Государство в глобализирующемся мире. Учебное пособие

Таким образом, ситуация в мире накладывает особую ответственность за миграции на экономически наиболее развитые страны. Актуальна разработка стратегий развития, способных решить проблему бедности и экономической отсталости стран Юга, где формируются основные миграционные потоки.

Человечеству предстоит сформировать новый подход к регулированию миграции на глобальном уровне.

С учётом глобальности проблемы бедности и неравенства конструктивна мысль британского ученого З. Баумана о возможности её решения лишь путём консолидированных усилий в масштабах «социальной планеты», которая в будущем реализует функции, с разной степенью успешности выполнявшиеся

«социальным государством». Не лишена оснований его уверенность в том, «…что вовсе не территориально суверенные государства станут той силой, что создаст «социальную планету», - скорее этого добьются внетерриториальные и космополитические неправительственные организации и ассоциации, которым удастся протянуть руку помощи попавшим в беду людям через головы и без помощи местных «суверенных» правительств»1.

1 Бауман З. От агоры к рынку – и куда потом? // Свободная мысль. 2010. №8. С. 86.

71

ГЛАВА 2. ГОСУДАРСТВО КАК КЛЮЧЕВОЙ АКТОР МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ

2.1. ГОСУДАРСТВО В ТРАНСФОРМИРУЮЩЕЙСЯ МИРОСИСТЕМЕ

Процессы становления новой миросистемы и глобального миропорядка следует рассматривать в контексте происшедших в мире глубоких и широкомасштабных сдвигов. Важнейшие сущностные характеристики международных отношений последних десятилетий – переход от биполярности периода холодной войны к моноцентризму с Соединенными Штатами в качестве единственной сверхдержавы и начавшееся становление многополюсной, полицентрической миросистемы. Биполярность, если и сохраняется, то в остаточных формах конфронтационного внешнеполитического мышления в России и на Западе, которое нередко приобретает характер фарса. Идея многополярности является стратегической для внешнеполитических доктрин России, Китая и ряда европейских государств.

Между тем к настоящему времени проблема многополярности не отработана ни в концептуальном , ни в практическом плане. Предстоит уяснить особенности многополярности, ее достоинства и недостатки как для мира в целом, так и для отдельных, прежде всего крупных, держав, консенсус между которыми необходим для глобального управления. Заслуживает внимания вопрос о том, может ли многополярная система стать основой международной стабильности. Требует глубокого анализа проблема участия России в построении многополярного мира. Идея многополярности предполагает и учёт культурно-цивилизационного многообразия современного мира, поскольку впервые в новейшей истории глобальная конкуренция приобретает цивилизационное измерение.

72

Следует учитывать, что количество и конфигурация полюсов зависят от сфер их деятельности. Набор и взаиморасположение военно-политических полюсов могут быть не тождественны набору и взаиморасположение экономических полюсов при возможном взаимопересечении сфер их функционирования.

Главной системообразующей единицей формирующейся мировой системы остается государство, хотя в будущем на основе региональной интеграции не исключено появление политических образований нового типа,

существенно отличных от государств и функционирующих одновременно с последними. Сохраняется объективная востребованность в сильных,

обновляющихся государствах, способных адаптироваться в быстро изменяющимся условиям современного мира, эффективно взаимодействовать с новыми акторами (прежде всего неправительственными организациями и транснациональными корпорациями), учитывать их интересы и конкурировать с ними. Изоляционизм и ксенофобия способны принести определённые дивиденды конъюнктурного плана, но абсолютно дисфункциональны на сколько-нибудь продолжительных временных интервалах. Производный,

вторичный характер по отношению к функциям, роли и позиционированию государств на международной арене будет носить деятельность межгосударственных (межправительственных) организаций (МПО).

Любая система международных отношений, стабилизируя мировую политику и придавая ей предсказуемость, функционирует на основе кондоминиума наиболее влиятельных государств, который является несущей конструкцией системы. Именно эти государства вырабатывают основные правила поведения на международной арене и обеспечивают их выполнение. В

связи с рассредоточением силы и влияния между различными акторами для обеспечения управляемости мировым развитием необходимо ядро из таких государств.

73

Для обозначения ведущих международных акторов широко используются близкие по смыслу термины «полюс» и «центр силы»1. В период холодной войны эти термины применялись к СССР и США, а после ее окончания – к

государствам или группам государств, сопоставимым по своему совокупному потенциалу и определяющим структуру миросистемных связей. По мнению некоторых аналитиков, государство может рассматриваться как «полюс» только в том случае, если оно обладает достаточными возможностями, чтобы защитить себя от других акторов, уже являющихся «полюсами» или претендующими на эту роль.

Авторы ряда публикаций считают некорректным использование понятия

«полюс» применительно к наиболее влиятельным мировым державам. Их аргументация состоит в следующем: «полюсность» означает наличие противоположностей, одновременно отрицающих и предполагающих существование друг друга, более или менее симметричных по своему потенциалу – военному, экономическому, политическому, научно-

техническому. Поскольку в рамках одной системы могут существовать только два противоположных центра, два полюса, международные системы могут быть либо двухполюсными, или просто полюсными, либо бесполюсными; в

последнем случае системы являются моноцентрическими или полицентрическими, которые американские ученые называют соответственно

«однополюсными» или «многополюсными». Такова, например, позиция отечественных ученых Э.Я. Баталова, К.С. Гаджиева, известного американского дипломата и президента Института Брукингса С. Тэлбота2.

Схожего мнения придерживаются и приверженцы тезиса о вступлении мира в эпоху бесполярности, для которой характерны диффузия силы и влияния, рост числа активных игроков, включая негосударственных,

1 Американскими учеными Ч. Кегли и Г. Раймондом «полюсность» понимается как точка концентрации и локализации силы. «Говорить о полюсности,- утверждают они,- значит говорить о силе» (Kegley Ch.,Raymond G. A Multi-polar Peace? Great Power Politics in the Twenty-first Century. N.Y., 1994. P.12.).

2 См.: Баталов Э.Я. Мировое развитие и мировой порядок. С.135; Гаджиев К.С. К полицентрическому миропорядку // Полис. 2007. №4. С.16; Интервью Строуба Тэлбота // Международные процессы. №2

(5). Май – август 2004/

74

обладающих значительной мощью. Сторонником тезиса является, в частности,

президент Совета по международной политике (США) Р. Хаас1.

Представляется однако, что поскольку термины «полюс» и «центр силы» утвердились в международно-политическом лексиконе как отражающие по существу одни и те же реальности, едва ли целесообразно применительно к формирующимся миросистеме и миропорядку отказываться от первого из них в пользу второго. Оба термина нами используются как идентичные по содержанию.

С нашей точки зрения, для международных отношений в обозримой перспективе будет характерно сочетание элементов однополярности (отрыв США от других государств по основным параметрам национальной мощи) и

полицентризма (наличие нескольких центров силы, позицию которых по ключевым проблемам мирового развития вынуждена учитывать единственная сверхдержава). Такую ситуацию определяют как «одно-многополярность» (unimultipolarity)2 или «плюралистическая однополярность»3.

В качестве компонентов «национальной силы» государств обычно называют территорию и географическое положение, численность населения,

национальный характер, природные ресурсы, экономический и военный потенциал, уровень научно-технического развития, качества элит и лидеров,

систему союзов, в которых она участвует. К числу новых факторов силы,

выдвигаемых глобализацией, относят информационно-коммуникативный потенциал страны, ее положение на мировых финансовых рынках, скорость освоения новых технологий, возможность воздействия через международные организации. В рамках разрабатываемой в последние годы новой концепции силы различают силу «мягкую» (влияние, привлекательность ценностей и

1См.: Хаас Р. Эпоха бесполярного мира // Россия в глобальной политике. №4. Июль-Август 2008.

2См.: Huntington S. The Lonely Superpower // Foreign Affairs. 1999. March-April.

3См.: Богатуров А.Д. Плюралистическая однополярность // Богатуров А.Д., Косолапов Н.А.. Хрусталёв М.А. Очерки теории и методологии политического анализа международных отношений. М.:НОФМО, 2002. С.291.

75

идеалов, политического курса страны) и «жесткую» (принуждение с использованием военных и экономических ресурсов)1.

Большинством аналитиков, особенно представителями школы политического реализма, в качестве «полюсов» мировой политики рассматриваются отдельные государства и группы государств («блоки»).

Различаются полюса глобальные и региональные, а также сочетающие оба вида

«полюсности», как это было в недавнем прошлом с двумя сверхдержавами. «Полюсность» выступает в качестве основного критерия классификации мировых порядков.

При отнесении государств к числу доминирующих среди исследователей имеет место определенный разброс мнений относительно необходимых для этого факторов и ресурсов. По мнению отечественного ученого А. Богатурова,

современный ресурсный потенциал государства состоит из пяти составляющих: 1)военная сила; 2) научно-технический потенциал; 3) производственно-

экономический потенциал; 4) организационный ресурс; 5) совокупный креативный ресурс (потенциал производства востребованных жизнью инноваций2. Американский исследователь Дж. Най на примере США называет экономическую и военную мощь, массовую культуру, понимаемую широко,

включая идеологическую составляющую3.

Эксперты Национального разведывательного совета США (National Intelligence Council, NIC) при составлении составляя списков наиболее влиятельных государств руководствуются моделью International Futures ,

учитывающей размеры ВВП, расходы на оборону, численность населения и уровень развития технологий4.

Если в прошлом важнейшим критерием принадлежности к числу великих держав была военная мощь, то уже с середины ХХ века значимость этого

1Nye J., Jr. The Paradox of American Power: The World`s Super-power Can`t Go It Alone. N.Y., 2002. P.8-9, 11; Nye J. Ir. Soft Power. The Means to Success in World Politics. N.Y., 2004. P.X.

2См.: Богатуров А.Д. Лидерство и децентрализация в междунарой системе // Международные процессы. №3. Сентябрь-Декабрь 2006.

3См.: Nye J., Jr. The Paradox of American Power: Why The World`s Super-power Can`t Go It Alone. N.Y., 2002.

4См.: Global Governance 2025: At a Critical Juncture. Nic 2010-08. September 2010. P.10-11.

76

фактора начала существенно снижаться, что проявилось в фиаско Соединенных Штатов во Вьетнаме и Советского Союза в Афганистане, в неспособности Соединенных Штатов к подавлению партизанских движений в Ираке и Афганистане. В этой связи исследователи отмечают сдвиг в формах реализации лидерства, заключающийся «…в переходе от стремления разрушать потенциал соперника к приобретению способности искусственно ограничивать, замедлять его рост и далее – к умению «направленно развивать» потенциального соперника, манипулировать его развитием в интересах лидера. Обладание этим умением – решающий признак способности выступать в роли великой державы»1.

Совокупность ресурсов, которыми располагают государства для оказания прямого или косвенного, военно-политического, экономического или иного воздействия на другие государства и международную среду в своих целях,

составляет потенциал его международного влияния. Следует однако отметить,

что имеющимся потенциалом можно воспользоваться по-разному – эффективно, не в полной мере или даже с нежелательными последствиями. С

другой стороны, нехватка ресурсов при определенных обстоятельствах компенсируема нетривиальными политическими решениями или дипломатическими акциями.

В соответствии со сложившимися представлениями о «полюсности» структура формирующейся системы международных отношений может иметь следующий вид. Ее верхний уровень образуют Соединенные Штаты Америки,

Объединенная Европа и Китай. Полюсами регионального и субрегионального уровня являются или могут стать прежде всего Индия. Япония, Россия,

Бразилия. Существует вероятность того, что Индия и Япония обретут статус глобальных держав.

Становится всё более заметным присутствие на международной арене исламского мира, который в силу своей дисперсности, затрудняющей оценку

1 Богатуров А.Д. Лидерство и децентрализация в международной системе// Международные процессы. №3. Сентябрь-Декабрь 2006. С.14.

77

совокупного потенциала и дееспособности, едва ли может быть отнесен к числу

«центров силы».

Возможно возникновение полицентризма и в масштабах Европы, где крупные державы Германия, Франция, Великобритания, Италия и Россия способны стать центрами притяжения небольших государств. Конкуренция между ними чревата нестабильностью на региональном уровне.

Наконец, реально возникновение лидерства отраслевого уровня,

финансового или в сфере энергоресурсов (например, Саудовская Аравия).

Россия заявила о своих претензиях на роль глобальной энергетической сверхдержавы, а в перспективе и на передовые позиции в сфере нанотехнологий.

Поскольку ведущие мировые державы являются лидерами основных цивилизаций (США – западной, Китай – конфуцианской, Индия – индуистской,

Россия – православной и т.д.) нарождающийся полицентризм может принять межцивилизационный характер.

Очевидно, что при обозначившейся тенденции к полицентризму в мировой политике формируется многоуровневая динамичная международная и межгосударственная система, главными акторами которой будут прежде всего ведущие мировые державы и крупные страны. Наблюдается тенденция к неуклонному увеличению веса и влияния малых стран, располагающих серьёзным научно-техническим и финансовым потенциалом. Возрастает и относительная власть негосударственных субъектов – неправительственных организаций, транснациональных корпораций, религиозных организаций ,

гибридных образований, соединяющих элементы государственных и негосударственных структур.

Государства, особенно ведущие державы, не всегда учитывают факт выхода на мировую арену новых акторов, активно влияющих на глобальные процессы, и продолжают действовать согласно традиционной модели, в рамках которой они играют доминирующую роль в международных отношениях. Это

78

негативно отражается на состоянии международной среды и препятствует становлению политической системы мира, адекватной современным реалиям.

В 90-е годы произошли серьезные трансформации в балансе сил

«большой тройки западного мира» - США, ЕС и Японии. Если в 70-80-х

общераспространенными были представления об ослаблении позиций США и относительном усилении роли двух других центров силы ЕС и Японии, то в последнее десятилетие ХХ века Соединенные Штаты существенно упрочили свои позиции и увеличили технологический отрыв от других ведущих стран Запада.

В 2000-е гг. центр тяжести международной системы смещается в Азиатско-Тихоокеанский регион. Именно в этом ареале находятся динамично развивающиеся центры влияния, демонстрирующие впечатляющую динамику хозяйственного роста.

Представляются реалистичными оценка экспертами Национального разведывательного совета США (National Intelligence Council, NIC)

международного веса ведущих мировых держав в настоящее время и прогноз динамики его изменения к 2025 году. По их мнению, в 2010 г. наиболее влиятельное государство – Соединенные Штаты, на которые приходится 20%

влияния в мире; второе место занимают страны Евросоюза(17%), третье – Китай (14%), четвертое – Индия (8%), пятое – Япония (4%), шестое – Россия

(3%) и седьмое – Бразилия (2%). К 2025% расстановка сил изменится: США сохранят лидерство, однако доля их влияния снизится примерно до 18%; на второе место выйдет Китай, который будет обладать примерно 16% влияния, а

страны Евросоюза займут третью строчку (14%); Индия останется на четвертом месте, увеличив долю влияния почти до 10%; Япония, Россия и Бразилия останутся на прежних позициях (соответственно примерно 4, 3 и 2,5%

влияния)1.

График изменения уровня влиятельности ведущих стран отражает тенденцию становления полицентрического мира, а расчеты основаны на

1 См.: Global Governance 2025: At a Critical Juncture. Nic., September 2010. P. 11.

79

показателях ВВП, расходах на оборону, численности населения и уровне развития технологий в каждом государстве.

По совокупности слагаемых национальной мощи (экономических,

научно-технических, военных, природно-географических и пр.) США являются ведущим центром силы современного мира, стремящимся к закреплению своего единоличного лидерства в мире. Мощь Соединенных Штатов беспрецедентна в мировой истории и позволяет влиять на события и процессы,

происходящие в любой части планеты.

Экономический потенциал Соединенных Штатов не имеет себе равных.

США еще в начале ХХ века обогнали развитые страны Европы по объему производства и с тех пор прочно удерживают лидирующие позиции. Динамизм американской экономики обеспечивается мощным научно-техническим потенциалом страны, развитыми рыночными институтами и механизмами,

эффективным государственным регулированием. В США базируются многие ТНК и банки, оказывающие значительное влияние на мировую экономику,

такие, как Международный валютный фонд (МВФ) и Международный банк реконструкции и развития (МБРР).

Американский доллар является основной валютой, используемой при международных расчетах; в долларах содержится значительная часть валютных резервов многих государств. По этой причине большинство стран не заинтересовано в обесценении доллара и стремится поддерживать стабильность его курса, тем самым фактически субсидируя экономику США.

Экономика Соединенных Штатов демонстрирует способность решать серьезные социально-экономические проблемы, преодолевать кризисы различной природы, что свидетельствует о ее гибкости и высокой адаптивности к изменяющимся условиям. Принципиальные черты американской экономической модели, всегда являвшиеся мощным фактором ее эффективности, - особая роль предпринимательства, доминирование частного сектора, высокая трудовая этика населения, отсутствие многих бюрократических и статусных преград, присущих другим странам.

80