Государство в глобализирующемся мире. Учебное пособие

политического истеблишмента США, но признают сложность связанного с ней формирования нового институционального порядка.

В работе специального помощника президента по России М. Макфола

«Распространение демократии за рубежом. Почему мы должны и каким образом мы можем» предлагаются конкретные направления реализации этой стратегии: оптимизировать потенциал «мягкой силы» и избегать прямого и открытого насаждения демократии; сосредоточить усилия прежде всего на странах, которые «застряли» с процессе перехода к демократии, где режим носит полуавторитарный характер или демократическое правление неустойчиво; оказывать преимущественно непрямую поддержку оппозиционным силам, чтобы избежать дискредитации этих сил из-за связей с Соединенными Штатами; активно использовать влияние Соединенных Штатов на межправительственные и неправительственные организации для совместного продвижения демократии, что избавит США от обвинений во вмешательстве во внутренние дела и существенно расширит ресурсную базу такой деятельности1.

Важнейшим структурообразующим элементов внешней политики США последних лет остается антитерроризм. Комплекс мероприятий по борьбе с терроризмом на основных направлениях (Ирак и Афганистан) изначально увязан с решением задач геополитического характера. Инкорпорирование антитерроризма в геополитический контекст отражено в формуле,

провозглашенной президентом Дж. Бушем и повторенной Б. Обамой,-

«Терроризм – явление глобальное, а потому и ответ ему должен быть дан на глобальном уровне»2.

Позиция администрации Б. Обамы определяется некоторыми экспертами как либерал-реализм, имея ввиду ее приверженность традиционным либеральным ценностям и прагматизм в использовании внешнеполитического

1См.: McFaul. Advancing Democracy Abroad. Why We Should and How We Can. Lanham, 2010.

2Цит. по ст. : Шумилин А.И. Фактор антитерроризма во внешней политике администрации Обамы // США-Канада: экономика. политика, культура. 2009. №7. С. 55

91

инструментария для достижения провозглашаемых целей1. Помимо президента к группе либерал-реалистов причисляют бывших членов Конгресса Г. Харта и С. Нанна, известного политолога Р. Легволда, директора института Кеннана Б. Рубла.

В оценках и концепциях американской политико-академической элиты превалирует идея «просвещённого лидерства».

Зб. Бжезинский считает, что «…Америка обладает монополией военной мощи в глобальном масштабе, её экономика не имеет себе равной, а её способность к технологическому обновлению является несравнимой, и всё это вместе обеспечивает ей уникальное мировое влияние. Более того, существует широко распространённое, хотя и не выражаемое открыто практическое признание, что международная система нуждается в эффективной стабилизирующей силе и что наиболее вероятной альтернативой конструктивной роли Америки в скором времени был бы мировой хаос»2.

По мнению Зб. Бжезинского, Соединённые Штаты должны возглавить мировое сообщество в решении таких проблем, как достижение справедливости

«…в вопросе нераспространения ядерного оружия, разделение бремени,

связанного с облегчением глобальной бедности или общей необходимостью и для богатых, и для бедных стран рассмотреть проблемы глобального потепления… Америка есть и на какое-то время ещё остаётся единственной державой, обладающей достаточным потенциалом, необходимым для того,

чтобы глобальное сообщество развивалось в нужном направлении»3.

Конкретные рекомендации Зб. Бжезинского таковы: сохранять и укреплять трансатлантические связи с Европой, привлекать к сотрудничеству,

включая участие в некоторых миссиях НАТО, наиболее развитые и демократические неевропейские государства(Япония, Южная Корея),

1 См.: Тарелин А. Политико-экспертное сообщество США: классификация отношения к России // США-Канада: экономика, политика, культура. 2010. №2. С. 29.

2Бжезинский Зб. Ещё один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы. М.. 2010. С. 166.

3Указ соч. С. 185.

92

формировать центр сдерживания и демократии, который будет оказывать конструктивное международное влияние1.

Бывший американский посол в Москве (1987-1991 гг.) Дж. Мэтлок считает, что базовыми принципами внешней политики США в полицентрическом мире должны быть реализм, сила и диалог и предлагает обеспечить американское лидерство на основе примера и сотрудничества, а не посредством угроз и применения силы вне рамок международного права2.

Представляется реалистичным видение перспектив США на ближайшие десятилетия отечественными учёными – авторами «Глобального стратегического прогноза 2030»: медленная эрозия американского лидерства в его традиционном объёмно-статистическом понимании будет сопровождаться постепенным «облагораживанием» этого лидерства за счёт инновационных процессов, развивающихся в рамках человеко-центричной и природосберегающей ориентации3.

В современных условиях американское лидерство, отнюдь не бескорыстное и сопряженное с немалыми издержками для других государств,

видимо, предпочтительнее отсутствия всякого лидерства. В той мере, в какой это лидерство будет содействовать выработке согласованных решений, оно будет полезным для формирования полицентрической миросистемы.

Второе после США место в структурной иерархии полицентризма занимает объединенная Европа. Сегодня Евросоюз является пионером в области интеграционных процессов, демонстрируя способность к развитию за счет внутренних и внешних факторов. Если по параметрам «жесткой силы» он уступает Соединенным Штатам, то по ресурсам «мягкой силы» опережает их,

особенно после того, как пошатнулась репутация американской модели, изъяны которой послужили одной из весомых причин глобального финансово-

экономического кризиса. ЕС рассматривается аналитиками как одна из

1Указ. соч. С. 183-184.

2Мэтлок Дж., Сверхдержавные иллюзии. Как мифы и ложные идеи завели Америку не в ту сторону – и как вернуться в реальность. М.. 2011. С. 317, 343.

3Стратегический глобальный прогноз 2030. Расширенный вариант / под ред. А.А. Дынкина /

ИМЭМСО РАН. М., 2011. С. 285.

93

наиболее перспективных структур, способных в обозримом будущем сбалансировать возможные проявления американского унилатеризма.

В начале ХХ1 века совокупный экономический потенциал Европейского Союза по объему сопоставим с американским и достиг высокого уровня самодостаточности. Претендуя на роль второго полюса мира, Европа ввела единую валюту, конкурирующую с долларом, стремится создать собственную военную промышленность, независимую от американской, и собственные вооруженные силы (Европейский корпус). Евро становится фактором глобального экономического влияния Евросоюза.

Накопленный полюсный потенциал дает Европе немалую свободу политического маневра в отношениях с Соединенными Штатами, что наглядно проявилось в связи с иракским кризисом 2003 г. Зависимость Европы от США все более трансформируется во взаимозависимость двух сопоставимых по своему потенциалу партнеров, объединяемых общими интересами и ценностями. При всех разногласиях евроатлантическое сообщество остается единым.

В последние годы ЕС все активнее позиционирует себя как влиятельного игрока в системе не только в мировой экономике, но и в системе международных политических отношений, продвигает концепцию многостороннего миропорядка, в котором нет места американскому доминированию. Разочарование европейцев действиями администрации Д.Буша и возникшее у них ощущение вакуума лидерства на глобальном уровне подтолкнуло Евросоюз к тому, чтобы самому попытаться выступить в роли лидера. В официальных документах и практической политике объединенная Европа заявляет о своих лидерских амбициях в вопросах изменения климата,

энергетической безопасности, мировых финансов, глобальной торговли,

оказания экономической помощи отсталым регионам мира. Европейская дипломатия проявляет большую активность по вовлечению ведущих мировых держав в систему обязательств по сокращению выброса парниковых газов.

94

На протяжении последних десятилетий Европейский Союз превратился в автономный центр силы, способный реагировать на вызовы международной и европейской безопасности, участвуя в предупреждении и урегулировании региональных конфликтов. Обеспокоенность ЕС последствиями этих конфликтов не ограничивается географически близкими территориями и носит глобальный характер, но приоритетное значение имеют открытые или латентные конфликты на европейском континенте и в сопредельных регионах – на постсоветском пространстве, Балканах, на Ближнем и Среднем Востоке.

Евросоюз традиционно оказывает стабилизирующее воздействие на зоны потенциальных конфликтов – через распространение интеграционных процессов на соседние страны, активизацию торговых связей с развивающимися государствами, предоставление технической и финансовой помощи. В последнее время ЕС накапливает опыт непосредственного присутствия в зонах конфликтов. Воздействие на конфликтующие стороны оказывается с помощью дипломатических мер, санкций, челночной дипломатии. Важную роль в многогранной деятельности Европейского Союза по урегулированию конфликтов играет миротворчество, которое изначально являлось катализатором процессов европейской интеграции1.

Становление Европы в качестве полюса будет сопряжено с преодолением многообразных противоречий во взаимоотношениях государств этого континенте. Хотя Европейский Союз далеко продвинулся по пути экономической и социальной интеграции, неясно, насколько европейские государства будут готовы согласиться с такой степенью политической и военной интеграции, которая позволит им выступать единым блоком.

Источником противоречий является стремление крупных европейских государств занять господствующие позиции в руководстве Евросоюза.

Положение может осложниться в связи с расширением Евросоюза за счет приема новых членов, ориентированных преимущественно проамерикански.

Расхождения между «старой» и «новой» Европой в области внешней политики

1 Европейский Союз и региональные конфликты / Отв. ред. Н.К. Арбатова, А.М. Кокеев. М.: 2011.

95

дают Соединенным Штатам значительные преимущества в соперничестве с Евросоюзом.

В будущем европейскому полюсу, видимо, не потребуется такая структурная жесткость, которая была присуща Западу в период глобальной конфронтации с СССР. Координация внешней политики по наиболее значимым проблемам международных отношений в Европейском Союзе будет сочетаться с определенной свободой действий входящих в него государств. Влияние Европы на международные отношения во многом зависит от ее способности достичь большей сплоченности.

С вступлением 1 декабря 2009 г. в силу Лиссабонского договора начался новый этап политической интеграции Евросоюза, занимающего промежуточное положение между государством и международной организацией.

Первостепенным свойством политической системы ЕС является наднациональность как ключевая характеристика этого интеграционного объединения. Она, по мнению исследователя интеграционной проблематики И.И. Хохлова, предполагает существование политической власти над или помимо уровня национального государства, наличие некоторой степени ее автономии от национальных правительств1.Феномен наднациональности в ЕС -

уникальное явление в мировой практике, связанное с трансформацией политических систем европейских государств вследствие их участия в процессе региональной интеграции.

Наднациональность как качество политической системы Евросоюза реализуется в деятельности его институтов благодаря принципу субсидиарности, который лежит в основе полномочий и компетенций между акторами, находящимися на разных уровнях властной пирамиды. Согласно Лиссабонскому договору 2007 г., субсидиарность означает, что Союз в лице наднациональных институтов принимает меры только в том случае, если цели

1 См.: Хохлов И.И. Наднациональность в политике Европейского Союза. М.: Международные отношения. 2007. С. 23-24.

96

предполагаемых мер не могут быть эффективно достигнуты государствами-

членами на центральном, региональном и местном уровнях.

Развитие ЕС на длительную перспективу определят адаптация к новым условиям, предусмотренным вступившим в действие Лиссабонским договором,

курс на превращение в полноценного самостоятельного политического игрока.

Ставка Евросоюза на самостоятельность сочетается с укреплением военно-

политического сотрудничества с НАТО и трансатлантических связей.

В отличие от политической интеграции Европы, занявшей сравнительной непродолжительный период времени, более длительным процессом неизбежно явится формирование коллективной европейской идентичности. Он предполагает глубокие изменения в общественном сознании, укоренение в нём представлений о включенности в некую единую наднациональную общность1.

Европейская интеграция и ее результат – Европейский Союз являются беспрецедентным достоянием новейшей истории. Интеграции граждане ЕС во многом обязаны такими благами, как занятость, потребление, образование,

инвестиции, свобода передвижения. Интеграционный опыт и наднациональность ЕС значимы для формирования глобальной системы управления и создания нового мирового порядка.

Укреплению потенциала ЕС могло бы способствовать интенсивное взаимодействие с Россией в рамках партнёрских, а в перспективе и союзнических отношений. Оно обеспечило бы Европе постоянный и гарантированный доступ к энергоносителям России и всей гамме полезных ископаемых. Стимулируя – с учётом специфики и традиций - демократические тенденции в развитии России, Евросоюз обрёл бы в её лице союзника в деле расширения сферы демократии во всём мире.

Представляется, что проблемы социально-экономического развития, с

которыми сталкиваются в настоящее время США и Европа, носят преходящий характер. Либеральное жизнеустройство, основывающееся на свободе личности

1 См.: Вайнштейн Г.И. Европейская идентичность: желаемое и реальное // Полис. 2009. №4.

97

иконкуренции, позволяло западу преодолевать кризисы различных масштабов

иглубины. Оно даёт шансы для успешного выхода из нынешней стагнации.

Вмощный центр мирового влияния превращается Китай с его гигантским демографическим, растущим экономическим и военным потенциалом. Он стал главной фабрикой индустриальных товаров для того же Запада, является основным (хотя и гипотетическим) кандидатом на статус второй сверхдержавы.

Благодаря своему выгодному географическому расположению КНР имеет возможность широко распространять свое влияние на суше и на море: от Центральной Азии до Южно-Китайского моря, от российского Дальнего Востока до Индийского океана. Уникальным резервом внутреннего развития и международной деятельности КНР является интенсивное взаимодействие с обширной диаспорой, располагающей значительными финансовыми возможностями.

Китай стремится стать одним из ключевых игроков формирующейся международной системы. Скупая казначейские обязательства США, он по существу является крупнейшим мировым кредитором этой страны. Успешный переход Китая от ресурсоемкой, экстенсивной модели развития к инновационной, высокотехнологичной и интенсивной способен резко повысить его глобальную конкурентоспособность.

Китайское руководство пытается рассеять опасения мирового сообщества в отношении возможности территориального экспансионизма со стороны Китая по мере упрочения его глобальных позиций. Оно прилагает значительные усилия для формирования позитивного имиджа страны, заинтересованной в создании «гармоничного общества» и «гармоничного мира» за его пределами.

С этой целью широко используется инструментарий «мягкой силы» -

пропаганды духовных ценностей и достижений модернизации. Термин «мягкая сила», заимствованный у американской политической науки, стал частью официального партийного лексикона.

Несмотря на заверения китайских руководителей об озабоченности прежде всего проблемами внутренней политики и ненаступательном характере

98

политики внешней, Китай вызывает настороженность. Она в значительной степени вызвана трудностями в оценке его намерений в мировой политике,

вероятным стремлением скрыть действительные планы акцентированием приоритетности экономического развития, отсутствием внутри китайской элиты единства в вопросе о «желаемой» международной роли страны.

Руководители Китая смотрят на мир сквозь призму геополитической конкуренции и баланса сил, но еще не руководствуются стратегическим видением, а сдержанно и осмотрительно реагируют на происходящие события.

Им ещё предстоит выработать целостное представление о статусе страны в глобальной политике.

Британский ученый Рекс Ли, анализируя китайское видение международной системы и места в ней Китая, пришел к заключению, что идущие в этой стране дискуссии о концепции «мирного возвышения» не дают убедительного ответа на вопрос о том, является ли эта концепция лишь краткосрочным тактическим ходом, призванным усыпить бдительность других государств, или все же представляет собой долгосрочную стратегию,

предполагающую отказ от использования силовых методов достижения великодержавного статуса. Он избегает высказывать прогнозы относительно будущей внешнеполитической стратегии Китая: «Существует слишком большое количество переменных, влияющих на дальнейший ход развития Китая, его внутреннюю и внешнюю политику»1.

В современной политике, религии и истории Китая не просматриваются претензии на глобальное доминирование. Однако естественная логика становления великой державы и прежде всего потребности экономического развития могут придать агрессивность его будущему курсу. Декларируемый руководством переход на качественно новый уровень развития, главным показателем которого должен стать подъём жизненного уровня населения,

реализуем путём получения доступа к колоссальным природным ресурсам.

1 Rex Li. A Rising China and Security in East Asia: Identity Construction and Security Discourse. London, 2009. P. 226.

99

Представляется, что Китаю будет тесно в своих границах и на пути к их расширению он вполне может пойти на военные конфликты. Экспансия с его стороны возможна необязательно только на Север. Можно предположить, что объектом экспансии станут и государства, расположенные в Юго-Восточной Азии. При этом под расширением следует понимать не только захват территорий, но и контроль над ресурсами и режимами.

Правы те исследователи, которые прогнозируют рост не только экономического, но и военно-политического экспансионизма со стороны Китая Можно согласиться с мнением американских аналитиков М.Свэйна и Э.Теллиса о том, что нынешняя «расчетливая стратегия» (calculative) имеет шансы продлиться, по меньшей мере, на протяжении нескольких ближайших десятилетий, а в дальнейшем станет более напористой (assertive)1. Заслуживает внимания и аналогичная точка зрения американского ученого Р.Каплана,

который апеллирует к предупреждению одного из создателей геополитики Х.Маккиндера о возможном распространении влияния Китая на обширные пространства Земли вплоть до завоевания России, и ссылается на стремительное упрочение позиций этой страны в различных регионах Евразии и Африки, богатых природными ресурсами2.

Вряд ли следует рассчитывать на соблюдение Китаем международных договоров в ситуациях резкого обострения социально-экономической обстановки в стране, т.е. на жесткий контроль власти над миграцией населения в сопредельные государства.

Вместе с тем и в ХХ1 веке Китай длительное время будет развивающимся государством, нуждаться в дальнейшем реформировании и интеграции в мировую экономику. Даже если он достигнет сравнимого с американским ВВП,

обе экономики едва ли будут сопоставимы по структуре, а значительная доля богатства страны пойдет на обеспечение огромного населения, преобладающая

1См.: Swaine M.D., Tellis A..J. Interpreting China`s Grand Strategy. Past, Present and Future. N.Y., 2000. P.308

2См.: Каплан Р. География китайской мощи. Как далеко может распространиться влияние Китая на суше и на море? // РОССИЯ В ГЛОБАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ. 2010. №4. Июль-Август. С. 71.

100