Очерки интеллектуальной истории России. Раннепетровский период

Очерк первый. Шотландский аристократ Пол Мензис — первый наставник царя-реформатора Петра Романова

Доказано также, что Петр Алексеевич Романов до своего решающего воцарения в 1689 г. ни разу не был в Немецкой слободе: это было совершенно невозможно при жизни строгого патриарха Иоакима (умер 17 мая 1690 г.). Установлено, что царь Петр первый раз отобедал в Немецкой слободе у Лефорта лишь 3 сентября 1690 г., когда у него уже был полугодовалый сын Алексей Петрович. А зачастил Петр в Слободу лишь тремя с лишним годами позже — после смерти матери (вдовая царица Наталья Кирилловна скончалась 25 января 1694 г.), которая совсем не приветствовала похождений женатого сына «на сторону».

Надо добавить, что в нашей исторической литературе всегда присутствовала (иногда усиливаясь, потом затухая) прямо противоположная версия становления юного Петра — о том, что иноземное влияние на него началось много позже, чем видится «западникам». А молодой Петр Романов — и это как раз абсолютная правда — изначально принадлежал вовсе не к «западнической», а, напротив, к «традиционалистской» партии: «И в 1682, и в 1689 г. на стороне Петра оказывалась скорее традиционалистская группировка русской знати, поддержанная патриархом Иоакимом, во всяком случае, гораздо более “фундаменталистская” и менее склонная к европейским влияниям, чем окружение В. В. Голицына. Эту группировку скорее могли оттолкнуть европеизированный облик и наклонности Петра-ребенка» 1.

1  Петрухинцев Н.Н. Раннее европейское влияние на Петра I: Патрик Гордон и Франц Лефорт в конце XVII в. // Questio Rossica, 2017, № 1. С. 200.

11

Очерки интеллектуальной истории России Раннепетровский период

Петр, по мнению «ортодоксов», получил вполне традиционалистское православное воспитание — иначе в Московском царстве времен его отца Алексея Михайловича и старшего брата Федора Алексеевича и быть не могло. Известно, что учителем Петра в шесть лет (т. е. уже при царствующем единокровном брате Федоре) был назначен дьяк Челобитного приказа Никита Зотов, который был проверен лично старым наставником Романовых Симеоном Полоцким на предмет верности устоям православия.

Но как же в таком случае быть с очевидными «западническими» пристрастиями молодого Петра? У меня давно сложилась своя, третья версия возникновения «европеизма», причем устойчивого, у совсем еще юного Петра Алексеевича Романова. Этот европеизм, по моему убеждению, начал формироваться в самом раннем детстве, еще при жизни отца-царя Алексея Михайловича (и при его полном поощрении),

ине где-нибудь на стороне, а в самих хоромах кремлевского Теремного дворца,   — на той его половине, которую занимали мать, Наталья Кирилловна, ее двор, и куда наведывались родственники Нарышкины

исамые близкие друзья. В настоящей статье я постараюсь доказать, что раннее европейское влияние на Петра связано с фигурой конкретного человека, ино-

родца и иноверца, по жизни скромного и вынужденного к тому же держаться в глубокой тени. Царь Петр, добавлю, чтил этого своего первого наставника всю жизнь и похоронил в 1694 г. (царю было 22 года) с великими государственными и армейскими

12

Очерк первый. Шотландский аристократ Пол Мензис — первый наставник царя-реформатора Петра Романова

почестями, превышающими, как показывают источники, почести, которых удостоились после их смерти и Франц Лефорт, и Патрик Гордон (оба умерли спустя пять лет — в 1699 г.).

Пол Мензис: начало биографии

Героем настоящей статьи является шотландский ари- стократ-­католик Пол Мензис (Paul Menzies), сделавший удивительную дипломатическую и военную карьеру в Русском царстве и вошедший в нашу историю как Павел Гаврилович Менезий (1637–1694).

В списке ближайших соратников шотландского короля Малькольма III, правящего во второй половине XI в., наряду с именами Гордон и Лермонт (их потомки также сыграют свою роль в русской истории), встречается и имя «Мензис». В новую историю Мензисы, которые состояли в родстве с аристократическими родами Гамильтонов и Гордонов, а в 1571 г. даже породнились с королевским домом Стюартов, вошли в качестве мощной ветви баронов Питфодельс, получивших этот титул в XVI в. вместе с одноименным имением близ Абердина — самого северного из крупных городов британского острова. В самом приморском Абердине, который в XII–XIV вв. был резиденцией шотландских королей, зажиточная семья Мензисов пользовалась большим почетом, а ее представители неоднократно избирались главами муниципалитета.

13

Очерки интеллектуальной истории России Раннепетровский период

Когда английский король-­католик Карл I призвал для своей защиты в 1639 г. верных «кавалеров», барон Гильберт Мензис из Питфодельса явился со своим старшим сыном в королевский лагерь, где ему было высочайше пожаловано рыцарское достоинство. Однако «партия парламента» из пури- тан-­индепендентов Оливера Кромвеля взяла тогда верх над католиками, и семейство сэра Гильберта, состоявшее из его жены, леди Энн Гордон (дочери Джона Гордона, двенадцатого эрла Сазерленда, самой северной земли Шотландии), нескольких дочерей и четырех сыновей, была вынуждена бежать на континент в католические страны — Францию и Фландрию.

Младший сын сэра Гильберта, Пол Мензис, родившийся в 1637 г. в родовой усадьбе Мэрикутер (Maryculter) под Абердином, был определен в июне 1647 г., т. е. в возрасте десяти лет, в элитный иезуитский коллегиум в городке Дуэ во Фландрии (сейчас это самый северо-­восток Франции, рядом с Лиллем). Здесь Мензис проучился пять лет, проявив блестящие способности в языках, богословии, философии и по- литико-исторических науках1. Он прекрасно овладел языками: французским, английским, немецким, латынью — на последнем из них, по отзыву людей

1  ЧарыковН.В. Павел Менезий. Его дипломатическая и военная служба при Московском дворе и предполагаемое наставничество при Петре Великом (часть первая) // Исторический вестник, 1900, № 11 (ноябрь). С. 517–518; Чарыков Н.В. Посольство в Рим и служба в Москве Павла Менезия. СПб.: тип. А. С. Суворина, 1906. С. 8–9.

14

Очерк первый. Шотландский аристократ Пол Мензис — первый наставник царя-реформатора Петра Романова

компетентных, он говорил с особенной ловкостью и изяществом 1.

Судьба родных Пола Мензиса на родине сложилась драматично. Его старший брат был убит в 1660 г., во время неудачной попытки католиков под предводительством герцога Монтроза поднять восстание в Шотландии в пользу Карла II Стюарта. Враги окружили двадцатилетнего Мензиса, который был знаменосцем отряда, и несколько раз предлагали сдаться. Но, ответив отказом, тот погиб, защищая королевское знамя, став национальным героем 2.

Кончина 2 сентября 1658 г. лорда-­протектора Англии и Шотландии Оливера Кромвеля дала возможность семье Мензисов вернуться на родину в Шотландию. После реставрации Карла II Стюарта сэр Гильберт получил обратно свои имения, но Пол Мензис, как младший, «ненаделённый» сын, вынужден был полагаться на собственные силы. На рубеже 1650–1660 х гг. мы видим его в Речи Посполитой наемным офицером невысокого ранга в вой­ске короля Яна II Казимира Вазы.

В дальнейшей судьбе Пола Мензиса большую роль сыграл его родственник Патрик Гордон оф Охлухрис (1635–1699), двумя годами старше, тоже шотландец-­ католик и тоже «северянин» с норманнскими корнями из Абердина. В историю ранней петровской

1  ШмурлоЕ.Ф. Посольство Менезия к папскому двору // Журнал Министерства народного просвещения, 1901, ч. CCCXXXIII, № 2 (февраль). С. 435.

2  Чарыков Н.В. Посольство в Рим. С. 9.

15

Очерки интеллектуальной истории России Раннепетровский период

России Гордон войдет,­ как крупнейший военачальник, генерал (1687) и контр-­адмирал (1694) русской службы. Историк-­академик С. Ф. Платонов напишет о нем: «Большая деловитость Гордона, его честность и порядочность, выдержанность и стойкость характера повели к тому, что смена властей и влияний

вМоскве не отзывалась на его положении… Высшие правительственные лица делали его своим интимным советником» 1.

В16 лет убежденный католик Патрик Гордон, отказавшись учиться в пресвитерианских заведениях в родной Шотландии, сел на корабль и приплыл

вДанциг (Гданьск), откуда вскоре попал в знаменитый католический коллегиум иезуитов в Браунсберге (Браневе) близ Кенигсберга 2. О своей учебе Гордон вспоминал следующее: «Хотя я не нуждался ни в чем, так как иезуиты всегда прилагают необычайные усилия и проявляют великую заботу о воспитании юношей, все же дух мой не мог вынести столь замкнутого и строгого образа жизни» 3.

Сдетства мечтавший о военной карьере,

Патрик Гордон уже через два года бросил учебу в Браунсбергском коллегиуме и вскоре поступил на военную службу к шведскому королю Карлу X Густаву. Однако, попав во время очередного сражения в плен к полякам, он зимой 1656 г. перешел на сторону Речи

1  Платонов С.Ф. Москва и Запад в XVI–XVII вв. Л.: Сеятель, 1925. С. 9–10.

2  Гордон П. Дневник [I]. 1635–1659. М.: Наука, 2005. С. 9. 3  Там же.

16

Очерк первый. Шотландский аристократ Пол Мензис — первый наставник царя-реформатора Петра Романова

Посполитой. Через полгода он снова был пленен,

всвою очередь, шведами и, после новых переговоров об оплате, записался опять в шведскую службу, пока

в1658 г. снова не оказался в войске­ польского короля, где и повстречался со своим земляком и родственником Полом Мензисом, с которым будет дружен до конца жизни последнего.

Весной 1661 г. в Варшаву, в качестве посланника русского царя Алексея Михайловича, приехал для переговоров о мире опытный дипломат и военачальник, стольник Замята Федорович Леонтьев. Одной из неафишируемых целей его поездки была вербовка опытных иностранных специалистов, которые в те годы во многом определяли исход военных сражений. Среди тех, кто поддался на щедрые посулы русского вельможи и принял решение вступить в московскую службу, были и шотландцы-­католики — 26 летний Патрик Гордон и 24 летний Пол Мензис (Павел Менезий). В этом смысле миссия Леонтьева в Речь Посполитую увенчалась полным успехом: из-за границы в тот год было вызвано в качестве инструкторов 97 «начальных людей» (от прапорщиков до полковников включительно), а также около 300 капралов и рядовых рейтаров 1.

Сам Мензис-­Менезий так рассказывал историю своего приезда в Московию в более поздней беседе с французским путешественником и дипломатом Ш. де Нёвилем: «Повидав красивейшие области Европы, он уехал в Польшу, надеясь вернуться оттуда

1  Чарыков Н.В. Посольство в Рим. С. 10.

17

Очерки интеллектуальной истории России Раннепетровский период

вШотландию. Там у него была интрига с женой одного полковника литовских войск,­ который, взревновав из-за частых визитов, которые тот наносил его жене, поставил в засаду слуг, чтобы убить его. Но, предупрежденный женщиной, он принял все меры: задел мужа, принудил его к поединку и убил. Необходимо было тотчас скрыться. Но, не имея проводника, он попал

всторону Московитов, которые вели в то время войну­ с Польшей. Сначала его держали как военнопленного, но когда он счел за лучшее для себя рассказать правду о своей истории, то был поставлен перед выбором: служить Царю или отправиться в Сибирь. Он выбрал второе, из-за своей склонности к путешествиям» 1.

Биограф Мензиса-­Менезия, русский историк и дипломат Н. В. Чарыков, полагает, что у наемников-­ шотландцев были более веские служебные и политические основания наняться на службу к московскому царю. На их глазах «польское правительство, вместо того, чтобы использовать победу над русскими под Чудновым 1660 года, оказалось обессиленным “конфедерацией”, т. е. вооруженным восстанием своей же армии, не получавшей жалованья» 2. Вместе с тем, «возраставшее своеволие шляхты и законодательная немощь сейма вследствие упрочившегося с 1652 г. начала liberum veto (“не позвалям”), вносили

1  Neuville F. Relation curieuse et nouvelle de Moscovie, contenant l’état present de cet Empire, les expeditions des Moscovites en Crimée en 1689, les causes des dernieres revolutions, leur moeurs et leur religion… Paris, 1698. Р. 50.

2  Чарыков Н.В. Павел Менезий (часть первая). С. 520.

18

Очерк первый. Шотландский аристократ Пол Мензис — первый наставник царя-реформатора Петра Романова

в управление страной гибельную для нее анархию» 1. Согласно Чарыкову, сметливые и опытные шотландцы поняли, что «будущность на стороне малоподвижной

ималоученой, но настойчивой, дисциплинированной

исамодержавной Москвы» 2.

Гордон и Мензис выехали из Варшавы в Московию

вконце июня 1661 г., вместе с уже имевшим опыт русской службы соотечественником Дэниэлом (Даниилом) Кроуфордом, ранее плененным поляками

вбитве под Чудновым. Через Ригу, Псков, Новгород и Тверь, шотландцы, общим числом около полутора десятков, прибыли в Москву в первых числах сентября 1661 г. и наняли общий дом в Немецкой слободе на Яузе. 5 сентября они были допущены к «целованию руки» царя Алексея Михайловича в его резиденции в Коломенском.

Для зачисления на русскую службу новоприбывшим предстояло еще пройти воинские испытания. 7 сентября 1661 г. начальник Иноземного приказа, где ведались служилые иностранцы, тесть царя, боярин Илья Данилович Милославский, провел экзаменовку шотландцев на предмет обращения с различным оружием, прежде всего, пиками и мушкетами, на «загородном поле» в районе Чертолья (Пречистенки). Гордон записал в дневнике: «Я с удивлением сказал ему (Милославскому.   — А.К.), что если бы знал об этом заранее, то прихватил бы одного из моих слуг — тот, возможно, обращается

1  Там же.

2  Там же.

19

Очерки интеллектуальной истории России Раннепетровский период

соружием получше меня,   — и добавил, что владение оружием — последнее дело для офицера, а самое существенное состоит в руководстве. Прервав меня, он заявил, что даже лучшие из полковников по прибытии в эту страну должны так поступать. Я ответил: “Раз уж таков обычай, я готов” — и, управившись

спикой и мушкетом во всех позитурах к его полному удовольствию, вернулся домой» 1. Наконец, 9 сентября офицеры-­шотландцы были зачислены в пехотный полк Даниила Кроуфорда, причем Патрик Гордон,

как более опытный, был принят с чином майора, а Павел Менезий — капитана.

Однако подлинные испытания для новых русских офицеров только начинались. Дьяки Иноземного приказа, пользуясь отсутствием в Москве боярина Милославского, не спешили выплачивать новичкам положенного содержания, явно вымогая взятки. Гордон и Менезий решили, не мешкая, покинуть разочаровавшую их Москву. Гордон записал в дневнике: «Дьяк явился ко мне и начал браниться… Я заявил, что мне безразлично, дадут мне что-нибудь или нет, лишь бы позволили уехать отсюда обратно. С таким намерением я вернулся в Слободу и стал основательно размышлять, как выбраться из этой страны, столь далекой от моих ожиданий и несогласной с моим нравом» 2.

Далее в дневнике Гордона следует обидный для русского слуха пассаж: «Ведь я послужил стране и народу

1  Гордон П. Дневник [II]. 1659–1667. М.: Наука, 2002. С. 105. 2  Там же.

20