вать российских журналистов к грамотному обращению с языком

впроцессе профессиональной деятельности, увеличению материалов в электронных СМИ, соответствующих современным нормам русского языка и использующих все богатство средств живой устной речи» (Положение, www.).

Вкачестве критериев отбора материалов были приняты следующие: «…соблюдение норм современного литературного языка

вотношении произношения и ударения; соответствие регламентированным описаниям в современных словарях и справочниках лексики и фразеологии, словоупотребления и стилистики; культура устной речи, отсутствие злоупотреблений клише, штампами, ненормативной и жаргонной лексикой; образность и эмоциональность журналистских материалов» (Положение, www.).

Вконкурсе победили: 1) в номинации «Слово корреспонден-

та» – П. Лобков (НТВ), А. Ратников (радио «Град Петров»); А. Колесников (электронная версия «Коммерсанта»); 2) в номинации «Самобытное слово» – Л. Парфёнов (1-й канал), В. Вульф (Радио Культура), Дм. Быков (электронная версия «Собеседника»), М. Соколов («Известия); 3) в номинации «Слово о русском языке» – программа «Говорим по-русски» (радио «Эхо Москвы»), Ин- тернет-ресурс «Ворчалки об языке» (Ворчалки, www.).

5.2. Нецензурная брань

Проблема использования обсценной лексики стоит сегодня в России очень остро, так как это явление получило повсеместное распространение и охватило все слои населения и возрастные группы, так что встает вопрос о сохранении нормативного коммуникативного поведения носителей русского языка. Справедливо утверждает М. Кронгауз, что «вместе со всем запретным мат сейчас вырвался на волю. И ревнители русского языка утверждают, что материться стали чаще и больше. Конечно, статистических исследований никто не проводил, но как-то это маловероятно. Просто мат встречается теперь в тех местах, куда раньше ему путь был заказан. Например, в газетах и книгах. В телевизоре то прорывается, то как-то неприлично попискивает. И снова диалектика, как с неграмотностью: мат заметнее, потому что публичнее, и незаметнее, потому что подрастерял свою знаковую функцию, стал как бы менее непристойным» (Кронгауз, 1999). Как считает В.В. Наумов, «в современной России каждый носитель языка от 12 до 80 лет в той или иной мере, рецептивно или репродуктивно,

50

владеет бранной лексикой. В США и других развитых странах Европы и Азии ситуация примерно такая же. Но нигде и никто не может себе позволить выразиться посредством ненормативной лексики на радио или телевидении, как это делается в России» (Наумов, 2010, с. 151), где наблюдается «триумфальный марш субстандартной лексики» (Васильев, 2003; цит. по: Наумов, 2010,

с. 150).

В специальной литературе эта тема рассматривается на фоне более широкого понятия коммуникативного поведения в его соотнесении с культурной нормой. В.В. Дементьев в своей монографии «Теория речевых жанров» различает «нормативное коммуникативное поведение – принятое в данной лингвокультурной общности и соблюдаемое в стандартных коммуникативных ситуациях большей частью языкового коллектива» и «ненормативное коммуникативное поведение – нарушающее принятые нормы» (Дементьев, 2010, с. 122). О корреляции норм коммуникативного поведения

иценностной структуры общества пишет Л.С. Бейлинсон: «Нормы

иправила коммуникативного поведения закладываются на самом раннем этапе развития личности и составляют базовый уровень культуры индивидуума. Тот факт, что в нашем обществе эти нормы часто нарушаются, свидетельствует о кризисе его ценностей в целом» (Бейлинсон, 2009, с. 39–40).

Сейчас все же стали проводиться опросы на эту тему, так, например, «группа компаний HeadHunter в очередном своем опросе выяснила, что в 85% российских офисов можно с разной степенью периодичности услышать мат, причем в 44% офисах матом ругаются часто. Самыми воспитанными работниками оказались представители банков и страховых компаний. Наиболее несдержанны в выражениях сотрудники отделов маркетинга и рекламы, журналисты, а также IT-специалисты. Чуть меньше ненормативной лексики употребляют в своей речи люди, занятые на транспорте и в логистике (50%), телекоммуникациях и связи (49%)

ирозничных сетях (46%)» (Headhunter, 2009).

Кафедра рекламы и связей с общественностью Алтайской академии экономики и права провела ряд научно-методических семинаров в рамках проекта «Антимат», посвященного профилактике сквернословия в молодежной, в том числе и в подростковой среде. По материалам этих семинаров издан сборник «Сила слова против нецензурной брани» (Сила слова, 2009), к которому прилагается диск с работами, представленными на конкурс «Антимат: С нецензурной бранью борется социальный плакат» (проект реа-

51

лизован при поддержке администрации Алтайского края). Кроме того, на диске размещен иллюстративный материал (фильмы, макеты плакатов), который может быть использован на практических занятиях по профилактике нецензурной брани.

О.П. Чернега, один из авторов этого сборника, пишет: «Совсем страшно и противно, когда непристойности публично звучат просто так, “для связки слов”. То, что для почти половины барнаульских старшеклассников употребление нецензурной брани – “неконтролируемая привычка”, выявило исследование, проведенное в школах и лицеях города в феврале 2009 г. Опрос также показал, что многие школьники и не догадываются о правовой ответственности за грубую речь: сказанное в общественном месте нецензурное слово – это мелкое хулиганство. А слово, произнесенное с целью унизить, – оскорбление» (Чернега, 2009, с. 5).

Необходимость борьбы со сквернословием диктуется не только этическими причинами, но и конфликтогенными свойствами этого феномена. «Любой конфликт (политический, трудовой, психологический, нравственно-этический и т.д.) имеет языковую и речевую сторону», – пишет В.С. Третьякова (Третьякова, 2000, с. 143) (цит. по: Коряковцев, 2009, с. 48). Это значит, развивает эту мысль А.В. Коряковцев, что «социальный конфликт зачастую возникает как продолжение конфликта коммуникативного, заключающегося в несоответствии результата коммуникативного акта его целевой установке из-за неудачно выбранных языковых средств, не учитывающих модели коммуникативной ситуации»

(Коряковцев, 2009, с. 49).

То, что нецензурной брани необходимо противостоять, очевидно. О такой попытке, предпринятой в российском городе Барнауле, сказано выше. О.П. Чернега сообщает также и о попытках противостоять нецензурной брани, предпринятых одним американским школьником. В 2007 г. 14-летний американский подросток Мак-Кей Хэч из Калифорнии создал «No Cussing Club» – клуб (www.nocussing.com), члены которого отрицательно относятся к нецензурной брани, берут на себя обязательство не использовать подобных слов в своей речи и заниматься просветительской деятельностью. Они проводят массовые акции, издают и распространяют фильмы.

Согласно законодательству США, злостная нецензурная брань в общественном месте рассматривается наряду с хулиганским поведением как нарушение общественного порядка и может

52