Кировчане в Московской битве 1941–1942 гг.. Материалы межвузовской научно-практической конференции. Киров, 21 декабря 2011 г.
.pdf4.Федотов В. Г. Военно-мобилизационная работа Коммунистической партии в годы Великой Отечественной войны // Деятельность КПСС по укреплению единства фронта и тыла в годы Великой Отечественной войны: межвузов. сб. Л., 1980. С. 35.
5.Великая Отечественная война 1941–1945: энциклопедия / гл. ред. М. М. Козлов.
М., 1985. С. 174.
6.Книга Памяти. Кировская область. Т. 1 / ред. В. А. Никонов, Ю. Д. Пинегин
идр. Киров, 1993. С. 12.
7.Выступление по радио И. В. Сталина // Правда. 1941. 3 июля. С. 1.
8.Великая Отечественная война. 1941–1945 гг.: энциклопедия / отв. ред. О. Чубарьян. М., 2005. С. 364.
9.ГАСПИ КО. Ф. П-1293. Оп. 3. Д. 35. Л. 79.
10.Перчиков Ю. А. Советы Волго-Вятского региона РСФСР. 1941–1945 гг.
Саратов, 1992. С. 37.
11.Мы – лепсенцы: очерки истории объединения им. Лепсе. Горький, 1988. С. 88.
12.Советская военная энциклопедия. Т. 3. М., 1977. С. 211.
13.Козлов П. Е. Сотворение Победы. Книга памяти. Т. 16. Киров, 1995. С. 43.
14.История Второй мировой войны. 1939–1945 гг.: в 12 т. Т. 4. / гл. ред. А. А. Гречко
идр. М., 1975. С. 61.
15.ГАСПИ Ф. П-1290. Оп. 7. Д. 38. Л. 108.
16.ГАСПИ Ф. П-1290. Оп. 10. Д. 36. Л. 112.
17.Книга памяти. Т. 1 / ред. кол. В. А. Никонов и др. Киров, 1993. С. 13.
18. Там же. 1993. С. 15.
19.Арвасявичюс Й. Я. 1418 дней в боях. Вильнюс, 1975. С. 10.
20.Там же. С. 12.
21.Онохин Д. Ф. От Вятки до Эльбы: записки военного корреспондента. Горький,
1975. 232 с.
22.Там же. С. 8.
23.Там же. С. 9.
24.Машкин А. В. Горькая судьба // Поклонимся великим тем годам… Посвящ. 60-летию победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.
Киров, 2003. С. 72.
25.Буров Е. М. Боевой путь 355-й стрелковой дивизии // Вятская земля в прошлом
инастоящем: материалы III науч. конф., посвящ. 50-летию Победы в Великой Отечественной войне. Киров, 1995. Т. 1. С. 152.
26. Он же. 355-я стрелковая дивизия в боях за Москву зимой 1941 – весной 1942 года // История и культура Волго-Вятского края (к 90-летию Вятской ученой архивной комиссии): тез. докл. и сообщ. Киров, 1994. С. 253.
27.Скрябин М. Первый бой // Кировская правда. 1980. 28 марта. Л. 3.
28.Филимонов П. Ветераны 63-й // Кировская правда. 1972. 28 ноября. Л. 3.
29.Козлов П. Е. Мужественные экипажи // Кировская правда. 1979. 21 дек. Л. 3.
30.Рыков В. Первый обстрел «логова» // Кировская правда. 1978. 31 янв. Л. 2.
Е. К. Пилосьян, ведущий специалист отдела использования архивных документов ГАСПИ КО
ДОКУМЕНТЫ ГАСПИ КО О Я. Н. ПАДЕРИНЕ
31
Вдекабре 2011 г. исполняется 110 лет со дня рождения и 70 лет со дня подвига нашего земляка, Героя Советского Союза Якова Николаевича Падерина.
Об Я. Н. Падерине имеются многочисленные публикации в различных сборниках и средствах массовой информации. В 2001 г., к 60-летию подвига Я. Н. Падерина, вышла отдельная книга Е. М. Бурова «Немеркнущий подвиг» (Киров, 2001. 24 с.). Однако ни один из авторов публикаций о Я. Н. Падерине не использовал архивные документы. Между тем в Государственном архиве социально-политической истории Кировской области можно найти некоторые сведения из биографии героя, его автографы, отклики на его героический поступок.
ВГАСПИ КО хранится фонд Верхнекамского (бывшего Кайского) районного комитета КПСС. Среди документов этого фонда имеются материалы по приему в партию Якова Николаевича Падерина: заявление, анкета, автобиография [1]; регистрационный бланк кандидата партии [2]; протоколы и копии протоколов партийных собраний парторганизации Кайского районного финансового отдела, где работал Я. Н. Падерин, за 1936,
1937, 1939–1941 гг.
Из анкеты Якова Николаевича, которая заполнялась при подаче заявления о вступлении в партию, мы узнаем, что родился он в 1901 г., в 1913 г. окончил начальную школу в селе Пушья Слободского уезда Вятской губернии [3]. В регистрационном бланке кандидата в члены партии мы видим, что свою трудовую деятельность Я. Н. Падерин начал в 12 лет, сразу после школы, с декабря 1913 г., батраком в деревне Софьино Слободского уезда. Затем в разные годы Яков Николаевич работал секретарем в комитете бедноты деревни Шипицыно Слободского уезда, занимался крестьянским хозяйством. С 7 марта 1920 г. по декабрь 1922 г. проходил службу в рядах Красной Армии. После демобилизации с апреля по октябрь 1923 г. Я. Н. Падерин был секретарем Безгачевского сельского совета Омутнинского уезда (выделившегося из Слободского уезда), затем снова занимался крестьянским хозяйством, вплоть до 1930 г. С апреля 1930 г. Яков Николаевич – председатель Безгачевского сельского совета Кайского района.
Вавгусте 1932 г. он начинает работать инспектором в Кайском районном финансовом отделе, а в сентябре 1933 г. становится заведующим Кайской сберегательной кассой [4].
Заявление о приеме в кандидаты в члены партии Яков Николаевич подал 18 марта 1932 г.: «...прошу принять меня в кандидаты ячейки ВКП(б), по социальному происхождению крестьянин, по имущественному положению бедняк...» [5], а принят членом партии был только в 1937 г. Это объясняется тем, что в 1933 г. проводилась третья генеральная чистка партии, а в 1935–1936 гг. была организована кампания по «проверке и обмену партийных билетов» – фактически новая чистка. На это время был прекращен прием в ВКП(б) новых членов.
32
В период от подачи заявления Я. Н. Падериным до приема его в партию прошло 5 лет и 2 месяца. За это время Яков Николаевич принял участие в нескольких партийных собраниях коммунистов районного финансового отдела.
На собрании партийной организации Кайского районного финансового отдела 3 июня 1936 г. на повестке дня стоял вопрос о партприкреплении к профсоюзу. Я. Н. Падерина «прикрепили» от парторганизации к профсоюзу финансово-банковских работников [6].
На собрании 17 августа 1936 г. Яков Николаевич выступал с докладом об изучении Устава и Программы ВКП(б) в связи с приемом новых кандидатов в члены ВКП(б) [7]. 3 октября 1936 г. было обсуждение партмассовой работы, где Я. Н. Падерин отметил, что «плохо работает профсоюз финансово-банковских работников, мало уделяется внимание работе с профсоюзом, редко собираются общие собрания, члены месткома почти не работают...» [8].
На собрании 9 января 1937 г. в отчете о массовой работе Яков Николаевич говорил о работе кружка по проработке Конституции СССР и доклада Сталина: «...уже проведено 3 занятия, количество учащихся 17 человек, проработано по докладу тов. Сталина 3 раздела, и по Конституции изучены права и обязанности граждан, занятие проходит методом: читкой и разбираем семинаром углубленное изучение». После этого сообщения Я. Н. Падерину рекомендовано регулярно проводить занятия один раз в неделю и не допускать срывов занятий [9].
Теперь вернемся немного назад. На партийном собрании организации райфо 18 октября 1936 г. повесткой дня было объявлена проработка решений ЦК ВКП(б) о возобновлении приема новых членов в ВКП(б). На этом собрании Я. Н. Падерину было рекомендовано искать себе поручителей для приема в члены партии [10]. Собрание парторганизации райфо о переводе Я. Н. Падерина из кандидатов в члены ВКП(б) состоялось 19 мая 1937 г. Поручители выступили на собрании со следующими рекомендациями:
«...тов. Корчемкин В. В.: “Я знаю Падерина давно как работника неплохого в сберкассе, выдержанный коммунист и пользуется большим авторитетом среди колхозников. Его колхозники заочно выбрали председателем колхоза “Правда”, рекомендую и тов. Падерина принять из кандидатов в члены”.
тов. Шубарев: “Я знаю тов. Падерина Я. Н. только с хорошей стороны, как пользующегося авторитетом среди масс. Нигде ни в чем не замечен, выдержанный, трезвый человек, рекомендую принять в члены ВКП(б)”.
тов. Градобоев: “Я знаю тов. Падерина со дня моего приезда в район. Он работает неплохо, выдержанный, преданный нашей партии и пользуется авторитетом. Рекомендую принять из кандидатов в члены”.
тов. Торхов: “Я знаю тов. Падерина как хорошего, выдержанного коммуниста, хорошо работающего на руководящей работе в Сберкассе, а
33
также пользующегося авторитетом среди беспартийных масс, выдержанный коммунист, рекомендую принять в члены ВКП(б)”.
Постановили: Падерина Якова Николаевича, кандидата ВКП (б) с 1932 г., год рождения 1901, работающего заведующим Кайской райсберкассой, принять в члены ВКП(б), по четвертой категории» [11]. В первые три категории входили промышленные рабочие с разным сроком стажа, сельскохозяйственные рабочие, учителя, четвертая же группа именовалась как «остальные служащие».
На общем собрании парторганизации райфо от 04 мая 1939 г. постановили: подтвердить решение общего партсобрания райфо от 19 мая 1937 г. и «просить Кайский райком ВКП(б) установить партстаж Падерину Я. Н. с момента принятия его в члены ВКП(б) общим партсобранием парторганизации Райфо от 19 мая 1937 г.» [12].
На этом же собрании от 04 мая 1939 г. Я. Н. Падерину было поручено ознакомить с Уставом ВКП(б) вновь готовящихся вступить в партию двух человек [13].
Через несколько месяцев, 16 октября 1939 г., на закрытом партсобрании парторганизации райфо обсуждали подготовку к празднованию 22-ой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции.
Якову Николаевичу, как заведующему Кайской, сберкассой было поручено провести со своим аппаратом собрание на тему «о включении в соцсоревнование к 22-ой годовщине на борьбу за выполнение финплана...»
[14].
На общем собрании парторганизации райфо 31 октября 1939 г. Яков Николаевич был выдвинут в члены Великопольской окружной избирательной комиссии по выборам в советы депутатов трудящихся [15].
20 февраля 1940 г. на закрытом партсобрании парторганизации райфо на повестке дня был отчетный доклад райкома ВКП(б) о работе за период с мая 1938 года по февраль 1940 г. Яков Николаевич, участвуя в прениях, заявил, что «культмассовая работа проводилась недостаточно, в колхозах...
везде грязь, нечисто даже в школах. Вопрос с ликвидацией безграмотности плохо решается, средства отпускаются, а не используются...» [16]. На следующий день, 21 февраля 1940 г., состоялось общее собрание парторганизации райфо, где слушали отчетный доклад секретаря парторганизации райфо. Яков Николаевич снова выступал в прениях, и снова его отзыв был отрицательный: «...парторганизация недостаточно давала конкретных поручений молодым коммунистам, не оказывала им помощи в работе. ...Недостаточно парторганизация занималась хозяйственными делами...» [17]
На закрытом партсобрании райфо 2 августа 1941 г., где Я. Н. Падерин был председателем, ему были переданы все дела секретаря парторганизации как его заместителю в связи с уходом последнего на работу в Кайский райком ВКП(б).
34
Последнее собрание, на котором присутствовал Я. Н. Падерин, было 22 сентября 1941 г., незадолго до призыва его в армию. На собрании обсуждали прием в члены партии М. Р. Лихалетовой, которую Яков Николаевич в своем выступлении охарактеризовал только с положительной стороны. Кроме того, на этом закрытом партсобрании райфо Яков Николаевич был председателем [18].
Вдействующую армию Я. Н. Падерин был призван в конце сентября 1941 г. Был стрелком 1186-го стрелкового полка 355-й стрелковой дивизии 39-й армии (Калининский фронт).
Рядовой Я. Н. Падерин отличился 27 декабря 1941 г. при штурме укрепленного района противника близ деревень Рябиниха и Еруново Торжокского района Калининской (Тверской) области. В критическую минуту боя, израсходовав все боеприпасы, боец Я. Н. Падерин грудью закрыл амбразуру вражеского дзота, ценою собственной жизни обеспечив выполнение ротой боевой задачи [19].
О его подвиге мы узнаем из письма начальника политотдела воинской части, старшего батальонного комиссара В. Целоусова, написанного 14 мая 1942 г. и посланного в редакцию газеты «Кировская правда». Оно было опубликовано 18 июня 1942 г. Вот несколько строк из этого письма: «...О чем думал Падерин, когда израсходовал свои гранаты на гитлеровских автоматчиков, мы не знаем. Только одно ясно, что ни тени страха в нем не было. Он прекрасно знал, что от его действий зависит успех подразделения, ожидающего сигнала атаки. Нужно было выполнить то, за чем он сюда приполз: во что бы то ни стало уничтожить вражеский пулемет, заставить его замолчать. И Яков Николаевич решился. Во имя Родины, за счастье нашего народа, во имя победы над кровавым врагом, товарищ Падерин совершил великий акт героического самопожертвования. Он быстро, как будто боясь, что его могут задержать и запретить выполнить свой долг, снова пополз вперед. Наблюдатели и многие бойцы видели как перед дзотом выросла, быстро взметнулась, а затем грудью осела в амбразуре плотная фигура тов. Падерина. Подползши вплотную к дзоту, Яков Николаевич богатырским рывком прыгнул в амбразуру на стреляющий пулемет. Вражеская машина смерти захлебнулась, а затем остановилась совсем. Гитлеровский пулемет замолк. Больше ему не пришлось выпустить в нашу сторону ни одной пули» [20].
Вэто время в Кирове в эвакуации находился поэт, драматург Анатолий Борисович Мариенгоф. И, вероятно, сочиненная им здесь поэма «Земляк»
[21]была откликом на сообщения в газетах о подвиге Я. Н. Падерина. Вот как описывает поэт его подвиг:
...Заткнуть же пасть! Но чем заткнуть? Для этого одно есть: Грудь.
Своя, Вот эта,
35
Теплая, Живая,
Широкая и молодая.
Ирусский долг сказал: Заткнуть.
Заткнуть
Иза отчизну пасть.
Ивот:
Падеринская грудь Собой закляпывает пасть...
Текст поэмы А. Б. Мариенгофа «Земляк» хранится в архивном фонде государственной телевизионной и радиовещательной компании «Вятка» г. Кирова. Текст с правками и автографом автора. Жители Кирова услышали ее из уст автора 19 сентября 1942 г. в радиопередаче «Поэты и писатели у микрофона» [22]. Поэма не была в то время опубликована, она была исключена из плана Кировского областного издательства [23] и сохранилась в черновиках.
Очень интересно читать, как и чем жил человек, совершивший такой подвиг, ценой собственной жизни спасший целую роту. Из документов видно, что как работник Яков Николаевич был ответственным, все задания выполнял вовремя и качественно, коллеги по работе ценили и уважали его. А судя по тому, какой отклик вызвал его поступок у журналистов и писателей, можно говорить о подлинном героизме нашего земляка.
Познать возможно все о водоеме
По малой капле водяной. Не так ли О большом, о русском доме
Познали по душе одной [24], – писал А. Б. Мариенгоф.
Примечания
1.Ф. П-1922. Оп. 1. Д. 59. Л. 257–259.
2.Ф. П-1922. Оп. 1. Д. 142. Л. 124.
3.Там же.
4.Ф. П-1922. Оп. 1. Д. 59. Л. 257.
5.Ф. П-1922. Оп. 1. Д. 142. Л. 124.
6.Ф. П-1922. Оп. 1. Д. 132. Л. 11.
7.Ф. П-1922. Оп. 1. Д. 132. Л. 15.
8.Ф. П-1922. Оп. 1. Д. 132. Л. 23.
9.Ф. П-1922. Оп. 1. Д. 166. Л. 3–5.
10.Ф. П-1922. Оп. 1. Д. 132. Л. 27.
11.Ф. П-1922. Оп. 1. Д. 166. Л. 27, 28.
12.Ф. П-1922. Оп. 1. Д. 242. Л. 11.
13. Там же.
14.Ф. П-1922. Оп. 1. Д. 242. Л. 18.
15.Ф. П-1922. Оп. 1. Д. 242. Л. 20.
16.Ф. П-1922. Оп. 1. Д. 333. Л. 5, 6, 6 об.
36
17.Ф. П-1922. Оп. 1. Д. 333. Л. 10, 12.
18.Ф. П-1922. Оп. 1. Д. 415. Л. 12.
19.Смирнов В. В. Адрес подвига – Вятский. Книга о кировчанах, ставших Героями Советского Союза и Героями Российской Федерации. Киров: Вятка, 1995. С. 266–267.
20.Ф. Р-6777. Оп. 7. Д. 17. Л. 93, 93об.
21.Ф. Р-6818. Оп. 2. Д. 17. Л. 127–133.
22.Ф. Р-6818. Оп. 2. Д. 17. Л. 127.
23.Ф. Р-6881. Оп. 1. Д. 29. Л. 32.
24.Ф. Р-6818. Оп. 2. Д. 17. Л. 133.
М. Н. Свинцова, аспирант гуманитарного факультета Вятского государственного университета
ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ в 1941–1942 гг.
Во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Киров был одним центров военной медицины, принимавшим и восстанавливавшим потоки раненых и больных с передовой линии огня. Здравоохранение области с самого первого дня войны перестраивалось на военный лад.
Вдовоенный период медицинская сеть Кирова и области представляла собой несколько городских больниц общей практики, психиатрических, детских и отделений иной специализации.
В1941 г. в СССР был принят к исполнению Мобилизационный план, по которому к июню 1941 г. в Кировской области было развернуто четыре госпиталя общей вместимостью 1700 коек, два госпиталя находились в городе Кирове: «Северный № 1322 в школах № 17… № 6 и № 15; южный № 1733 в школах № 22… № 12… № 1» [1], – а также один в Слободском и один Котельничском районах [2]. Это были только первые шаги к развертыванию
вКирове и области широкой госпитальной коечной сети. Уже к середине октября 1941 г. в Кирове было развернуто 10 госпиталей [3], а к концу декабря – 14 на 9000 коек (в области всего 26 формирований) [4]. В июле 1942 г. область располагала 65 госпиталями для раненых и больных, 11 из них располагались в самом Кирове [5].
Всентябре 1942 г. прокатилась волна сокращений госпитальной сети согласно приказу НКЗ СССР и НКО СССР за № 00188/447 и последующему указанию наркома Г. А. Митерева для Кировской области. Сокращалось 20 госпиталей на общее количество коек 8 450 [6]. Хотя работа по уменьшению госпитального фонда должна была закончиться к 1 октября 1942 г., но не была завершена, так как большинство госпиталей уже были заняты на 70–90%. Подлежали расформированию госпитали, расположенные
внеприспособленных помещениях, коридорах, красных уголках [7].
37
В течение первого года войны кировская госпитальная сеть состояла в основном из эвакогоспиталей общей практики. С середины 1942 г. для ускорения и повышения эффективности работы госпитальной базы началась специализация медицинских учреждений по локализации ранений и их тяжести в соответствии с приказом НКЗ и ГВСУ Красной Армии от 11/VI–42 года за № 301/0170. Были определены челюстно-лицевой, урологический, глазной, ушной, нейрохирургический, нервно-психиатрический, нервный (периферическая нервная система), протезный, туберкулезный, легочно-хирургический, терапевтический, для верхних и нижних конечностей и специализированный инфекционный госпитали. Лечение психически больных производилось в единственном в городе отделении эвакогоспиталя № 1322. Основные специализированные койки были размещены в г. Кирове, что обусловливалось возможностью обеспечить обслуживание их высококвалифицированными специалистами Ленинградской военно-морской медицинской академии (далее – ВММА) и другими видными научными работниками.
Большинство гражданских поликлиник и больниц с началом войны расположили в собственных зданиях эвакогоспитали. В Кирове и области были развернуты или передислоцированы госпитали, находящиеся под руководством различных ведомств. Большинство госпиталей находилось в подчинении облздравотдела и горздравотдела. Те и другие входили в систему НКЗ. За весь период военного времени 3 госпиталя находились в ведении НКО (например, гарнизонный эвакогоспиталь № 355), 1 госпиталь ВЦСПС. В связи с эвакуацией в Киров из Ленинграда Военно-морской медицинской академии вместе с ней был передислоцирован госпиталь № 4017 в подчинении ВМФ. В Кировскую область были в первый период войны передислоцированы эвакогоспитали из Ленинграда, Курска, Сталино, Орджоникидзе, Тулы, Рязани, СибВО (Алтайский край, Новосибирск и Новосибирская область, Куйбышев, Барабин) [8].
С июня 1941 г. формированием военно-медицинских учреждений занимались особые спецсектора при облздравотделе и в больницах, состоявшие из небольшого количества специалистов. В их функции входило ведение секретной документации и переписки, составление мобилизационных планов, а также несение ответственности за переход к производству по плану военного времени [9]. «Согласно указаний НКЗдрава РСФСР с 1 октября 1941 года организован Отдел по руководству эвакогоспиталей при штате 7 человек» [10], который по своей структуре являлся самостоятельной единицей в системе облздравотдела, подчиненной начальнику Отдела эвакогоспиталей С. К. Слезину. Им осуществлялось непосредственное руководство эвакогоспиталями в городе и районах.
Особой болью для кировского здравоохранения в начале войны стала кадровая проблема. В Информации о ходе развертывания военных госпиталей в городе Кирове сообщалось, что «всеми кадрами… госпиталя в основном
38
укомплектованы… Во всех госпиталях имеется большое количество заявлений от граждан г. Кирова о желании работать в госпитале» [11]. Однако ослабление позиций кадрового обеспечения началось уже в начале июля 1941 г., так как вновь образованные учреждения второй волны начали испытывать недостаток. Особенно плохо обстояло дело с укомплектованием хирургами: один хирург приходился на восемьсот коек, а в отдельных госпиталях эти специалисты вообще отсутствовали [12]. К сентябрю – октябрю 1942 г. кадровое состояние госпиталей резко ухудшилось в связи с быстрым ростом количества единиц госпитальной базы и расширением коечной сети. В Кировской области некомплект штатного расписания по госпиталям к завершению 1942 г. составлял 32% по врачам и 10% по среднему медперсоналу [13].
С формированием в городе большого количества специализированных госпиталей обозначилась острая нехватка квалифицированных врачей-спе- циалистов: хирургов, терапевтов, ортопедов, отоларингологов и других специальностей.
После размещения ВММА в городе кадровая ситуация прояснилась. Большинство высококвалифицированных сотрудников начало свою научно-практическую деятельность в госпиталях города. За счет этого ряд хирургов из областного центра были переведены в госпитали периферии. Отчасти решением стала переквалификация врачей иных специальностей. К данной категории, как правило, относилась молодежь 1938–1941 года окончания учебных заведений [14]. К концу 1942 г. наименьшее необходимое число работников составляло 3540 человек, фактически имелось 3352, недокомплект – 181 человек [15]. В октябре 1941 г. в г. Киров был передислоцирован местный эвакопункт № 22, возглавивший всю работу по приему раненых и больных, разгрузке военно-санитарных поездов, сортировке и распределению пострадавших по госпиталям. Эвакоприемник эвакопункта № 22 находился в здании вокзала станции Киров-1, где после обработки раненые помещались в сортировочный эвакогоспиталь.
В Киров и Кировскую область в основном прибывали тяжелораненые из передовых районов: Волховского войскового района, Москвы, ФЭП № 27, РЭП№ 33, РЭП № 95 (г. Вологда), занимавшего по численности первое место РЭП № 96 (г. Вологда) [16], ленинградских госпиталей. За счёт ленинградцев резко возрастал процент смертности поступивших, так как они доставлялись с тяжелыми видами ранений, а также в состоянии запущенных истощений и авитаминозов. В начале войны транспортировку осложняла неналаженность сортировки на передовых этапах.
Раненые и больные с фронта прибывали в город на Киров военно-са- нитарными поездами, реже речными санитарными судами. ВСП разгружали, как правило, на 1-м пути, на первой платформе, летом в хорошую погоду разгрузка могла производиться на 9-м пути. В начале войны поезда с ранеными подавались на пристанскую ветку, но в связи с неудобством дальнейшей транспортировки основная нагрузка была направлена на
39
привокзальную ветку. Сортировка проводилась в помещениях вокзала, специально оборудованных для этого в военное время.
Прибывшие на станцию Киров–1 в ВСП раненые подвергались сортировке непосредственно в поезде, которая осуществлялась врачамихирургами сортировочного госпиталя и врачом-терапевтом эвакоотдела МЭП, а затем распределялись по эвакогоспиталям. При полной разгрузке санитарного поезда в Кирове последний подавался на санитарную рампу, расположенную на пристани реки Вятки, где дислоцирован СЭГ № 3773, где происходил тщательный осмотр, санитарная обработка больных и начиналась окончательная эвакуация автотранспортом на следующий этап. Эвакуация тяжелораненых проводилась в первую очередь. При частичной разгрузке ВСП подавался на товарную площадку ст. Киров-1. Разгрузка производилась силами СЭГ с привлечением носильщиков: санитаров, сандружинниц организации Красного Креста, курсантов школы санинструкторов, учеников средних школ, ФЗО и организованных домохозяек [17]. Острой проблемой для проведения эвакуации было отсутствие моста через Вятку, в связи с чем сортировочный эвакогоспиталь в Дымково не эксплуатировался.
Указаны данные по кировскому МЭП: «в год принято раненых 92 260 человек, больных – 11 527» [18]. Они характеризуют динамику движения раненых за 1942 г. при помощи ВСП. Это большие цифры для одного эвакопункта.
Проблемой был дефицит пригодной для медучреждений площади. Лишь незначительная часть госпиталей была размещена в хороших зданиях с широкими, светлыми коридорами и просторными палатами (эвакогоспитали № 1018, 1733, 1322, 1510, 1356, 1093). Как правило, такие сформированы в начале войны. Значительное большинство госпиталей было размещено крайне неудовлетворительно, в небольших помещениях, занимавшихся прежде клубами, учреждениями, небольшими школами, общежитиями и жилыми домами (эвакогоспитали № 1433, 3166, 3165, 1341, 3426).
Среднее количество корпусов на один госпиталь – 4. В некоторых госпиталях раненые размещались в 8–10 корпусах, разбросанных по всему населенному пункту (эвакогоспитали № 3158, 1433, 2074), что создавало большие затруднения в обслуживании раненых и больных в этих помещениях. Эта разбросанность была особенно распространена в г. Кирове, где помещения отдельных госпиталей стояли в удаленных друг от друга кварталах (ЭГ № 3158, 3444, 3155, 3773).
Сами помещения в ряде госпиталей обветшали и требовали капитального ремонта, особенно кровли. Размещение раненых и больных было настолько тесным, что в большинстве госпиталей при развертывании штатного количества коек занимались все другие подсобные помещения. Резерва коечной сети при существовавшем положении фактически не было, и прием раненых, превышающий штатное количество, являлся для
40