Ответственность религии и науки в современном мире

на заре генной инженерии, когда Хочкин скрестил генетический материал человека и мыши), сколько в улучшении вида для увеличения роста его продаж. Мичуринская селекция, ставившая целью улучшение потребительских свойств (органолептических, а не производственных: изменение цвета или вкуса яблока не означало автоматического роста продаж в силу предпочтений потребителей) под лозунгом «взять все от природы», кажется вполне невинной затеей в сравнении с трансгенными технологиями.Технология ГМИП в истории науки — это беспрецидентное намерение, — уже не ученых, но фондовых бирж, сельскохозяйственных корпораций и промышленных холдингов, которые пытаются заставить двигаться микроэволюцию и генетический материал по законам рынка.Только будет ли генетический материал двигаться по законам рынка, который устанавливает собственную шкалу нравственных ценностей, имеющих мало общего с Евангельской проповедью?

В этой связи обращает на себя внимание тот факт, что отличие аргументов сторонников и противников ГМИП — это отличия производителей и потребителей. Последние ставят закономерные вопросы: 1) об изменении пищевой ценности, об аллергическом, токсическом действии, об онкогенезе сопряженном с трансгенными изменениями; 2) о незаданных эффектах выражения генов, то есть о незапланированных морфологических, биохимических и физиологических реакциях живого организма на генетическую модификацию; 3) об отдаленных последствиях для микроэволюции (например, обсуждается возможность встраивания генетического материла в микробиоценоз кишечника).

Anderson and Jackson (2004) [3, 28] в своем расчете в области политэкономии генетически модифицированных продуктов убедительно показали, что США является страной наиболее экономически заинтересованной в том, чтобы США, Канада и Аргентина оставались крупнейшими производителями трансгенных источников питания, а страны ЕС не накладывали бы мораторий на потребление и производство ГМИП и\или не увеличивали бы посевных площадей с трансгенными культурами.

Таким образом, выявляется аксиологическое различие производителей и потребителей ГМИП, нуждающееся в правовом и этическом регулировании.

Законодательное регулирование ГМИП

В настоящее время не разработаны и не приняты единые международные документы в области регулирования создания, производства и потребления ГМИП. Международная конвенция о биологическом разнообразии указывает на недопустимость как огульного запрещения, так и полного отказа от регулирования производства и использования генетически модифицированных организмов. В Конвенции (ст. 19, ï. 3) отмечается необходимость применения мер предосторожности при

142 РЕЛИГИОЗНЫЕ И ЭТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ БИОТЕХНОЛОГИЙ

использовании живых измененных организмов, хотя эти меры и не конкретизируются. Таким образом, в международных законодательных актах предусмотрена правовая защита двух сторон — как производителей, так и потребителей ГМИП. Различные страны при этом по-разному воплощают в свое законодательство положения о мерах предосторожности и формах контроля за ГМИП. В США, например, нет особых законов, определяющих критерии безопасности трансгенных продуктов, — они являются общими для всех продуктов питания (Закон о пищевых продуктах и косметических препаратах). Напротив, одно из наиболее жестких законодательств в этой области — это законодательство стран ЕС.

Так, Европейская директива 90/220 îò 23.04.90 по выпуску в природу генетически модифицированных организмов (ГМО) требует разрешение Государственного Секретаря ЕС по вопросам окружающей среды, транспорта и регионов на любое высвобождение в окружающую среду ГМО — от одного растения в горшке до крупномасштабного промышленного производства. Процедура обращение за разрешением включает в себя: 1) оценку возможного риска окружающей среде; 2) описание природы измененного организма; 3) описание происхождение и типов переносимых генных последовательностей; 4) описание методики переноса. То есть, опять же, предусмотрена защита двух групп интересов: как потребителей (оценка экологического риска), так и производителей [1].

Директива ЕС 258/97 дополняется довольно подробной регламентацией оценки медико-биологической безопасности (модели потребления, исследование пищевой ценности, аллергические и токсикологические исследования, способность ГМО изменять микробиоценоз кишечника человека) и критериев технологической оценки (параметры производства, оценка физических, химических и органолептических свойств).

Исследовательская группа «Кодекс Алиментариус», первое заседание которой прошло в 2000 г., отметила необходимость дополнительной оценки медико-биологической безопасности ГМИП с учетом метаболи- ческих особенностей различных потребительских групп (дети, беременные, кормящие, пожилые люди, пациенты, страдающие сахарным диабетом) и необходимость долговременных «хронических исследований».

Директива Европейского Парламента 2001/18 ÅÑ îò 12.03.01 [4, 189] вновь расширяет критерии оценки экологической безопасности генетически модифицированных растений, прежде всего для защиты потребителей: оценкой влияния на естественных обитателей сельскохозяйственных земель, возможных воздействий на фермеров и рабочих, занятых в сельском хозяйстве, оценку влияния на биогеохимические процессы др. Научные разработки проблемы мониторинга генетически модифицированных организмов предполагают еще более тонкие критерии оценки [8, 207], большая часть из которых проигнорирована в правовых актах, регулирующих эту проблему в России.

ÂРоссийской Федерации действует около полутора десятков документов, относящихся к ГМИП.

После принятия Международной конвенции о биологическом разнообра-

çèè, ратифицированной Российской Федерацией в 1995 г., принимается Постановление Правительства РФ ¹ 464 îò 22.04.97 о создании межведомственной комиссии по проблемам генетической инженерной деятельности. Комиссия разработала Временные Правила безопасного получения, использования и передачи генетически модифицированных (трансгенных) растений и их фрагментов, содержащих рекомбинантную ДНК. Полный цикл предполагает испытание биологической безопасности, экологическую экспертизу, широкомасштабный выпуск.

Â1999 г. принято Постановление Главного государственного санитарного

врача РФ ¹ 12 îò 26.09.99 «О совершенствовании системы контроля за реализацией сельскохозяйственной продукции и медицинских препаратов, полученных на основе генетически модифицированных источ- ников» [5]. В этом Постановлении запрещено с 1.07.2000 реализовать населению пищевой продукции и медицинских препаратов, полученных из ГМИ, без соответствующей маркировки. Контроль за исполнением данного Постановления Главный государственный санитарный врач РФ возлагает на себя. Интересно также, что указанное Постановление рассматривается в преамбуле как подзаконный акт Федеральных законов «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» и «О защите прав потребителей», а не какого-либо Федерального закона, регулирующего производство и использование ГМИП (который не принят

èдо настоящего времени).

Â2000 г. официальным изданием выходят Методические указания (МУК 2.3.2 970-00) «Медико-биологическая оценка пищевых продуктов, полу- ченных из генетически модифицированных источников» [6], разработанные группой специалистов из Института питания РАМН, Министерства здравоохранении РФ, ММА им. Сеченова и др. учреждений. Специалисты в области биоэтики не участвовали в подготовке этого документа. Его биоэтическая экспертиза не проводилась. Общая композиция документа и его содержание чрезвычайно похожи на Европейскую Директиву 258/97 с той лишь разницей, что в Методических указаниях нет критериев оценки технологической и экологической безопасности.

ÂПлан Главного государственного санитарного врача России на 2001 ãîä

входили: организация последипломной подготовки специалистов по вопросам ведения контроля за ГМИП, разработка дополнительных статистических форм отчетности в этой сфере и создание группы научного сопровождения Госсанэпиднадзора за ГМИП.

Таким образом, в России позднее, чем в странах ЕС, приняты документы в области правового регулирования производства ГМИП. В нашей стране нет Федерального закона, регламентирующего ГМИП. Нет достаточ- ного количества подготовленных специалистов по надзору за ГМИП.

144 РЕЛИГИОЗНЫЕ И ЭТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ БИОТЕХНОЛОГИЙ

Нет широкого профессионального обсуждения проблемы ГМИП в медицинском сообществе. Существующие в РФ документы не предусматривают обязательного широкомасштабного и длительного исследования безопасности ГМИП и экологических проблем использования ГМИП. К этому следует добавить, что существующая нормативная база предусматривает заведомый правовой перекос в сторону интересов производителей ГМИП.

Действительно, Правила проведения клинических испытаний продуктов

питания из/от трансгенных организмов (Приложение ¹ 2 ê ÌÓÊ 2.3.2 970-00) предусматривают:

1) обязанность организации, проводящей исследования и самих исследователей допускать (п. 2.1.4) мониторинг, аудирование со стороны спонсора (то есть организацию, доставляющую трансгенный продукт и оплачивающую исследование), а также прямой доступ к документам, имеющим отношение к исследованию (п. 2.8.6). При этом документы, относящиеся к эксперименту, могут храниться не более 2 ëåò (ï. 2.8.4);

2) что исследователь не допускает никаких отклонений и изменений протокола исследований без согласования со спонсором (п. 2.4.1); 3) что спонсор назначает медицинский персонал, проводящий исследование (п. 3.2), равно как и наблюдателей для мониторинга за ходом исследования (п. 3.16.2) и специалистов для аудиторных

проверок (п. 3.17.2).

Возможность столь жесткого влияние на исследование заинтересованной в производстве ГМИП стороны не может не ставить под сомнение объективность полученной в ходе исследования информации о безопасности ГМИП.

Критерии этической оценки

Основная проблема биоэтики в проблемах, связанных с ГМИП, — это конфликт прав производителей и потребителей ГМИП. Среди многочисленных критериев, по которым можно производить этическую оценку этого вопроса, наиболее важными кажутся те, что выделены в качестве [7, 115–119] общих критериев этической оценки генетических инженерных технологий.

1. Принцип целостности человеческого тела. Возможность нарушения микробиоценоза кишечника человека, являющегося частью механизмов гомеостаза, а также незаданные эффекты выражения генов, в том числе и на уровне изменения биохимической активности микрофлоры кишечника, дают право говорить об этическом ограничении использования ГМИП по этому принципу.

2. Принцип разделения ответственности. В России не существует правового механизма, обеспечивающего ответственность исследователей

и производителей за безопасное создание и широкомасштабное применение ГМИП. Согласно Правилам проведения клинических испытаний продуктов питания из\от трансгенных организмов (п. 1.4) оговорена лишь ответственность врача-исследователя за состояние субъектов эксперимента.

3. Принцип компетенции мирового сообщества и адекватной информированности населения. В РФ опубликованы случаи, когда разрешение об использовании генетически модифицированных растений на всей территории России были получены после экспериментальной оценки безопасности, проведенной на 25 крысах. В такой ситуации кажется необоснованным доверие врачебного сообщества официальным выводам относительно безопасности ГМИП. (По данным социологических опросов, 46% — доверяют, 34% — нет, остальные не знают [2].) Россия является территорией, где медицинское сообщество недостаточно обсуждает проблему ГМИП, где решения зависят от узкого круга экспертов. Проблема усугубляется в России недостатком специалистов в этой области и практически полным отсутствием материальной базы, обеспечивающей надзор за ГМИП.

4. Принцип сохранения генетической идентичности человека и сохранения различия между человеческой природой и другими живыми организмами. Методами доказательной медицины не подтверждена еще безопасность ни одного из используемых ГМИП. Это означает, что не исключена и возможность нарушения генетического различия между че- ловеком и трансгенными организмами.

Таким образом, использование в настоящее время ГМИП в России должна быть оценена как практика, противоречащая нормам биоэтики, — причем как в либеральном (лаическом), так и в консервативном (религиозном) ее понимании. Даже при отсутствии экспериментальных данных

îвреде ГМИП.

Ñточки зрения православной гносеологии, наука это часть более широкого опыта — опыта богопознания. По словам Афанасия Великого, природа нужна человеку, чтобы напоминать ему о Боге (Ðèì. 1,20). Не будет ли это напоминание в очередной раз горьким?

ЛИТЕРАТУРА

1.Петухов А.И.Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук. НИИ Питания РАН. М.: 2001.

2.Jorge Lapolla. La Biotecnologia Transgenica en Argentina. www.Ecoportal.net

3.Policy Research Working Paper 3395.

Trade, standards and the Political Economy of Genetically Modified Food. 2004. 4. Risk Hazard Damage (Naturschutz und Biolgishe Vielfalt 1)

Proceeding of the International Symposium of the Ecological Society of Germany, Austria and Switzerland Specialists Group on Gene Ecology in Hannover,8–9 December 2003.

146 РЕЛИГИОЗНЫЕ И ЭТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ БИОТЕХНОЛОГИЙ

5.Постановление Главного государственного санитарного врача РФ ¹ 12 от 26.09.99. Официальное издание. М., 1999.

6.Медико-биологическая оценка пищевой продукции, полученной из генетически модифицированных источников. Методические указания МУК 2.3.2 970-00 Официальное издание. М., 2000.

7.Элио Сгречча, Виктор Тамбоне. Биоэтика. Ì., 2001.

8.Umweltbundesamt (2001).

Stand der Entwicklung des Monitoring von genechnisch veranderten Organismen (GVO) — Materialiensannlung Stand August 2001. Berlin: Umweltbundesamt.

РЕЛИГИЯ И ТЕХНИКА