Групповые и производные иски в судебно-арбитражной практике. Монография

(частное юридическое лицо), которое, однако, не может выходить из границ цели, для которой существует юридическое лицо»251.

Поскольку на современном этапе развития науки и законодательства дееспособность юридического лица (как материально-правовая, так и процессуальная) не ставится под сомнение, то использование по отношению к акционеру, предъявившему производный иск, формулировки «особый представитель» позволило бы избежать вышеуказанных теоретических трудностей. На основании изложенного предлагаем дополнить норму ч. 4 ст. 59 АПК РФ абзацем вторым следующего содержания:

«В случаях, предусмотренных федеральными законами, представителями организаций в арбитражном суде могут быть их участники».

Указанная новелла, с одной стороны, позволит четко определить статус акционера как представителя (а, следовательно, самого акционерного общества – как истца по делу), а с другой стороны, создаст возможность надлежащей судебной защиты с помощью производных исков юридических лиц различных организационно-правовых форм (а не только акционерных обществ и обществ с ограниченной ответственностью). Дело в том, что применительно лишь к указанным видам хозяйственных обществ нормы специальных законов предоставляют их участникам право на подачу подобного иска, тогда как в актах, регулирующих деятельность иных юридических лиц, «не указан надлежащий истец, который имеет право обратиться с иском к управляющим о возмещении убытков, причиненных их действиями, юридическому лицу»252.

Вместе с тем, принимая во внимание, что статус участника юридического лица (в частности, акционера акционерного общества) оказывается фактически разделенным, «составленным» из норм процессуального (в предложенной редакции) и материального права, то наиболее правильным представляется разрешение данного вопроса при разработке целостного процессуального регулирования порядка рассмотрения производных исков (которое, согласно законодательной инициативе Правительства РФ и предполагается внести в раздел IV АПК РФ).

Для выяснения состава лиц, участвующих в деле по производному иску, несомненный интерес представляет разработанный Министерством экономического развития и торговли РФ проект федерального закона, посвященный порядку рассмотрения корпоративных споров. В законопроекте содержится норма (ст. 225.6 АПК РФ «Участие в деле лица, обратившегося в арбитражный суд в защиту прав и законных интересов других лиц»), регламентирующая судопроизводство по разновидности производных исков – так

251Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М.: Спарк, 1995. С. 124.

252Защита прав инвесторов. С. 277.

91

называемым «репрезентативным» искам. В данном случае, согласно английскому первоисточнику, «все акционеры компании, имеющие одни и те же интересы, могут быть представлены одним акционером-истцом, что допускает возможность другим акционерам не предъявлять дублирующих исков»253.

Осознавая очевидные процессуальные преимущества разбирательства в отношении одного правонарушения, совершенного органами управления акционерного общества, в рамках одного дела, нельзя, однако, не обратить внимание на ряд допущенных авторами законопроекта неточностей. В частности, применительно к производному иску, неясно соотношение следующих понятий: «лица, по просьбе и в интересах которых подан иск» (ч. 3 ст. 225.6 АПК РФ в редакции законопроекта), и «юридическое лицо, в связи с деятельностью, управлением или участием в котором возник корпоративный спор либо в интересах которого должен быть предъявлен иск (подано заявление)» (п. 2 ч. 4 ст. 225.6 АПК РФ в редакции законопроекта). Если в первом случае, исходя из конструкции производного иска, речь идет о конкретных акционерах, присоединяющихся к требованиям подателя иска, то во втором – непосредственно об акционерном обществе.

Вэтом аспекте непонятен статус «лиц, по просьбе и в интересах которых подан иск»:

содной стороны, их перечень в исковом заявлении позволяет прийти к выводу о намерении авторов законопроекта придать им положение соистцов, поскольку в силу нормы п. 1 ст. 46 АПК РФ (в действующей редакции) вступление в дело соистцов возможно исключительно при совместном (т.е. одновременном) предъявлении иска в суд. Придание им именно такого положения вытекает из нормы ч. 7 ст. 225.6 АПК РФ (в редакции законопроекта) о том, что решение суда выносится в адрес всех лиц, вступивших в дело на правах истца.

С другой стороны, очевидно, что в ходе судебного разбирательства другие акционеры (первоначально не указанные в иске) могут изъявить желание вступить в дело. Такое процессуальное действие допустимо применительно к норме ч. 1 ст. 51 АПК РФ (в действующей редакции), т.е. путем придания акционерам статуса третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца. Принимая же во внимание отсутствие различий в содержании процессуального положения акционеров по репрезентативному иску, следует признать ошибочным искусственное наделение их разным статусом в зависимости от момента вступления в дело. Следовательно, целесообразно придать обоим выявленным группам акционеров статус третьих лиц (ст. 51 АПК РФ).

92

По изложенным основаниям категорически не может быть поддержано выделение в законопроекте категории так называемых «новых истцов»: «Вступление в дело соистцов и новых истцов возможно до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу» (ч. 1 ст. 46 АПК РФ в редакции законопроекта). Следуя логике предложенного регулирования, арбитражный суд вынужден начинать разбирательство дела с самого начала после привлечения к участию в деле каждого «нового истца», что сделало бы сам процесс бесконечным.

Изложенное подтверждается и тем, что согласно законопроекту вступление в процесс так называемых «новых истцов» не допускается, если против этого возражает лицо, в защиту прав которого подано заявление: «Присоединение лица, направившего предусмотренное ч. 4 настоящей статьи заявление после начала предварительного судебного заседания по делу, допускается лишь с согласия лиц, в интересах которых подан иск»254 (абз. 1 п. 6 ст. 225.6 АПК РФ в редакции законопроекта). Применительно к производному иску, это фактически исключает возможность вступления в дело иного акционера в качестве третьего лица (ч. 1 ст. 51 АПК РФ), поскольку такому волеизъявлению может легко воспрепятствовать позиция органов управления акционерного общества, действующих от его имени.

Таким образом, анализ высказанных в литературе точек зрения относительно правового статуса предъявившего производный иск в интересах акционерного общества акционера позволяет заключить, что наиболее приемлемой является его квалификация как особого представителя компании. Однако и последняя должна формально-юридически участвовать в рассмотрении дела по производному иску, занимая в процессе положение истца.

Кроме того, считаем нецелесообразным придание иным акционерам, вступающим в дело по производному иску, статуса «новых истцов» и полагаем наиболее правильным использование ими в целях участия в деле положения третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (ст. 51 АПК РФ).

В целях совершенствовании процессуального регулирования – и отграничения производного иска от иных правовых институтов – представляется разумным также прямо предусмотреть в арбитражном процессуальном законе допустимость инициирования судопроизводства по делу по заявлению одного лица в защиту интересов другого (носителя субъективных прав, предположительно нарушенных ответчиком).

93

§ 5. Отдельные процессуальные вопросы подготовки к разбирательству и рассмотрения судом дел по производным искам (на примере исков, предъявленных в

защиту интересов акционерных обществ)

При подготовке к разбирательству, а также в ходе рассмотрения судом дела по производному иску существенное значение приобретает надлежащее информирование заинтересованных лиц о заявленных требованиях, а также о совершенных участниками спора процессуальных действиях. В этой связи заслуживает поддержки новелла, содержащаяся в законопроекте о порядке рассмотрения корпоративных споров: «Публичное предложение лицам, участвующим в корпоративном споре, присоединиться к обращению в арбитражный суд может осуществляться путем публикации сообщения или направления почтового отправления, а также иным способом, позволяющим довести информацию до сведения лиц, участвующих в корпоративном споре. Такое предложение может содержать стандартные формы, отражающие требования к заявлению, установленные ч. 4 настоящей статьи» (абз. 2 ч. 8 ст. 225.6 АПК РФ в редакции законопроекта).

Следует учесть, что данное регулирование предложено ввести только при рассмотрении судом «репрезентативных» исков, тогда как в отношении иных корпоративных споров (включая дела по производным искам) общее правило сформулировано несколько иначе и, на наш взгляд, менее удачно. В частности, предлагается возложить на органы управления акционерного общества, в защиту которого предъявлен иск акционером, следующую обязанность: либо довести до сведения каждого акционера извещение о принятии производного иска к производству, о реализации сторонами процесса своих диспозитивных прав (отказ от иска, признание иска, заключение мирового соглашения), о принятии итогового судебного акта по делу (в акционерном обществе с числом акционеров менее 50); либо опубликовать соответствующее сообщение «в печатном издании, предназначенном для публикации данных о государственной регистрации юридических лиц» (в акционерном обществе с числом акционеров свыше 50) (абз. 8 – 9 ч. 3 ст. 91 Федерального закона «Об акционерных обществах» в редакции законопроекта).

Прежде всего, вызывает возражения использование в качестве источника информации такого малотиражного издания, как «Вестник государственной регистрации», издаваемого Федеральной налоговой службой255.

255 См.: Методические рекомендации по вопросам публикации сведений о государственной регистрации в журнале «Вестник государственной регистрации» и использования его при государственной регистрации юридических лиц, направленные письмом Федеральной налоговой службы от 13 июля 2005г. № ЧД-6- 09/570@ // Справочная правовая система «Гарант».

94

Кроме того, полагаем, что при рассмотрении арбитражным судом производных исков следует несколько скорректировать предложенные новеллы во избежание возможных злоупотреблений. Ведь исполнение вышеуказанной обязанности по оповещению заинтересованных лиц полностью зависит от усмотрения органов управления акционерного общества (ответчиков по делу). Поэтому, на наш взгляд, при уклонении менеджмента от надлежащего информирования акционеров целесообразно предоставить акционеру, подавшему производный иск, право опубликовать соответствующее сообщение (извещение) самостоятельно в печатном издании, определенном уставом общества для целей размещения информации о проведении общего собрания акционеров и доступном для всех акционеров (абз. 3 ч. 1 ст. 52 Федерального закона «Об акционерных обществах»). В случае удовлетворения иска понесенные расходы возмещаются акционеру, по чьему заявлению было возбуждено производство по делу.

Учитывая потенциально конфликтную природу корпоративных правоотношений, обострением которых и обусловлено предъявление производных исков, особое практическое значение при разбирательстве дела судом приобретает рассмотрение вопроса о создании определенных процессуальных гарантий исполнения в будущем судебного постановления по делу, с тем чтобы взыскание убытков в пользу акционерного общества не превратилось в юридическую фикцию. Иными словами, в данном случае законодатель, на наш взгляд, должен предусмотреть особые меры обеспечения заявленных требований: с одной стороны, позволяющие исполнить решение суда в случае удовлетворения производного иска, а с другой стороны, пресекающие возможность злоупотребления правом недобросовестными акционерами, использующими практику корпоративного шантажа.

Поскольку зачастую основание заявленных требований образует совершение от имени акционерного общества сделок с нарушением установленного порядка, то представляется правильным введение в процессуальный закон такой обеспечительной меры, как приостановление исполнения ранее заключенных сделок в отношении определенного имущества акционерного общества, а также установление запрета на заключение сделок, взаимосвязанных с ранее заключенными и оспариваемыми при разбирательстве дела по производному иску.

На практике может сложиться следующая ситуация. В обеспечение кредитного договора, заключенного юридическим лицом, аффилированным с руководством акционерного общества, последнее совершает договор залога, обременяя в пользу третьего лица (залогодержателя – кредитора по кредитному договору) наиболее ликвидные объекты предприятия. В рамках разбирательства по делу по производному иску предъявлено требование о возмещении убытков, вызванных вышеуказанным договором залога. Однако в

95

дальнейшем (в частности, во избежание реальной ответственности по производному иску) в качестве дополнительного обеспечения заемного обязательства менеджмент компании может также заключить и договор поручительства, по которому акционерное общество будет отвечать за просрочку или невозврат кредита солидарно с заемщиком (аффилированным лицом) всем своим имуществом, а не только ранее заложенным (ч. 1 ст. 363 ГК РФ). Тем самым, несомненно, не только повышается ответственность самого акционерного общества перед третьим лицом (кредитором по кредитному договору), но и – при искусственном создании задолженности аффилированного юридического лица по кредитному договору – создаются предпосылки для формально правомерного вывода всех активов компании – поручителя.

При таких обстоятельствах введение предложенной меры обеспечения требований, предъявленных при разбирательстве дела по производному иску, позволит пресечь (либо свести к минимуму) широкий спектр негативных последствий, вызванных неправомерными действиями органов управления акционерного общества.

При этом следует обратить особое внимание на адресованную арбитражным судам рекомендацию оценивать соразмерность испрашиваемых обеспечительных мер заявленным исковым требованиям с учетом «имущественных последствий запрещения должнику (ответчику. – Б.Ж.) совершения определенных действий»256. Применительно к рассмотрению производных исков изложенное означает недопустимость создания ситуации, при которой деятельность органов управления оказалась бы парализованной по воле отдельного акционера, предъявившего производный иск. Так, например, Президиум Верховного Суда РФ обратил внимание судов общей юрисдикции на недопустимость применения таких мер обеспечения исковых требований (предъявленных с соблюдением правил подведомственности), как «запрет на проведение общего собрания акционеров», «запрет исполнять обязанности генерального директора», «запрет препятствовать проведению общего собрания акционеров по вопросу о переизбрании генерального директора»257.

В данном аспекте заслуживает поддержки регулирование указанного вопроса, предусмотренное законопроектом о порядке разрешения корпоративных споров. В частности, в изъятие из общих правил главы 8 АПК РФ, предлагается установить обязательность проведения судебного заседания по рассмотрению заявлений о принятии обеспечительных мер по корпоративным спорам, с тем чтобы каждая сторона по делу могла

256Абз. 1 п. 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006г. № 55 «О применении арбитражными судами обеспечительных мер» // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2006. № 12.

257См.: постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002г. № 27пв02 «О рассмотрении судами Российской Федерации дел с участием акционерных обществ» // Справочная правовая система «Гарант».

96

не только изложить суду свою процессуальную позицию, но и предостеречь от неблагоприятных последствий, наступление которых возможно для нормального функционирования акционерного общества, в интересах которого и заявлен иск. Рассмотрение же указанного вопроса в общем порядке (без проведения судебного заседания) допустимо лишь в случае представления стороной истца встречного обеспечения (ч. 4 – 5 ст. 225.3 АПК РФ в редакции законопроекта).

Однако, что касается конкретных обеспечительных мер, то вряд ли может быть поддержана лаконичная формулировка, изложенная в норме п. 2 ч. 4 ст. 225.3 АПК РФ (в редакции законопроекта): «запрещение органам управления и иным органам юридического лица принимать решения по вопросам их компетенции либо совершение иных действий»258. Полагаем более обоснованным подход, ориентирующий арбитражный суд на использование конкретных обеспечительных мер с учетом оценки соразмерности той или иной из них заявленным требованиям. В частности, заслуживает поддержки предложение О.А. Кухаревой дополнить перечень обеспечительных мер, предусмотренных АПК РФ, нормой, ограничивающей отдельные служебные полномочия исполнительного органа акционерного общества, связанные прямо или косвенно с предметом спора: «возможность отчуждения имущества, реорганизации юридического лица (слияния, присоединения, разделения, выделения, преобразования, ликвидации); выплата дивидендов или распределение прибыли между участниками; о выходе из состава участников, приобретении у акционеров ранее выпущенных акций и т.д.»259.

Думается, что в контексте предложенного регулирования, подчеркивающего взаимосвязь меры обеспечения с основанием исковых требований, будет сведена к минимуму возможность использования института обеспечения иска в качестве орудия корпоративных захватов, когда, например, в процессе о возмещении акционерному обществу убытков, причиненных заключением его генеральным директором конкретной сделки, выносится определение о запрете созыва общего собрания акционеров или совета директоров либо вообще о запрете исполнения данным лицом обязанностей единоличного исполнительного органа юридического лица. При этом, однако, не исключается введение запрета на принятие решения по вопросу об одобрении оспариваемой сделки.

В аспекте судебной защиты прав акционерного общества вызывает возражение точка зрения о том, что законопроект о порядке разрешения указанных споров, разработанный Министерством экономического развития и торговли РФ, якобы «отстраняет от представления заинтересованных лиц адвокатскими фирмами», поскольку норма ч. 1 ст.

258Там же.

259Кухарева О.А. Защита прав акционеров в арбитражном процессе: Автореф. дис. …канд. юрид. наук. –

Саратов, 2006. С. 8.

97

225.6 АПК РФ (в редакции законопроекта) фиксирует «требование личного участия лица, обращающегося в суд с заявлением в интересах других лиц по их просьбе, в спорном правоотношении»260. Полагаем, что в данном случае имеет место подмена понятий «участие в правоотношении» и «участие в процессе». Фиксируя в законопроекте именно первое понятие, его авторы, очевидно, преследовали цель исключить ситуацию оспаривания действий, совершенных акционерным обществом, по требованиям лиц, у которых отсутствует надлежащая материально-правовая заинтересованность.

Однако предложенное регулирование нисколько не ограничивает право заявителя как лица, участвующего в деле, по своему усмотрению воспользоваться помощью любого представителя. Дело в том, что последний вовсе не является лицом, участвующим в деле, а тем более стороной спорного материального правоотношения. Кроме того, следует учитывать, что, во-первых, в силу нормы ч. 1 ст. 59 АПК РФ ведение дела лично не лишает гражданина права иметь представителей, а во-вторых, ограничение круга лиц, которые вправе представлять организации в арбитражном судопроизводстве, адвокатами или юристами, состоящими в штате (ч. 5 ст. 59 АПК РФ), признано неконституционным261 и впоследствии законодательно устранено262.

При рассмотрении арбитражными судами дел по производным искам можно выявить ряд существенных особенностей процесса доказывания. В частности, он включает в себя назначение бухгалтерских, экономических экспертиз, оценку заключений экспертов, проверку соблюдения порядка принятия решений менеджерами акционерного общества, изучение конъюнктуры фондового рынка с привлечением специалистов и т.д. В практическом отношении споры о привлечении членов органов управления компаний к ответственности за причиненные ей убытки являются чрезвычайно сложными, поскольку при их рассмотрении суду необходимо исследовать и оценивать компетенцию органов управления, содержание сделок и множество других вопросов.

По меткому замечанию В.В. Яркова, «только когда создается конфликт интересов, тогда эти дела будут выходить на поверхность»263. Данный вывод прямо следует из основания производного иска – нарушение органами управления обязанности действовать в

260Буробин В.Н. Анализ поправок в АПК РФ // Российская юстиция. 2006. № 10. С. 7.

261См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июля 2004г. № 15-П «По делу о проверке конституционности части 5 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан, Губернатора Ярославской области, Арбитражного суда Красноярского края, жалобами ряда организаций и граждан» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. № 31. Ст. 3282.

262См.: Федеральный закон от 31 марта 2005г. № 25-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации и признании утратившим силу Федерального закона "О внесении изменения в статью 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации"» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2005. № 14. Ст. 1210.

263Ярков В.В. Особенности рассмотрения дел по косвенным искам // Юрист. 2000. № 12.

98

интересах акционерного общества «добросовестно и разумно» (п. 1 ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах»), т.е. не нарушать принципы лояльности, добросовестности и разумности. Выделение последних как раз и обусловлено практической потребностью предостеречь потенциальный конфликт интересов, присущий любой организационной структуре, включая акционерное общество: «“Конфликт интересов” – это ситуация выбора между интересами корпорации в целом и интересами отдельной группы субъектов, участвующих в акционерных отношениях»264. При этом взаимосвязь принципов управления в компании состоит в том, что общий корпоративный интерес, ограничивающий усмотрение менеджеров, выявляется при оценке соответствия их действий указанным принципам.

Учитывая распределение между сторонами бремени доказывания (истец должен доказать факт правонарушения, вину в действиях органов управления и размер причиненных ими убытков, а ответчик – соответствие своих решений принципам добросовестности и разумности), представление и исследование доказательств при разбирательстве дел по производным искам оказываются невозможными без предварительного установления содержания вышеупомянутых критериев правомерности действий менеджмента. Иными словами, только в тесной взаимосвязи с данными принципами суд устанавливает относимость и допустимость доказательств по делу.

Принцип лояльности по отношению к акционерному обществу (обязанность «действовать в интересах общества», предусмотренная нормой п. 1 ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах») означает запрет на использование управляющим занимаемого положения для обогащения за счет акционерного общества, в том числе путем совершения сделок с компанией, а также недопустимость обращения в свою пользу коммерческих шансов акционерного общества. Поэтому, например, по замечанию И.Л. Иванова, «располагая информацией о возможности заключения на выгодных условиях договора, предмет которого относится к сфере интересов акционерного общества, управляющий не вправе воспользоваться этой информацией в личных целях, например, приняв самостоятельное (от своего имени) участие в указанном договоре»265.

В этой связи приобретает особую актуальность проблема охраны коммерческой тайны от разглашения как действующими, так и прекратившими исполнение своих обязанностей менеджерами компании. Так, в Кодексе корпоративного поведения, разработанном Федеральной комиссией по рынку ценных бумаг, содержится рекомендация в договорах с

264Харченко С.В. Гражданско-правовая охрана прав акциоеров при совершении сделок с акциями открытых акционерных обществ: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – М., 2001. С. 14.

265Иванов И.Л. Принципы деятельности управляющих акционерного общества // Журнал российского права. 1999. № 5/6. С. 128.

99

членами совета директоров «предусмотреть их обязанность не разглашать конфиденциальную и инсайдерскую информацию в течение 10 лет после завершения работы в обществе». В настоящее время правовую основу для подобного условия составляют нормы п. 3 – 4 ч. 3 ст. 11 Федерального закона от 29 июля 2004г. № 98-ФЗ «О коммерческой тайне», согласно которым работник обязан не разглашать информацию, составляющую коммерческую тайну, обладателями которой являются работодатель и его контрагенты, после прекращения трудового договора в течение срока, предусмотренного соглашением между работником и работодателем, заключенным в период срока действия трудового договора, или в течение 3 лет после прекращения трудового договора, если указанное соглашение не заключалось, а также возместить причиненный работодателю ущерб, если работник виновен в разглашении информации, составляющей коммерческую тайну, ставшей ему известной в связи с исполнением им трудовых обязанностей266.

Однако для возложения на конкретного менеджера ответственности не имеет квалифицирующего значения, получена ли им выгода от совершенных действий, «главное – доказать его виновность в наступлении соответствующих последствий, даже если сам менеджер был совершенно “бескорыстен”»267. Данная позиция исходит из разграничения производных и реституционных исков: удовлетворение первого из них не зависит от квалификации судом той или иной сделки, заключенной от имени акционерного общества, как действительной или недействительной (при разбирательстве дела по второму иску).

Для подтверждения виновности ответчика истцу следует представить доказательства, подтверждающие допущенные при управлении компанией нарушения принципа добросовестности и разумности. Последний означает полноценное использование управляющим своих трудовых сил, способностей, знаний и опыта на благо акционерного общества, с тем чтобы его деятельность оптимально соответствовала общему интересу корпорации. Вытекающая из этого принципа концепция «должной степени заботливости» влечет обязанность менеджера проявлять особую заботливость, не меньшую, чем та, которую проявил бы обычный предприниматель в сходных обстоятельствах. Это означает, что знания и опыт управленца должны соответствовать тому, что можно ожидать от среднего нормального человека на его месте (объективный критерий).

Не менее важен и субъективный фактор, предполагающий учет знаний, умений и опыта конкретного лица, в том числе и самим менеджером путем получения консультации у компетентного специалиста при принятии решения. Согласно Кодексу корпоративного поведения, рекомендованного отечественным компаниям к применению, «член совета

266Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. № 32. Ст. 3283.

267Ярков В. Защита прав акционеров по Закону «Об акционерных обществах» с помощью косвенных исков // Хозяйство и право. 1997. № 11.

100