Новая и новейшая история стран Европы и Америки. Часть 1. Новая история стран Европы и Америки. Хрестоматия

ХРЕСТОМАТИЯ Часть I

ЕВРОПЕЙСКОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ XVII–XVIII вв.

Методические рекомендации Просвещение – это социокультурное движение в странах Европы

и Америки, которое выражалось в секуляризации сознания, распространении светских представлений о мире и обществе, размывании традиционных ценностей Старого порядка, ослаблении социальной роли христианской религии и ее влияния на культуру повседневности. «Имей мужество пользоваться собственным умом!» – так немецкий философ Иммануил Кант (1724–1804) определил суть умонастроений своей эпохи, которую называли веком Просвещения. После Возрождения и Реформации это был третий духовный переворот, практически полностью покончивший со средневековой системой ценностей. Просвещение было мощным интеллектуальным движением. Оно составило главное содержание внутренней жизни Западной Европы в первые три четверти XVIII в.

Особая роль Англии в истории Европейского Просвещения заключалась прежде всего в том, что она была его родиной и во многих отношениях и первопроходцем. В основных чертах политическая программа Английского Просвещения была сформулирована философом Джоном Локком (1632–1704), который рассматривал государство как продукт взаимного соглашения людей.

Выдающимися представителями французского Просвещения были Жан Жак Руссо (1712–1778), Шарль Луи Монтескье (1689– 1755), Вольтер (1634–1778), Дени Дидро (1783–1784). Отрывок из произведения Вольтера (документ 1) характеризуют его отношениє к религии вообще и к католической церкви в частности.

Документ 2 содержит отрывок из главного труда Монтескье «О духе законов». В нем Монтескье проводит мысль о том, что законодательство и государственное устройство каждой страны должны приспосабливаться к ее климатическим и почвенным условиям, а также к религии, характеру и степени развития ее народа. Из различных форм государственного правления Монтескье отдает предпочтение республиканской, применение ее на практике считает возможным при условии одинакового развития всех граждан и готовности их к роли правителей. Он не видел возможности в современных государствах для республиканской формы правления, поэтому останавливается на конституционной монархии, в которой

НОВАЯ И НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ СТРАН ЕВРОПЫ И АМЕРИКИ

исполнительная власть принадлежит монарху, а законодательная – выборным народным представителям. Суд должен быть независимым от администрации.

Политические взгляды Руссо изложены в сочинении «Об общественном договоре» (документ 3), в котором на первый план автор выдвигает общество, доказывая, что обществу раньше принадлежала вся власть, которую оно по договору передало правителям, чтобы они пользовались этой властью в интересах самого общества. Но поскольку правители стали злоупотреблять властью в ущерб обществу, Руссо предлагает обществу вновь взять власть в свои руки для создания демократически-республиканского государства. В таком государстве каждый полноправный член общества должен принимать непосредственное участие в управлении, законодательстве и суде. Таким образом, по мнению Руссо, будет достигнуто гражданское равенство.

Большое влияние на общество оказали и энциклопедисты – члены кружка Д. Дидро, издававшие с 1751 по 1776 гг. «Энциклопедию наук, искусств и ремесел». Они критиковали существующие взгляды и порядки, призывали к судебной реформе, религиозной свободе, уничтожению сословных привилегий, освобождению крестьян, народному представительству и другим демократическим правам и свободам граждан. Документы 3–4 содержат отрывки из двух статей «Энциклопедии»: «Правительство» и «Политическая власть».

Данный материал необходим для изучения исторического фона при подготовке к практическому занятию 4 «Французское Просвещение XVIII в.». При изучении взглядов просветителей следует обратить особое внимание на следующие вопросы:

–критика просветителем современного ему французского общества;

–идеал общественною устройства (каким должно быть общество будущего);

–своеобразие и оригинальность произведений данного мыслителя;

–значение идей Просвещения для современности.

Документ 1

Вольтер о церкви и религии

О небо! Что же это за Бог, который нуждается в комментариях и которого вечно заставляют говорить то за, то против? Что это за законодатель, который ничего не написал? Что это за четыре божествен-

ХРЕСТОМАТИЯ Часть I

ные книги, время написания которых неизвестно и авторы которых, весьма недостоверные, противоречат себе на каждой странице?..

Дерзнете ли вы отрицать ваше идолопоклонство, вы которые ...

воздаете божеские почести комочку теста и сами прячете его в ящичек, опасаясь мышей? Ваши римские католики доходят в своем католическом сумасбродстве до уверений, что они превращают этот комок теста в бога силой нескольких латинских слов и все крошки этого хлебца точно так же превращаются в богов, создателей вселенной? Плут, которого сделали священником, монах ... одетый в шутовской костюм, явится бормотать мне на чужом языке то, что вы называете мессой и будет... делать богов, сколько ему заблагорассудится, есть и пить их, а потом выкладывать в свой ночной горшок! И вы не признаете, что это самое чудовищное и самое смешное идолопоклонство, осквернявшее когда-либо природу человека? Разве можно, не превращаясь в дурака, воображать, что белый хлеб и красное вино превращают в Бога?

В самом деле, тут только нелепости, но ничего божественного. По-моему, христианство очень просто возникло в населений, как секты анабаптистов и квакеров, как появились пророки, как растет сейчас кучка конвульсионеров. Начинается с зкстаза, а завершает дело плутовство. О религии можно сказать то же самое, что об игре:

Начинают дураками, Кончают шулерами.

... Церковь всегда хотела распространиться и пользовалась всяким возможным оружием, чтобы отнять у нас наше достояние и наши жизни... Ведь очевидно, что история церкви – это непрерывная цепь распрей, обмана, притеснений, мошенничества, изнасилований и убийств; и тем самым доказано, что злоупотребление относится к самому существу дела, как доказано, что волк всегда был хищником и вовсе не вследствие некоторьтх случайных злоупотреблений пил кровь наших овец...

Вольтер. Избр. произв. М., ГИХЛ, 1947., С. 502, 510–511, 517, 520, 530, 533.

Документ 2

Ш.Монтескье о принципе разделения властей

Вкаждом государстве єсть три рода власти: власть закоиодательная, власть исполнительная, ведающая вопросами международ-

НОВАЯ И НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ СТРАН ЕВРОПЫ И АМЕРИКИ

ного права, и власть исполнительная, ведающая вопросами права гражданского

В силу первой власти государь или учреждение создаег законы, временные или постоянные, и исправляет или отменяет существующие законы. В силу второй власти он объявляет войну и заключает мир, посылает или принимает послов, обеспечивает безопасность, предотвращает нашествия. В силу третьей власти он карает преступления и разрешает столкновения частных лиц. Последнюю власть можно назвать судебной, а вторую просто исполнительной властью государства.

Для гражданина политическая свобода есть душевное спокойствие, основанное на убеждении в своей безопасности. Чтобы обладать этой свободой, необходимо такое правление, при котором один гражданин может не бояться другого ґражданина.

Если власть законодательная и исполнительная будут соединены в одном лице или учреждении, то свободы не будет, так как можно опасаться, что этот монарх или сенат станег создавать тиранические законы для того, чтобы также тиранически применять их.

Не будет свободы и в том случае, если судебная власть не отделена от власти законодательной и исполнительной. Если она соединена с законодательной властью, то жизнь и свобода граждан окажутся во власти произвола, ибо судья будет законодателем. Если судебная власть соединена с исполнительной, то судья получает возможность стать угнетателем.

Все погибло бы, если бы в одном и том же лице или учреждении, составленном из сановников, из дворян или простых людей, были соединены эти три власти: власть создавать законы, власть приводить в исполнение постановления общегосударственного характера и власть судить преступления или тяжбы частных лиц.

Монтескье Ш. Избр. произв. М., 1955. С. 290–291.

Документ 3

Жан Жак Руссо Об общественном договоре

(Извлечение) КНИГА ПЕРВАЯ

Глава І. Предмет первой книги Человек рожден свободным, а между тем везде он в оковах...

...Пока народ, принужденний повиноваться, повинуется, он поступает хорошо; но как только, имея возможность сбросить с себя

ХРЕСТОМАТИЯ Часть I

ярмо, народ сбрасывает его, он поступает еще лучше: так как народ, возвращая себе свободу по тому же праву, по какому она была у него отнята, был вправе вернуть себе ее – или же не было никакого основания отнимать ее у него. Но общественный строй єсть священное право, служащее основанием для всех других прав. Однако право это не дано природой, оно, следовательно, основано на соглашениях. Вопрос голько в том, каковы эти соглашения...

Глава VI. Об общественном договоре

Я предполагаю людей на той ступени, когда препятствия, мешающие сохранению их в естественном состоянии, берут перевес над силами, которые каждый индивид может приложить, чтобы удержаться в этом состоянии. При таких условиях первобытное состояние не может более существовать, и род человеческий погиб бы, если бы не изменил способа существования.

Но так как люди не могут создать новых сил, а могут только объединять и направлять силы, уже существующие, то у них не остается другого средства самосохранения, как образовать путем соединения сумму сил, которая могла бы преодолеть сопротивление, пустить эти силы в ход с помощью единого двигателя и заставить их действовать согласно.

Эта сумма сил может возникнуть лишь благодаря совместному участию многих; но раз сила и свобода суть первые средства самосохранения для всякого человека, то каким же образом он может отдать и ту и другую, не вредя себе и не пренебрегая в то же время заботами о самом себе? Эта трудность, заключающаяся в предмете моего исследования, может быть выражена в следующих словах: «Найти такую форму ассоциации, которая защищала бы и охраняла совокупной общей силой личность и имущество каждого участника и в которой каждый, соединяясь со всеми, повиновался бы, однако, только самому себе и оставался бы таким же свободным, каким он был раньше». Вот основная проблема, которую разрешает общественннй договор...

КНИГА ВТОРАЯ Глава І. О том, что суверенитет неотчуждаем

Первый и самый важный вывод из установленных выше принципов тот, что только общая воля может управлять силами государства сообразно с целью, для которой последнее учреждено и которая єсть общее благо. Ибо если противоположность частных интересов создала необходимость в установлений обществ, то само установление их стало возможным только путем соглашения тех же интере-

НОВАЯ И НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ СТРАН ЕВРОПЫ И АМЕРИКИ

сов. Что есть общего в различных частных интересах, то и образует общественную связь, и если бы не было такого пункта, в котором бы сходились все интересы, то никакое общество не могло бы существовать. Единственно на основании этого общего интереса общество и должно быть управляемо.

Яутверждаю, что суверенитет, будучи только осуществлением общей воли, не может никогда отчуждаться и что суверен, будучи не чем иным, как коллективным существом, может быть представлен только самим собой; власть может, конечно, передаваться, но не воля. В самом деле, если нет ничего невозможного в том, чтобы частная воля совпадала в каком-нибудь отношении с общей волей, то, во всяком случае, невозможно, чтобы это совпадение было продолжительным и постоянным, потому что частая воля по самой своей природе стремится к преимуществам, а общая воля – к равенству.<...>

Глава XI. О различных системах законодательства

Если исследовать, в чем именно состоит наибольшее благо всех, которое должно быть целью всякой системы законодательства, то мы найдем, что благо это сводится к двум важнейшим вещам: свободе и равенству; к свободе – потому, что всякая частная зависимость равносильна отнятию у государственного организма некоторой силы; к равенству – потому, что свобода не может существовать без равенства.

Яуже указал, что такое гражданская свобода; под словом «равенство» не следует понимать того, чтобы степени власти и богатства должны быть абсолютно одни и те же; что касается власти, она не должна доходить до насилия и применяться иначе, как в силу определенного положения и законов; а что касается богатства – ни один гражданин не должен быть настолько богат, чтобы быть в состоянии купить другого, и ни один – настолько беден, чтобы быть вынужденным продавать себя.

Это предполагает со стороны знатных людей умеренность в пользовании имуществом и влиянием, а со сторони людей маленьких – умеренность в своей жадности и зависти.

Скажут, что это равенство – отвлеченная химера, которая не может существовать в действительности. Но если злоупотребление неизбежно, то следует ли из этого, что что злоупотребление не нужно хотя бы регулировать? Именно потому, что сила вещей стремится всегда разрушить равенство, сила законодательства должна быть постоянно направлена к его поддержанию.

Руссо Ж. Ж. Об общественном договоре.

М., 1938. С. 3–4, 12, 21, 22, 44–45.

ХРЕСТОМАТИЯ Часть I

Документ 4

Статьи из Энциклопедии Дидро и д’Аламбера в извлечениях: правительство

ПРАВИТЕЛЬСТВО (естественное и политическое право) – это способ осуществления власти в каждом государстве. Рассмотрим происхождение, формы и причины гибели правительств. Этот сюжет заслуживает внимательного взора как народов, так и государей.

Первоначально отец имел над своими детьми право государя

иприрожденного наставника, ибо им было бы слишком неудобно жить вместе без всякого управления, а можно ли представить более простое и надлежащее управление, чем отцовское, при котором отец властвует в своей семье по закону природы!

Взрослым детям было трудно отказать своему отцу во власти такого управления, естественного по молчаливому соглашению. Они привыкли полагаться на его заботы и выносить ему на суд свои споры. Споров из-за жадности у них вовсе не возникало, так как была общность имущества и еще не существовало источников для стремления иметь больше. А если возникали споры по другим поводам, то кто мог рассудить их лучше, чем опытный и нежный отец.<…>

Мы видим, что народы Америки, живущие вдали от мечей завоевателей и кровавого господства двух великих империй – Перу и Мексики, до сих пор пользуются своей естественной свободой и ведут себя таким образом: иногда они выбирают вождем наследника последнего правителя, иногда – самого сильного и храброго из своих. По-видимому, любой народ, каким бы он ни стал многочисленным

икакую бы обширную страну ни занимал, обязан своим происхождением одной семье или союзу многих семей. Невозможно отнести происхождение наций к правлениям, обусловленным завоеваниями; эти события являются результатом как извращения первоначального состояния народов, так и их необузданных желаний. <…>

Таким образом, все народы на земле при своем появлении и в своей родной стране управлялись так, как, по нашим наблюдениям, управляются мелкие племена Америки и, как говорят, управлялись древние скифы, которые были как бы питомником других народов. Однако, по мере того как эти народы возрастали в числе и в обширности их семей, у них должны были ослабеть чувства братского единства.

Первоначальная форма правительства, совсем простая и есте-

ственная, чаще всего сохранялась неизменной только у тех народов,

НОВАЯ И НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ СТРАН ЕВРОПЫ И АМЕРИКИ

которые по особым причинам остались наименьшими по численности и дольше других пребывали на своей родине. Но те нации, которые оказались в своих странах слишком стесненными, были вынуждены переселяться, и вследствие обстоятельств и трудностей перехода, а также ввиду местоположения и природы той страны, куда они явились, им пришлось установить свободный договор о таких формах правления, которые лучше всего подходили к их духу, положению и числу.

Как будто все народные правительства создавались на основе обсуждения, совещания и соглашения. Кто, например, сомневается, что Рим и Венеция были основаны свободными и независимыми друг от друга людьми, среди которых не было ни превосходства, ни природного подчинения и которые согласились между собой образовать управляемое общество? Однако, изучая саму природу правления, нельзя не предположить, что люди могли бы жить и без всякого общественного управления. Его не было у жителей Перу; до сих пор племя херискванов, жители Флориды и другие живут ордами без правил и законов. Однако в целом у других менее диких народов нужно было более надежно защищаться от частных обид и посягательств, поэтому они стали сторонниками выбора определенного правительства и подчинения ему, поняв, что беспорядки никогда не кончатся, если не отдать одному или нескольким лицам превосходство и власть в решении всех споров, и никто без этой власти не мог обладать правом стать господином или судьей кого-либо другого. Так вели себя те, кто пришел в Спарту вместе с Палламтом, о чем упоминает Юстин. Словом, все политические союзы начинаются с добровольного объединения отдельных лиц, свободно выбравших тот или иной род правительства. Затем недостатки формы некоторых из этих правительств вынудили тех же самых людей, которые были его членами, исправить их, изменить и установить другие. <…>

Бесспорно, что общество обладает свободой в формировании правительства тем способом, который ему нравится, смешивая и сочетая в нем разные образцы. Если законодательная власть предоставлена народом одному человеку или нескольким пожизненно или на определенное время, то по окончании этого срока суверенная власть возвращается к обществу, от которого она исходит. Когда она возвратилась, общество снова может ею распорядиться по своему усмотрению, отдав ее в руки тех, кого оно сочтет подходящим, и, таким образом, создать новую форму правительства. Пусть Пуфендорф определяет, сколько ему нравится, все виды смешанных

ХРЕСТОМАТИЯ Часть I

правительств как неупорядоченные – подлинная упорядоченность – это всегда та, что больше всего соответствует благу гражданского общества.

Некоторые политические писатели считают, что поскольку все люди рождены под властью правительства, то они не обладают свободой учредить новое. Каждый, говорят они, рождается подвластным своему отцу или своему государю и поэтому каждый находится в постоянном обязательном подданстве или верности. Этот довод более кажущийся, чем обоснованный. Никогда люди не рассматривали любое природное подданство, в котором они рождены по отношению к своему отцу или государю, как такую связь, которая вынуждает их подчиняться без собственного согласия. Священная

игражданская история дают нам частые примеры множества людей, выходивших из покорности и прирожденного подчинения по отношению к воспитавшей их семье и общине, чтобы основать в других местах новые общества и новые правительства.

Именно эти переселения, равно свободные и законные, породили такое множество мелких обществ, которые проникли в разные страны, размножились и пребывали там, пока находили себе пропитание или пока более сильные не поглощали более слабых и воздвигали на их обломках великие империи, которые в свою очередь разрушались и распадались на разнообразные мелкие владения. Если справедливо, что люди не обладают естественной свободой отделяться от своих семей и правительств, какими бы они ни были, ради установления других по своему вкусу, то в первые века мы обнаружили бы только одну монархию вместо множества королевств. <…>

Ликург считал, что для управления его родиной нужно учредить три формы правительства (монархию, аристократию и демократию)

икак бы сплавить их в одну так, чтобы одна уравновешивала другую. Этот смертный мудрец не ошибся; по крайней мере ни одно государство не сохраняло так долго, как Спарта, своих законов, обычаев и свободы.

ВЕвропе есть одно чрезвычайно цветущее государство, где три власти сплавлены еще лучше, чем в Спартанской республике. Политическая свобода является прямой целью конституции этого государства, которое, по всей видимости, не может погибнуть от внутренних беспорядков, если только законодательная власть будет искажена не более, чем исполнительная. Никто не описал лучше, чем автор «Духа законов», прекрасную систему правительства того государства, о котором я говорю.

НОВАЯ И НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ СТРАН ЕВРОПЫ И АМЕРИКИ

Наконец, требуется настоятельно заметить, что то или иное правительство не в одинаковой степени подходит всем народам. Его форма должна строго соответствовать местоположению, климату, а также уму, духу, характеру нации и ее численности. <…>

Однако мало отменить законы, наносящие ущерб государству, необходимо, чтобы главной целью правительства было благо народа. Правители, назначаемые для его достижения, и дарующая им власть гражданская конституция призваны к тому законами природы и законом разума, определившими эту цель для всех форм правительства как движущую силу его счастья. Самое большое благо народа – это его свобода. Свобода для государства – то же, что здоровье для каждого человека: без здоровья он не может вкусить удовольствия, без свободы счастье изгоняется из государств. Правитель-патриот поймет, что право защиты и охраны свободы – его самый священный долг. <…>

Если случится, что те, кто держит бразды правления, встретят сопротивление, когда они пользуются своей властью для разрушения,

ане для охраны того, что принадлежит народу в собственности, они должны винить только себя, ибо целью учреждения правительства является общественное благо и польза обществу. Отсюда неизбежно вытекает, что власть не может быть произвольной и должна применяться в соответствии с установленными законами, дабы народ мог знать свои обязанности и находиться в безопасности под покровом законов; и чтобы в то же время правители держались в справедливых границах и не пытались использовать вверенную им власть во вред политическому обществу. <…>

Наилучшим образом устроенные правительства, так же как и наилучшим образом устроенные тела животных, содержат в себе принцип своего разрушения. Установите вместе с Ликургом наилучшие законы, изобретите вместе с Сиднеем способы основать самую разумную республику, создайте вместе с Альфредом счастье многочисленной нации в монархии – все это продлится лишь некоторое время. После своего расширения и увеличения государства имеют тенденцию к упадку и разрушению. Поэтому единственный путь увеличения продолжительности процветающего правительства – это приведение его при каждом удобном случае к принципам, на которых оно было основано. Когда эти случаи часты и ими удачно пользуются, правительства более счастливы и продолжительны,

акогда эти случаи редки или их плохо используют, политическая организация увядает и гибнет.