История русской литературы конца XIX — начала XX века (Серебряный век). Учебное пособие

иэтическая безразличность, утверждение права полной свободы творческого самовыражения, обращенность к внутреннему миру поэтического Я, эстетический индивидуализм, эксперименты в области языка и стиля, в поэтике утверждается смутный стиль намеков, настроений, неопределенных смыслов. «Цель символизма — рядом поставленных образов как бы загипнотизировать читателя, вызвать в нем известное настроение» .

I I этап (1900-е гг.). В литературу входит новое поколение символистов, «младшие» символисты.

В1904 г. с дебютными сборниками выступают А. Белый («Золото в лазури»), А. Блок («Стихи о Прекрасной Даме»), Вяч. Иванов («Прозрачность»). Активно включившись в литературную деятельность, они видоизменили лицо существующей школы. Это период оформления теории символизма и его жизнетворческой программы.

Младосимволисты подчеркивали свою мировоззренческую независимость от старших, утверждали, что их творчество — это

иесть подлинный символизм, по отношению же к «старшим» употребляли термин декадентство (франц. deсadence — упадок), определяя им настроение усталости, неверия, безволия и т. п., или, напротив, вызывающую эстетизацию болезненного, безнравственного, с точки зрения обыденной морали. Творчество «младших» имеет иной пафос, иную тональность. Красота, по их мнению, — это сила, которая способна преобразовать мир. Их идеалы не субъективная мечта, а объективные, надличностные духовные ценности: София, Любовь, Вечная Женственность

идр. Видели в символизме не литературную школу, а особое миропонимание (см. статью А. Белого «Символизм как миропонимание»). Истинный символизм, по убеждению А. Белого, это ре- лигиозно-художественная философия и своего рода мистическипрактический опыт преображения личности. В основе онтологии символистов лежит идея двойственности и двуединства мира. Истоки — религиозная философия В. Соловьева, его софиология, а также учение о креативной роли художника-теурга, направ-

Брюсов В., Миропольский А. Л. Русские символисты : сборник. М., 1894.

Вып. 1. С. 3–4.

11

ленной на преображение жизни. Функция поэта для «младших» символистов не созидающая (творит свои миры), а воспринимающая. Поэзия — отражение инобытия, сферы Абсолюта (Бога, Истины, Там), в перспективе она уступит место теургии — жизнетворчеству. Теургия (боговоплощение) — конечная цель художественного творчества.

Символдля«младших»неиносказание,а указаниенавысшую реальность, «окно в вечность» (А. Белый). Он служит средством преодоления преграды между явлением и его подлинной сущностью, это «мост» между внешним и сокровенным мирами (Вяч. Иванов). Характеризуется двуплановостью: в нем сочетаются буквальный предметный смысл и условно-отвлеченный (Идея), оба планы значимы и равноправны. Этим символ отличается от аллегории, где идея господствует над предметным планом. В основе языка символистов — поэтика соответствий, вещь земного мира не равна самой себе, она есть знак мира Иного. Например, сфера Вечности часто обозначается с помощью астрально-солярной символики (Свет, Солнце, Золото). Л. Долгополов отмечает, что «...символика...в результате...становиласьдоступнойлишьузкому кругу “посвященных”, обладающих знанием этого символико-эзо- терического языка, к тому же с примесью мифологизма. В результате... тот или иной значащий образ превращался в своеобразную мифологему с большим количеством потенциальных и потаенных смыслов» .

Вкачествесимволовв поэзиивыступают«вечныеобразы»мировой культуры, мифологии, истории. «Так... символисты, входившие в московский кружок «аргонавтов» (Андрей Белый, Сергей Соловьев, Эллис) активно разрабатывали в своей поэзии мотивы греческого мифа о путешествии Ясона и его спутников за золотым руном на корабле “Арго”» . «“Младшие” символисты... зачастую выстраивали многоплановость своих стихотворений, ориентируясь на известные читателю мифологические сюжеты — об Орфее, Дионисе, Персее и т. д. В качестве мифов Нового времени могли

Долгополов Л. К. Андрей Белый и его роман «Петербург». Л., 1988. C. 37. Магомедова Д. М. Указ. соч. С. 22.

12

выступать сюжеты о Дон Жуане, Кармен... [и др.]» . Но эти культурные символы получали в творчестве младших символистов индивидуальные смысловые нюансы.

Год 1910-й — это кризис символизма, о котором писали как в лагере символистов, так и в противоположном. В этом году заявили о себе направления, вставшие во враждебную позицию по отношению к символизму: акмеизм, футуризм.

Материалы к лекции

В. Соловьев. Три пародии (отрывки)

1

Горизонты вертикальные

Вшоколадных небесах, Как мечты полузеркальные

Влавровишневых лесах.

Призрак льдины огнедышащей В ярком сумраке погас, И стоит меня не слышащий Гиацинтовый пегас.

Мандрагоры имманентные Зашуршали в камышах, А шершаво-декадентные Вирши в вянущих ушах.

3

На небесах горят паникадила, А снизу — тьма.

Ходила ты к нему иль не ходила? Скажи сама!

Там же. С. 23.

13

Но не дразни гиену подозренья, Мышей тоски!

Не то смотри, как леопарды мщенья Острят клыки!

И не зови сову благоразумья Ты в эту ночь!

Ослы терпенья и слоны раздумья Бежали прочь.

Своей судьбы родила крокодила Ты здесь сама.

Пусть в небесах горят паникадила, — В могиле — тьма .

В. Брюсов. Творчество (1895)

Тень несозданных созданий Колыхается во сне, Словно лопасти латаний На эмалевой стене.

Фиолетовые руки На эмалевой стене

Полусонно чертят звуки В звонко-звучной тишине.

И прозрачные киоски, В звонко-звучной тишине,

Вырастают, словно блёстки, При лазоревой луне.

Всходит месяц обнажённый

При лазоревой луне...

Соловьев Вл. Три пародии // Русская литература XX в. в зеркале пародии:

Антология. М., 1993. С. 40–41.

14

Звуки реют полусонно, Звуки ластятся ко мне.

Тайны созданных созданий С лаской ластятся ко мне, И трепещет тень латаний На эмалевой стене10.

К. Бальмонт. «Я мечтою ловил...» (1894)

Ямечтою ловил уходящие тени, Уходящие тени погасавшего дня,

Яна башню всходил, и дрожали ступени, И дрожали ступени под ногой у меня.

Ичем выше я шел, тем ясней рисовались, Тем ясней рисовались очертанья вдали,

Икакие-то звуки вокруг раздавались, Вкруг меня раздавались от Небес и Земли.

Чем я выше всходил, тем светлее сверкали, Тем светлее сверкали выси дремлющих гор, И сияньем прощальным как будто ласкали, Словно нежно ласкали отуманенный взор.

А внизу подо мною уж ночь наступила, Уже ночь наступила для уснувшей Земли, Для меня же блистало дневное светило, Огневое светило догорало вдали.

Я узнал, как ловить уходящие тени, Уходящие тени потускневшего дня,

Ивсё выше я шел, и дрожали ступени,

Идрожали ступени под ногой у меня11.

10Брюсов В. Соч. в 2 т. Т. 1. Стихотворения. Поэмы. М., 1987. С. 30–31.

11Бальмонт К. Д. Стихотворения. Л., 1969. С. 93.

15

Рекомендуемая литература по отдельным темам и авторам

Символизм

1.Гофман В. Язык символистов // Литературное наследство. М., 1937. Т. 27–28. С. 54–105.

2.Ермилова Е. В. Теория и образный мир русского символизма. М., 1989. 174 с.

3.Колобаева Л. А. Русский символизм. М., 2000. 296 с.

4.Корецкая И. В. Символизм // Русская литература рубежа веков (1890-е — нач. 1920-х гг.). М., 2000. Кн. 1. С. 688–731.

5.Лавров А. В. Русские символисты : этюды и разыскания. М., 2007. 630 с.

6.Минц З. Г. Поэтика русского символизма. СПб., 2004.

478 с.

7.СилардЛ. Дантовкодрусскогосимволизма//СилардЛ. Гер-

метизм и герменевтика. СПб., 2002. С. 162–206.

8.Ханзен-Лёве А. А. Русский символизм. Система поэтичес-

ких мотивов. Ранний символизм. СПб., 1999. 512 с.

В. Я. Брюсов

1.Волошин М. Город в поэзии Валерия Брюсова // Волошин М. Лики творчества. Л., 1988. С. 416–427.

2.Гиндин С. И. Валерий Брюсов // Русскаялитературарубежа веков (1890-е — нач. 1920-х гг.) : в 2 кн. Кн. 2. М. : ИМЛИ РАН, 2001. Т. 2. С. 3–62.

3.Максимов Д. Е. Русские поэты начала века : очерки. Л., 1986. С. 8–198.

4.Цветаева М. Герой труда (записи о В. Брюсове). См.: Цвета-

ева М. Об искусстве. М., 1991. 478 с.

5.Эллис (Кобылинский Л. Л.) Валерий Брюсов // Эллис (Ко-

былинский Л. Л.) Русские символисты. Томск, 1998. С. 107–178.

К. Бальмонт

1. Анненский И. Бальмонт — лирик // Анненский И. Книги отражений. М., 1979. С. 99.

16

2.Белый А. Бальмонт // Белый А. Символизм как миропонимание. М., 1994. С. 404–413.

3.Корецкая И. В. Константин Бальмонт // Русская литература рубежа веков (1890-е — нач. 1920-х гг.) : в 2 кн. Кн. 1. М. : ИМЛИ РАН, 2000. С. 933–958.

4.Русские писатели IX — нач. XX в. Библиографический сло-

варь / под ред. Н. Н. Скатова. М., 1995. С. 483–487.

5.Тэффи Н. А. Бальмонт // Воспоминания о Серебряном веке. М., 1993. 559 с.

Лирическая трилогия А. Блока

УникальностьпоэтическогомироощущенияА. Блокасостояла в свойственномпоэту«чувствупути»12,илидинамическомвосприятии мира и человека13. Художественной реализацией такого мироощущения стала его знаменитая трилогия — трехтомное собрание стихотворений. «В 1911–1912 гг. А. Блок объединил пять своих сборников в собрание стихотворений в трех книгах (М. : Мусагет, 1911–1912). С этого времени все значительные стихи и некоторые поэмы... он включал в трехтомник, над которым продолжал работать до последнего года жизни»14. Сам поэт осмыслял три тома своей лирики как единый «роман в стихах», как трилогию, со сквозными героями, сюжетом, мотивами. Связующей основой этого «романа» выступает образ лирического героя, три тома — разные этапы духовного пути. В письме к А. Белому Блок так раскрывает содержание своего трёхтомника: «Таков мой путь. Все стихи вместе — трилогия вочеловечения (от мгновения слишком яркого света — через необходимый болотистый лес — к отчаянью, возмездию, проклятию и к рождению человека общественного…)»15.

12В статье «Душа писателя» А. Блок писал: «Первым и главным признаком того, что данный писатель не есть величина случайная и временная, — является чувство пути».

13См. подробнее статью Д. Е. Максимова «Идея пути в поэтическом сознании Ал. Блока» // Максимов Д. Е. Поэзия и проза А. Блока. Л., 1975. С. 6–151.

14Магомедова Д. М. Указ. соч. С. 43.

15Блок А. Собр. соч. в 8 т. М. ; Л., 1960. Т. 8. С. 344.

17

В первый том трилогии вошли стихотворения 1898–1904 гг. Примерно с 1899–1900 гг. всем существом Блока овладели острые романические и мистические переживания. Сам поэт «особо выделяет лето 1900 г.: “Начинается чтение книг; история философии. Мистика начинается. <...> Начинается покорность Богу и Платон”»16. В это время были созданы стихи, составившие содержание центрального раздела первого тома — «Стихи о Прекрасной Даме», вдохновленные любовью поэта к Л. Д. Менделеевой. Все стихотворения первого тома «...выстроены в форме лирического дневника, в хронологической последовательности. На протяжении первых двух циклов — Ante Lucem (латинское: “До света”)

и“Стихи о Прекрасной Даме” — в стихотворениях варьируется одна и та же ситуация: лирический герой ждет встречи с героиней. Повторяется время встречи: вечерние сумерки, вечерняя заря, закат. Встречи могут происходить и на городских улицах, и среди полей и лесов деревенской усадьбы, иногда место действия вообще трудно определить. <…> Он — земной, “здешний” герой, Она всегда появляется в вышине, и в ее чертах смешиваются черты земной девушки и загадочной неземной героини, богини, Царицы, Вечной Женственности»17. Как уже отмечалось, «Стихи о Прекрасной Даме» были вдохновлены любовью поэта к своей невесте, Л. Д. Менделеевой, знакомство с которой Блок назвал «гносеологической встречей». Один из главных источников такого миропонимания — книга В. Соловьева «Смысл любви» (1894) — учение о преображающей силе Эроса. По мысли Соловьева, подлинная любовь способна преодолеть оковы бытия, прорваться к истине,

ив конечном счете преодолеть смерть. «Этико-эротическая утопия Соловьева реализуется как миф о спасении через любовь, так как именно это чувство позволяет раскрыть в предмете любви софийное начало, сокрытое “под грубой корой вещества”»18. «Любовный свет», прозорливая идеализация любимого предмета есть «начало

видимого восстановления образа Божия в материальном мире».

16Магомедова Д. М. Указ. соч. С. 44.

17Там же. С. 45.

18Грякалова Н. Ю. Символизм // Русская литература XX века : учеб. пособие / под ред. С. И. Тиминой. М., 2011. С. 27.

18

Предметом такой любви является Вечная Женственность, София, Душа мира, чей небесный образ просвечивает сквозь индивидуальный лик любимой женщины. Подражая Богу — Творцу, человек должен творить и созидать свое женское дополнение. Эта выс­ шая любовь, по Соловьеву, в человеческом мире существует лишь в потенции, она не столько реальность, сколько мечта.

«Стихи О Прекрасной Даме» Блока во многом созвучны идеям В. Соловьева. Земной облик возлюбленной в его лирике соприсутствует с ее небесным, идеальным ликом. Первый том Блока воссоздает образ первой любви, это любовь рыцаря к идеалу (к Прекрасной Даме, Вечной Женственности), жениха к невесте, она целомудренная и одухотворенная, напоминающая религиозный культ.

Во второй том вошли стихи, написанные Блоком в 1904–1907 гг. «Циклы второго тома — “Пузыри земли”, “Ночная Фиалка”, “Разные стихотворения”, “Город”, “Снежная Маска”, “Фаина”, “Вольные мысли” — обладают тематической и сюжетной автономностью, но в расположении их наблюдается определенное поступательное движение, раскрывающее “логику пути”... От погружения в природную стихию (цикл “Пузыри земли”) и разноголосую стихию современного города Блок подводит лирического героя к миру “Снежной Маски” — композиционному и смысловому центру второго тома, его “стихийной” кульминации»19. Если в первом томе поэт пытается рассказать об открывшейся ему «небесной» гармонии бытия, то второй том являет собой антитезу: здесь царит стихия, разрушающая косный порядок мира20. «В стихах...

появляются новые... героини, ...противоположные героине “Стихов о Прекрасной Даме”. Одна из них, получившая наибольшую популярность — Незнакомка, героиня одноименных стихотворения и пьесы»21. В настоящее время сложилось несколько подходов к интерпретации данного образа, см., например, «Незнакомка»

19Магомедова Д. Александр Блок // Русская литература рубежа веков

(1890-е — начало 1920-х годов). М., 2001. Кн. 2. C. 109.

20Подкорытова Т. И. Серебряный век русской литературы. Курс лекций. (Часть 1. Русский символизм). Тара, 2006. C. 22–23.

21Магомедова Д. М. Русская литература... С. 48.

19

А. Блока: пять разборов // Вестник ПСТГУ. III. Филология. 2009. Вып. 2 (16). С. 36–107. Центральным разделом второго тома, его квинтэссенцией является цикл «Снежная Маска», посвященный актрисе Н. Волоховой. Этот цикл — абсолютная антитеза миру первого тома. Героиня цикла «Снежная Маска» — «олицетворение демонического мира хаоса, любовь к ней — демоническая “снежная” страсть, т. е. любовь без души, без сердца, не одухотворенная и испепеляющая»22. Путь лирического героя предстает как «падение», нисхождение, сопровождающееся дионисийским экстазом. «В буйном восторге душа поет славу новым чарам и новым разуверениям; ей ведомы новые отравы, новый хмель»23, — писал А. Блок в предисловии к сборнику «Земля в снегу».

В 1906–1907 гг. Блок пишет трилогию лирических драм «Балаганчик», «Король на площади», «Незнакомка». Пьесы «строятся на принципе трансцендентной иронии, идущем от драматургии немецкихромантиков, —иронии,обращеннойк собственномупрош­ лому»24. В них «заметно осмеяние и пародирование важнейших мотивов “Стихов о Прекрасной Даме”»25.

Третий том лирической трилогии составили стихи 1908–1916 гг. Содержание третьего тома тематически шире. Творчество Бло-

и современное, национальное и социальное. Центральный символ первых разделов третьего тома — «страшный мир». «Это мир мёртвого пространства: государственного, социального, и, вместе с тем, пространства опустошенной души. Лирическое Я третьего тома несет в себе личный опыт поэта, но одновременно и исторический опыт поколения. В творческом сознании зрелого Блока <...> мысль о Я, о судьбе личности еще теснее, чем прежде, сближалась... с мыслью о мы, о судьбе интеллигенции, России...»26.

22Подкорытова Т. И. Поэтический миф о прекрасной даме (по ранней лирике А. Блока) // Пути анализа литературного произведения. Омск, 1998. С. 98.

23Земля в снегу. Третий сборник стихов. М. : Золотое руно, 1907. С. 3.

24Грякалова Н. Ю. Указ. соч. М., 2011. С. 27.

25Магомедова Д. М. Русская литература... С. 48.

26Максимов Д. Е. Поэзия и проза А. Блока. Л., 1975. С. 115.

20