История философии. Ч.3. Философия эпохи Возрождения. Учебное пособие

наружности, являвшей высшую красоту, он прояснял каждую омраченную душу, а словами своими мог склонить к «да» или «нет» самое закоренелое предубеждение» [12, с. 362].

Андреа Верроккьо к тому моменту, когда в его мастерской появился Леонардо да Винчи скорее всего уже познакомился с работами Альберти,

написанными по-итальянски, так как он, по словам Вазари, «смолоду интересовался науками». Верроккьо тяготел к классическому стилю, он широко применял в своем творчестве научные познания и сделал в этом направлении несравненно больше многих мастеров своего времени. Научный подход к изображению действительности становится основой его творчества и это,

несомненно, сыграло решающую роль в становлении Леонардо, как живописца и скульптора, а также в складывании классического стиля Высокого Возрождения.

Леонардо усваивал вместе с азами рисовального искусства и начала наук,

прежде всего математики. Он начинал с ювелирных работ и скульптуры. Одна из его юношеских живописных работ (ангел на картине Верроккьо «Крещение Христа», ок. 1470 г.) превосходит по мастерству фигуры, написанные самим Верроккьо. Вазари утверждает, что Верроккьо, расстроившись таким превосходством ученика над ним, с тех пор не прикасался к кисти, но это,

скорее всего, преувеличение.

В 1472 году Леонардо поступает в цех святого Луки и начинает самостоятельную жизнь. Леонардо было в это время двадцать лет. Живописи он учился в том числе и на прекрасных образцах произведений Мазаччо, ведь перед ним была капелла Бранкаччи в церкви Санта Мария дель Кармине, где Мазаччо написал фрески, положившие начало новой живописи. Вазари утверждает: «Все наиболее прославленные скульпторы и живописцы после Мазаччо, вплоть до наших дней, работая в этой капелле и изучая ее, достигали совершенства и знаменитости» [цит. по кн.: 23, с. 21]. Эту капеллу посещали все художники, по словам Вазари, в том числе и Леонардо, Рафаэль,

71

Микеланджело. Учился мастерству Леонардо и в садах монастыря Сан Марко,

где была размещена большая коллекция античных мраморов.

В годы ученичества Леонардо во Флоренции была целая плеяда замечательных художников: Пьетро Перуджино, Сандро Боттичелли, Доменико Гирландайо, Лоренцо ди Креди, Пьеро ди Козимо. «Общее их направление было одно. Все флорентийские живописцы средних десятилетий кватроченто,

сидевшие с альбомами и карандашами перед фресками Мазаччо, рельефами Гиберти и статуями Донателло, были близки к реализму. Их девизом было

«подражание природе», а под подражанием природе подразумевалось изображение сцен из жизни святых, из жизни исторических лиц, из античной мифологии, но так, чтобы они имели вид сцен из современной жизни. Герои греческих мифов, библейские патриархи, евангельские святые, римские цари,

средневековые короли должны были походить на гонфалоньеров, приоров,

кондотьеров XV века» [там же, с. 22].

Леонардо в период ученичества проявляет интерес к научному кружку Тосканелли. Доминирующими интересами людей, входивших в этот кружок,

были техника, география, астрономия и математика. Не зная греческого и плохо владея латинским, Леонардо да Винчи не причислял себя к гуманистам. Это было невозможно и потому, что хорошее университетское и гуманистическое образование получали только выходцы из аристократических слоев, а Леонардо был бастардом (внебрачным сыном). Он «...тянулся туда, где наука культивировалась по-настоящему – к Тосканелли и его кружку. Сначала Леонардо была нужна только такая наука, какая непосредственно помогала его искусству, а потом, под напором жизни и под влиянием учителей, интересы его стали шириться, в них заняла очень большое место техника, которая, как и искусство, восходя от практики к теории, должна была привести его к математике. Кружок Тосканелли был тем местом во Флоренции, где жажда настоящей науки, как венца рожденных практикой исследовательских побуждений, могла найти себе наиболее полное удовлетворение. И вполне понятно, что людей интересовала техника» [там же, с. 25].

72

Флоренция была в то время городом текстильной промышленности, и она нуждалась в многочисленных технических решениях. Необходима была рационализация производственных процессов. Требовались также инженеры для нового строительства и перестройки существовавших крепостей,

укреплений, замков и дворцов. «Все, что в конечном счете сводилось к простым математическим началам, будь то инженерия, гидравлика, архитектура,

промышленная техника, перспектива, оптика, музыка, – все обсуждалось в кружке Тосканелли с величайшим увлечением, и едва ли один из этих вопросов почитался более достойным внимания научно образованного человека, чем другой. Все сводилось к математике, следовательно, все заслуживало внимания.

И художник, ломающий голову над разрешением технических задач,

относящихся к его искусству, мог – и никто не ставил ему этого в вину – переключиться на разрешение задач, выдвигаемых промышленной техникой»

[там же, с. 26].

Деятельность Леонардо была направлена на углубление и расширение методов познания, на раскрепощение мысли и развитие экспериментального метода. Опыт для Леонардо есть единственный источник познания. Б. Р Виппер пишет: «“Мудрость – дочь опыта”. Он прекрасно знает, что не сознание определяет бытие, а, наоборот, бытие определяет сознание (“предмет двигает ощущение”). ... И художественные и, особенно, научные интересы и познания Леонардо прямо-таки безграничны. Леонардо был не только живописцем,

скульптором, архитектором, музыкантом, но и инженером, химиком,

ботаником, астрономом. Он изучал рост растений, полет птиц, причину приливов и отливов, законы тяжести и падения тел. Он строил мосты,

подъемные краны и стенобитные машины» [13, с. 77-78].

Интересны научные и философские взгляды Леонардо да Винчи. «Бурное развитие точных наук и техники в Италии XV века дает ключ к пониманию научных интересов Леонардо. Он не был одинок, он опирался на достижения своих предшественников и современников, он разделял многие из их интересов. И все же научный опыт, накопленный ремесленными и

73

художественными мастерскими Флоренции, приобретает у Леонардо новое качество, целиком сохраняя при этом свою практическую целеустремленность.

Охваченный исследовательским пафосом, Леонардо ставит себе задачей изучить и познать законы природы. Метафизические спекуляции не внушают ему большого доверия. Его идеал – сделаться “всесторонним мастером для познания природы и для подражания ей”. И здесь ему приходит на помощь опыт – этот “единственный источник познания”. Отведя исключительно видное место опыту и эксперименту, пытаясь найти математическое обоснование законов природы, выдвинув понятие природной необходимости, анализируя взаимоотношения между отдельными явлениями и породившими их причинами, Леонардо выступает прямым предшественником Галилея. С

Галилеем же его сближает и динамическая точка зрения на мир и его развитие.

Он рисует яркую картину длительных геологических изменений нашей планеты, для него жизненный процесс есть непрерывная смена умирания и обновления, в его представлении природа рождает новые формы быстрее, чем их разрушает время. Эта теория, легшая в основу всей европейской науки нового времени, знаменовала преодоление старого средневекового взгляда на мир как на неизменную, статическую систему» [35, с. 23].

Леонардо да Винчи считает, что живопись порождена самой природой,

так как живопись призвана отобразить реальность во всем ее богатстве и многообразии проявлений. Он пишет: «Живопись – это немая поэзия, а поэзия

– это слепая живопись, и та и другая стремятся подражать природе по мере своих сил, и как посредством одной, так и посредством другой можно показать много поучительных вещей…» [37, с. 27].

Великий итальянский художник тяготеет к реализму и противопоставляет свой взгляд на мир средневековой эстетике с ее символизмом. Вся его эстетическая система ориентирована на познание посюстороннего мира во всех его красках и нюансах. Поэтому Леонардо да Винчи воспевает человеческий глаз – орган, способный более других органов чувств воспринять красоту и разнообразие природных форм и качеств. Согласно Леонардо, глаз

74

«…обнимает красоту всего мира, … он советует всем человеческим искусствам и исправляет их, движет человека в различные части мира; он является государем математических наук, его науки – достовернейшие; он измерил высоту и величину звезд, он нашел элементы и их места. Он сделал возможным предсказание будущего посредством бега звезд, он породил архитектуру и перспективу, он породил божественную живопись. О превосходнейший, ты выше всех других вещей, созданных Богом! Какими должны быть хвалы, чтобы они могли выразить твое благородство? Какие народы, какие языки могли бы полностью описать твою подлинную деятельность?» [36, с. 260].

Человеческий глаз, согласно Леонардо, прежде всего постигает красоту мира и человека. Итальянский художник и сам именно на прекрасных созданиях концентрирует свое внимание, что бы он ни изучал. Он делает постоянные зарисовки растений, предметов, человеческих лиц и фигур, поз и движений животных. Для него характерно постоянное восхищение природой,

ибо творений природы самые совершенные. Человеческий ум «…никогда не найдет изобретения более прекрасного, более легкого и более верного, чем

[изобретения] природы, ибо в ее изобретениях нет ничего недостаточного и ничего лишнего» [35, с. 92]. Природа – мать, а живописец, по Леонардо, ее сын.

Природа – «учительница учителей» [там же]. В живописи Леонардо больше всего ценит перспективу – линейную и воздушную.

Наиболее совершенным творением природы, по мнению Леонардо да Винчи, является человек («малый космос»), и он его непрестанно изучает.

Изучает и телесную организацию путем анатомирования («произвел рассечение более десяти трупов» [36, с. 220]), изучает движение животных и человека. Не только душа, но и тело человека – это одно из самых совершенных творений природы. Леонардо пишет: «Подумай же как бесконечно ужасно отнимать жизнь у человека, строение которого представляется тебе столь изумительным… не желай же, чтобы гнев твой или злоба разрушали такую жизнь, ибо тот, кто ее не уважает, не заслуживает ее» [35, с. 94]. Прекрасное

75

знание анатомии человека выразилось у Леонардо в очень точных анатомических зарисовках.

Задачу живописи в изображении человека Леонардо видит в точной передаче человеческой телесности, красоты тела, его строения и движений, а

также в передаче внутреннего мира человека. Леонардо по-своему решал психофизическую проблему в духе своего времени, считая, что внутренним духовным движениям присущи определенные внешние формы выражения. Он полагал, что человеческое тело – тонкий инструмент, составленный из множества механизмов [там же].

8.2 Николай Коперник

Николай Коперник (1473–1543) – польский астроном. Родился в г. Торунь.

Рисунок 15 – Николай Коперник

Коперник получил образование в Краковском университете, затем почти восемь лет обучался в Италии (в Болонском и Падуанском университетах). По возвращении в Польшу он поступает на церковную службу. Основное его произведение называется «О вращениях небесных сфер» (1543). Его заслуга состоит в том, что он создал гелиоцентрическую систему мира, пришедшую на смену геоцентрической системе, которая была внесена в философию и науку Аристотелем и развита впоследствии Птолемеем и которая считалась незыблемой истиной. Клавдий Птолемей (II в. н.э.) написал «Большой трактат

76

астрономии». Его перевели и изучали арабы, а в XII в. этот трактат был переведен с арабского на латинский язык, при этом исказили название трактата,

теперь он стал называться «Альмагест». На учение Аристотеля-Птолемея стала опираться вся средневековая наука. Эта точка зрения продержалась до начала эпохи Возрождения. Но надо отметить, что еще в III в. до н.э. греческий астроном Аристарх Самосский предлагал гелиоцентрическую систему мира, а в

XIV в. Николай Орем тоже ставил в центр мира Солнце, но их идеи не стали широко распространенными. Церковь отстаивала систему Птолемея всеми средствами и любое посягательство на нее каралось как ересь.

Коперник же отстаивал следующие представления о солнечной системе.

Прежде всего, он считал, что Земля не является неподвижным центром Вселенной и к тому же она вращается вокруг своей оси. Далее он показывал,

что Земля вращается вокруг Солнца и при этом Коперник полагал, что Солнце

– центр мира. Этими положениями своего учения он объяснял смену дня и ночи, вращение звездного неба, петлеобразное движение планет для наблюдателя с Земли. Коперник писал: Большинство писавших согласны в том,

что Земля покоится в середине мира, и они считают противоположное мнение недопустимым и даже достойным осмеяния… Если поразмыслить внимательнее, то окажется, что вопрос этот еще не решен окончательно и поэтому пренебрегать им и оставлять его без рассмотрения нельзя». И далее: «…я считаю уместным спросить, не может ли она [Земля] иметь несколько движений так, чтобы ее можно было считать одной из планет. …Следовательно, если и Земля совершает другие движения, например обращается вокруг некоторого центра, то эти движения должны быть такими же, какими мы их видим у других планет, и проявляться в тех же многообразных явлениях, по которым мы судим о годичном обращении.

Поэтому если мы превратим движение, о котором идет речь, из солнечного в земное и признаем неподвижность Солнца, то ничто не изменится в явлениях восхода и захода знаков зодиака и неподвижных звезд, когда они становятся то утренними, то вечерними: также и стояние, и прямые, и попятные движения

77

планет окажутся принадлежащими не им, а следствием движения Земли, от которого они заимствуют свои видимые движения. Наконец, нам придется признать, что центр мира занимает само Солнце. Во всем этом нас убеждает разумный порядок, в котором следуют друг за другом светила, и гармония всей Вселенной, если мы только захотим взглянуть на окружающий мир, как говорят, двумя глазами» [31].

Ряд видных ученых и философов заинтересовались системой Коперника,

стали ее поддерживать и отстаивать, что привело к фактической смене картины мира: старая религиозная геоцентрическая картина мира была заменена новой

(коперниковской), и она затем была развита трудами Галилея, Кеплера, Декарта и Ньютона. Это событие было названо «коперниковой революцией» в

астрономии. Расчеты Коперника были полезны, на их основе можно было произвести реформу календаря, в которой была сильно заинтересована церковь.

Этот вопрос рассматривался на трех церковных соборах – Базельском (1437 г.),

Латеранском (1512 – 1517 гг.) и Тридентском (1545 – 1563 гг.). История же вопроса вкратце такова. На Никейском соборе в 325 г. было решено отмечать праздник Пасхи в первое воскресенье после весеннего полнолуния, то есть первого полнолуния после весеннего равноденствия. В 325 г. весеннее равноденствие было 21 марта. Но по юлианскому календарю год несколько длиннее (на 0,0078 суток) реального года, поэтому за каждые 128 лет как бы накапливались лишние сутки и получалось, что весеннее равноденствие приходится на 1 день раньше. К 1512 г., когда открылся Латеранский собор,

весеннее равноденствие наступило уже 11 марта. Однако, придерживаясь по традиции решений Никейского собора, весенними полнолуниями считались не те, что после 11 марта (по продолжительности реального года), а те, что после

21 марта (по юлианскому календарю, который оказался неточным). В

результате Пасха праздновалась позже положенного срока, а также весьма неприятным для христиан было то обстоятельство, что и пост начинался позже,

надлежало уже поститься, а христиане еще ели мясо. Все это вынуждало церковь принять незамедлительные меры по реформе календаря. К Копернику

78

неоднократно обращались церковные иерархи, в частности, советник папы Павла III Николай Шенберг, с просьбой познакомить их с его расчетами и таблицами [см.: 29, с. 102-104]. Расчеты Коперника также позволяли точнее вычислять движение планет, чем это делалось на основе системы Птолемея, а

главное система Коперника объясняла причины эпициклов (петлеобразного движения планет), поэтому церковь не сразу воспротивилась работам польского астронома. Книга Коперника «О вращениях небесных сфер» была написана в

1532 г. но польский ученый долго (11 лет!) не решался ее опубликовать из скромности, а также опасаясь преследований церкви. Книга вышла из печати и была привезена ему из Нюрнбергской типографии в день его смерти. Ему было

70 лет, и он был тяжело болен.

В представлениях Коперника были заблуждения: во-первых, он считал Вселенную конечной, но этот пункт его представлений поправил впоследствии Д. Бруно, заявив о бесконечности вселенной; во-вторых, Коперник поместил в центр Солнце, тогда как у бесконечной вселенной центр «везде и нигде» (как учили Николай Кузанский и Джордано Бруно), а также Коперник считал орбиты планет идеальными окружностями, что опроверг уже Иоганн Кеплер,

показавший, что эти орбиты эллипсоидные.

Издатель, публиковавший книгу Коперника – богослов А. Оссиандер,

подменил предисловие Коперника своим предисловием, в котором существенно исказил намерения польского астронома и отмечал, что главное в книге – математический аппарат, удобный для реформы календаря, а система мира, вырисовавшаяся при этом не более, чем ложный образ. Но именно эту систему мира и приняла новая наука. Католическая церковь в эти времена сосредоточилась на борьбе с протестантизмом и за математическими построениями Коперника не сразу разглядела перспективу смены картины мира. Папа римский Павел III получил от своих помощников, ознакомившихся с книгой Коперника, предварительные отрицательные отзывы о книге, но «…в

то время он был настолько озабочен проблемами только что начавшегося Тридентского Собора (1543 – 1563 гг.) и другими сложными религиозными

79

вопросами, что вряд ли мог серьезно думать о Копернике. В любом случае теория польского ученого в то время казалась Папе гораздо менее важной по сравнению с проблемами набиравшего силу протестантского движения» [59, с. 33]. Однако в 1616 г. учение польского астронома было запрещено «как противоречащее Священному Писанию и прямо еретическое». Книга была сожжена, внесена в индекс запрещенных книг и вплоть до 1835 г. запрещена католической церковью. Время же все расставило на свои места. Сегодня Н.

Коперник рассматривается как один из самых главных творцов современной астрономической картины мира.

8.3 Тихо де Браге. Иоганн Кеплер

И. Кеплер: «Бездеятельность – смерть для философии: так будем же жить и трудиться»

[29, с. 150].

Наука об устройстве мира развивалась далее датским астрономом Тихо де Браге (1546–1601), который предложил компромиссную картину мира: по его воззрениям планеты обращаются вокруг Солнца, а оно, в свою очередь,

вращается вокруг Земли. То есть Земля у него сохраняет свое центральное положение.

Иоганн Кеплер (1571–1630) – выдающийся немецкий математик и астроном, человек нелегкой судьбы. Он открыл законы движения планет,

предвосхитивших теорию тяготения И. Ньютона: движение планет неравномерно, и это движение имеет вид эллипса, а не круга.

80