Ответственность религии и науки в современном мире

212 РЕЛИГИОЗНАЯ ЭТИКА И СОВРЕМЕННАЯ АНТРОПОЛОГИЯ

на своего Создателя, и именно это определяет человека как нравственно значимую сущность, то есть как личность. Для тех, кто желает глубоко изучить понятия «образ» и «подобие», имеется доступная

èочень подробная литература22. Подробное рассмотрение этой концепции лежит за рамками этого небольшого доклада. Тем не менее здесь важно подчеркнуть три основных черты традиционной трактовки понятия образа Божия: во-первых, выражение «образ Божий» обозначает неотменимые отношения между Богом и человеком. Во-вторых, эта человеческая похожесть на Бога не означает какой бы то ни было физи- ческой похожести и не подразумевает того, что человек может стать равным Богу. Человек и Бог — тварь иТворец — разносущны (heterousioi), то есть имеют разную природу. «Образ Божий» обозначает некое каче- ство или аспект, посредством которого человек был сотворен подобным Богу. Это качество отличает человека от всех животных, так как только человек сотворен по образу Божию. И, в-третьих, эта черта подразумевает динамичные отношения между ограниченным человеком

èбеспредельным Богом: внутреннее стремление человека к совершенству и достижение им богоподобия23.

Если мы посмотрим, как Отцы Церкви и богословы пытаются объяснить понятие образа Божия, может показаться, что между ними и тем, как секулярные моралисты трактуют понятие «личности», имеется очень большое сходство. Св. Августин обращается к образу Божию в связи с понятиями «память», «ум» и «воля»; он проводил параллель между этими качествами и ПресвятойТроицей.Фома Аквинский,под влиянием гре- ческой философии, усмотрел образ Божий в человеческих умственных способностях. Богословы прошлого столетия, например Вальтер Эйхродт (Walter Eichrodt), подчеркивали такие аспекты личности, как самосознание (осознание своего «Я») и эмоции, которых лишены животные24. Карл Барт говорит о способности человека устанавливать отношения с другими людьми и с Богом25. Опасность того, что христианское богословие может впасть в искушение определять понятие личности через пере- чень характеристик, как это делает секулярная этика, очевидна. Однако разница между двумя этими философскими системами состоит в следующем: если секулярная этика пытается выявить сущность, онтологию

22Barr, J.,The Image of God and the Book of Genesis — A Study in Terminology, BJRL 51, 1968, pp. 11–26; Clines, D.J.A.,The Image of God in Man. TBI 19, 1968, pp. 53–103; Miller, M. 1972. In the “Image” and “Likeness” of God. JBL 91, 1972, pp. 289–304; Von Rad, G., Old Testament Theology, London: S. C. M. Press, 1975; Zimmerli,W., OldTestamentTheology in Outline, Edinburgh: T & T clark, 1978.

23Третья черта присуща в основном православной традиции.

24Ñì. Eichrodt,Walter, Theology of the Old Testament / Ïåð. J.A.Baker, London: SCM Press, 1967.

25Ñì. Deddo, Gary, Karl Barth’s theology of relations:Trinitarian, Christological, and human: towards an ethic of the family. New York: P. Lang, 1999.

214 РЕЛИГИОЗНАЯ ЭТИКА И СОВРЕМЕННАЯ АНТРОПОЛОГИЯ

«Исторические корни нашего экологического кризиса»27, где он разъясняет, почему появление христианства стало корнем всех зол. «Особенно

âего западной форме, христианство является самой антропоцентричной религией, когда-либо известной миру»,28 — пишет он. Он прослеживает начало эксплуатации природы с конца XI века, когда все греческие и арабские научные труды были переведены на латынь и, таким образом, стали доступны западному миру. Научная революция нуждалась в теоретиче- ском и философском обосновании. Это обоснование обеспечила христианская религия. «Победа христианства над язычеством стала величайшей физической революцией в истории нашей культуры».29 Он уверен

âтом, что в Библии природе дается единственная цель — служить человеку, а христианство учит нас, что «по Божьей воле человек эксплуатирует природу для своих целей».30 Книга Уайта — не единственный труд подобного рода, хотя и один из наиболее авторитетных. После 1967 ãîäà

âхристианской литературе наметилось возрастание интереса к вопросам окружающей среды, и многое из написанного представляет собой прямой ответ на обвинения Уайта.

Многие богословы чувствовали, что теорияУайта и другие, им подобные, основаны на ложном понимании христианства. Юрген Молтманн (Jьrgen Moltmann) в своей книге «Бог в творении: новое богословие творения и Дух Божий» (God in Creation: A NewTheology of Creation and the Spirit of God) подчеркивает, что Бог пребывает в своем творении, несмотря на его трансцендентную природу; автор дает новую интерпретацию че- ловеческой «свободе» использовать и эксплуатировать природу ради своего блага. Работа Уайта на самом деле оказала христианскому богословию услугу, выявив проблему и «белое пятно» в данной области. Может быть, Уайт был не совсем неправ, когда сказал, что христианство предоставило теоретическое обоснование, необходимое для зарождения новой научной эры? Христианское богословие можно рассматривать как теорию, поднявшую человека над всей природой и давшую ему неограниченную власть использовать окружающую среду во благо или во зло. Однако, как я уже говорил, это только одно из прочтений библейской истории о творении и, возможно, одно из худших и наиболее опасных. Мы должны быть готовы признать, что эта проблема проистекает не из христианского учения как такового, а из его ложных интерпретаций. Я уверен, что голословные обвинения в приверженности видовой принадлежности человека (видовом шовинизме) также происходят из непонимания и ложных истолкований христианского учения.

27White, L., Jr, The Historical Roots of Our Ecologic Crisis // Science 155, 1967, pp. 1203–1207.

28Ibid., p. 1205.

29Ibid., p. 1204.

30Ibid., p. 1205.

216 РЕЛИГИОЗНАЯ ЭТИКА И СОВРЕМЕННАЯ АНТРОПОЛОГИЯ

что в каждой частице природы есть творческая сила Божья (в Православии это называется «божественные энергии». — Ïðèì. ïåð.). Человек есть также часть естественного мира, Божье творение, и имеет общее с природой божественное происхождение. Поэтому человек призван любить, уважать и защищать вс¸, что его окружает. Оскорбление любого другого живого существа — это оскорбление самого Бога.

Давайте теперь обратимся к нашему первому вопросу. Почему же лучше жить в обществе, которое приемлет христианскую этику, а не секулярную? И как может нехристианин принять основанную на христианстве этическую теорию? До сих пор мы анализировали, на какой христианской доктрине основана теория онтологического персонализма. Возможно ли, однако, поддерживать ту же теорию без того, чтобы сделать решительный шаг к вере? Секулярная моралистка Дейм Мери Уорнок уверена, что принадлежность к роду человеческому есть достаточ- ный критерий, чтобы считаться личностью. «“Человек” — это чисто биологический термин, который просто выделяет людей из других животных. И первостепенную важность представляет для меня то, что мы, будучи людьми, должны признать, что есть отношение к нашим собрать- ям-людям правильное, а есть — неправильное. Это нравственный принцип, на самом деле, только принцип, на котором основано требование прав. И это часть нашей человечности — что мы должны рассматривать собратьев по виду в особом отношении к самим себе».32 Уорнок не предлагает никакого другого логического объяснения, почему мы должны относиться к нашим собратьям-людям с уважением, кроме как потому, что это часть нашей человечности. Она говорит, что слово «человек» — это термин биологический. Я бы добавил, что это термин также и нравственный. В греческом языке это слово звучит как £nqrwpoj. Это сложное слово, и состоит оно из корня £nw, что значит «вверх», «сверх»,

èqrиokw, то есть «смотреть», «искать», «исследовать».33 Отсюда человек — это тот, кто всегда смотрит вперед, вверх и всегда стремится стать лучше. А лучший человек — тот, кто лучше также и в нравственном плане.Уважительное отношение к слабоумным старикам и малым детям — это то, что люди — по крайней мере, большинство из них — делают интуитивно. Они не просят никаких оправданий. Они знают, что сами они когда-то были детьми и, возможно, в будущем станут старыми

èбеспомощными. Уорнок уверена, что такое поведение не нуждается в объяснениях. «Напротив, если кто-то предпочтет спасти не человека, а собаку или муху, мы сочтем, что требует объяснений… Жить в мире, где мы будем просто одним из видов, было бы невозможно, или, если

32Warnock, Mary, In Vitro Fertilization:The Ethical Issues II // Philosophical Quarterly, 33, 1983, pp. 238–249 (241).

33Стоит отметить, что греческое слово, обозначающее понятие «религия», — qrhske…a — также происходит от слова qrиskw.

À Í Æ Å Ë È Ê È Ê Å Ð À Ñ È Ä Ó

В ЗАЩИТУ ХРИСТИАНСКОЙ ЭТИКИ 217

не невозможно, то в высшей степени нежелательно.А потому я не счи- таю предпочтение человечеству “произвольным”, а тот факт, что мы — люди, я не считаю, что нуждается в каком бы то ни было оправдании».34 Кто-то может сказать, что интуиция — это недостаточный аргумент для того, чтобы поддержать такое поведение, тогда как аналитическое мышление может доказать, что оно неправильно. Нам нельзя забывать, однако, что интуиция — это одна из форм познания. Французский философ ÕÕ века Анри Бергсон (Henri Bergson) считал интуицию лучшим путем познания, чем анализ35. Как мы уже говорили, секулярная точка зрения — чисто функциональна. Разумеется, рациональное мышление тоже востребовано. Секулярная точка зрения не признает интуиции, но через дедукцию предлагает нам рациональное объяснение понятия «личность». Она определяет личностность через набор признаков и качеств. Эта функциональная система возводит барьеры и оставляет множество людей без всякой защиты. Секулярная утилитарная теория не может избежать дискриминации и элитарности. Она образует группу привилегированных индивидуумов. В такого рода секулярном обществе чувствовать себя в безопасности могут только люди, находящиеся на пике своей жизни, — умственно и физически здоровые36. Чем дальше мы отходим от этой точ- ки зрения, тем более неопределенным становится моральный статус. Факт тот, что мы начинаем нашу жизнь, не будучи взрослыми людьми с нормально развитыми умственными способностями, присущими полноценной личности, и весьма вероятно, что конец жизни мы встретим в таком же состоянии. Если мы примем секулярную модель, это будет означать, что нам неизбежно придется принять и тот факт, что большую часть жизни наше достоинство будет под угрозой, а наше право на жизнь — под сомнением. В самом деле, эта система может с большей легкостью обеспечить нам более длительную и здоровую жизнь во взрослом состоянии, так как, например, в случае необходимости будет легче достать органы для трансплантации. Однако нам придется признать, что мы рискуем просто не дожить до зрелого возраста. Возможно, на некой ранней стадии наша жизнь оборвется, с тем чтобы продлить жизнь другому че- ловеку. Даже если секулярная теория основана на соображениях рацио-

нальности, это совсем не означает, что она правильна или желательна. Основанная на христианстве нравственная теория, с другой стороны,

объединяет нашу интуицию и наш разум. Мы интуитивно верим, что все люди ценны, и вполне разумно хотеть, чтобы наша жизнь была защищена

34Warnock, Mary, InVitro Fertilization:The Ethical Issues II // Philosophical Quarterly, 33, 1983, p. 238.

35Bergson, H., The Creative Mind / Ïåð. Mabelle L.Adison, New York: Philisophical Library, 1946.

36Тем не менее единственные живые существа, которые в состоянии отвечать всем критериям личностности, — это люди. Даже секулярные теоретики-утилитаристы не могут избежать антропоцентризма, пусть даже косвенно.

218 РЕЛИГИОЗНАЯ ЭТИКА И СОВРЕМЕННАЯ АНТРОПОЛОГИЯ

с самого начала и до конца. В системе, где нет такого понятия, как «неличность», все люди могут быть уверены в том, что их фундаментальные и моральные права будут уважаться и защищаться на протяжении всей их жизни. Людям не придется опасаться, что в какой-то момент их вы- черкнут из «Клуба Личностей». Их жизнь и благополучие всегда будет стоять на первом месте в обществе, независимо от того, на какой стадии развития они в данный момент находятся. По этой причине я уверен, что даже для нехристианина будет разумно сделать выбор в пользу общества, основанного на христианской нравственности, чем быть членом общества чисто секулярного.

Перевела с английского Марина Карпец