Коммуникативные ошибки в деятельности лингвиста-переводчика и способы их предупреждения. Монография
.pdf
Коммуникативные ошибки в межкультурной коммуникации
кратно отмечали, сколько преодоление национально-культур- ного барьера. Перевод и в этом случае играет ведущую роль, способствуя пересечению ЛКП, преодолевая национальнокультурные барьеры. Более того, одно и то же слово, например «свобода», может иметь разное концептуальное прочтение в различных языках: при этом денотат инвариантен, а вот концепт в различных культурах (немецкой, английской, французской, русской и т. д.) неодинаков, поскольку в их истории и социальном опыте концепт «свобода» понимается по-разному в зависимости от их особого исторического пути. Как отмечают исследователи, для русского, немца, француза, американца, китайца — свобода имеет разное концептуальное наполнение. Так, для русского человека свобода — это в первую очередь отсутствие внешнего давления каких бы то ни было обязательств, возможность полностью распоряжаться собой и своим временем; для немца свобода — это прежде всего юридическая гарантированность прав, четкая отрегулированность правового механизма, материальная обеспеченность, а русскую «свободу» он считает разгулом. А вот в чукотском языке, как отмечает М.Л. Гаспаров, вообще нет слов «свобода», «свободный», есть только «сорвавшийся с цепи» [24, c. 57]. Именно такие случаи чаще всего в МКК и способствуют коммуникативным ошибкам в переводе. Более того, как справедливо считает И.С. Алексеева, если эти контакты устные при МКК, то на переводчика, помимо перевода текста, возлагается функция консультанта по МКК, если же переводится письменный текст, необходимы комментарии или примечания к тексту, инициатором которых выступает переводчик. Подобную же проблему составляет особое символическое толкование некоторых обычаев разных народов: например, обычай снимать обувь перед тем, как войти в дом, на Востоке (да и в России тоже) считается проявлением уважения к хозяину, в то время как у большинства европейских народов такого обычая нет. И здесь переводчик может помочь избежать недоразумений и предотвратить возможные коммуникативные ошибки, касающиеся поведения одного из коммуникантов речевого акта (РА).
91
II. Коммуникативные ошибки и способы их предупреждения
Таким образом, основным предназначением перевода является, очевидно, его ведущая роль в преодолении не только языковых, но и культурных барьеров. Частным случаем преодоления языковых барьеров можно считать освоение и изучение иностранных языков. В прикладной сфере методики изучения иностранных языков перевод также занимает важное место. Более того, как отмечают ведущие методисты, любая, даже беспереводная, методика изучения языка должна на определенном этапе включать задания по переводу письменных текстов и звучащей речи.
Прежде чем перейти к рассмотрению типологии КО, следует, по нашему мнению, рассмотреть наиболее вероятный для возникновения коммуникативных ошибок вид перевода —
устный последовательный перевод, так как он имеет не-
сколько различных вариантов и наиболее существенный водораздел пролегает между устными и письменными видами перевода. Поэтому, формирование ПВК переводчиков, специализирующихся в устных или письменных видах перевода, будут существенно отличаться, что скажется на формировании профессиональной готовности лингвиста-переводчика.
Суть этого вида перевода заключается в том, что переводчик переводит на слух 1—3 фразы или несколько больший фрагмент устного текста, который произносит адресант (или участник беседы), причем сразу после того, как эти несколько фраз произнесены. Такой вид перевода часто называют в теоретической литературе абзацно-фразовым переводом. Чаще всего переводчик находится в непосредственной близости с говорящим (одним из коммуникантов), поэтому он непосредственно наблюдает его мимику и жесты, контакт глазами и т. п., что позволяет ему (если он знает о невербальных, а точнее, о паравербальных средствах коммуникации, которые представляют собой особую семиотическую систему в каждой культуре и национально отмечены) лучше понять смысл сказанного. Задача устного переводчика, переводящего последовательно, заключается в том, чтобы запомнить смысл значи-
92
Коммуникативные ошибки в межкультурной коммуникации
тельного фрагмента текста и затем воспроизвести его на другом языке, стараясь сохранить не только когнитивную, эмо- ционально-оценочную информацию, но и, по-возможности, индивидуальный стиль говорящего. Естественно, в этом случае переводчику необходимо иметь развитую память, умение на ходу ориентироваться в стиле, обладать некоторыми актерскими данными. К обязательным требованиям в устном переводе относится его высокая скорость. В среднем она должна находиться у верхнего предела скорости восприятия устной речи. Следовательно, если коммуникант говорит быстро, скорость должна быть равна речи оратора, если он говорит медленно, переводчик обязан говорить при переводе значительно быстрее, чем оратор. Паузы между речью коммуниканта и речью переводчика должны быть сведены до минимума.
Как отмечают практики устного последовательного перевода, самый простой для переводчика вариант последовательного перевода — это перевод официального доклада, сообщения или речи. Поскольку в этом случае, как правило, заранее можно получить текст всего доклада (или его тезисов) или хотя бы узнать его тему. Переводчик имеет возможность изучить текст доклада, познакомиться со специальной литературой по теме, составить свой «тезаурус» — списки слов и терминов по теме с соответствиями.
Но и в этом случае переводчик не застрахован от неожиданностей, так как очень часто коммуникант может сократить или расширить текст своего доклада, уклониться от темы, начать импровизировать, а иногда и полностью изменить тему своего доклада. В этом случае устному переводчику необходимо иметь навык психологической устойчивости и готовности к самому неожиданному повороту событий при переводе.
Наиболее непредсказуемый характер имеет содержание дискуссии, которую приходится переводить устному переводчику практически на любой конференции, при этом неважно, в официальном или неформальном формате она протекает, главное, что переводчику в этом случае неизвестны ни содержание выступлений конкретных участников, ни суть возмож-
93
II. Коммуникативные ошибки и способы их предупреждения
ных проблем, которые могут быть подняты во время дискуссии. Кроме того, в ходе дискуссий, дебатов, диспутов, часто могут вспыхивать конфликты. Именно поэтому переводчик должен быть досконально знаком с правилами профессиональной этики, четко знать свой алгоритм поведения, что делать, что не делать и что переводить в конфликтной ситуации.
2.3.Классификация коммуникативных ошибок
вкоммуникативной ситуации перевода
2.3.1.Подходы к классификации коммуникативных ошибок
Рассмотрим основания и критерии классификации коммуникативных ошибок, предлагаемой различными авторами. Мы считаем необходимым различать коммуникативную и практическую цели речевого акта МКК. По мнению Б.Ю. Городецкого и др., коммуникативная цель подчинена практической [27, c. 68]. Например, один из субъектов межкультурного речевого акта хочет навязать свое видение проблемы другому, в этом случае он использует определенные языковые средства для оказания речевого воздействия на своего собеседника (средства, усиливающие категоричность высказывания, интонационное оформление речи, жесты, позы, выбор лексикона, риторический тип дискурса и т. д.). Если коммуникант никак не отреагировал на такое речевое поведение или не понял коммуникативную цель своего собеседника, то практическая цель речевого акта не была достигнута (прагматический аспект РА). Таким образом, ошибки могут классифицироваться как широкие (не достигнута практическая цель) и как узкие (не достигнута не только практическая, но и коммуникативная цель).
В профессиональной подготовке лингвистов-переводчиков большее внимание следует сосредоточить именно на «узких» коммуникативных ошибках, ибо в этом случае вина может напрямую зависеть от переводчика (не смог адекватно пере-
94
Классификация коммуникативных ошибок в коммуникативной ситуации перевода
дать коммуникативную цель, например, смягчал категоричность высказывания и т. д.).
Можно классифицировать КО, исходя из того, кто «виноват»: адресант или адресат РА, должна ли ошибка быть отнесена к фазе вербализации или к фазе понимания [32, c. 32]. Переводчик в процессе РА (устный и письменный перевод) выступает как в роли первичного реципиента (адресата) текста на иностранном языке, так и в качестве вторичного отправителя (адресанта) переводного текста, поэтому он одновременно участвует и в понимании получаемой информации, и в ее повторной вербализации. Однако, если при устном переводе (любые его виды) ошибка переводчика сразу же становится очевидной и может быть скорректирована (правда, это не распространяется на синхронный перевод, где у переводчика просто нет времени для такой коррекции), то при письменном переводе она отсрочена во времени и может иногда вызвать необратимые последствия. Представляется нерелевантным для межкультурного РА делить его участников на адресанта и адресата, так как такое деление условно в силу того, что любой диалог представляет собой кооперативное взаимодействие, даже если его участники не всегда находят «общий язык». Более того, если практическая цель РА не достигнута, то это может не иметь никакого отношения к деятельности переводчика: он может хорошо и добросовестно выполнять свои функции, но кооперативного взаимодействия между собеседниками не происходит по различным причинам (один из участников не разделяет взгляды, позицию, мнение другого; не хочет уступать в переговорном процессе, провоцирует собеседника на различные действия и т. д.). Так, в частности, Ф.Б. Диненберг, рассматривая различные фазы диалогового взаимодействия, отмечает, что коммуникативный сбой может произойти в любой из них: 1) один из партнеров инициирует некоторую коммуникативную цель — другой ее не разделяет; 2) партнер реагирует на нее, но не так, как ожидал адресант; 3) первый участник принимает или не принимает реакцию второго.
95
II. Коммуникативные ошибки и способы их предупреждения
Более того, РА с участием переводчика необходимо, по нашему мнению, рассматривать как макроречевой акт, в котором следует выделить два микроакта: 1) адресант-1 — переводчик (реципиент-1); 2) переводчик (адресант-2) — реципиент- 2 (адресат). Коммуникативные ошибки переводчик может допустить как в первом микроакте (на первом этапе макроакта), так и во втором. Очевидно, они будут носить различный характер и это следует иметь в виду при формировании профессиональной готовности лингвиста-переводчика.
Весьма важным представляется, по мнению О.Н. Ермаковой и др., выделение трех основных классов причин, которые могут способствовать коммуникативным ошибкам, порождаемых: 1) языковой системой; 2) индивидуальными различиями говорящих по какому-либо вопросу или проблеме; 3) прагматическими факторами [32, c. 33].
По нашему мнению, ошибки второго класса менее всего влияют на работу переводчика, так как в этом случае от него мало что конкретно зависит.
О.Н. Ермакова и Е.А. Земская рассматривают коммуникативные неудачи в монокультурной коммуникации, мы же, принимая предложенную ими классификацию, считаем возможным трансформировать ее для исследования отрицательного материала в общении представителей различных лингвокультурных сообществ и будем в дальнейшем говорить о неудачах, вызванных: 1) недостаточным владением инофоном (под инофоном мы понимаем человека, владеющего иностранном языком, но принадлежащего к другой (иной) культуре и языку), иностранными семиотическими системами (прежде всего — иностранным языком); 2) национальными различиями (разное языковое сознание, различные картины мира, культуры и коцептуальные сферы); 3) прагматическими факторами самого разного типа. В дальнейшем, вслед за Д.Б. Гудковым, мы будем их называть дискурсивными неудачами [29, c. 58].
Заметим также, что названные выше авторы классификаций КО обращаются к исследованию прежде всего вербального поведения и вербальных неудач. Если же анализировать
96
Классификация коммуникативных ошибок в коммуникативной ситуации перевода
не искусственную, а естественную (реальную) коммуникацию, то оказывается, что вербальное чрезвычайно трудно отделить от невербального. По мнению Д.Б. Гудкова, разграничение всегда оказывается достаточно условным. Хотя, заметим, в синхронном переводе невербальное поведение не может оказать существенного влияния на переводческий процесс по той простой причине, что синхронисты изолированы от адресанта и реципиентов кабиной и перевод происходит в режиме реального времени практически одновременно.
Однако при устном последовательном переводе переводчик должен обращать внимание на жестикуляцию как адресанта, так и реципиента, на их интонационный рисунок, позы, зрительный контакт и т. д., поскольку эти невербальные (мы предпочитаем термин паравербальные) компоненты речевого акта могут оказать самое прямое влияние на собственно вербальную коммуникацию, которую нельзя рассматривать в отрыве от семиотики паравербального поведения. Вслед за М.М. Бахтиным мы считаем, что человеческий поступок есть потенциальный текст и может быть понят только в диалогическом контексте своего времени (как реплика, как смысловая позиция, как система мотивов и т. д.) [12, c. 478]. Следовательно, нужно говорить не о речевом действии как составляющей коммуникативного акта (в том числе и в МКК, в частности в переводе, как особой форме МКК), но о речеповеденческом акте, так как речевое высказывание, обращенное к «иному (другому)», регулярно приобретает статус поведенческого акта, а поведенческий акт, рассчитанный на восприятие его другим, согласно мнению Н.Д. Арутюновой, всегда семиотичен [7, c. 41].
Очевидно, что основным и универсальным источником КО является непонимание или неадекватное понимание одним из коммуникантов (в том числе и переводчиком) речеповеденческого акта другого. В формате МКК коммуникативные ошибки провоцируются невладением одним из коммуникантов системой значений той культуры, на языке которой ведется общение, причем на этом уровне анализа разделять «вербаль-
97
II. Коммуникативные ошибки и способы их предупреждения
ные» и «невербальные» неудачи не имеет смысла, несмотря на то, что мы постараемся представить как те, так и другие КО.
В самом общем виде подобная «семиотическая» классификация выглядит следующим образом:
—один из коммуникантов (в нашем случае переводчик) не понимает значение знака. Наиболее частый случай — незнание переводчиком того или иного иностранного слова, фразеологизма, жеста, выражения глаз, выражения лица.
—неверное истолкование значение знака, обусловленное интерференцией. Подобное происходит в тех случаях, когда тождественные или сходные означающие связаны в разных ЛКС с различными означаемыми.
Более того, подобные КО далеко не во всех случаях осознаются коммуникантами как ошибки, опасность их в том, что коммуниканты (в том числе и переводчик) могут полагать коммуникацию состоявшейся, но паравербальная интерпретация реципиентом (переводчиком в том числе) коммуникативной цели автора речеповеденческого акта часто приводит не просто к коммуникативным сбоям, но и к достаточно серьезным межкультурным конфликтам.
Наиболее частотным случаем коммуникативных сбоев является так называемая внешняя интерференция, когда инофон (переводчик) переносит знаки и значения своего ЛКС в другую культуру, в которой эти знаки или вообще отсутствуют или связаны с другими значениями.
Но кроме «внешней», существует и «внутренняя» интерференция, т. е. переводчик пытается оперировать знаками другого ЛКС, но пользуется ими неадекватно, например, знак, характерный для весьма ограниченной зоны общения, универсализируется, начинает восприниматься как характерный для всех коммуникативных ситуаций данного ЛКС.
Количество примеров КО выделенных типов можно умножить, однако основной причиной неудач в МКК является непонимание переводчиком системы значений той культуры, на языке которой ведется коммуникация, и способов их актуализации.
98
Классификация коммуникативных ошибок в коммуникативной ситуации перевода
Более того, в каждом ЛКС существуют коллективные инвариантные значения и фиксированные означающие, служащие для их актуализации. Варьирование этих коллективных значений и способов их означивания может происходить внутри одного ЛКС как в пределах входящих в него социумов, так и на индивидуальном уровне. Это может приводить к КО в общении людей, принадлежащих одному ЛКС. При этом подавляющее большинство социализированных языковых личностей, входящих в ЛКС, владеет не только социо- и идиолектными значениями и средствами указания на них, но и общенациональными инвариантными означаемыми и их означающими. Естественно, что отсутствие у некоторого знака такого единого общенационального означаемого довольно болезненно переживается членами ЛКС и может привести к серьезным конфликтам внутри этого сообщества.
Так, можно указать на разницу в понимании слов «демократ» и «патриот» и их дериватов в различных социальных группах современного русского ЛКС. Данные знаки обладают для членов оппозиционных социумов различным понятийным и коннотативным содержанием.
Различия эти вызваны в данном случае экстралингвистическими факторами, но они находят свое отражение и в языке, проявляются в активной борьбе (в МКК — особенно) за унификацию значения слова, при этом каждая из сторон предлагает свой вариант как единственно возможный. Подобные КО , следовательно, могут быть универсальными и, вероятно, нет смысла подробно останавливаться на них при анализе ошибок, специфических для МКК.
Мы рассматриваем только такие КО в МКК, которые обусловливаются тем, что один из коммуникантов не владеет коллективными инвариантными значениями и способами их актуализации, характерными для того ЛКС, на языке которого ведется коммуникация. Это чаще всего приводит к тому, что переводчик неверно оперирует семиотическим кодом при порождении речи и неправильно связывает означающее и означаемое при интерпретации высказываний.
99
II. Коммуникативные ошибки и способы их предупреждения
Высказывание, как мы уже отмечали выше, может быть не только вербальным. А. Пиз считает, что «психологами установлено, что в процессе взаимодействия людей от 60 до 80 % коммуникации осуществляется за счет паравербальных средств (это не может игнорировать переводчик в своей работе) и только 20—40 % передается с помощью вербальных средств» [64, c. 5].
Следует отметить, что похожие данные приводит и Г.Г. Почепцов, который утверждает, что, по подсчетам исследователей, 69 % информации, считываемой с экрана телевизора, приходится на визуальную коммуникацию [65, c. 302].
К сожалению, названные выше авторы не представили методику расчетов, поэтому трудно полагаться на результаты их исследований и оценивать их достоверность, но важность паравербальных аспектов общения не вызывает сомнения. При этом нормы (а они тоже существуют) паравербальной коммуникации в различных культурах при наличии некоторых универсальных знаков (смех, слезы, открытая ладонь, кулак и др.) несколько отличаются друг от друга.
Некоторые из рассматриваемых А. Пизом поз собеседников, говорящих о внутреннем состоянии последнего (одного из субъектов МКК, в том числе и переводчика), являются национально маркированными. Отсюда вытекает вывод, что основной источник КО в МКК — различия в кодах ее субъектов. Коды эти могут быть как вербальными, так и паравербальными, но они фиксируются в языке.
Поэтому следует рассматривать все виды КО как в вербальной, так и паравербальной коммуникации, хотя КО в паравербальной коммуникации менее заметны, менее изучены, но, как показывает практика перевода, могут оказаться не менее значимыми для межличностного общения в МКК.
2.3.2. Языковые коммуникативные ошибки
Рассмотрим основные виды КО в вербальной коммуникации. В этом отношении понятие КО оказывается тесно связанным с понятием ошибки, так как ошибки инофона (а перево-
100