История исламской философии. Монография

существования и чтойности, против чего энергично возражал Мулла Хади Сабзавари. И здесь метафизика суфизма находится в средоточии великих онтологических проблем.

10. ‘Абд алNКарим Гили

О биографии этого теософаHмистика, занимающего очень важное место в истории суфизма, сказано очень немного. Имя Гили, или Гилани (арабизированные формы Джили, Джилани), свидетельствует о том, что он, как и Шамс алHДин Лахиджи, был выходцем из иранской провинции Гилян. Упоминается также о том, что он был потомком ‘Абд алHКадыра Гили или Гилани (ум. 560/1164 или 562/1166–1167), основателя суфийского ордена кадирийа. ‘Абд алHКарим упоминает о нем как о «нашем шейхе», что позволяет говорить о принадлежности к ордену. Из его биографии известно, что он жил в Йемене со своим наставником Шараф алHДином Исма‘илом Джабарти и что он путешествовал в Индию. Шейх из Гиляна покинул этот мир в 805/1403 г. ‘Абд алHКарим оставил после себя двадцать произведений (еще не изданных). Можно предположить и то, что значительная часть сочинений оказалась утраченной. Его самое большое произведение ал-Намус ал-а‘зам включало в себя 40 трактатов, до нас дошло 10. Наибольшей известностью среди них пользуется «Совершенный человек» (Китаб ал-инсан ал-камил); последний раз эта книга издавалась в Каире в 1304 г. хиджры.

Совершенный Человек (ά1νθρωπος τέλειος) подобно зеркалу отражает как природные, так и божественные энергии. Это

зеркало (speculum) и есть место «спекулятивной» теософии. В этой связи нельзя не упомянуть об ά1νθρωπος γενικός, родовом

человеке Филона (небесный человек как summa genus, сумма последующих родов, земной человек как summa species, сумма качеств). Гили придерживается теомонизма Ибн ‘Араби (вахдат ал-вуджуд). К единой сущности относятся имена и атрибуты, представленные двояко: чистым или божественным бытием (хакк) и бытием, смешанным с небытием, что конституирует мир творения (халк). Чистая сущность открывает свои атрибуты только в теофаниях. С этой точки зрения сущность и атрибуты отличны, в то же время они едины, как лед и вода. Феноменальный мир – это мир теофаний, он ни в коей мере не является иллюзией, он существует на самом деле, поскольку представляет собой теофанию, другое «я» абсолюта. С этой точки зрения не суще-

ствует разницы между сущностью и атрибутами: бытие тождественно мышлению. В согласии с Ибн ‘Араби Гили пишет: «Мы сами являемся атрибутами, посредством которых описываем Бога». (Имамы в своих хадисах говорят: «Мы являемся именами, атрибутами…», поHсвоему обосновывая спекулятивную философию.) Совершенный Человек – это космическое мышление, микрокосм, объединяющий все атрибуты: это в нем Абсолют обретает самосознание. Теофании проходят через три этапа: есть теофания единства (эпифания имен, единых с совершенным человеком); теофания самости или эпифания атрибутов; теофания божественной личности или эпифания сущности. Когда совершенный человек достиигает полной реализации, Абсолют в нем возвращается к Самому Себе. В каждую эпоху существуют совершенные люди, являющиеся эпифаниями чистой метафизической реальности Мухаммадовой (хакикат мухаммадийа), логоса Мухаммадова или вечной пророческой подлинности.

На этом последнем положении основывается спекулятивная профетология, вытекающая из шиитской пророческой философии и воспроизводящая в общих чертах первоначальную иудеоH христианскую профетологию (тема verus propheta). Некоторые черты, намеченные в этом очерке, помогут понять, что сближает этого шиитского мыслителя со спекулятивными богословами, вплоть до правых гегельянцев в XIX в. Разумеется, Логос Иоанна здесь понят, скорее, в трактовке христологии Ария. Тональность книги Гили характеризуется драматическим символизмом, присущим всем гностикам. Это эпопея Духа, «нарративная метафизика». Она рассказывает о том, как СтранникHДух возвращается из своей долгой ссылки и пленения в стране Йух и проникает в огромный город, где Хизр (Хадир) управляет невидимыми людьми. Между теориями Гили и Ибн ‘Араби существуют глубокие совпадения, что не исключает различий (отметить их можно на примере теории теофаний).

11. Ни‘мат Аллах Вали Кир мани

Это имя неотделимо от истории шиитского суфизма последних семи столетий в Иране. Амир Hyp алHДин Ни‘мат Аллах родился в 1329–1330 гг. в семье Саййидов, возводящих свою родословную к Пятому имаму Мухаммаду алHБакиру. В возрасте 24 лет он совершил паломничество в Мекку, где провел семь лет, став учеником шейха ‘Абд Аллаха алHЙафи‘и. Он последова-

тельно жил в Самарканде, Герате, Йезде. Ни‘мат Аллах пользовался благосклонностью Шахруха, сына Тамерлана, и, наконец, обосновался на югоHвостоке Ирана, в Махане, около Кирмана. Умер он 2 раджаба 834 г.х./5 апреля 1431 г., прожив более ста лет. Помимо дивана мистических поэм он оставил сотню сочинений, собрание которых насчитывает около тысячи страниц. Они еще только готовятся к изданию, так что предпринять какуюHто систематическую классификацию пока сложно.

Эти сочинения рассматривают распространенные темы мистической теософии (отталкиваясь от коранического айата, хадиса имамов, пассажа из Ибн ‘Араби и т. д.). В них прослеживаются мотивы, свойственные двенадцатеричному шиизму (Двенадцатый имам, валайат как сакральная мисия святых имамов и эзотерика пророчества). «Эзотерика валайата подразумевает сущностное единство, которое есть абсолютное absconditum46. Однако уровень вечных сущностей подразумевает знание множества, т. к. единство, будучи проявленным, одевается во многие одежды. Вечные сущности – это формы божественных имен на том уровне, где возможно познание, ведь эпифания божественных имен и атрибутов, в частности, приводит к умножению имен».

Сегодня Махан является святилищем иранского суфизма. Его посещают бесчисленные паломники. Ни‘мат Аллах почитается как шах дервишей, он – «Шах Ни‘мат Аллах Вали». Это имя он получил в основанном им ордене ни‘матуллахи, к которому относится большая часть тарикатов, поныне существующих в Иране; другая группа тарикатов – захаби.

12. Хуруфиты и Бекташи

Здесь придется ограничиться только несколькими замечаниями о школе хуруфитов, практиковавших «философскую науку букв» (‘илм ал-хуруф); это своего рода метафизическая алгебра, концепция и методы которой совпадают с методами еврейской Каббалы. Представления о философском алфавите и арифмософия были с самого начала представлены в Исламе; традиция приписывает их изобретение Шестому имаму Джа‘фару алHСадику. На протяжении столетий влияние этой науки прослеживалось у многих теософовHмистиков. Но именно у секты хуруфитов она получила преимущественное развитие. Основате-

46 Лат. «тайна». (Перев.)

лем этой секты был Фазл Аллах из Астрабада, трагический персонаж, казненный по приказу Тамерлана в 1401 г. Его учение ставит степени бытия в зависимость от степеней слова, рассматривая первое Божественное Слово как сокровенную глубину

иэзотерику всех вещей. Произнести это слово – значит путем «столкновения» двух реальностей раскрыть эту тайную эзотерику. Источник феномена этого фундаментального сочетания звуков заключен не на поверхности вещей; он является эманацией их внутренней эзотерической глубины.

Секта хуруфитов исчезла довольно быстро. Из Ирана ее учение переместилось в Турцию, где хранителями этой доктрины стали дервиши бекташи. Орден бекташи ведет начало от Хаджи Бекташа (ум. 1338), и его роль в духовной и культурной жизни Турции вплоть до первой трети XX в., несмотря на жестокие преследования, была довольно значительна. Однако детально изучить его доктрину не представляется возможным ввиду крайней замкнутости организации бекташи. В ней, однако, прослеживаются следы неоплатонизма и двенадцатеричного шиизма. Нужно отметить и связь между человеческой физиогномикой

икаллиграфией, устанавливаемую бекташи. Учение бекташи представляет собой неисчерпаемый источник символических форм.

13.Джами

Насыщено символическими формами и поэтическое наследие Муллы Hyp алHДина Абд алHРахмана Джами, иранца из Хорасана, родившегося в Джаме в 1414 г. После продолжительных путешествий (паломничества в Мешхед и Мекку) и жизни в Табризе, Багдаде и Дамаске он обосновался в Герате, где и окончил свои дни в 1492 г. По замечанию Э.Г. Брауна, «это был один из наиболее замечательных гениев, рожденных Ираном, одновременно великий поэт, великий ученый и мистик». Он принадлежал к суфийскому тарикату накшбандийа. Его шейхом был Са‘д алHДин Мухаммад Кашгари, ученик и преемник Ходжи Баха алHДина Накшбанда (ум. 1388), основателя ордена.

В своих сочинениях он проявляет интерес к метафизике суфизма. Этой теме посвящены его большие прозаические трактаты, среди которых комментарий на «Вспышки» (Ла-ма'ат) знаменитого Фахр алHДина Ираки (ум. 1289), маленький трактат, сочиненный последним под влиянием уроков Садр алHДина Кунйави. Фахр алHДин Ираки был типичным странствующим дерви-

шем (каландаром), не заботившимся о своей репутации и уделявшим особое внимание человеческой красоте как зеркалу красоты вечной. Джами принадлежит и большой сборник биографий суфиев (Нафахат ал-унс, «Дуновение божественной близости»). Его малые произведения включают в себя комментарии к работам Ибн ‘Араби и Садр алHДина Кунйави. Поэтическое творчество Джами представлено «семерицей» (Хафт авранг, «Семь тронов»). Из семи составляющих особый интерес представляют три мистических эпоса: «Йусуф и Зулайха», «Маджнун и Лайла» («Тристан и Изольда» персидского мистического эпоса), «Саламан и Абсал». Существуют две версии этой последней мистической истории: одна принадлежит Авиценне, ее мы знаем по краткому изложению Насир алHДина Туей; другая – герметического происхождения. Джами сделал обработку герметической версии.

14. Хусайн Кашифи

Хусайн Ва‘из Кашифи (ум. 1505) был великим проповедником своей эпохи. Он оставил после себя около тридцати произведений, посвященных различным аспектам мистической теософии. Среди них большой мистический комментарий к Корану, «Сад (или Панегирик) мучеников» (Раузат ал-шахада'), комментирующий преследования, которым подвергались пророки и имамы, особенно драму в Кербеле. Несмотря на то что персидский гений воплотился более в метафизике и в мистике, нежели в этике, западные ориенталисты интересовались главным образом энциклопедией практической философии (Ахлак-и мухеини), написанной Кашифи. Она продолжает другие произведения того же жанра – Ахлак-и насири Насир алHДина Туей и Ахлак-и джалали Джалал алHДина Даввани.

Нас же интересует главным образом его большое произведение Футувват-нома, в котором трактуются темы духовного рыцарства и сподвижника. Оно подводит итог традиционным данным об этом характерном феномене исламского общества. Идея футувват сущностно связана с миссией пророков и харизмой имамов (валайат как эзотерика пророчества), представленной в шиизме. Исходя из этого, родоначальником футувват был Сиф, сын и имам Адама, «первый суфий», в личности которого футувват еще не отличается от тариката, т. е. мистического пути суфизма (здесь уместно вспомнить о роли Сифа в гностицизме

и об отождествлении Сифа с Агатодемоном у герметистов). Когда люди стали бессильны нести суфийскую хирку, Авраам установил футувват, отличный от суфизма. Начиная с Авраама пророческая миссия неотличима от рыцарской службы. Футувват, находясь на пересечении пророчества и валайата, определяет периодизацию священной истории. Родоначальником цикла пророчества был Адам; полюсом – Авраам; Печатью, закрывающей цикл, – пророк Мухаммад. Родоначальником цикла футувват был Авраам, полюсом – Первый имам; Печатью – Двенадцатый имам, Имам Воскресения, Чаемый (мунтазар), находящийся в сокрытии. Так как члены футуввата рассеяны по трем общинам людей Писания (ахл ал-китаб), Авраам является также отцом духовного рыцарства (абу ал-фитйан), рассеянного по трем ответвлениям авраамической традиции.

15. ‘Абд алNГани Наблуси

Сирийский теософ и мистик ‘Абд алHГани Наблуси (ум. в Дамаске в 1731 г.) был плодовитым писателем, продолжавшим линию Ибн ‘Араби. Он оставил замечательные комментарии

кФусус в двух томах. Его перу принадлежат 144 произведения, касающиеся различных вопросов. Наиболее знаменит комментарий на мистические оды Ибн алHФарида. Он принадлежал сразу

кдвум суфийским тарикатам, мавлави и накшбанди. Как ученик Ибн ‘Араби, он посвятил много времени исследованию вопроса о теомонизме (вахдат ал-вуджуд).

Это трансцендентное единство, объясняет шейх, означает, что бытие, не обладающее необходимостью (халк, творение), не является независимым от необходимого бытия (хакк, Божественное Бытие) и не является внешним по отношению к его бытию. Они различаются друг от друга, но существование (экзистенция), посредством которого они существуют, едино. Экзистенция необходимого бытия тождественна его сущности, в то же время бытие, имеющее начало, существует благодаря экзистенции, идентичной сущности необходимого бытия. Но не только необходимое бытие не тождественно сущности бытия, имеющего начало, но и бытие последнего не идентично сущности необходимого. Одна и та же экзистенция сама по себе принадлежит необходимому бытию, а через посредство необходимого бытия принадлежит бытию, не обладающему необходимостью. В первом случае она не обусловлена, во втором – обусловлена.

Нужно отметить, что в ту же эпоху в Османской империи творил РагибHпаша (ум. 1763), «великий визирь в 1756–1763 гг., обладатель прекрасной библиотеки, он оставил нам собрание интересных заметок по главным проблемам исламской культуры» (Л. Массиньон).

16. Hyp АлиNШах и обновление суфизма в конце XVIII в.

Уже было сказано о парадоксальной ситуации, при которой эзотерики, исповедующие интегральный шиизм, вынуждены были практиковать строгую «дисциплину тайны» по отношению к своим единоверцам, ограничивавшимся экзотерической

изаконнической религией. Эта дисциплина была еще эффективнее оттого, что практиковалась вне принадлежности к определенному суфийскому тарикату. Более того, начиная с правления Сефевидской династии, которая вела свое происхождение от суфия Сафи алHДина Ардабили, произошло заражение суфизма политикой, а следовательно, и ослабление суфийского духа

инравов. С этого времени уместнее говорить скорее не о суфиях, а об ‘урафа (теософахHмистиках). Вот почему великий философ Садра Ширази, внутренне бывший суфием, написал книгу, направленную против группы невежественных и распущенных суфиев. Нужно принять во внимание и то, что шиит духовного склада уже находится – и вполне сознательно – на мистическом пути, обозначенном интегральным учением святых имамов, даже не принадлежа к определенному суфийскому тарикату. Исходя из этого, может существовать тарикат с устной передачей традиции, не оставляющий ни архивов, ни материальных следов. К концу Сефевидского периода иранский суфизм находился в глубоком упадке, характеризовавшемся ослаблением и распадом всех организованных тарикатов. На всю страну было только несколько суфиев ордена нурбахши в Мешхеде и несколько суфиев ордена захаби в Ширазе.

Вэтих обстоятельствах дервишHни'матуллахи из Индии Ма‘сум ‘Али морем переправился в Фарс и обосновался с семьей в Ширазе между 1776 и 1779 гг. Он был послан из Индии своим духовным учителем шейхом Шахом ‘Али Риза Диккани для того, чтобы восстановить в Иране орден ни'матуллахи, обязанный своим названием Шаху Ни‘мат Аллаху Вали, но возводивший свое происхождение к Восьмому имаму шиитов ‘Али Риза (ум. 818)

через его ученика Ма‘руфа Кархи. Ма‘сум ‘Али-Шах предпринял значительные усилия по духовному возрождению суфизма. С этим возрождением неразрывно связана значительная личность Hyp ‘АлиHШаха.

Hyp ‘АлиHШах родился в Исфахане в 1757 г. Он был сыном Файза ‘АлиHШаха (Мирзы ‘Абд алHХусайна) и внуком Муллы Мухаммада ‘Али, имама-джум'а Табаса, большого оазиса на североHвостоке центральной пустыни. Весть о возрождении, вызванная прибытием Ма‘сума ‘АлиHШаха, разнеслась до Исфахана; отец и сын вместе выехали в Шираз, где стали духовными братьями в тарикате Ма‘сума. Если верить рассказам, то Hyp ‘АлиHШах, отличавшийся необыкновенной красотой, был поистине харизматической личностью. Энтузиазм и верность его учеников, к сожалению, компенсировались ненавистью благочестивых ханжей и экзотеристов (ахл ал-захир). Hyp ‘АлиHШах умер и был захоронен в Мосуле в 1798 г. в возрасте сорока лет. Он был женат на сестре Рунака ‘АлиHШаха, женщине, подаренной большими духовными и поэтическими талантами. Под псевдонимом Хайати она сочинила диван стихотворений.

Творчество Hyp ‘АлиHШаха насчитывает 12 произведений, среди которых выделяется большая рапсодия на персидском языке, озаглавленная Джаннат ал-висал («Рай мистического союза»). В ней разбираются основные темы теософии и мистической практики суфизма. Было задумано выпустить 8 томов книги (под которыми подразумевались 8 врат рая). Труд остался незаконченным, ибо Hyp ‘АлиHШах умер, написав 3Hю книгу. Его сводный брат Рунак ‘АлиHШах (ум. 1810) продолжил произведение, закончив третий и написав четвертый и пятый тома. В свою очередь, Низам ‘АлиHШах Кирмани (ум. 1826–1827) написал 6Hю и 7Hю книги. Многие члены тариката были очень плодотворными писателями. Музаффар ‘АлиHШах (ум. в Кирманшахе в 1801 г.) написал трактаты Маджма‘ ал-бихар («Слияние морей»), где приводятся точки совпадения между учением Ибн ‘Араби и шиитскими хадисами, Кибрит ал-ахмар («Философский камень»), Бахр ал-асрар («Океан мистических тайн») и т. д. В Кирмане он был учеником Муштака ‘АлиHШаха, мученика суфизма (1792), растерзанного чернью.

В первой половине XIX в. один дервиш из Шираза, под псевдонимом Саййаф, написал большую рапсодию под названием

Канз ал-асрар ва джаннат ал-висал («Сокровищница мистических тайн и пай союза»). Это огромное произведение, состоящее

из 12 томов, насчитывает 3000 страниц в недавнем печатном издании. Оно покрывает все поле мистического гносиса; часто хадисы одного из имамов служат лейтмотивом и отправной точкой для стихотворных комментариев. Работа была закончена в 1844 г.

Другой дервиш, Ма‘сум ‘АлиHШах, родившийся в Ширазе

в1854 г. и умерший в 1926 г., наряду с другими поставил большую трехтомную (в недавнем издании) энциклопедию суфизма на персидском языке (Тара'ик ал-хака'ик).

Здесь нужно упомянуть и Сафи ‘АлиHШаха, родившегося

вИсфахане в 1836 г. Он провел много лет в Индии, а под конец жизни обосновался в Тегеране, где умер в 1899 г. в окружении многочисленных учеников. Он оказал значительное влияние на иранское общество своей эпохи. Он оставил после себя монументальный мистический тафсир Корана в стихотворной форме. Тарикат Сафи ‘АлиHШаха существует и в наши дни. Упомянем также Султана ‘АлиHШаха (ум. 1909) из Гунабада (Хорасан), которому наследовал его сын Hyp ‘АлиHШах II (ум. 1919), чье влияние было огромным, а творчество – значительным. Гунабад и сегодня представляет собой штабHквартиру мощного ответвления суфизма, проникшего во все слои иранского общества. И в наши дни ханака-и ни‘матуллахи в Тегеране, «полюсом» которой является доктор Джавад Нурбахш, ведет активную деятельность. Под его руководством ханака была реконструирована и выросла в настоящий суфийский университет (библиотека рукописей, музей каллиграфии). Доктор Нурбахш публикует средневековые тексты и за последние годы основал в Иране 50 новых ханака. Он – не только суфийский шейх, но и врачHнейропсихолог, прекрасно разбирающийся в психоанализе.

17. Захабиты

Как уже было сказано выше, суфийский орден кубра- вийа после смерти Саййида ‘Али Хамадани распался на две ветви. Его ученик Ходжа Исха Хутбат ал-байан (проповедь Великого Провозглашения) и Манахидж анвар ал-ма‘рифат («Пути светов гносиса»), комментарий к трактату Шестого имама Джа‘фара СаH дика Мисбах ал-шари‘ат («Светильник, освещающий шариат»).

Эти несколько страниц, быть может, дали читателю представление об основных идеях суфизма и его метафизике. Несомненно, они также обрисовали, какие громадные задачи стоят перед исследователями.

ГЛАВА 3

Шиитская мысль

1. Насир алNДин Туей и шиитский «калам»

Под «шиитским каламом» понимается особый метод дискурсивного рассуждения, применяющий ресурсы диалектики, унаследованные от греческих философов, и поставленный на службу религиозным концепциям, сформулированным в Коране и хадисах. Мутакаллим представляет собой тип исключительно экзотерического богослова. Однако одна и та же религиозная тема может трактоваться как с экзотерической точки зрения калама, так и посредством всех доступных средств мистической теософии; яркий пример этому нам дает метафизика суфизма. Один и тот же мыслитель может совмещать качества мутакаллима и качества мистического философа и теософа, который не может удовлетвориться сугубо теоретическим размышлением. Подобные случаи в шиизме весьма распространены; первое основание для этого можно найти в учении самих святых имамов. Показательным примером служит Насир алHДин Туей.

Человек, обладавший универсальным дарованием (список его трудов содержит около 80 названий), насколько это позволяла культура его времени, Ходжа Насир («Учитель Насир» – именно под этим именем он чаще всего упоминается) родился в Тусе,

вХорасане, 11 джумада’ I 597/18 февраля 1201 г. и умер в Багдаде 18 зу алHхиджжа 672/26 января 1274 г. Его юность была наполнена приключениями; он служил исмаилитским правителям

вКухистане, что объясняет его пребывание в неприступном замке Аламут, а также и написание им одного исмаилитского трактата, о котором будет сказано ниже. Со взятием монголами Аламута

(654/1256) он попал в весьма рискованную ситуацию, из которой, однако, сумел ловко выпутаться, став советником хана Хулагу. Он сыграл роль заступника перед Хулагу за шиитовHимамитов

ипомог им избежать многих бед во время взятия монголами Багдада (656/1258). Именно он затем убедил монгольского государя построить большую обсерваторию в Марате, в Азербайджане.

Ходжа Насир был математиком и астрономом (он комментировал «Элементы» Евклида, «Альмагест» Птолемея, написал трактат о геометрической и физиологической оптике). В философии ему принадлежит исследование «Ишарат» Авиценны, написанное в форме комментария, которое ‘Абд алHРаззак Лахиджи четыре столетия спустя оценил как самое лучшее из существующих произведений авиценнизма. Ходжа Насир защищает Авиценну от нападок Фахр алHДина Рази; точно так же защищал он Авиценну и в особом трактате, написанном как ответ Шахрастани. Следует сказать, что в отличие от латинского авиценнизма, который довольно скоро исчез, иранский авиценнизм дожил до наших дней, и Насир Туей был в нем настоящим мастером. Его главными трудами по шиитскому богословию являются Таджрид ал-'ака'ид («Раскрытие догм веры»), Кава'ид ал-'ака'ид («Основания догм веры»), «Фусул» («Главы» на персидском). В них систематизированы основные темы шиитской мысли (имамат, Двенадцатый имам и т. д.). Два первых труда стали предметом около семи десятков исследований и комментариев, которые создавались на протяжении столетий и нуждаются в подробном описании, анализе и включении в историю философии. Творчество

идуховный облик Ходжи Насира находят свое полное выражение не в практической философии (трактат Ахлак-и насири), а в шиитском суфизме, чрезвычайно мистичном, развиваемом в небольшом трактате Авсаф ал-ашраф («Описания благородных душ»). Сочетание шиизма, резюмирующего чаяния иранского

религиозного сознания, и, с другой стороны, философии, умиравшей в других частях дар ал-ислам47, но имевшей мощное продолжение в иранских школах, делало Ходжу Насира «авангардом» шиитской мысли.

Среди учеников Ходжи Насира и наиболее близких к нему людей нужно упомянуть Камал алHДина Майсама Бахрани (ум. 678/1279–1280). Согласно традиционному шиитскому высказыванию, если в философии Майсам Бахрани был учеником Насира Туей, то последний был учеником Майсама в кано-

47 Араб. «пространство ислама».

ническом праве (фикх). Сам Майсам Бахрани был одним из учителей ‘Аллама Хилли (см. ниже). Ему принадлежит около 15 произведений (еще не все их рукописи до конца установлены), большая часть которых касается проблем имамата шиитских имамов. Он в особенности известен своим двойным комментарием (более двадцати томов) к сборнику высказываний, проповедей и писем Первого имама, озаглавленному «Нахдж алHбалага». Майсам Бахрани был одним из тех шиитских мыслителей, которые сочетали калам, философию и мистику (‘ирфан). Хайдар Амули помещает его в ряду настоящих философов, которые были наследниками пророков и не довольствовались экзотерическим знанием.

«Среди них совершенный шейх Майсам алHБахрани, который в двойном комментарии (большом и малом) на Нахдж ал-балага предпочел подходам ученых и философовHпрофессионалов методы гностиковHтеомонистов, источники и власяница (хирка) которых восходят к Первому имаму. Точно так же в своем комментарии на собрание проповедей Первого имама Centiloquium48 он пишет, что «несомненная истина является путем Божиих людей, называемых суфиями».

Наиболее знаменитым учеником Ходжи Насира был, несомненно, ‘Аллама Хилли (полное его имя – Джамал алHДин Абу Мансур Хасан ибн Йусуф ибн Мутаххар алHХилли), родившийся в 648/1250–1251 г. в Хилле и умерший там же в 726/1326 г. Другими его учителями были Катиби (Дабиран) Казвини и Майсам Бахрани. Как Майсам Бахрани и Ходжа Насир, он был современником монгольской смуты и играл при новых хозяевах ту же роль, что и его учитель. По свидетельству шиитских историков, его влияние было решающим во время бесед, на которые хан Улджайту собирал глав различных конфессий; благодаря его авторитету шиизм в это время был признан официальной религией Ирана и вышел из подполья. ‘Аллама Хилли был плодовитым писателем (список его трудов приближается к ста двадцати заглавиям, некоторые из которых опубликованы, а для других следует еще искать рукописи).

Как уже было упомянуто выше, одна из его работ по концепции шиитского имамата (Минхадж ал-карама) подверглась яростным нападкам со стороны суннита Ибн Таймийи. Помимо нескольких трактатов по каноническому праву ‘Аллама дал систематизацию науки о хадисах и ахбарах, принципы которой

48 Лат. «Сто изречений».

определят позже усулийун и ахбарийун. В каламе он дал комментарии (Анвар ал-малакут) одному из самых первых трактатов, созданных одним из самых ранних имамитских мутакаллимов, Абу Исхаком Ибрахимом Навбахти (ум. ок. 350/961). Также он комментировал два вышеупомянутых трактата Ходжи Насира (Таджрид и Кава’ид). Эти комментарии читались и перечитывались, изучались и толковались поколениями ученых. Он дал резюме огромного комментария своего учителя Майсама Бахрани на Нахдж ал-балага. Одновременно развивая возможности ученого калама и философа, он исследовал трактаты Авиценны Ишарат («Указания») и Шифа («Исцеление»), написал эссе о разрешении трудных мест (Халл ал-мушкилат) в Талвихат («Книги объяснений») Сухраварди, составил сравнительный очерк (танасуб) учений ашаритов и софистов, создал два энциклопедических трактата – «Сокрытые тайны» (ал-Асрар ал-ха- фийа) по философским наукам (автограф хранится в Наджафе)

и«Полное учение» (Та‘лим ал-тамм) по философии и каламу,

ит. д. Он поставил под сомнение принцип ex uno non fit nisi unum («из одного может произойти только одно»), как это делал его учитель Насир Туей, вдохновленный Сухраварди; он воспринял интрасубстанциальное движение, предвосхитившее теорию Муллы Садра.

Коротко говоря, хотя его творчество все еще ожидает углубленного исследования, предшествующего написанию итоговой монографии, все же можно отметить уже сейчас, что его личный пример и его книги сыграли решающую роль в том, чтобы философия почувствовала себя в шиизме «как у себя дома», а также в отражении нападок правоведовHэкзотериков.

Долгая линия преемственности, восходящая к ‘Аллама Хилли, ведет нас к трагическому столкновению шиитского калама и суннитского калама в лице трех деятелей, которых шиитская агиография наградила почетным именованием шахидов (мучеников), т. е. погибшие ради свидетельства истины в отношении святых имамов. Первым мучеником, шахид-и аввал, был шейх Шамс алHДин Мухаммад, ставший в 751/1350 г. в возрасте 17 лет учеником сына ‘Аллама Хилли Фахр алHМухаккикина. Он оставил два десятка произведений и был казнен в Дамаске в 786/1384 г. Вторым мучеником, шахид-и сани, был шейх Зайн алHДин ибн ’Али, ученик учеников ‘Аллама Хилли (в шестом поколении); он оставил значительное письменное наследие (около 80 названий)

ибыл казнен в Стамбуле в 966/1558–1559 г. по приказу султана

Селима. Наиболее знаменит из них Кази Hyp Аллах Шуштари, семья которого восходила к Четвертому имаму Зайн алHАбидину. Философ и мутакаллим, математик и поэт, он оставил после себя около 70 произведений, наиболее известным из которых является большая книга на персидском Маджалис ал-му’минин («Собрания правоверных»), где в 12 главах изложены биографии знаменитых шиитов всех профессий (философов, богословов, суфиев и т. д.). Он участвовал в интеллектуальном обмене между Индией и Ираном во времена грандиозной реформы шаха Акбара, могольского государя Индии (1556–1605). В течение некоторого времени он жил в Лахоре.

СуннитHашарит Фазл Аллах ибн Рузбихан Исфахани предпринял яростные нападки на один из трактатов ‘Аллама Хилли, называвшийся Нахдж ал-хакк ва кашф ал-сидк («Проложенный к истине путь и искреннее открытие»). Книга Фазл Аллаха носила название Ибтал ал-батил («Устранение ошибки»). Hyp Аллах ответил ему объемным трудом Ихкак алNхакк («Возвращение истине ее права»). Эта книга была осуждена авторитетными суннитами; преемник шаха Акбара Джахангир (1605–1628) привлек автора к суду и добился осуждения Кази Hyp Аллаха на жестокую смерть в 1019/1610–1611 г. Это был третий мученик, шахид- и саввум. Книга Ихкак ал-хакк содержит две части: первая посвящена правоведению, в то время как весьма обширная вторая часть – философии. Если учесть нападки Ибн Таймийи и Фазл Аллаха ибн Рузбихана на ‘Аллама Хилли, а также вмешательство Hyp Аллаха Шуштари и трагическую развязку, то станет ясным, что все это заслуживает обстоятельного обобщающего исследования, изHза отсутствия которого эта важная глава в исламской философии останется неполной.

Здесь нужно упомянуть и об Ибн Йунусе Набати ‘Амили (ум. 877/1472–1473). Своей известности этот шиитский философ обязан в первую очередь двум большим произведениям: одно из них – посвященное имамату Китаб ал-сирот ал-мустаким («Книга о верном пути»), другое – озаглавленное «Открытая дверь в то, что касается души (нафс) и духа (рух)». Этот трактат упоминает Маджлиси как один из своих источников в своей большой энциклопедии шиитских хадисов (Бихар ал-анвар). Ибн Йунус писал и другие трактаты по логике, каламу, имамату, божественным именам.

Был, наконец, и еще один весьма оригинальный философ – Афзал алHДин Кашани, которого мы упоминаем здесь не потому,

что он был мутакаллимом, а изHза его отношений с Насиром Туей, которые в силу современного состояния исследований проH яснены не до конца. Возможно, согласно некоторым данным, он был дядей Насира по матери. Его жизнь протекала в двух первых третях XIII в. Он жил во времена хана Хулагу и, как говорят, играл при монголах ту же роль заступника, что и Ходжа Насир. Ему удалось уберечь свой родной город Кашан от разрушения.

Его принадлежность к семейству Насира Туей удостоверяется двумя двустишиями в стихотворном восхвалении Афзал алHДина. Можно также констатировать, что та’вил – символическая герменевтика коранических стихов и хадисов, – использованный Афзал алHДином, содержит некоторые исмаилитские реминисценции. Это весьма хорошо согласуется со словами Ходжа Насира, намекавшего на то, что его собственный эзотеризм восходит к одному ученику Афзал алHДина. Афзал алHДин – философ и поэт, писавший под псевдонимом Баба Афзал, он оставил после себя большое литературное наследие на персидском. Из его двенадцати трактатов нужно упомянуть прекрасный очерк философской антропологии Мадаридж ал-камал («Степени совершенства»), Джаеидан-нама («Книга вечности») – наверное, самый оригинальный труд, в котором после обсуждения самопознания философ говорит о начале и конце вещей как о «прологе и эпилоге на небесах». Отметим, что Афзал алHДин перевел на персидский Liber de pomo49 (трактат псевдоHАристотеля) и Йанбу ал-хайат («Источник жизни») – герметический трактат на арабском (издан под названием его латинского перевода De castigatione animae50). Уже этот интерес к Гермесу (отождествлявшемуся с Идрисом/Енохом) сближает его с Сухраварди, с шайх алHишрак.

Хайдар Амули в своей критической истории философов, изложенной в его обширном труде Джами’ ал-асрар, недвусмысленно помещает Афзала Кашани в число тех, кто, углубив философию и официальные экзотерические науки, вернулся «на путь Божиих людей». «Афзал алHДин был одним из самых великих», – пишет он.

49Лат. «Книга яблока».

50Лат. «О наказании души».

2. Исмаилиты

Выше мы уже писали о происхождении исмаилизма и лейтмотиве исмаилитской метафизики. Коротко напомним главные факты: после смерти фатимидского халифа алHМустансираHбиллаха (487/1094) вопрос о его преемнике вызвал раскол

висмаилитской общине. ВоHпервых, это были те, кто признавал легитимность имама алHМуста‘ли; они до наших дней продолжают древний фатимидский да‘ват. Однако после убийства халифа алHАмира (524/1130), последнего официального имама, они практически становятся такими же, как шиитыHдвенадцатеричники в период сокрытия имама. Они ушли в Йемен; в XVI в. их центр переместился в Индию, где они известны под названием Бохра. ВоHвторых, это были те, кто остался верен имаму Низару. Его маленький сын, чудесным образом спасенный верными сторонниками, был перевезен в неприступную крепость Аламут

вИране. Там же 8 августа 1164 г. имам Хасан – ‘ала зикри-хи ал-салам (т. е. «благословенно упоминание его имени» – его имя произносится всегда с этой замечательной прибавкой) провозгласил Великое Воскресение. Этим шагом он окончательно превратил исмаилизм в чистый гносис, личную религию Воскресения. Смысл этого шага вполне укладывается во фразу «Воскресение – это не исторический факт, но литургическая мистерия». Веком позже (1256) крепость Аламут и другие исмаилитские командорства были разрушены монголами. Последний имам Рукн алHДин Шах был убит, но его сын и последователи выжили, надев суфийские хирки. Они укрылись сначала на Южном Кавказе, затем в Анджудане (между Хамаданом и Исфаханом). Линия имамов аламутского исмаилизма продолжается до наших дней вплоть до Карима АгаHХана Четвертого. Эта ветвь пустила корни на высоких плато Средней Азии и в Индии, где ее адепты известны под названием Ходжа.

Не учитывая этой схемы, невозможно дать очерк истории философии исмаилизма. Литература Аламута была уничтожена после сожжения там библиотеки. Неблагоприятные условия мешали последующей литературной работе. Невзирая на это, Бохра сохранили полную коллекцию исмаилитской литературы. Трагедия исследователей состоит в следующем: более либеральные Ходжа готовы опубликовать тексты для того, чтобы сделать исмаилизм доступным западному читателю. К сожалению, все рукописи находятся во владении Бохра, продолжающих хранить

в строгом секрете библиотеку из 770 произведений, описанных В. Ивановым. Из них доступны сейчас лишь несколько десятков книг.

Ветвь муста'ли после краха Фатимидов дала многих выдающихся авторов в течение так называемого новойеменского периода. Здесь необходимо упомянуть нескольких выдающихся йеменских да'и, написавших значительные Суммы исмаилитской имамологии и метафизики: второго да'и Ибрахима ибн алHХусайна алHХамили (ум. 1162); третьего да'и Хатима ибн Ибрахима; пятого да'и ‘Али ибн Мухаммада ибн алHВалида (ум. 1215), которому среди прочих принадлежит обширное произведение Дамиг ал-батил (объем рукописи – 1200 страниц), представляющее собой исмаилитский ответ на большое антиисмаилитское полемическое произведение Газали (Мустазхири); 8Hго да'и ХусайH на ибн ‘Али (ум. 1268), оставившего большой компендиум по исмаилитской метафизике и эсхатологии; 19Hго да'и Идриса ‘Имад алHДина, значительного историка и философа (его главный труд – Захр ал-ма'ани). В индийский период выделяется Хасан ибн Нух алHХинди алHБхаручи (ум. 1533), написавший огромную «Сумму» в семи томах, служащую нам основным источником по истории и метафизике исмаилизма. Во время этого периода ветвь муста'ли раскололась на две группы: давуди

и сулаймани.

Из низаритской литературы, полностью написанной на персидском языке, к счастью, сохранились два трактата Насир алHДина Туей, свидетельствующие о знакомстве с исмаилитскими трудами (нет никаких причин отрицать принадлежность его перу этих книг, наиболее важной из которых является Равзат ал-таслим). После гибели Аламута исмаилизм в Иране выжил, укрывшись хиркой суфизма, что вызвало определенную двусмысленность суфийских сочинений того периода. Большая поэма Махмуда Шабистари содержит исмаилитские реминисценции, существует и исмаилитский комментарий на «Цветник тайны». Стихотворные трактаты часто встречаются в низаритской литературе. Кухистани (ум. 1320) первым применил суфийскую терминологию для выражения исмаилитских доктрин. Имам Джалал алHДин МустансирHбиллах II (ум. 1480), живший и умерший в Анджудане под именем Шах Каландар, сочинил «Наставление для духовного рыцарства» (Пандийат-и джаванмарди), концепция которого повлияла на шиизм и суфизм. Саййид Сухраб Вали Бадахшани (написал свой главный труд в 1452 г.) и Абу

Исхак Кухистани (2Hя половина XV в.) оставили после себя добротные изложения исмаилитской философии. Выдающимся автором был и Хайр Хвах (Благословенный) из Герата (умер после 1553 г.), написавший книгу Калам-и пир («Дискурс мудреца»), которая представляет собой дополнение к «Семи главам» Абу Исхака Кухистани. Вместе с Равзат ал-таслим Насира Туей они образуют наиболее полный обзор исмаилитской философии традиции аламути. Хаки Хорасани (писал около 1645 г.) и его сын Раками Дизбади оставили большие философские поэмы. Гулям ‘Али из Ахмаднагара (1690) написал немного хаотичное стихотворное произведение Лама'ат ал-Тахирин («Отблески Пречистых») объемом 1100 страниц. Пир Шихаб алHДин Шах Хусайни (старший сын АгаHхана второго), родившийся в 1850 г. и умерший в полном расцвете сил в 1884 г., оставил многочисленные трактаты с прекрасным изложением исмаилитского гносиса.

Таковы главные произведения аламутского исмаилизма описываемого периода. Они, скорее всего, не входят в противоречие со значительными трудами новойеменских да‘и. К сожалению, сравнить их мы пока не имеем возможности. Вследствие этого исмаилизм, бывший в X–XI вв. в авангарде исламской философской мысли, на протяжении столетий погрузился в молчание. Сейчас очень важно расслышать его подлинный голос. Думается, что молодые исмаилиты помогут нам в этом.

3. Последователи ишраки

Последователи ишраки (ишракийун-и иран, «персидские платоники») сочетали задачу возрождения теософии мудрецов Древнего Ирана, намеченную Сухраварди в книге «Восточная теософия» (Хикмат ал-ишрак), с интеграцией идей Ибн ‘Араби в шиитскую метафизику. Этот процесс повлиял на все дальнейшее развитие иранской мусульманской философии. Вот почему в этой главе мы поговорим о мыслителях, которые, даже не будучи номинально шиитами, внесли свой вклад в формирование шиитской мысли.

У истоков линии персидских платоников стоит Шамс алHДин Шахразури (XIII в.). Парадоксально, но мы не знаем ничего о жизни этого философа, в то время как он сам посвятил большую часть своего времени составлению биографий философов, собирая материалы о своих предшественниках. Ему принадлежит огромный сборник обо всех философских учениях, появившихся