Государство в глобализирующемся мире. Учебное пособие

безопасности до изменения климата и мирных трансформаций на постсоветском пространстве, - но и будет сопоставимо с поистине исторической задачей»1.

Американские политологи Дж. Айкенберри и Д. Дьюдни обстоятельно анализируют причины того, почему многообещающее партнерство Москвы и Вашингтона не оправдало возлагавшегося на него надежд после окончания холодной войны. Они критикуют западных лидеров за невыполнение взятых на себя обязательств и предлагают учесть интересы России для встраивания ее в американоцентричную систему2.

Ведущие западные аналитики считают Россию незаменимой в обеспечении баланса сил на международной арене и в качестве наиболее вероятной перспективы отношений с ней называют партнерство и избирательное сотрудничество. Мэтр внешнеполитической мысли США и бывший помощник президента Дж. Картера по вопросам национальной безопасности З. Бжезинский, ранее выдвигавший идею учреждения на месте России децентрализованной конфедерации, состоящей из трех независимых государств, в программно-политических трактатах первого десятилетия ХХI

века «Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство» и «Еще один шанс. Три президента США и кризис американской сверхдержавы» рассматривает модернизирующуюся Россию как важный фактор международной системы, возглавляемой США. Другой бывший помощник президента США по вопросам национальной безопасности Б. Скоукрофт не исключает возможности будущего членства России в Евросоюзе и НАТО3.

Р. Хаасу рамки конструктивных отношений с Россией видятся следующим образом: «Создание альянсов, конечно же, едва ли возможно; самый подходящий формат – партнерство. Речь может идти о выборочном

1 Легвольд Р. Как двигаться к стратегическому партнёрству? Россия в глобальной политике. №4. Июль-Август 2009. С. 73.

2См.: Айкенберри Дж., Дьюдни Д. Отступление от соглашений времен холодной войны // Россия в глобальной политике. №1. Январь-Февраль 2010.

3Brzezinski Z., Scowcroft B., Ignatius D. America and the World Conversations on the Future of American foreign Policy. N.Y., Basic Books. 2008. P.180-181/

151

избирательном сотрудничестве, которое, собственно, и лежит в основе нынешних принципов международных связей… Наша задача – препятствовать распространению разногласий именно на политику сотрудничества»1.

Избирательное сотрудничество с Россией рассматривается экспертным сообществом США как способ преодоления авторитарных тенденций в ее политической системе, демократизации российского общества с целью вовлечения страны в западный мейнстрим и обеспечения большей предсказуемости внешнеполитического курса2.

Те деятели мировой политики и экономики, которые понимают значимость России для поддержания общего глобального баланса, являются ее естественными союзниками в обеспечении национальной безопасности.

Поэтому одной из важных составляющих российской политики в этой области,

как считает российский американист В.А. Кременюк, должно стать выявление и определение тех групп в политике и бизнесе, которые готовы разделить ее озабоченности по поводу национальной безопасности и стать ее союзниками3.

Особое место в российской внешней политике должны занять отношения с НАТО, поскольку альянс является мощным геополитическим и силовым фактором, влияющим на ситуацию в сфере безопасности непосредственно у российских границ. При различиях в тактических и геополитических приоритетах у России и НАТО имеется значительное поле совпадения интересов в реагировании на общие угрозы и вызовы безопасности – терроризм, региональные кризисы, природные и техногенные катастрофы.

Стратегия России в отношения альянса должна строиться, прежде всего, с

учетом существующих общих угроз. Для начала нужно переосмыслить отношение к НАТО, рассматривая его не как геополитического противника,

который стремиться захватить все новые пространства, а как международную

1 Хаас Р. США-Россия: перейти Рубикон // Россия в глобальной политике. № 3. Май-Июнь 2007. С. 58.

2 Подробно об этом см.: Подлесный П.Т. США в поисках новой формулы отношений с Россией (Обзор дискуссии) // США - Канада: экономика, политика, культура. 2008. № 9.

3 См.: Кременюк В.А. Преодолеть национальный кризис // Россия в глобальной политике. Т. 7. № 3. Май-Июнь. 2009. С. 105-106.

152

организацию, имеющую с Россией во многом совпадающие интересы безопасности, которые уже в настоящее время являются основанием для стратегического партнерства.

Современным реалиям, на наш взгляд, в наибольшей степени соответствует стратегическая линия российской политики по отношению к НАТО, предлагаемая А.Г. Арбатовым. Она включает два взаимосвязанных направления.

«Первое: избегая лобового сопротивления расширению НАТО, замедлить или вовсе заблокировать те его аспекты, которые противоречат интересам РФ как в географическом плане (вступление Украины, Грузии, Азербайджана), так и в функциональном отношении (расширение военного присутствия и силовые акции на постсоветском пространстве помимо или вопреки позиции РФ).

Второе: не напрашиваясь на членство в союзе, через разнообразные каналы сотрудничества сделать фактическую роль России для трансформации и выполнения новых задач НАТО более значительной, чем у большинства

«старых» и тем более «новых» членов. Задача максимум – это попытаться использовать ресурсы альянса в российских интересах»1.

Объективные угрозы безопасности, с которыми сталкиваются Североатлантический альянс и Россия, по мнению ряда влиятельных западных экспертов, являются фундаментальной основой для долговременного сотрудничества между ними, вплоть до интеграции России в НАТО. Этой точки зрения придерживается руководитель Центра европейских политических исследований (Брюссель) М. Эмерсон, который видит одно из важнейших условий подготовки западного сообщества к новым внешнеполитическим вызовам (подъем Азии, формирование многополярного мира) в интеграции России в его экономические и политические структуры, прежде всего в НАТО. «Стратегическая сделка» с Россией, полагает он, должна включать предложение России начать диалог о возможности ее вступления в НАТО2.

1Арбатов А.Г. Уравнение безопасности. М.: РОДП «Яблоко», 2010. С. 121

2См.: Эмерсон М. Пора готовить стратегическую сделку с Россией // Россия в глобальной политике. №4. Июль-Август 2008.

153

Вэкспертном сообществе США преобладает более сдержанный подход -

оцелесообразности конструктивного взаимодействия между НАТО и Россией по жизненно важным для Запада проблемам. Эта позиция изложена, в

частности, З. Бжезинским в программной статье «Повестка для НАТО»,

опубликование которой приурочено к 60-й годовщине создания этой организации. Согласно З. Бжезинскому, альянсу следует проводить осторожную и сбалансированную политику по отношению к ближайшим соседям России, чтобы ненароком не поспособствовать усилению у неё имперской ностальгии. Он даже предлагает своеобразный компромисс – заключение договора между НАТО и ОДКБ о сотрудничестве в области обеспечения безопасности Евразии и прилегающих к ней регионов, включив в него пункт об уважении права стран, не являющихся в настоящее время членами этих организаций. на вступление в одну из них, а в отдалённой перспективе – в обе1.

В отношениях с Западом России следует придерживаться практики

“Realpolitik” – избегать как иллюзий завышенных ожиданий от партнерства, так и тотальной конфронтации. К вопросам, разделяющим Россию и Запад,

необходим прагматичный дифференцированный подход: твердость в том, что касается экзистенциальных национальных интересов и гибкость, готовность к компромиссам в вопросах, представляющим взаимный интерес, –

предотвращение распространения оружия массового уничтожения, отпор терроризму, сохранение среды обитания человечества и др. Следует избегать возникновения тупиковых ситуаций, обычно вызываемых непониманием интересов друг друга, введением партнера в заблуждение или иррациональностью позиций.

В стиле «Realpolitik» Россией были предприняты решительные действия по принуждению Грузии к миру, ориентированные прежде всего на достижение реального результата в обеспечении национальной безопасности. Военная

1 Brzezinski Z. An Agenda for NATO. Toward a Global Security Web // Foreign Affairs. Sept-Oct. 2009. P.16-19.

154

операция позволила также осуществить гуманитарный акт – защитить мирных жителей от вооруженного подавления и, возможно, геноцида. Жесткая реакция России на агрессию против Южной Осетии и угрозу вторжения в Абхазию выявила очевидную геополитическую реальность: зона СНГ является для нее жизненно важным пространством, которое она никому не намерена уступать.

Адекватная оценка значимости российско-грузинского вооруженного конфликта для внешней политики США дана профессором Колумбийского университета С. Сестановичем: «США и Европа переоценили свои возможности по оказанию помощи соседям России в плавном перемещении на орбиту Запада, не вызывающем серьёзных международных кризисов. Ныне,

когда проба сил состоялась и Москва победила в этом состязании, многим инструментам политики Запада нанесён сильнейший урон. Среди стран НАТО,

прежде считавших, что в конечном итоге Грузия и Украина должны стать членами Североатлантического альянса, сейчас возник раскол по данному вопросу. Те постсоветские государства, что рассматривали тесное сотрудничество с альянсом (пусть и без присоединения к нему) как спасительный шанс для выхода во внешний мир, теперь задумываются,

насколько это им ещё нужно»1.

Исходя из прагматических соображений, Запад не должен рассматриваться Россией как единое целое. Отношения с разными странами надлежит строить на рациональной основе, принимая во внимание их роль в мире, специфику позиций и интересов. Следует учитывать, что, несмотря на ослабление глобальных позиций США, именно эта страна будет одной из структурных опор в формирующемся мироустройстве и в обозримой перспективе самой мощной.

Было бы ошибкой зацикливаться на противоречиях и различии позиций с Западом по ряду ключевых проблем (внутреннее устройство, перспективы постсоветского пространства), действовать наперекор ему лишь для того, чтобы

1 Сестанович С. Куда идёт Москва? // Россия в глобальной политике. Т. 7. №1. Январь-Февраль 2009. С. 114-115.

155

заявить о своем праве на особое мнение. Тем более нельзя допускать противостояния, которое может закончиться для России не менее трагично, чем для Советского Союза. Следует учитывать ассиметрию возможностей России и Запада.

Нужно сделать все возможное для того, чтобы отношения с цивилизационно близким Западом вышли на уровень стратегического партнерства и в перспективе стали союзническими. Для этого необходимо, не перекраивая российское общество по «западным лекалам», договариваться о новых правилах игры, которые позволили бы России повысить свой статус и упрочить безопасность. Импульс к взаимоприемлемым решениям могло бы дать сотрудничество в нераспространении оружия массового уничтожения,

ограничении и сокращении ракетно-ядерных вооружений, урегулировании региональных конфликтов, борьбе против терроризма, экономическом и социальном развитии Юга.

Для выстраивания партнёрских отношений с Западом следует избегать резкой внешнеполитической риторики, которой она иногда (особенно в Соединённых Штатах) производит впечатление международного актора,

торопящегося ощутить растущую мощь, но не слишком уверенного в своих перспективах. В этой связи представляется обоснованным мнение отечественных учёных М. Зевелева и М. Троицкого: России следовало бы поучиться у Китая искусному тону публичной дипломатии, умению привлекать к себе других международных акторов, подчёркивая достижения в разных сферах, демонстрируя уверенность в том, что время на его стороне1.

Эффективность российской внешней политики в существенной степени будет зависеть от преодоления «образа врага» в сознании российских граждан по отношению к Западу. Этот «образ» начал формироваться после Октябрьской революции на базе классовой ненависти трудящихся к международной буржуазии и в годы холодной войны стал значимым фактором

1 См.: Зевелев М., Троицкий М. Россия и Китай в зеркале американской политики // Россия в глобальной политике. Т. 5. №5. Сентябрь-октябрь 2007. С. 49.

156

внешнеполитического курса СССР. За последние десятилетия произошло известное смягчение «образа врага», однако и сейчас он является реальным препятствием в обеспечении взаимного доверия между Россией и Западом.

Разрушение «образа врага» в сознании российских граждан потребует консолидированных усилий государства, структур гражданского общества,

ученых, педагогов, священнослужителей.

Росту взаимного доверия между США и Россией способствовало бы избавление российского социума от рефлекторного антиамериканизма,

унаследованного от времен «холодной войны» и настойчиво культивируемого национал-патриотическими кругами. С нашей точки зрения, прав отечественный американист В.И. Батюк, утверждая, что во времена «Мирового концерта», как и во времена «Европейского концерта» в выигрыше окажутся те державы, которые будут руководствоваться принципом: нет вечных врагов и вечных друзей, а есть вечные интересы1.

Поскольку естественными и важнейшими партнерами России в осуществлении ее всесторонней модернизации и обеспечении глобальной безопасности являются Евросоюз и США, неуместно злорадство по поводу переживаемых Западом трудностей и проблем, прежде всего экономического и внешнеполитического характера. Крах американской экономики в ее нынешнем виде обернулся бы для России резким сокращением круга потребителей на рынке энергоносителей, ограничением доступа к инновациям в связи с тем, что единственная сверхдержава является локомотивом развития фундаментальной науки и техники во всем мире. Исчезновение и даже сужение американского рынка, на который в значительной степени сориентирован Китай, неизбежно усугубило бы демографические и экологические проблемы последнего, что могло бы послужить причиной резкого обострения российско-китайских отношений вплоть до возникновения прямой военной угрозы малонаселенным дальневосточным регионам. Фиаско Соединенных Штатов в Ираке может

1 См.: Батюк В.И. Российско-американское партнёрство в постбиполярной системе международных отношений / США-Канада: экономика, политика, культура. 2010. №9. С. 17.

157

обернуться обострением обстановки на Северном Кавказе, а провал миссии НАТО в Афганистане – осложнить ситуацию в Центральной Азии и стать источником новых угроз для России.

В интересах России учесть советский опыт «дружбы» с государствами

«антиамериканской ориентации», которые в развивающемся мире занимают второстепенные или даже третьестепенные позиции по уровню своего социально-экономического развития. Функционирующие в них режимы неустойчивы, не имеют долговременной перспективы и для продления своего существования нуждаются в финансовой поддержке. Рациональным использованием российских средств были бы не оплата «дружбы» с такими

«союзниками» и финансирование фантомных геополитических проектов, а их эффективное вложение в отечественную экономику, которое позволило бы повысить качество жизни сограждан. Кроме того, сотрудничество или солидаризация с радикальными антизападными режимами дистанцируют от России те государства, которые благодаря своему промышленному и научно-

техническому потенциалу могут способствовать превращению её в современное постиндустриальное государство.

Неуместны и наносят урон престижу России демонстрации военной активности, как это, например, имело место после кавказского кризиса августа

2008 г. и, видимо, должно было служить доказательством того, что она «встает с колен». Формированию позитивного вектора в российско-американских отношениях не способствуют такие акции, как полеты в Латинскую Америку устаревших стратегических бомбардировщиков, предназначенных для совершенно других операций, парадные походы в Карибское море боевых кораблей (без прикрытия с воздуха), участившиеся (и не всегда удачные)

испытания баллистических ракет, сопровождающиеся грозными предупреждениями военачальников в адрес «вероятного агрессора». «На профессиональных американских стратегов,- констатирует российский ученый-

международник А.Г. Арбатов,- это производит впечатление попыток сыграть на

158

патриотизме внутри России и «подразнить» США с использованием неадекватных (как в Пентагоне говорят – «бутафорских») военных средств»1.

Было бы неверным полагать, что процесс интеграции России и Запада будет протекать беспроблемно, поскольку даже европейская интеграция изобилует противоречиями и коллизиями. Но в складывающейся ситуации этому процессу нет разумной альтернативы. Он может быть результативным лишь при условии паритетности сторон.

Контрпродуктивна позиция отечественных оппонентов интеграции России и Запада как оптимального способа обеспечения её национальных интересов в рамках складывающейся конфигурации «центров силы». Их аргументация такова: многовекторность и внешнеполитическая мобильность способны компенсировать многочисленные слабости России – экономическую,

технологическую, демографическую и т.д.; вовлечение же страны в жесткие интеграционные союзы с участием более мощных центров силы ограничат её возможности в отстаивании своих интересов2. При таком подходе по существу снимается вопрос о цивилизационной и геополитической идентичности России.

Требует новаторских подходов азиатская стратегия России. Назрела необходимость долгосрочного и крупномасштабного сотрудничества России с ведущими азиатскими государствами с целью хозяйственного освоения под её эгидой территории Сибири и Дальнего Востока.

Наряду с развитием взаимовыгодных партнёрских отношений с Китаем,

возможно, окажется целесообразным более ускоренными темпами налаживать стратегический диалог и экономическое сотрудничество с Японией и Южной Кореей, с государствами АСЕАН. Такая политика позволит России выгодно диверсифицировать сотрудничество в регионе, избежать вероятной односторонней зависимости от Китая. Она может найти позитивный отклик в

1 Арбатов А.Г.. Военно-политические аспекты отношений США с Россией // Международные процессы. Т. 7. №1(19). Январь-апрель 2009. С. 33.

2 См., например: Ефременко Д. Образ желаемой современности. Шансы России в постмодернистском мире // Россия в глобальной политике. Т. 8. №5. Сентябрь-Октябрь 2010. С. 21.

159

этих странах, обеспокоенных стремлением Китая проводить более

«напористую» внешнюю политику.

Весьма актуальна корректировка российской политики на постсоветском пространстве, которое является одновременно важнейшим ее приоритетом и сферой обостряющейся конкуренции России с ведущими мировыми державами,

а по некоторым направлениям – и с азиатскими странами.

Проблема формирования Россией внешнеполитического курса на постсоветском пространстве осложняется тем, что в результате процессов становления национальной государственности бывшие советские республики заметно отличаются по характеру своих систем, уровню экономического развития, а главное – по своим стратегическим целям и ориентациям. Нередко за общенациональные интересы выдаются узкоэгоистические корпоративные,

клановые и территориальные интересы, носители которых не стремятся к их гармонизации. Ради получения конъюнктурных выгод элиты готовы пренебрегать принятыми на себя обязательствами.

Необходимо учитывать, что в новых независимых государствах выросло поколение людей, воспринимающих Россию как нечто внешнее и, возможно,

даже чуждое в культурном и языковом отношениях. Предстоящая смена элит приведет к руководству людей, не имеющих корней в советском прошлом.

Складывающиеся под воздействием этих факторов международные реалии ставят перед российской внешней политикой неотложные задачи гибкого, дифференцированного подхода к новым суверенным государствам,

выбора конкретных целей и методов их достижения, как в двустороннем, так и многостороннем форматах.

Уверенность части нашей элиты в некоей «запрограммированности» бывших республик СССР на сотрудничество с РФ и ставка на эксплуатацию остаточного влияния для обеспечения своих позиций заведомо непродуктивны и проигрышны. Для эффективного позиционирования на постсоветском пространстве следует: во-первых, четко определиться в том, чего мы хотим от различных стран СНГ и к чему намерены стремиться в отношениях с ними, во-

160