Государство в глобализирующемся мире. Учебное пособие

считают проведение ведущими державами политики «клиентелизма», не исключающей однако применение силы.

По мнению Ф. Фукуямы, трудности, которые всегда представляли для системы государств «слабые и несостоявшиеся государства», в эпоху глобализации превратились в «первостепенную мировую проблему», масштабы которой в полной мере еще не осознаны мировым сообществом. Набирающая темпы глобализация, прогнозирует он, обострит проблему, и ее масштабы будут нарастать. Поэтому «государство-стоительство» - «создание новых и укрепление существующих государственных институтов»1 - важнейшая задача мирового сообщества на перспективу. В тех случаях, когда внутренние институты «проблемных» стран окажутся слишком слабыми, единственную альтернативу для них Ф. Фукуяма видит в возвращении к неоколониальной или мандатной системе.

Для отражения глобальной террористической угрозы потребуется координация действий ведущих держав и всех членов мирового сообщества.

Демократизация международных отношений, на которую возлагались большие надежды в конце холодной войны, в немалой степени будет зависеть от обеспечения безопасности. Понадобятся постоянная корректировка содержания, форм и методов внешней политики, учет ограничителей в осуществлении внешнеполитических планов.

Опасные тенденции для международной среды порождают демографические процессы в развитой части мира. В частности, массовая миграция в Европу выходцев из регионов Ближнего и Среднего Востока привела к формированию крупных социально-этнических групп, находящихся преимущественно на нижних этажах общественной иерархии.

Дискриминируемое экономическое положение мигрантов, накладывающееся на этноконфессиональные факторы и противоречия, потенциально способно стать источником возникновения мощных очагов социально-политической нестабильности регионального и даже глобального масштаба. По мнению

1 Fukuyma F.State-Building. Governance and World Order in the Twenty-First Century. L., 2005. P.XVII

131

такого авторитета, как американский ученый С. Хантингтон, в современном мире именно иммиграция представляет собой важнейшую угрозу общественной безопасности1.

Согласно распространенным представлениям, первые десятилетия ХХ1

века будут периодом не менее, а может быть и более опасным для мирового сообщества, чем вторая половина ХХ века. В этой связи характерны суждения известного американского социолога И. Валлерстайна о вероятности прямых нападений маргинализированного Юга на страны «богатого» Севера,

захватнических войн между государствами Юга с применением оружия массового уничтожения, усиления нестабильности в отношениях развитых государств. Главным источником опасности для стран Севера он считает массовые миграции населения Юга, которые могут привести к разнообразным деструктивным последствиям. Алармистское видение будущего резюмируется ученым в прогнозе: «На протяжении следующих пятидесяти лет мир обещает быть намного более жестким, чем во времена холодной войны, из которых мы вышли»2.

Ожидаемы серьёзные потрясения на Ближнем и Среднем Востоке,

которые изменят политический ландшафт этой части мира, приведут к перекройке её географической карты: не все государства сохранятся в их нынешнем виде, а, возможно, и вообще.

Важную роль в предотвращении хаотизации международных отношений и обеспечении их управляемости способно сыграть неформальное объединение – «Группа двадцати», ядром которой является «восьмёрка ведущих промышленно развитых стран мира. Широкое представительство в ней крупнейших развивающихся государств – новых центров силы обеспечивают этой организации существенное влияние в современном мире.

Принципиальное отличие «двадцатки» от Лиги Наций или ООН состоит в том, что она – результат самоорганизации, а не продукт «социальной

1Хантингтон С. Кто мы? Вызов американской идентичности. М., 2004. С. 284.

2Валлерстайн И. Конец знакомого мира. М.. 2003. С. 85.

132

инженерии» с характерными для последней статичной завершённостью и ограниченной адекватностью изменяющейся среде.

Если в деятельности «восьмёрки» превалируют политические проблемы

(ликвидация существующих и предотвращение будущих региональных конфликтов, стимулирование демократизации государств с авторитарными режимами, помощь развитию, то «двадцатка» сосредоточена главным образом на проблемах международного экономического сотрудничества.

Перед сообществом цивилизованных государств, определяющих параметры и направленность глобальных процессов, еще острее встанет проблема создания условий для преодоления отсталости беднейших стран. К

этому их будут подталкивать не столько гуманитарные соображения, сколько страх перед неконтролируемой миграцией из регионов Юга, исходящая оттуда угроза наркобизнеса и терроризма. Действие этих факторов, по всей вероятности, заставит развитые и богатые страны предпринять экстраординарные меры с целью обеспечения ускоренного экономического роста беднейших регионов Юга и устойчивого повышения в них среднедушевого дохода.

Идеологические конфликты, подобные тем, которые сопутствовали холодной войне, маловероятны, поскольку большинство государств будет озабочено утилитарными проблемами глобализации и перемещения влияния с Запада в тихоокеанский регион. Идеологическая и религиозная воинственность возможна в мусульманском мире, особенно его арабском ядре, где радикальный ислам может получить поддержку в среде обездоленной, малообразованной молодежи.

Вместе с тем вероятны конфликты из-за ресурсов. Испытывая дефицит,

государства будут вынуждены предпринимать меры для обеспечения ими.

Доступ к энергоресурсам может стать необходимым для поддержания внутренней стабильности и сохранения режимов. В отношениях великих держав геоэкономика энергетической безопасности будет иметь не меньшее, а,

133

возможно, и большее значение, чем геополитика косвенного контроля над

территориями.

Всвязи с ростом спроса на ресурсы и потребностей в удовлетворении нужд сельскохозяйственного производства новую ценность обретёт фактор территории, значимость которого в последние десятилетия нередко рассматривалась как убывающая. Прогнозируемо обострение борьбы за территории, что может изменить представления о роли военной силы.

Вначале ХХ1 века правомерно констатировать наличие долговременных противоречий: 1) между американоцентричностью мира, стремлением США повсеместно устанавливать приемлемые для себя порядки и осознанием в тех же Соединенных Штатах бесперспективности курса на доминирующую роль в международных отношениях, необходимости проведения более гибкой политики; 2) между приверженностью неоконсервативных кругов силовым методам утверждения лидерства США и признанием мировым сообществом

(включая и значительную часть политико-академической элиты)

необходимости согласованных действий для обеспечения международной безопасности; 3) между интенсивно развивающимися странами Азии и Латинской Америки, стремящимися повысить уровень своей субъектности в международных отношениях, и иерархичностью существующей миросистемы.

С нашей точки зрения, правы эксперты Национального разведывательного совета США, полагая, что к 2025 г. не останется единого

«международного сообщества», состоящего из национальных государств.

Власть, по их мнению, в большей степени рассредоточится между новыми акторами, приходящими со своими правилами игры, увеличится риск ослабления традиционных западных альянсов. Нынешние тенденции ведут к возникновению в ближайшие 15-20 лет фрагментированного и полного противоречий мира1.

1 См.: Мир после кризиса. Глобальные тенденции – 2025: меняющийся мир. Доклад национального разведывательного совета США. http: //lib.rus.ec./b/188098/read 16.04.2010

134

Подавляющее большинство государств – членов мирового сообщества ориентировано на демократический миропорядок, базирующийся на праве и взаимном уважении национальных интересов, исключающий гегемонизм и ограничивающий применение силы при решении международных проблем.

В международных отношениях обозримого будущего прогнозируемы следующие процессы:

-возрастёт динамичность международной среды, возникнут новые труднопрогнозируемые риски и угрозы, повысится уровень требований к способности акторов оперативно реагировать на вызовы их безопасности;

-продолжится трансформация однополярного мира в полицентрический с перемещением власти от государств к негосударственным акторам;

-вероятно сохранение лидерских позиций Соединенных Штатов,

опережающих других членов мирового сообщества в финансово-

экономическом, научно-техническом, военно-политическом и иных отношениях;

- транспарентность границ будет способствовать рассредоточению собственности, богатства, знаний, информации, технологий, а, следовательно,

диффузии и перераспределению мощи между государствами и регионами;

- будут снижаться роль военно-политических блоков и укрепляться позиции региональных интеграционных объединений – Евросоюза, АТЭС,

НАФТА и др.; неминуема «экономизация» мировой политики и дипломатии,

сопровождающаяся возрастанием роли топливно-энергетического фактора;

-может произойти резкое увеличение количества государств вследствие роста национального самосознания, стимулируемого глобализацией. После Второй мировой войны их было 50, в начале ХХI века членами ООН являлось около 200 государств, через несколько десятилетий их могут быть сотни;

-право на самоопределение будет вытеснять принцип нерушимости

границ;

-усилится роль городов как самостоятельных субъектов международных отношений, устанавливающих стандарты глобализации

135

-скорее всего возрастет число межэтнических и приграничных конфликтов; в настоящее время более 50 границ между государствами объявляются спорными, морских границ – более 150, островов – более 301;

-усилится потребность в эффективных институтах, стратегиях и методах для разрешения внутри- и межгосударственных противоречий,

порстконфликтного урегулирования;

-вероятно снижение роли ООН вследствие «кризиса легитимности» и

рост влияния неправительственных организаций, таких, как «Гринпис», «Врачи без границ» и т.д.;

-на первый план будут выходить не военно-политические вопросы, а

проблемы внешней торговли, финансов, экологии, информационного обмена

идр.;

-возрастет значение факторов «мягкой силы» в политике государств –

культурной, ценностной привлекательности, позволяющих добиваться

желаемого поведения партнеров;

-более заметное место, чем в последние десятилетия займут проблемы взаимодействия между Севером и Югом. Увеличивающийся разрыв в уровнях развития Севера и Юга является питательной средой для глобализирующихся терроризма и преступности, которые начинают угрожать самим основам общества ведущих мировых держав;

-возможно усиление влияния таких широкомасштабных движений, как исламский фундаментализм и антиглобализм;

-можно ожидать замедления «волны» демократизации, усиления давления на международные институты со стороны государств и негосударственных акторов, дальнейших геополитических сдвигов;

-будет возрастать потребность в создании системы глобального управления, которая могла бы избавить человечество от масштабных

финансово-экономических потрясений, обеспечить координацию действий

1 См.: Международная жизнь. 2003. №1. С. 135.

136

государств и негосударственных субъектов в жизненно важных сферах, где требуются коллективные усилия.

Перспективы мирового развития и мирового порядка во многом зависят от того, будут ли найдены эффективные пути разрешения обостряющегося противоречия между объективными потребностями большинства государств в интенсивной модернизации и сокращающимися возможностями Земли удовлетворять эти потребности.

В условиях, когда каркас нового мирового порядка формируют наиболее мощные в экономическом и военном отношении государства, прежде всего Соединенные Штаты, участие России в структурах, подобных «восьмерке», «двадцатке» или Совету Россия – НАТО, может стать важным инструментом ее влияния на ход мировых событий. Задача внешней политики России – найти для страны оптимальное место в процессе сближения с Западом и закрепиться на нем посредством мер международно-правового и институционального характера. При этом должно учитываться, что ее вхождение в систему западных союзов – перспектива не близкая и отнюдь не предопределенная,

реальная лишь при условии последовательной и всесторонней модернизации.

Становление нового мирового порядка будет длительным процессом,

изобилующим коллизиями и зигзагами. Представляется вполне резонным мнение известного американского ученого-международника и бывшего госсекретаря США Г. Киссинджера: мировой порядок проходит период вызревания и окончательные его формы станут зримыми в пределах ХХI века1.

Формирующийся миропорядок отличается от предшествующих высокой степенью структурной сложности. В глобальном масштабе он складывается как полицентрический, которому присуща ассиметричность, обусловленная лидерством США в целом ряде областей, прежде всего обладанием самым крупным и диверсифицированным научно-техническим потенциалом. На региональном и субрегиональном уровнях возможно сохранение или

1 Киссинджер Г. Дипломатия. М., 1997. С. 733-734.

137

возникновение иной полюсности - той или иной разновидности однополюсности или двухполюсности.

Устойчивый или по крайней мере отвечающий интересам большинства народов и государств миропорядок может быть создан путём выявления,

институционализации и реализации консолидированного общего интереса, из которого были бы исключены крайние позиции и узкоэгоистические устремления.

Следует конкретизировать пользующееся поддержкой общественного мнения требование «демократизации международных отношений». Как показывает опыт функционирования существующих международных организаций, наиболее значимые для мира вопросы далеко не всегда могут решаться всеобщим голосованием. Нередко в критических ситуациях оказывалась недееспособной главная из них – ООН.

Для утверждения нового миропорядка, основывающегося на демократических началах и исключающего любую гегемонию, должна быть поднята роль духовно-нравственной составляющей в жизни глобального социума, прежде всего приоритета общечеловеческих ценностей

Все вышеизложенное дает основания утверждать, что новый мировой порядок, отвечающий императивам ХХI века, не может быть создан усилиями даже наиболее влиятельных держав. Его формирование способно стать результатом лишь объединенных усилий большинства членов мирового сообщества. Такая трансформация потребует радикальной перестройки международных отношений, самого сознания политических элит и социумов.

Таким образом, избегая линейных проекций, можно предположить, что в ближайшие десятилетия государства при относительном снижении своей значимости будут управлять мировой динамикой. При этом возрастет роль негосударственных субъектов, включая неправительственные организации,

религиозные движения, влиятельных личностей и т.д. Формирование глобального миропорядка возможно на основе повышения управляемости

138

миром, создания эффективных международных институтов, способных

обеспечить долговременную стабильность.

2.3. ПОЛИЦЕНТРИЗМ И ГЕОСТРАТЕГИЯ РОССИИ

Глобальные тектонические сдвиги последних десятилетий кардинально изменили место и роль России в мире. В качественно новой геополитической обстановке, складывающейся в связи с завершением эры американской гегемонии и становлением полицентризма, со всей остротой встает проблема выработки стратегических ориентиров российской внешней политики на новом этапе развития страны – всесторонней модернизации и формирования основ инновационной экономики.

Решение этой проблемы в значительной степени будет зависеть от обретения Россией национально-государственной идентичности, чаще всего рассматриваемой как самоценный фактор, определяющий качество общественных связей и отношений, степень сплочённости и солидарной мотивации индивидуального и группового поведения граждан1. Должно приниматься во внимание то обстоятельство, что Россия в силу своего геополитического и геоэкономического положения подвержена влиянию трёх мощных цивилизаций – евроатлантической, китайской и исламской.

В продолжающейся полемике по вопросу о самоопределении России в международной среде мы считаем оптимальным следующий подход:

геополитически Россия – страна евразийская, а ментально и в культурном плане

– неотъемлемая часть европейской цивилизации, её восточное продолжение. На наш взгляд, именно такое видение российской идентичности позволит стране

1 См.: Перегудов С.П. Национально-государственная идентичность и проблемы консолидации российского государства // Полис. 2011, №3, С. 141 Исследования общероссийской идентичности проведены рабочей группой Института социологии РАН (См.: Российская идентичность в социологическом измерении // Полис. 2008. №1-3). В глобальном контексте проблема идентичности анализируется в статье: Семененко И.К., Лапкин В.В., Пантин В.И. Идентичность в системе координат мирового развития // Полис. 2010, №3.

139

наиболее адекватно адаптироваться к глобальным трендам и ощутимо влиять на них.

В условиях многонационального российского государства с его значительным культурноэтническим разнообразием национально-

государственная идентичность неизбежно обретёт полиэтнический характер. Её становление окажется процессом гораздо более сложным и противоречивым,

чем в национальных государствах с доминирующим этносом. Это неизбежно повлияет на характер и степень консолидации государства.

В первые годы существования российского государства вектор его внешней политики был однозначно прозападным, ориентированным на вступление в НАТО и другие атлантические структуры. Западный опыт социально-экономического и политического развития оценивался как наиболее полезный для обретения Россией статуса влиятельной державы. Поэтому её политика по отношению к Западу нередко носила характер односторонних уступок.

Вместе с тем модная в настоящее время критика российской внешней политики 90-х гг. за бездумную сдачу позиций и разрыв с традиционными союзниками представляется огульной и несправедливой. Она не учитывает условий, в которых осуществлялась эта политика,- слабость материальной базы, сменявшие друг друга политические кризисы, близкое к катастрофическому состояние экономики. Естественно, в подобных условиях были невозможны проведение сбалансированной внешней политики и выработка долговременной внешнеполитической стратегии.

Социуму и политическому классу понадобилось время для того, чтобы убедиться в невозможности вступления в сообщество цивилизованных государств лишь в результате политического выбора и необходимости значительных усилий для преобразования страны и обеспечения ее совместимости с развитыми странами. В 2000годах положение России в мире заметно улучшилось благодаря главным образом двум факторам – относительному ослаблению позиций США и Запада в целом, а также

140