Отечественная научная фантастика как часть литературы ХХ века. Учебно-методическое пособие

Б83

Р е ц е н з е н т ы :

доктор педагогических наук, профессор Т.Э. Мангер;

доктор филологических наук, профессор Н.Ю. Желтова

Борода, Е.В.

Б83 Отечественная научная фантастика как часть литературы ХХ века [Электронный ресурс] : учебно-методическое пособие / Е.В. Борода ; М-во науки и высш. обр. РФ, ФГБОУ ВО «Тамб. гос. ун-т им. Г.Р. Державина». – Электрон. дан. (1 файл). – Тамбов, 2020. – Режим доступа: https://elibrary.tsutmb.ru/dl/docs/elib609.pdf. ограниченный. –

Загл. с экрана.

ISBN 978-5-00078-347-4

Основная цель данного учебно-методического пособия – изучение фантастической прозы как одного из популярных и малоизученных направлений современной русской литературы. Развитие научно-фантастической литературы представлено с ХIХ века до современности. В исследовании фигурируют имена известных и малоизученных авторов, что существенно дополняет знания об истории русской литературы и способствует возникновению неподдельного интереса к содержанию книги.

В учебно-методическом пособии содержится перечень контрольных вопросов, темы для самостоятельного изучения, что позволят использовать данное пособие для самостоятельного изучения дополнительного материала.

Издание адресовано учащимся профильных классов, преподавателям, учителям.

2

3

ВВЕДЕНИЕ

Фантастическая литература прошла определенный путь становления. Продолжительное время фантастике отводили роль развлекательной литературы. Острый сюжет, необычные персонажи и атрибутика, особым образом организованное художественное пространство заставляли относить фантастику к возрастному, подростковому, кругу чтения. В понимании служебной роли искусства она выполняла (должна была выполнять) функции научно-популярной литературы.

При всей справедливости названных положений фантастика состоялась прежде всего как явление литературное, а значит, способное оказывать влияние на культурную среду эпохи. В настоящее время сформирована определенная традиция отечественной фантастики, есть фундаментальные исследования и круг ученых, занимающихся фантастоведением (Е. Брандис, В. Дмитревский, Т. Чернышева, Вс. Ревич и др.), наличествует проблематика, концептуальные и дискуссионные вопросы, а главное, перспективы развития. Словом, в наличии имеется все, что присуще полноценному художественному явлению. Самое время заняться изучением функционирования этого явления в живой культурной атмосфере современности. Таким образом, цель данного пособия состоит в определении роли отечественной фантастической прозы для литературы разных периодов, от ХIХ века до современности.

В 1922 году Е.И. Замятин в статьях о Герберте Уэллсе наметил предполагаемый вектор развития русской фантастической литературы. В качестве основополагающих черт Замятин определяет социальную направленность, иронию, логически обоснованное прогнозирование, урбанизацию и гуманистическую платформу.

Российская фантастика начала свое жанровое становление именно в ХХ веке, когда научное мировоззрение и художественное сознание эпохи пришли в определенное соответствие. Расцветом российской фантастики справедливо считают 20-х годы

4

ХХ века. Расцвет сменился длительным депрессивным периодом, связанным вначале с идеологическим террором, затем,

впослевоенные годы, с пониманием фантастики как исключительно научно-публицистической сферы (период «ближнего прицела»).

Крупного художника, как правило, отличает не только литературный багаж и уровень мастерства, но и определенный уровень творческой рефлексии, стремление постичь взаимовлияние писателя и времени, свою взаимосвязь с эпохой. Известные писатели-фантасты Стругацкие считали, что будущее строится в результате сознательной деятельности, но по независимым от человека законам. Таким образом, история в их представлении, история культуры, в частности, – это гомеостатический процесс, оптимально формирующий расстановку творческих сил. Художник – не пророк и не хозяин будущего, он свидетель эпохи и творец эпохи. Подобное убеждение объясняет укорененность писателей в современности, в дне сегодняшнем. Им действительно, как никому другому, удалось именно через взгляд на современность повлиять на грядущую эпоху.

Появление Стругацких на литературной сцене оказалось разрешением кризиса. Они обратились к проблемам сегодняшнего дня. Они населили мир будущего реальными людьми, из плоти и крови, людьми темпераментными и характерными. Таким образом, роль Стругацких в отношении к прошлому заключается в возрождении традиции наиболее мощной в России ветви социальной фантастики.

Подтверждая свое родство с традицией русской классической литературы, многие русские писатели-фантасты называют,

вчисле наиболее почитаемых, имена Гоголя, Достоевского, Салтыкова-Щедрина, Булгакова. «Современная фантастика… развивается в двух магистральных направлениях. Одно из них

трактует проблемы, связанные с обширной темой «Человек и Природа», «Человек и Вселенная». Это и есть то, что обычно называют научной фантастикой. Другое направление тесно связано с еще более обширной темой – «Человек и Общество». Это то, что обычно называют фантастикой социальной и что нам

5

с АНС (А.Н. Стругацким – Е.Б.) нравится называть фантастикой реалистической», – пишет Борис Стругацкий.

Проникая в сферу человековедения, писатель-фантаст и его герои неизбежно сталкиваются с нравственными вопросами, которые им предстоит разрешить, выходя из той или иной ситуации, расценивая ее как испытание.

Фантастическая литература является мощным фактором формирования культурной среды, благодаря непосредственной и органичной связи с современностью и стремлением проникнуть в будущее. Творческий метод писателей-фантастов, сам выбор ими жанра фантастики, обусловлен убеждением авторов в необходимости жить проблемами дня сегодняшнего, обращением к тем, чьими руками будет построено будущее.

Современная фантастика отличается разнообразием тем

ижанров. Проблемы современности, научные изобретения, реконструкция мифологического мышления, вымысел и фантазия – это и многое другое находит отражение в прозе авторов конца ХХ-ХХI веков. Обобщение картины развития отечественной на- учно-фантастической прозы входит в число наиболее актуальных, но вряд ли полностью решаемых задач современного литературоведения.

Изучение фантастической прозы, представленное в данном учебно-методическом пособии, призвано способствовать активизации интереса к проблемам научно-фантастической литературы, обобщению знаний о творчестве отдельных авторов. Курс лекций, представленный в пособии, содержит подробные материалы к изучению наиболее ярких и значимых фигур русской научной фантастики, освещение коренных вопросов, проблем

имагистральных линий развития отечественной фантастической прозы.

Каждая лекция сопровождается перечнем вопросов для самостоятельного изучения материала. Представлены примерные темы для рефератов и список рекомендованной литературы. В конце даны тестовые задания для самоконтроля.

6

РАЗДЕЛ I

РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА XIX ВЕКА И ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ПРОЗА: ТРАДИЦИИ, ПЕРСПЕКТИВЫ, ТВОРЧЕСКИЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ

В истории мировой фантастики принято считать, что существуют две ветви направления фантастической прозы. Родоначальником первой называют Жюля Верна, она связана с развитием научно-популярных идей и открытий. Вторая идет от Герберта Уэллса и акцентирует внимание на общественных проблемах, связанных с этими идеями и открытиями. Подобная расстановка сил уверенно закрепилась ближе к середине ХХ века среди исследователей фантастики (Е. Брандис, В. Дмитревский, А. Громова, А. Шалимов) и самих писателей-фантастов.

Некоторые, впрочем, выделяют еще одну ветвь, которую обозначают как философскую фантастику (К. Андреев). Представителем ее называют чаще всего польского фантаста Станислава Лема. Однако специфика русской фантастики заключается все-таки в том, что социальный элемент в ней тесно сплетается с научной основой, не говоря уже о философской составляющей, которая зачастую неотделима от социальной.

Уже в ХIХ веке в творчестве В. Одоевского (роман «Косморама»), К. Аксакова («Вальтер Эйзенберг»), И. Киреевского («Опал») фантастическое нередко выступает лишь формой выявления социальной трагедии. Это сознательная позиция писателей. Так, сам В. Одоевский пишет: «При всяком происшествии будем спрашивать самих себя, на что оно может быть полезно, но в следующем порядке: первое – человечеству, второе – родине, третье – кругу друзей или семейству, четвертое – самим себе. Начинать эту прогрессию наизворот есть источник всех

7

зол, которые окружают человека с колыбели»1. «Насыщенность конкретным социальным содержанием, – отмечает в 1991 г. В.М. Маркович, – обозначена еще в пору зарождения жанра»2. «К какому бы жанру ни принадлежало произведение, – находим

висследовании 1996 года, – в первую очередь, в нем ставилась социальная проблема»3. «Уже первые образцы советской научной фантастики, выгодно отличавшиеся от распространявшейся

вто время на Западе фантастики авантюрно-приключенческого типа, свидетельствовали о значительных успехах, достигнутых на пути усвоения и развития лучших традиций мастеров художественной фантастики прошлого. Они закрепили связь отечественной фантастики со значительной социально-утопической

и социально-философской проблематикой, ее актуальность

исовременность, они дали толчок и направление дальнейшим

поискам и открытиям в области совершенствования художественных форм и приемов»4, – пишет Н.И. Черная.

Именно эту особенность отечественной фантастики, ее внимание к социальным проблемам, подметил в начале ХХ века Е.И. Замятин, обратившийся к творчеству Уэллса, в наибольшей мере отвечающему духовным запросам русского человека и созвучному с влиянием эпохи.

Аэпоха, действительно, диктовала свои условия. «Окаменелая жизнь старой, дореволюционной России почти не дала –

ине могла дать – образцов социальной и научной фантастики… Но Россия послереволюционная, ставшая фантастичнейшей из

стран современной Европы, несомненно, отразит этот период своей истории в фантастике литературной»5, – пишет Замятин.

1См.: Петросов А. Об оригинальном жанре замолвите слово // Красное знамя. 1996. 21 нояб. С. 3.

2Маркович В.М. Дыхание фантазии // Русская фантастическая проза эпохи романтизма (1820-1840 годы). Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1991. С. 12.

3Петросов А. Об оригинальном жанре замолвите слово… C. 3.

4Черная Н.И. В мире мечты и предвидения: Научная фантастика, ее проблемы и художественные возможности. Киев: Наукова думка, 1972. С. 87.

5Замятин Е.И. Генеалогическое древо Уэллса // Замятин Е.И. Повести. Рассказы / Предисл. О.Н. Михайлова. Воронеж: Центр.-Черноземн. кн. изд-во, 1986. С. 328.

8

Статью Замятина «Герберт Уэллс» (1922) можно рассматривать как одну из программных в становлении отечественной научной фантастики. Значение замятинской статьи трудно переоценить, учитывая новые требования, которые предъявляла действительность к искусству и литературе, новые принципы, легшие в их основу. «Книга Евгения Замятина об Уэллсе, – пишет В. Шкловский, – ценна не только тем, что она впервые знакомит русского читателя с простой, но чуждой нам фигурой английского романиста. Интерес Замятина к Уэллсу характерен также как показатель тяги крупного русского писателя школы Ремизова и отчасти А. Белого к другой стихии литературы, к литературе латинской, к роману приключений»1. В своем анализе творчества английского фантаста Замятину удалось предвосхитить и наметить, почти в точности, тенденции развития отечественной фантастической прозы.

Если не брать во внимание единичных предшественников, творивших в ХIХ веке (Одоевский, Киреевский, Погорельский), то многочисленные образцы социальной и научной фантастики, действительно, ознаменовали собой именно рубеж ХIХ-ХХ веков, когда, по словам Замятина, «перед наукой и техникой открылись возможности фантастические»2.

В «Генеалогическом древе Уэллса» (1922) Замятин рассматривает творчество английского фантаста в контексте мировой литературы. Он усматривает прямую связь уэллсовской фантастической ветви с многовековой традицией социальной сатиры. В числе этнических предков Уэллса Замятин называет Джонатана Свифта. Однако в его представлении подобное родство намного шире. В русле сатирической традиции находятся и горячо любимый Замятиным Анатоль Франс, и, разумеется, русские обладатели «безжалостных бичей»: Гоголь, Салтыков-Щедрин, Ф. Сологуб.

Элементы социальной проблематики находим в произведениях фантастов – современников Замятина: А. Толстого («Ги-

1Замятин Е.И. Генеалогическое древо Уэллса // Замятин Е.И. Повести. Рассказы / Предисл. О.Н. Михайлова. Воронеж: Центр.-Черноземн. кн. изд-во, 1986. С. 325.

2Там же. С. 326.

9

перболоид инженера Гарина», «Аэлита»), И. Эренбурга («Трест ДЕ»), А. Куприна («Жидкое солнце»), К. Циолковского («На Луне»), В. Брюсова («Республика Южного Креста»), А. Беляева («Борьба в эфире»), – а уже во второй половине ХХ века – в творчестве наиболее значительных представителей этого направления, в частности, братьев Стругацких («Понедельник начинается в субботу», «Сказка о Тройке»). Если же учесть, что те же Стругацкие в числе своих авторитетов неоднократно упоминают Гоголя, Салтыкова-Щедрина и Булгакова, то данное обстоятельство выглядит более чем закономерным.

Необычное, сверхъестественное, фантастическое… Эти понятия стоят в одном ряду применительно к фантастической прозе ХIХ века. Понятие «научная фантастика» в этот период еще не сформировалось, и обращение к фантастическим мотивам можно расценивать как творческий метод, расширяющий возможности художественного отображения действительности и позволяющий писателю выйти за рамки привычного реалистического взгляда на жизнь, чтобы акцентировать внимание на определенных особенностях этого мира.

Фантастическая проза ХIХ века не имеет четко выраженной платформы. Однако существуют базовые явления, на которые она опирается и связь с которыми очевидна.

Во-первых, миф. Традиционная мифология, система легенд, языческих верований представляют определенный материал для фантастических интерпретаций. В частности, фантастика произведений Н.В. Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки» и «Миргород» основана на фольклорно-сказочных мотивах.

Благодаря мифу расширяется художественное пространство прозы писателей ХIХ века. Миф позволяет говорить о повседневных вещах, повышая «градус таинственности» и благодаря этому придавая тексту особое звучание. Мифологемы, пронизывающие художественный текст, направляют мышление читателя по руслу необычного, нетрадиционного, позволяют увидеть необычное в повседневном.

Во-вторых, авторская сказка. В прозе ХIХ века жанровые границы между авторской сказкой и фантастической повестью

10