Кировчане в Московской битве 1941–1942 гг.. Материалы межвузовской научно-практической конференции. Киров, 21 декабря 2011 г.

К. А. Целикова, студентка II курса исторического факультета ВятГГУ (научный руководитель – В. А. Криушина, канд. филос. наук, доцент)

ВОЕННЫЕ СУДЬБЫ ЖЕНЩИН-КИРОВЧАНОК – УЧАСТНИЦ МОСКОВСКОЙ БИТВЫ

(ПО МАТЕРИАЛАМ ГАКО И ЛИЧНЫХ АРХИВОВ)

На фронтах Великой Отечественной войны защищали страну не только мужчины. В фонде Р-3813 Государственного архива Кировской области (опись 7) отложились анкетные сведения о наших землячках, воевавших на фронтах Великой Отечественной. На основе краткой биографической информации, полученной из архива, с помощью интервьюирования родственников, подруг и участниц Московской битвы 1941–1942 гг. нами предпринята попытка описать военную судьбу троих кировчанок – медсестер Любови Николаевны Королевой и Таисьи Дмитриевны Веселовой, радистки Александры Константиновны Скрябиной.

Любовь Николаевна Королева (Сандалова) родилась 28 августа 1919 г. в деревне Булдаки Слободского уезда Вятской губернии. В 1938 г. окончила фельдшерское отделение медицинского техникума города Кирова [1]. В том же году с мужем (офицером-пограничником) выехала на границу, на Дальний Восток, где «работала в военном гарнизонном госпитале в г. Ворошилове (Уссурийске) в качестве медсестры в отделении» [2]. 26 марта 1941 г. Любовь Николаевна овдовела и по этой причине в апреле вернулась к родным в Киров, а 17 июля 1941 г. Молотовским военкоматом была мобилизована на фронт [3]. В мобилизационном пункте Люба Королева встретилась с подругой по техникуму Катей Чечетиной. К месту назначения – в город Торжок Калининской области – в вагоне ехали практически одни девушки, патриотически настроенные и не имеющие тогда никакого понятия о войне.

По счастливой случайности подруги попали в одну часть, а именно «в полевой передвижной госпиталь № 808 при 39-й армии Калининского фронта. В госпитале значилась старшей медсестрой в звании военфельдшера, при введении погон – младшим лейтенантом медслужбы» [4]. В непосредственные обязанности Любови Николаевны входили прием раненых и их распределение (в операционную, перевязочную или на эвакуацию в тыл). Если позволяла ситуация – раненых надо было накормить, но возможность предоставлялась не всегда, потому что при каждом скоплении машин налетала фашистская авиация, бомбила и обстреливала – вопреки всем международным правилам о ненападении на раненых. И все же медсестрам и врачам удавалось «вернуть в строй более 70% раненых» [5]. По словам Натальи Аркадьевны (дочери Любови Николаевны), «в конце каждого дня мама не узнавала себя в зеркале – лишь щеки и нос были чистыми, остальное же все черное» [6].

71

ВКировском медицинском колледже хранится письменная запись воспоминаний Л. Н. Королевой о своем боевом пути: «…39-я армия воевала на Ржевском направлении на стыке 22-й и 29-й армий. Наступающие войска, встретив упорное сопротивление врага, продвигались медленно. Немецкое командование придавало огромное значение Ржевскому участку как плацдарму для нового наступления на Москву. Гитлеровцы превратили Ржев, Оленино, Сычевку в мощные узлы обороны. Их командование в спешном порядке бросило против 39-й армии танковую и пехотную дивизии. Русские части в течение месяца вели ожесточенные бои с противником дни и ночи в условиях суровой зимы и глубокого снега. Части несли большие потери. А в июне 1942 года немецкие войска перешли в наступление» [7]. Советской армии приходилось обороняться в условиях окружения, и до июля 1942 г. эвакуация раненых осуществлялась только «самолетами ПО-2 и У-2, как их называли, “крылатыми санитарами”. В дивизии скопилось около 1500 раненых. Условий для лечения раненых не было. Санбат размещался в крестьянских избах, подвергаясь постоянным налетам вражеской авиации»

[8].Питались щавелем, ягодами и сырой кониной убитых лошадей, костры не разводили, пили болотную воду. Любовь Николаевна писала в своих воспоминаниях, что однажды во исполнение приказа начальника санитарной и медицинской службы армии Рязанова начальник госпиталя Воробьев распорядился погрузить в машины и повозки раненых и закопать госпитальные и партийные документы личного состава госпиталя в перелеске у деревни Новинки. А затем личный состав госпиталя двинулся в Бельские леса. Кругом все горело – и леса, и посевы: «Казалось, не было спасения нигде. Раскидало всех. При поиске госпиталя не нашли, и присоединились к частям, проходившим по лесу. Это были разрозненные части 39-й армии, юго-западнее Сычевки в стыке Калининской и Смоленской областей» [9].

Вситуации постоянных обстрелов, невыносимого голода срочно нужны были продукты. За ними в деревню вблизи от леса направили двух бойцов и Любу с Катей. Однако деревня оказалась совершенно пустой. Девушки дошли до деревни Новинки, где располагался госпиталь, но их узнал и сдал немцам бывший начальник материального склада госпиталя, переметнувшийся к фашистам. Так Любовь Королева и ее подруга Екатерина Чечетина попали в плен, пройдя за одиннадцать месяцев три лагеря военнопленных.

Ужас плена стал ясен уже на первом этапе: «Тот, кто отставал от колонны, били прикладами, упавших тут же пристреливали, почти не кормили. Населению не только запрещалось передавать что-то из пищи, но и близко подходить. В лагерях условия были невыносимые. Наступали холода, спали под открытым небом. Питались отбросами. За малейшее неподчинение вешали непосредственно в лагере. На наших глазах была повешена девушка. Из последнего лагеря группу женщин, в которую попали мы с Катей, отправили на уборку хлеба в дер. Березки в Белоруссию. Здесь

72

мы не только занимались уборкой хлебов, но и мыли кухонные котлы, пилили и кололи дрова для кухни и стирали солдатское белье. Этим мокрым бельем солдаты били нас по лицу, если оно показалось им не простиранным. А имя наше было “русская свинья”. Наш рабочий день продолжался с раннего утра и до полуночи. Находясь рядом с местным населением, стали договариваться о побеге из плена. Это нам удалось через помощь Химы Григорьевны. Наметили день – 23 сентября 1943 года после полуночи. Приготовили заранее отверстие в дощатой стене чулана, находящегося сзади дома. Минуя охрану, патрулирующую по улице спереди дома, выползли в отверстие и ползком добрались до леса, находящегося недалеко от деревни. В лесу нас встретил партизанский патруль отряда под командованием полковника Коротченко» [10].

Впартизанском отряде Любовь Королева и Екатерина Чечетина были

имедицинскими сестрами, и разведчицами, ходили с партизанами взрывать железные дороги, совершали вылазки в деревни, чтобы определить, есть ли там боевая техника противника. Позже партизаны были переданы в запасной 202-й полк для переформирования в действующую часть. Л. Н. Королева так вспоминала о наступлении нового этапа своей военной биографии: «По докладу медицинского работника полка командованию о нашем состоянии здоровья: истощение, фурункулез. Комиссар полка, учитывая наше положение и учитывая, что мы больше года не имели связи с родными, предложил нам написать рапорт о направлении в Кировский военкомат, что мы и сделали. В декабре 1943 года были отправлены в эвакогоспиталь 4017 в качестве палатных медсестер» [11]. По словам Лидии Васильевны Марченко, председателя Клуба ветеранов города Кирова, хорошей знакомой Любови Николаевны, «Любаша так была истощена, что когда приехала в родную деревню Субботиха и встретилась с мамой на рынке, мать ее еле узнала!»

[12].

Именно пребывание в плену объясняет следующую запись в анкетных данных о Л. Н. Королевой: «22 мая 1945 года была арестована по приказу № 270 от 1942 года “за нахождение в плену” и осуждена по статье 58 (1б) на 10 лет. По ее же жалобе в военную коллегию Верховного суда СССР 16 марта 1946 года была освобождена со снятием судимости» [13]. После окончания Великой Отечественной войны Л. Н. Королева с июля 1946 г. работала в областном госпитале для инвалидов войны города Кирова в должности главной медсестры. В 1978 г. вышла на пенсию с трудовым стажем 40 лет. Почти 45 лет составил семейный стаж Любови Николаевны: со своим вторым мужем Аркадием, инвалидом Великой Отечественной войны, они вырастили двоих детей.

Память о военных годах не оставляла и не оставляет наших ветеранов, даря им подчас самые неожиданные встречи: «…одна такая произошла в санатории “Дюна” под Ленинградом, где отдыхала Л. Н. Королева с мужем. Однажды на вечере отдыха на сцену вышел немолодой мужчина из Пензы по фамилии Чугайнов и решил почитать свои стихи, посвященные медсестрам

73

808-го полевого госпиталя, где его спасли от смерти и подарили вторую жизнь. Именно в этом госпитале и работала Любовь Николаевна. Она подошла к ветерану, на глазах у всех они крепко обнялись» [14]. Любовь Николаевна награждена орденом Отечественной войны II степени, двумя знаками «За доблесть и отвагу в Великой Отечественной войне» (от 39-й армии Калининского фронта и Совета ветеранов), четырьмя юбилейными медалями (к 20, 30, 40, 50-летию Победы), двумя юбилейными медалями (к 60-летию и 70-летию Вооруженных сил), медалью Жукова, медалью «Отличник здравоохранения», медалью «За доблестный труд», званием «Ветеран труда», многочисленными почетными грамотами [15] .

Еще одна жительница Кирова, хотя и не уроженка Кировской области, связала свою жизнь с профессией медика и прошла фронтовыми дорогами Великой Отечественной. Таисия Дмитриевна Веселова (Мальцева) родилась 20 ноября 1920 г. в селе Першино Долматовского района Курганской области. Отец умер, когда ей было всего три года. В 1935 г. закончила семь классов в с. Першино, а в 1938 г. – сестринское отделение медицинской школы в г. Шадринске и сразу же «была направлена на работу в областную клиническую больницу города Челябинска. На фронт была мобилизована 24 июня 1942 года Ленинским военкоматом г. Челябинска» [16]. Таисья Дмитриевна начала службу в 29-м полевом подвижном хирургическом лагере «в звании лейтенант медицинской службы» [17].

По рассказам дочери Таисии Дмитриевны, Ольги Николаевны Сергеевой (семья живет в городе Кирове, на улице Щорса, дом 46, кв. 7), «на фронт молоденьких ребят и девчат забрали ночью, поэтому все были в гражданской одежде. Мама была в красном платьишке и туфлях, и когда под Великими Луками началась бомбежка, она думала, что все бомбы падали именно на нее из-за этого красного платья!» [18]. По свидетельству моей собеседницы, отличительной чертой характера Таисии Дмитриевны всегда были и остаются принципиальность, решительность, твердость и ответственность.

По словам Лидии Васильевны Марченко, председателя Клуба ветеранов, «Таисия всегда с болью в сердце смотрела на молоденьких мальчишек, которые прибывали в госпиталь не с боевым оружием, а с деревянными учебными винтовками, т. к. других у военного штаба просто не было! Более того, имея за плечами хоть какой-то опыт медицинской работы, она параллельно обучала остальных девчат сестринскому делу, показывая, как правильно и быстро наложить шину и гипс, перевязать рану и т. д.» [19].

В книге «Фронтовые подруги: жизнь, война, песня» опубликованы сведения о службе Т. Д. Веселовой в военном госпитале: «Госпиталь первой линии находился практически на передовой, а Таисия Дмитриевна на самом горячем участке – в хирургическом отделении, где зачастую исход операции во многом зависел от мастерства медсестры, которая должна с полувзгляда понимать врача-хирурга» [20]. Она была именно такой надежной помощницей Николаю Семеновичу Клюкову, «одному из самых выдающихся врачей челябинской медицины. Он ушел добровольцем на

74

фронт, несмотря на “белый билет” из-за туберкулеза. Мог оперировать в любых условиях. Так, в деревне Красынь целыми остались лишь один дом и конюшня. Он приказал обтянуть их стены простынями – они стали операционными на восемь столов, принимавшими бесконечный поток раненых. Таисия Дмитриевна отмечала, что он постоянно заботился о питании и для врачей, и для раненых: в Восточной Пруссии договорился с рыбаками о поставке в госпиталь свежей рыбы с Балтики, организовывал дойку бродячих коров» [21].

С именем Николая Семеновича связано еще одно интересное воспоминание о женской военной судьбе, о котором рассказала дочь Т. Д. Веселовой Ольга Николаевна: «В госпитале девушки-медсестры ходили в мужских шароварах и сапогах огромного размера. У мамы же был всего 33-й размер. Однажды командующий армии зашел и увидел форму одной из девушек и, указав на маму, отчитал Клюкова за такую оплошность. И вскоре у девушек появились юбочки и сапожки на маленьком каблучке. Даже на войне хотелось выглядеть красиво, как женщина» [22]. Боевой путь Таисии Дмитриевны Веселовой прошел от Москвы до Кенигсберга, через

Ольга Николаевна рассказала забавный случай, связанный с личной историей своей мамы: «Отец и мать познакомились во время боевых действий. Отец – Веселов Николай Александрович учился на медика в Ленинграде. Поженились прямо на фронте. …После очередной бомбежки отец пропал. Мама бегала и искала его. Нашла в телеге и думала, что он погиб, но отец от усталости просто уснул» [23]. Т. Д. Веселова в 1942 г. родила своего первого ребенка – мальчика.

Победу встретили в Кёнигсберге. Госпиталь направили на Дальний Восток. Так они вместе с мужем прибыли в Порт-Артур, приняли участие в войне против Японии. 2 декабря 1946 г. Таисия Дмитриевна уволилась в запас. А в 1947 г. по просьбе мужа Николая Александровича, в связи с трудностями адаптации к климату, семья Веселовых вернулась в СССР и в этом же году поселилась в Кирове. Таисия Дмитриевна работала в медсанчасти завода «Сельмаш».

В 1986 г., когда в Кирове был создан Клуб ветеранов, Таисия Дмитриевна с первого же дня вошла в совет клуба, а позже – в состав объединения «Фронтовые подруги» (тогда в него входили три человека: В. И. Юрлова, А. К. Скрябина и Т. Д. Веселова). По свидетельству Лидии Васильевны Марченко, «Таисия Дмитриевна всегда активно участвовала в общественной жизни клуба. Так, на 50-летие Победы она в составе делегации от Кирова отправилась в Польшу, в город – побратим Севериц и столицу Варшаву» [24]. Таисия Дмитриевна награждена медалью «За боевые заслуги», орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны II степени, медалью «За Победу над Германией», медалью «За Победу над Японией» [25].

75

Еще одна наша землячка, участница Московской битвы, фронтовая радистка Александра Константиновна Скрябина, родилась 28 октября 1916 года в деревне Четверики Вятской губернии. Росла в большой крестьянской семье. Родители работали в колхозе: отец – конюхом, мать, как говорит Александра Константиновна, – «передовой работницей». В местной школе Александра закончила шесть классов. Затем отправилась учиться в Вятку, где поступила в техникум по специальности «слесарь». В 1937 г. после окончания техникума была направлена на завод «Физприбор», начальство которого возложило на активную комсомолку обязанность обучать безграмотных рабочих.

Начало войны Александра Константиновна вспоминает так: «1941 год… Тогда я работала в секторе партучета ВКП(б) в Кирове. Стали приходить, сниматься с учета и отправлялись на фронт. Приходило много людей, среди которых были мои друзья и хорошие знакомые. Именно тогда я и поняла, что должна вместе с ними защищать Родину» [26] . В Кирове был сформирован и отправлен на военные курсы в г. Свердловск целый эшелон парней и девчонок. По прибытии на место назначения, как и полагается на войне, несколько дней находились в карантине. Но уже тогда стали заниматься строевой подготовкой. Александра Константиновна вспоминает: «Самое запоминающееся событие первых дней – поход в баню. Весь эшелон построили, и мы строем организованно пошли мыться в баню. Из бани мы вышли уже обмундированные и выглядели настолько смешно, что друг друга не узнали: девушки в мужских широких штанах, длинных шинелях, огромных сапогах и пилотках» [27]. На следующий день принесли присягу на верность Родине.

Началась череда военных занятий по изучению устройства винтовки, различных радиостанций и работы на ключе. Были и практические занятия в полном боевом снаряжении: тяжелая винтовка, радиостанция за спиной, противогаз, саперная лопатка и т.д. Но уже в октябре 1941 года юношей направили в военные училища, а девушек – на фронт. Александра Константиновна рассказывает: «Нас по направлению отправили в Москву. Разместили в Ворошиловской казарме, солдат там было видимо-невидимо. На следующий день нашу часть вызвали в штаб ПВО, где нас принял Шапошников. Увидев наше обмундирование, он с улыбкой сказал: “Это откуда такие девчата? После беседы в срочном порядке получить нормальную форму!”» [28]

Дальнейшее распределение частей привело Александру Константиновну на радиостанцию «Вешняки» – в поселок близ Москвы: «Распределились по сменам и стали служить на благо Родины. Да, мы служили. Только нашим оружием был телеграфный ключ, а не винтовка. Мы передавали важнейшие сообщения в основные точки боевых действий: Сталинград, Воронеж и т. д.» [29], – вспоминает моя собеседница. В 1943 г. в военных частях появились политотделы, куда требовались новые кадры. И Александру Константиновну вызвали в управление на беседу. На следующей

76

день ей было присвоено звание младшего лейтенанта, ее направили в 9-й Краснознаменный корпус ПВО, зенитно-артиллерийский полк № 1570, на должность инструктора политотдела. Полк был переброшен на Керченский перешеек. Но в связи с трудной адаптацией к климату младшего лейтенанта Скрябину отправили в госпиталь в Киев. После лечения она была направлена в распоряжение зенитно-артиллерийского полка № 1807, где впоследствии уволилась в запас в сентябре 1945 г.

Вернувшись в город Киров, Александра Константиновна устроилась на работу в органы связи (ПМК-411) – начальником отдела кадров, где проработала до ухода на пенсию. Но сложа руки сидеть не стала. 25 лет участвовала в концертной деятельности хора «Фронтовые подруги», который они сами и организовали. Александра Константиновна награждена орденом Отечественной войны II степени, медалью «За оборону Москвы», медалью «За Победу над Германией», юбилейными медалями и почетными грамотами.

Примечания

1.ГАКО. Ф. Р-3813. Оп. 7. Ед. хр. 1. Д. 2. Л. 23.

2.Воспоминания Л. Н. Королевой (машинописная запись, музей КОГ БОУ СПО «Кировский медицинский колледж»).

3.ГАКО. Ф. Р-3813. Оп.7. Ед. хр. 1. Д. 2. Л. 23.

4.Воспоминания Л. Н. Королевой.

5.Там же.

6.Меморат Н. А. Королевой. Записан К. А. Целиковой. 12 декабря 2011 г.

7.Воспоминания Л. Н. Королевой.

8.Козлов П. Е. Сотворение Победы. Киров, 1995.

9.Воспоминания Л. Н. Королевой.

10.Там же.

11.Там же.

12.Меморат Л. В. Марченко. Записан К. А. Целиковой. 12 декабря 2011 г.

13.ГАКО. Ф. Р-3813. Оп. 7. Ед. хр. 1. Д. 2. Л. 24.

14.Вятский край. 1990. 20 мая.

15.ГАКО. Ф. Р-3813. Оп. 7. Ед. хр. 1. Д. 2. Л. 24.

16.ГАКО. Ф. Р-3813. Оп. 7. Ед. хр. 1. Д. 3. Л. 1.

17.Там же.

18.Меморат О. Н. Сергеевой. Записан К. А. Целиковой. 14 декабря 2011 г.

19.Меморат Л. В. Марченко. Записан К. А. Целиковой. 14 декабря 2011 г.

20.Фронтовые подруги: жизнь, война, песня. Киров, 2005.

21.Превращали конюшню в операционную // Сосновская Нива. 2009.

22.Меморат О. Н. Сергеевой. Записан К. А. Целиковой. 14 декабря 2011 г.

23.Там же.

24.Меморат Л. В. Марченко. Записан К. А. Целиковой. 14 декабря 2011 г.

25.ГАКО. Ф.Р-3813. Оп. 7. Ед. хр. 1. Д. 3. Л. 1.

26.Меморат А. К. Скрябиной. Записан К. А. Целиковой. 18 декабря 2011 года.

27.Там же.

28.Там же.

29.Там же.

77

описывает нелёгкий труд женщин на лесозаготовках Макар Вавилович Ожегин: «На заготовку леса ходили и женщины. Однажды взяли Е. П. Носкову. Сколько ей пришлось перенести! Отправляясь на лесозаготовки, ей пришлось взять с собой и малолетнего сына. Вечером после работы соберёт картофельные очистки, сварит похлёбку – этим и питались. Однажды от простуды у неё опухли ноги. В лес на работу с трудом ушла, а ночевала на потухшем костре. Когда здоровье окончательно подорвалось, её с сыном отпустили домой» [3]. Но всё же не всегда удавалось взять с собой в лес своих детей. Оставшись дома без родителей, без крошки хлеба, ребятам приходилось просить милостыню у соседей и в других деревнях, порой в рваной одежде и поношенных лаптях. Так и держались до приезда матери.

О том, что лесозаготовки легли в основном на женские плечи, говорят также и такие примеры. По решению правления колхоза «Красное Знамя» от 29 февраля 1942 г. из деревни Алёшкины на лесозаготовки были направлены одиннадцать человек, из которых шестеро – женщины [4]. А 22 апреля 1942 г. правления этого же колхоза решило отправить своих крестьян уже на сплавные работы [5]. Пять из семи задействованных в этом опасном труде составляли женщины. В колхозе «Трактовской» 22 февраля 1942 г. на общем собрании обсуждался вопрос о назначении рабочих на сплавные работы на камском мосту. Из одиннадцати назначенных семь были женщины [6].

Несмотря на тяжелейшие условия труда, женщины не просто работали, но и добивались серьёзных производственных показателей. В Афанасьевском леспромхозе высокой выработки добились лесорубы Верхнекамского лесопункта. Так, Валентина Дмитриевна, Татьяна Иосифовна и Аграфена Владимировна Черанёвы ежедневно заготовляли по 4 кубометра леса вместо 2,5 по норме [7].

Поскольку большинство мужчин-механизаторов ушло на фронт, женщинам пришлось осваивать и сельскохозяйственную технику. В начале войны в Зюздинскую МТС поступило 15 заявлений от девушек с просьбой обучить их вождению и ремонту тракторов. Поэтому в МТС были организованы вечерние курсы для девушек-трактористок без отрыва от производства. Ушедших на фронт мужей на тракторах заменяли их жёны. Анна Александровна Савина заменила на тракторе своего мужа Алексея Николаевича, тракториста Зюздинской МТС. От ушедшего на фронт тракториста Алексея Прохоровича Некрасова трактор приняла Феодосия Фёдоровна Макарова. В трудных условиях военного времени большую помощь в выращивании урожая оказали колхозам района трактористки Мария Черанёва, Марфа Андрияновна Ичетовкина, Евдокия Павловна Порубова из колхоза «Заветы Ленина», Мария Михайловна Черанёва из с. Пашино, Меланья Прокопьевна Порубова из колхоза «Россия», Евдокия Бузмакова из Верхнекамья, Мария Васильевна Селезнёва и Зинаида Александровна Цалова из с. Бисерово. Мария Николаевна Черанёва специальность трактористки получила ещё до войны. К началу Великой Отечественной войны она была уже опытным механизатором. Она помогала

79

начинающим трактористкам. Её ставили в пример, когда речь шла о качестве обработки полей. «Она была настоящим героем, – говорила бригадир тракторной бригады Саломея Андреевна Харина, – если требовалось выполнить какую-либо работу, ночей не спала» [8].

Женщины района были и организаторами сбора средств на постройку самолётов и танков, отправляли тёплые вещи бойцам Красной Армии. В праздничном номере газеты «Зюздинский колхозник» от 7 ноября 1941 г. публикуется сообщение о том, что комсомолка Пелагея Варанкина, учительница Гребёнкина, домашняя хозяйка Котельникова принимают самое активное участие по отправке тёплых вещей для бойцов Красной Армии [9].

Из собранной шерсти женщины вязали носки и варежки. Александра Романовна, например, связала 6 пар. Столько же изготовила Серафима Русских. Сотрудницы районной больницы связали и сдали 65 пар носков и варежек [10].

Наиболее способные женщины возглавляли колхозы, руководили бригадами, звеньями, животноводческими фермами, работали счетоводами. В марте 1942 г. газета «Зюздинский колхозник» писала: «В Мальцевской артели Кытмановского сельсовета бригадиром первой бригады назначена Антонина Васильевна Кытманова. До этого она работала скотницей. Продуктивность животных её группы была высокой. Весь молодняк сохранён… В колхозе имени Сталина Бузмаковского сельсовета успешно выполняет обязанности бригадира Анна Тимофеевна Сабурова. Наряду с производственными делами бригадир проводит с колхозниками беседы, знакомит их с материалами газет» [11].

Председателем колхоза «Пламя» была Пелагея Ивановна Ичетовкина. Эту должность она заняла в 1942 г. Вот как об этом вспоминала сама Пелагея Ивановна: «В январе 1942 года заходит ко мне в дом председатель колхоза Яков Васильевич Быданцев. Поздоровался, подошёл к столу, присел. Молчит. Я смотрю на него и спрашиваю: чем порадуешь, Яков Васильевич? А он вместо ответа лезет в брючный карман, достаёт колхозную печать и говорит, что отныне мне быть председателем, больше некому, а сам уходит на фронт. Я спросила его: как же колхозники-то, а он ответил, что сейчас не до собраний» [12]. Бригадирами в этом колхозе работали Ирина Ивановна Варанкина, Ольга Васильевна Харина, Валентина Спиридоновна Быданцева.

Некоторые женщины, пытаясь прокормить своих голодных детей, порой шли на преступление. Так, Ю. И. Русских принесла с гумна в подоле зерно, чтобы накормить своих голодных детей десяти и четырёх лет. За это женщину посадили [13].

С началом коренного перелома в войне женщин стали отправлять на восстановление разрушенных районов страны. В 1943 г. на восстановление Сталинграда в числе комсомольцев было направлено несколько девушек Афанасьевского района. Вот как об этом вспоминает Елизавета Алексеевна Скроцкая (Братчикова): «Весной 1943 года Бисеровским райкомом комсомола была направлена группа молодёжи на восстановление

80