюды о художниках. М.: Республика, 2001. 493 с.
8
ГЛАВА 1
ОРГАНИЗАЦИЯ ПОВЕСТВОВАНИЯ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ТЕКСТЕ
Несмотря на то, что нарратология сформировалась в западной науке, многие ее основополагающие концепции связаны с идеями отечественных исследователей, как В.Б. Шкловский, В.Я. Пропп, М.М. Бахтин, Ю.М. Лотман, Б.А. Успенский. В русле нарратологического подхода литературное произведение рассматривается как худо-
жественно-речевое высказывание (нарратив), в ходе которого говоря-
щий (автор) разворачивает перед слушателем (читателем) историю – организованную последовательность событий. Предметом нарратологического анализа является субъектная организация художественного высказывания – выявление типа нарратора, способа высказывания и характера связи между различными субъектно-речевыми планами.
ВЫСКАЗЫВАНИЕ В ХУДОЖЕСТВЕННОКОММУНИКАТИВНОМ АСПЕКТЕ
Речевое высказывание, в отличие от предложения, целиком относится к сфере речи: оно принадлежит определённому отправителю (автору, говорящему или пишущему), нацелено на определённого получателя (аудиторию, адресата, слушателя или читателя), произведено (то есть произнесено или написано) в определённый момент времени, совершено с определённой целью, соотносится с определённым фрагментом действительности (ситуацией), выполняет определённую коммуникативную функцию (то есть несёт сообщение об этой ситуации) и оказывается уместным (осмысленным) именно в данной речевой обстановке (в данной речевой ситуации, при данных условиях
9
общения). Иными словами, высказывание творится в сфере диалогического общения, в дискурсе.
М.М. Бахтин и круг его единомышленников, которых можно отнести к пионерам теории дискурса, хотя и не употреблявших этого термина, понимали речевое высказывание как форму существования языка в социуме и в тоже время как форму человеческой деятельно-
сти, осуществляемой в языке: «<…> всякое действительно произнесенное (или осмысленно написанное), а не дремлющее в лексиконе слово есть выражение и продукт социального взаимодействия трех: говорящего (автора), слушающего (читателя) и того, о ком (или о чем) говорят (героя). Слово – социальное событие <…> Конкретное высказывание (а не лингвистическая абстракция) родится, живет и умирает в процессе социального взаимодействия участников высказывания»6.
М.М. Бахтин рассматривал текст как явление интерактивное: «Со-
бытие жизни текста, то есть его подлинная сущность, всегда развивается на рубеже двух сознаний, двух субъектов»7. Эта событийность,
предполагающая стратегию взаимодействия, и обозначается в послед-
ние десятилетия понятием дискурсивность: «<…> говорящий и понимающий, – по мысли М.М. Бахтина, – вовсе не остаются каждый в своем собственном мире; напротив, они сходятся в новом, третьем мире, мире общения, они обращаются друг к другу, вступают в активные диалогические отношения. <…> В слове говорящего всегда есть момент обращения к слушателю, установка на его ответ»8.
С этой точки зрения, художественное (коммуникативное) событие – это «особый тип общения, обладающий собственной, только ему свойственной формой»9.
6Волошинов В.Н. Слово в жизни и слово в поэзии / В.Н. Волошинов // Философия и социология гуманитарных наук. СПб.: Аста-Пресс Ltd., 1995. С. 72.
7Бахтин М.М. Проблема текста в лингвистике, филологии и других гуманитарных науках / М.М. Бахтин // Эстетика словесного творчества. М.: Искус-
ство, 1979. С. 301.
8Бахтин М.М. Из архивных записей к работе «Проблема речевых жанров» / М.М. Бахтин // Собрание сочинений: в 7 т. Т. 5. М.: Русские словари, 1997. С. 209.
9Волошинов В.Н. Там же.
10