Жить в России на рубеже столетий. Социологические очерки и разработки

Таблица 13

Идея, которая могла бы объединить российское общество (в % по столбцу, приводятся лишь наиболее распространенные ответы, позиции ранжированы по крайнему левому столбцу)

значимых символических образцов и санкций. Значимость подобных ретропроекций и ретроориентаций — о чем в статьях «Мониторинга» не раз писалось — для массового сознания в России второй половины 90 х гг. постоянно и заметно растет (см. табл. 14 и 15).

Рассматривая данные последних таблиц, важно отметить, что све денные в них представления об оптимальном состоянии общества, условиях его ценностного сплочения начисто лишены в данном случае собственно идеальных моментов. В них отсутствует метафорика и семантики «верха», «совершенства», «предела» или даже «недостижи мости», которой, казалось бы, всегда были отмечены картины желае мого общества, лучшей жизни в европейской истории и культуре: можно сказать, будущего — кроме как предмета страхов и тревог — для

Таблица 14

Согласны ли вы с тем, что лучше бы все в стране оставалось так, как было до 1985 года (100 % – по столбцу)

Таблица 15 (продолжение)

Таблица 15 (окончание)

массового сознания в нынешней России не существует. В нашем слу чае речь идет лишь об элементарной социальной устойчивости, мини мальных условиях поддержания и регулярной воспроизводимости рутинного строя жизни — о «стабильности» как основе постижимости и предсказуемости окружающего. Основу гипотетического консенсу са, воображаемой интеграции общества составляет не символика достижения, а тавтология все того же социального порядка.

Повышенная символическая нагрузка подобных конструкций целого — сверхзначимость ретроспективных оценок, вернее, переоце нок «нашего прошлого, нашей истории», лозунги «возрождения» — связана не с их «идеальностью» и в этом смысле не с универсалистской всеобщностью и субъективной значимостью подобных ценностных ориентиров социального действия и взаимодействия. Она задается и поддерживается лишь их контрастом с непонятной, угнетающей, травмирующей современностью, закрепляет, повторяет и увековечи вает этот разрыв (ср. в табл. 15 согласованную переоценку времен Брежнева и перестройки). Перенос массовым сознанием (но и мента литетом интеллигенции, риторикой массмедиа) фокуса коллективной идентификации в бутафорское «прошлое» выражает отчужденность, дистанцирование от реального социального действия. Символиче ский барьер недоступности (метафорически обозначаемый как «смут ное время», «черные времена», «безвременье», «промежуток» — свое го рода «слепое пятно» коллективной оптики) в данном случае, как и в других похожих ситуациях, отделяет не от прошлого, а от настояще го: это его, пользуясь расхожей формулой, «потеряли» или «теряют». Мыслями опрошенные все больше остаются во вчерашнем дне. Так же как нарастающая в обществе апатия, их компенсаторное единодушие, ностальгия по мифологизированному былому порядку и фантомному державному величию лишь консервирует нынешнюю аморфность российского общества, а потому ухудшает и без того не блестящие социальные, политические, экономические перспективы страны.

IV. СОЦИАЛЬНЫЕ ИНСТИТУТЫ

ПРАВОСЛАВИЕ, МАГИЯ И ИДЕОЛОГИЯ В СОЗНАНИИ РОССИЯН*

Динамика религиозной принадлежности. После заметного снижения доли православных верующих в 1995–1996 гг. и, напротив, ощутимой политической мобилизации россиян в ходе парламентских и прези дентских выборов указанных лет уровень массовой заявленной рели гиозности в России вновь начал расти1.

Вмассе к верующим на рубеже ХХ и XXI веков — так оно было

ив начале девяностых — чаще других причисляют себя женщины, по жилые респонденты, люди с неполным средним образованием. Однако максимальный рост числа тех, что называют себя верующими, за 1990 е гг. наблюдается не только среди пожилых россиян, но и, напро тив, среди молодежи, мужчин, респондентов с высшим образованием.

Похожая тенденция видна на данных о регулярности посещения церковных служб. Доля посещающих их не реже 1 раза в месяц макси мально выросла за 90 е годы не только среди жителей села (вчетверо), но и среди людей с высшим образованием (в 3,5 раза). Наконец, доля

* Опубликовано: Куда идет Россия: Кризис институциональных систем. М., 1999. С. 359–367. Первоначальный текст значительно расширен и дополнен здесь более поздними данными и соображениями, см. также: Doubine B. Un «fardeau leger». Les orthodoxes dans la Russie des annu1es 1990–2000 // Revue d’e~tudes comparatives Est Ouest. 2005. V. 36. № 4. P. 19–42.

1 Здесь и далее приводятся результаты всероссийских репрезентативных опро сов взрослого населения России, проведенные Аналитическим центром Юрия Левады (Левада Центр, ранее – ВЦИОМ, ВЦИОМ А). Приверженцами исла ма в этих исследованиях себя называют около 4% опрошенных, цифры по сто ронникам других конфессий – ниже границ статистической достоверности и учитываться не могут. Таким образом, речь идет лишь о наиболее общих, отчет ливых явлениях и тенденциях в массе населения страны, которые фиксируют ся инструментарием анкетных опросов и стандартизированных интервью.

Таблица 2

Какое из следующих утверждений в наибольшей степени соответствует вашим представлениям о Боге?

(в % к опрошенным в каждом исследовании)

тех, кто «твердо» верит в существование Бога («не сомневается в его существовании»), тоже заметно увеличилась среди людей с высшим образованием (в 2,5 раза), среди мужского населения (в 2,5 раза) и опять таки жителей села (в 2,4 раза). Вот как выглядит общая динами ка «твердости» веры россиян за девяностые годы: доля неуверенных

всуществовании Бога заметно снизилась, а группа не сомневающихся

вэтом вопросе выросла в 2,3 раза.

Содержание веры. Раннехристианская мысль и последующая бого словская традиция связывала с верой в Христа избавление человечест ва от власти рока и влияния звезд. Нынешние россияне верят в приме ты, вещие сны и гороскопы куда больше, чем в ад, рай и вечную жизнь.

Сравнение недавних опросов в России и США (декабрь 2003 г. в России, N=1600 человек; сентябрь того же года в США, N=900 чело век; данные FOX News/Opinion Dynamics Poll) показывает, что росси яне заметно чаще американцев верят в ведьм (соответственно 37 и 24% опрошенных) и в астрологию (42 и 29%), тогда как в Бога, рай и анге лов, в дьявола, ад и привидения в 1,5–2 раза чаще верят американцы.

При этом более молодые и образованные респонденты не только активней пожилых и малообразованных обращаются сейчас в право

славие, но вместе с тем сильнее их привержены к популярной магии и астрологии. В итоге они, с одной стороны, вносят в православные верования некоторые рационализирующие и универсализирующие моменты — аллегоризм, моралистичность, а с другой — усиливают в массовом православии элементы магии и оккультизма. Такого рода элементы и прежде (да, вероятно, и всегда) входили в состав массовых

православных верований, но были связаны в них с традиционализмом более пожилых групп православных. Теперь же они — среди прочего под влиянием средств массовой информации, рекламы в массмедиа соответствующих услуг (по каналам кабельного телевидения, в иллюс трированных журналах с телевизионной программой, тонких «жен ских» журналах, развлекательных газетах и проч.) — включаются в по пулярное православие как моменты относительно новых, более уни версалистских и рационалистических ориентаций1. В сопоставитель

1 По данным международного сравнительного исследования досуговых интере сов населения к политике, истории, технике, культуре, различным сторонам повседневной жизни, проведенного в 1995 г. по инициативе «Roper Starch» в 43 странах мира (в России опрос проводил Аналитический центр Юрия Левады, тогда — ВЦИОМ), россияне по уровню заинтересованности оставляют позади население большинства стран мира только в одном: в интересе к оккультизму,

172

Таблица 6

Согласны с тем, что...

(1998, N=1600 человек; в % к соответствующим социально8демогра8 фическим и вероисповедным группам; суммируются подсказки «определенно верно» и «скорее верно»)

но историческом плане можно указать, что, видимо, похожий конгло мерат из языческих и христианских верований, символов, обрядовых элементов — но тоже в разном их функциональном сочетании и смыс ле — складывался на самых начальных этапах распространения хрис тианства. Например, наблюдался в обиходе религиозно аморфных

магии, НЛО. Применительно к данной теме разница между безоговорочно ин тересующимися и столь же безоговорочно равнодушными респондентами со ставила для России +11,9 (однозначно интересуются 38,9%), для Украины +15,8 (однозначно интересуются 40,5%). Эти показатели оказались макси мально далеки от европейских ( 20,0 для Германии, 25,0 для Франции), но приближались к данным по некоторым странам Латинской Америки (+15,1 в Венесуэле, +24,7 в Мексике). Причем, по российским данным, этот интерес был выше статистической нормы в подгруппе специалистов с выс шим образованием (42,3% безоговорочно интересуются), у квалифицирован ных рабочих (49, 5%), но особенно — домохозяек (51,8%). Он концентриро вался в столице, с одной стороны, но на селе, с другой, и был особенно заме тен среди самых молодых россиян со средним образованием и низкими дохо дами. Вообще же по 11 темам из предложенных в исследовании девятнадцати среди россиян преобладало явное отсутствие интереса. Подробнее об этом см.: Дубин Б., Зурабишвили Т. Досуговые интересы и индивидуальные склон ности// Экономические и социальные перемены. 1996. № 1. С. 28–32.

173

масс, с одной стороны, и в более образованных кругах гностиков, с другой.

Институциональное воспроизводство верований. У 78% нынешних верующих (1998 г.) мать была верующей, 88% их крещены, 73% сами крестили своих детей (среди неверующих соответствующие цифры со ставляют 34, 32 и 33%). 25% верующих получили, по их свидетельству, религиозное воспитание (по опросу 1991 г. — 31%). В этом аспекте по зитивной динамики институционального воспроизводства веры за де вяностые годы не наблюдается. Доля изредка посещающих церковные службы за девяностые годы несколько выросла, тогда как доверие к церкви и среди верующих, и в обществе в целом падает.

Преобладающая часть россиян считает, что церковь играет незна чительную роль в повседневной жизни окружающих их людей, или за трудняется с ответом на этот вопрос.

Религиозность и представления о «социальных других». Доля актив1 ных сторонников социальных привилегий для приверженцев правосла вия в целом по России и по отдельным социально демографическим группам за девяностые годы не выросла. Зато заметно сократилась до ля их активных противников — тех, кто выступал прежде явно против

подобных привилегий (выбирая на шкале подсказок позицию «совер шенно не согласен»).

Как видим, резче всего — на 23% при 11% в среднем по выборке — противодействие стереотипам сегрегации по религиозному признаку снизилось именно у наиболее образованных респондентов, а это, на помним, именно тот слой, который активней других за последнее вре мя приобщался к православной вере (неофиты). Среди верующих вы ше доля и согласных, и не согласных с подобными привилегиями, тог да как среди неверующих выше процент затрудняющихся с ответом.

В оценке религиозных чувств окружающих у верующих измени лось лишь одно: значительно выросла доля тех, кто расценивает эти чувства как «внешнюю моду без глубоких подлинных убеждений».

Ксенофобические страхи и агрессивные чувства выражены у пра вославных верующих в целом сильнее, чем у неверующих. Заметнее среди верующих и тяготение к коммунистам как политической силе. Со своей стороны, прежние ревностные гонители веры и церкви, ком мунисты теперь все чаще выступают их демонстративными ревните лями; причем взаимопроникновение и сращение этих сил происходит под эгидой органов государственной власти и с апелляцией к ней. Так, 13 ноября 2002 г. Министерство образования РФ разослало по регио нам страны методическое письмо с приложением «Примерное содер жание образования по учебному предмету “Православная культура”». Согласно этому документу, учебные курсы православной культуры

Таблица 7

Россияне посещали церковные службы…