Городская свадебная обрядность русских. Учебное пособие

своеобразный «чудесный» выход для индивида из обнажившихся космических коллизий [76, с. 407]. Недаром крестьянский сын становится царевичем, так как он с самого детства «живет на земле» и «управляет природой». Кто в ладу с природой, тот и достоин управлять государством.

Главные женские роли в сказках брали свое начало из одного общего первообраза – мифического божества земли – Вилы, т. е. светлого божества жизненной силы природы во всех ее земных проявлениях, так героиня Вила становится прямым олицетворением самой земли как плодоносная супруга солнца. Мотивы разлуки и пленения присутствуют в каждой сказке. Под тяжким покровом льда и снега земля представляется народному воображению пленницей мрачного царства зимы; но когда весеннее солнце согревает ее своими жаркими лучами, воды освобождаются от ледяных оков своих, и вся природа стремится к плодотворному возрождению, злое начало побеждается светлым, брак любящих героев символизирует плодоносную силу земной природы в летнем периоде. А когда настанет осень, снова земля скрывается от любящих объятий своего светлого супруга, и злое начало мрака и смерти берет снова верх, завладевает красавицей-землей и умерщвляет плодотворную силу небесного светила, покуда снова настанет весна и стихийный богатырь наших сказок окончательно победит своего врага. «Окончательно» – относительно сказки, которая постоянно оканчивается торжеством светлого начала, и, таким образом, охватывает годовой, а иногда и более годового цикла жизни земной природы [150, с. 150].

В народном свадебном обряде все идет от устного предания, от традиционного игрового действия, от народно-бытовой драмы, то есть от самой жизни. Иначе говоря, народный обряд проникнут земными, человеческими потребностями, идеями, чувствами [108, с. 87].

О. Э. Озаровская считает, что идея брака выявляется в обряде двумя сторонами: трагической и фарсовой. Первая – лирико-драматиче- ская – изучалась по песням, причитаниям невесты. Она всегда носила трагический характер, так как невеста прощалась с «девичьей волюшкой». Вторая же сторона практически не изучена. Предполагается, что ее корни уходят к древним земледельческим культам, где происходит поношение богов. Здесь описывается разгул и непристойность. О. Э. Озаровская отмечает, что вторая сторона носит характер фарса [112, с. 29].

41

Существует две классификации, по которой свадьба делится в одном случае на две части, в другом – на три цикла.

В. И. Зырянов пишет, что свадьба делится на две части: в первой отображается печаль и страх, во второй заключено торжество и радость. Сочувствие вызывает невеста, которая прощается с девичьей волюшкой, оплакивая трудности предстоящей жизни. Свадьба прославляет союз молодых и свидетелей этого союза, всех участников свадебного пира [58, с. 16]. Первую часть свадьбы, то есть девичник, можно сравнить с обрядом похорон. Отечественные ученые-фольклористы единодушно считают, что до наших времен практически в том же виде, как и раньше, дошли всего два обряда: свадьба и похороны. Справедливости ради надо отметить, что трансформация этих обрядов произошла, но основные элементы все же остались практически неизменными. Свадебные песни, причеты и оплакивание невесты были обязательны, как и на похоронах – голошение и причитания по покойному. Невесту наряжали, пели песни о чужой стороне, с ней прощались, отправляя в дальний путь (так как невеста покидала отчий дом), ее как бы хоронили, а вместе с ней – ее «красу» и девичество. Наблюдается характерная связующая особенность этих действий в обрядовом мытье. В свадебном цикле, после проведения обряда «прощание с красой», топят баню, в ней-то и «попарится девица перед дальней дорожкой». В обряде похорон перед тем, как положить покойника в гроб, его обмывают. Также можно отметить еще одну связь этих обрядов. С древних времен девушку, которая не была замужем, хоронили в подвенечном платье.

Дошедшие до нас описания различных свадебных форм дают приблизительное представление о народных способах закрепления брака. Они, как уцелевшие обычаи, существуют в виде фрагментарных пережитков системы языческой обрядности, на которые со временем наслаивались христианские представления. Так, со свадьбой, «жертвой идольской», связаны некоторые традиционные свадебные блюда: жареный петух и курица, так же как каравай и пироги. Их подавали на языческих свадебных празднествах, и они имели религиозное значение. А жареный петух был, по языческим представлениям, «священной птицей, символом мифологической связи с богом света и огня», эмблемой счастья и плодородия, как и курица. Поскольку курица имела, прежде всего, плодородящую силу, то все образы птиц были связаны с невестой

42

(курица, индюшка, уточка, лебедь). Когда перевозили приданое, на одной из подвод сидела сваха, которая держала в руках живую индюшку в чепчике. С идеей плодородия был связан культ воды, который проявился в банном обряде. Этим обрядом завершался девичник.

Трансформированную в христианской религии, но языческую по своему глубокому смыслу, символику в народном бытовом обиходе имеет употребление на свадьбе овчин и шуб мехом наружу [112, с. 26]. Вообще, весь животный мир свадебного ритуала восходит к древнеславянским тотемам. Во многих элементах обряда можно увидеть культ медведя, например: ряженье в медведя, меховая одежда и меховые подарки, использование вывернутого тулупа, символизирующего шкуру зверя. Медведь должен был обеспечить богатство и плодородие.

Растительный мир русской свадьбы связан с древними анимистическими представлениями. Обычно живыми или искусственными цветами украшались все участники свадьбы, цветы и ягоды вышивались на свадебной одежде и на полотенцах.

Кроме языческой стихии, оставшейся в свадебных обрядах, сюда вошли обычаи от других народов в более поздние времена. Само выражение «играть свадьбу» напоминает древние игры, и когда начиналось приобретение невест. Еще Геродот упоминает о древнем обычае Енотов, пришедших из Иллирии. Здесь, говорит историк, в известное время девушки, достигшие совершеннолетия, в сопровождении своих родителей сходились в одно место, туда же стекались мужчины и покупали девиц

[50, с. 131].

Многочисленные пережитки языческих верований в свадебной обрядности в прошлом указывают на цельную и стройную систему действий, осуществлявшихся под руководством ведунов и знахарей. Так как свадебное время считалось благоприятным для разгула нечистой силы, то одним из первых гостей на свадьбе был знахарь. Зажиточный поселянин, затевая свадьбу, шел с подарками, с поклонами к знахарю, чтобы тот защитил молодых от свадебной прорухи. Знахаря зовут самым первым на свадьбу, ему подают первый кубок с вином, преподносят подарки, «его все боятся, при нем все покойны».

Свадебная проруха состоит из соблюдения многих обрядов для будущего благополучия «князя и княгини». Так величают в деревне новобрачных. Знахарь осматривает все углы, потолки, пороги, читает нагово-

43

ры, поит наговорною водою, дует на скатерти, вертит кругом стол, обметает потолок, кладет ключ под порог, выгоняет черных собак с о двора, осматривает метла, сжигает голики, окуривает баню, пересчитывает плиты в печи, сбрызгивает кушанья, вяжет спальные снопы, ездит в лес за бонзою и вручает свату ветку девятизерного стручка. Эта ветка есть верх искусства. Если поедет поезд, забьют лошади от злобного наговора, то стоит только махнуть этою веткою, и все будет спокойно. Случись беда на пирушке, развяжись кушак у молодого, отвались чтонибудь от кики молодой, оторвись супонь у лошади, все исправит одна ветка. На третий день знахарь берет свата с собой в баню, и здесь происходит расчет в посулах. Если получит все уговоренное, тогда эту ветку сжигают. Этим оканчивается обряд свадебной прорухи [122, с. 343].

После принятия христианства профессия знахаря стала запретной, знание из явного превратилось в тайное. Но почва для двоеверия сохранялась долго, поскольку закрепление брака венчанием в церкви сначала было обязательным только для княжеско-боярской верхушки, а народ продолжал соблюдать исконные народные обряды.

Со временем функции ведунов и знахарей постепенно переходили к скоморохам. «Участвуя в народных обрядах, – пишет М. И. Пыляев, – они входили во внутренний быт народа, проникали в семейную жизнь и славились остроумием и находчивостью, нередко становились посредниками в решениях важных семейных вопросов» [98, с. 161]. Позже эти функции переходят к более активным в обряде свадебным чинам – дружкам, главная задача которых создать и поддерживать на свадьбе атмосферу веселья [12, с. 125]. В свое время к этому выводу пришли П. О. Морозов и Д. К. Зеленин. Последний считал также, что следующим этапом было вытеснение скоморохов, можно смело утверждать, что в современной деревенской свадьбе преемниками скоморохов являются дружки [25, с. 3]. В целом ряде случаев к дружке переходят функции тех свадебных чинов, которые постепенно исчезают вообще. Заменяя на свадьбе и языческого ведуна, и священника с его молитвами, и в ка- кой-то мере скомороха, дружка оказался самым ярким носителем древней свадебной традиции [112, с. 28]. В современной свадьбе функции всех свадебных чинов перешли к тамаде.

Вообще весь свадебный ритуал пронизан магическими суевериями, так, «…начинающая налаживать свадьбу сваха, подходит к печи и греет

44

руки у нарочно разведенного огня. Это служит, по суеверному представлению народа, верным залогом благополучного исхода сватовства. Самое слово – свадьбу ладить – как бы является производным от имени (Лады. – К. О.) богини языческой Руси. Склад да лад семейной жизни молодоженов приписывался в старину непосредственно ей, светлокуд-

рой» [66, с. 335].

Свадебный ритуал носил публичный характер, и непременно устраивалось коллективное застолье – пир на весь мир (красный стол, княжий стол).

Итак, свадьба – это сложная драматическая игра, состоявшая из нескольких актов и длившаяся обычно от 3 до 10 дней. Именно здесь сливается старое с новым, религиозное с народным, печальное с веселым. Композиционная основа русской земледельческой свадьбы сложная, она состояла из множества элементов, различных по происхождению, характеру и функциям. Это было развернутое драматизированное действие, включающее песни, плачи, приговоры, присказки, заговоры, игры, танцы. Народный свадебный ритуал представлял собой одно из наиболее ярких и красочных явлений народнопоэтической традиции.

Вэпизодах свадебного обряда действующее лица вели диалоги

вформе причитаний. Так, невеста с причетами обращалась то к отцу, то к матери, то к братьям и сестрам, то к подругам, прося заступиться за нее. Причитая, невеста прощалась со своей девичьей красой, с родным домом, деревней.

Всвадебном обряде был свой постоянный состав действующих лиц («чинов»). Их поведение четко регламентировалось, но допускалась импровизация в рамках заданной роли. Центральными фигурами были жених и невеста. Вокруг них разворачивалось действо с множеством участников. В числе свадебных чинов были: рожники – родственники невесты; дружина, бояре – спутники жениха; боярки, подневестницы – спутницы невесты; подголосицы – поющие девушки; каравайницы – женщины, которые готовят свадебный каравай; стряпуха, куховарка – женщина, готовящая свадебное угощение; коробейники, приданки – отвозят приданое; светилки – держат свечи при венчании; вежливец, опасный клетник – человек, который мог оградить от колдунов и проч. Исследователи отмечают у восточных славян до 411 свадебных чинов.

45

Сами жених и невеста вели себя пассивно. Но наиболее пристальное внимание вызывала невеста. Она должна была выражать покорность и благодарность родителям. С момента сватовства до отъезда в церковь невеста оплакивала свою девичью жизнь в родительском доме, всячески выражала свое нерасположение к жениху и его родне. Образ, создаваемый невестой в течение свадьбы, менялся. До отъезда к венцу невеста много причитала и плакала, наивысшей эмоциональной точки (кульминации) ее «горе» достигало во время девичника, при прощании с родным домом. С момента отъезда из дома невеста прекращала плакать

[56, с. 119].

Активными участниками свадьбы были родители жениха и невесты, ближайшие родственники с обеих сторон, крестные родители,

атакже сваты, тысяцкий, брат невесты, дружка (представитель жениха), девушки-подружки невесты (боярки) и т. д. Дружка был главным распорядителем на свадьбе, он должен был уметь балагурить и веселить всех участников свадьбы. По народным представлениям, дружка был наделен магической силой. Во время свадебного действия он следил за тем, чтобы обычай соблюдался правильно. Все персонажи свадьбы отличались своей одеждой или дополнительными ритуальными элементами (ленты, платки, венки, цветы, зеленые ветки).

Таким образом, обряд упорядочивает стихийное выражение эмоций и мыслей во внешнее действие, обобщая представления об окружающем мире многих поколений. С возникновением социальных классов обычаи и обряды приобретают иной характер, где эмоции вводятся в разумные границы. В свою очередь обычаи и обряды служат средством формирования нравственных устоев общества. Наиболее важным из всех обрядов в жизни человека, является свадьба, которая несет двойную нагрузку: во-первых, это смена социального статуса члена сообщества,

аво-вторых, переход члена сообщества из одной возрастной группы в другую. Главный смысл свадебного обряда состоял в продолжении рода, для чего требовалось пробудить у человека и у природы плодородящие силы. Эта идея связывала воедино все свадебные элементы, отождествляла живое по признаку жизни.

Земледельческий свадебный обряд формируется из большого количества разнохарактерных компонентов, сюда входят ритуальные действия символического, магического и игрового характера, а также

46

элементы материальной культуры (одежда, головные уборы, украшение свадебного поезда и т. д.), словесного и музыкального фольклора. В народном свадебном обряде причудливо переплелись действия, связанные с языческими верованиями и христианской религией, которые сохранились и продолжают существовать в современном мире.

Поскольку каждый район старой России имел свой особенный бытовой уклад, специфику своей местной экономики, промыслов, художественного устного творчества, так и обряд свадьбы имел всюду характерную локальную особенность. Именно эти особенности не давали возможности исследователям воссоздать единый русский народный свадебный обряд.

Чаще всего авторы ограничивались лишь описанием свадебного обряда. Д. М. Балашов и А. В. Руднев впервые делают попытку структурировать свадебный обряд. В процессе анализа классификаций вышеназванных авторов мы пришли к следующим выводам. Классификация Д. М. Балашова очень объемная, но в то же время неполная. Он не выделяет основных циклов и подразделяет обряд на:

1.Сватовство.

2.«Смотрят место».

3.«Запоруки».

4.«Неделя».

5.Свадебный день.

6.Венчальный день.

7.Встречи после венца.

8.«Хлебины».

9.«Перегостьба».

Такая структура свадьбы, на наш взгляд, не действенна в работе над осмыслением и систематизацией всего материала. Она не дает возможности наиболее полно представить всю картину обряда и передать целостное восприятие мира нашими предками. Автор, структурировав свадебный обряд, не раскрывает его смысловое и функциональное наполнение.

В. А. Руднев дает наиболее четкую классификацию обряда. Он выделяет три основных цикла: предсвадебный, свадебный и послесвадебный. В циклах присутствуют три основных элемента свадебного обряда:

47

сговор (сватовство, помолвка), венчание и свадьба. Такое деление облегчает работу над сравнительным анализом.

Таким образом, классификация свадебного обряда по В. А. Рудневу следующая.

I цикл: сватовство, осмотр дома жениха, рукобитие, богомолье, девичник и мальчишник, обрядовое мытье в бане жениха и невесты.

II цикл: сбор свадебного поезда, приезд жениха за невестой (выкуп), венчание (следует отметить, что венчание было сначала народным, а уже позже церковным), встреча молодых в доме родителей (каравай), «окручивание», привоз приданого, брачная постель, обрядовая пища. Центральное место занимал пир.

III цикл: «отводины» – визитымолодыхкближайшимродственникам. Из вышесказанного следует, что классификация достаточно легка для восприятия, в ней присутствует логика структурирования. Она по-

зволяет образно представить обряд в целом, понять и осмыслить его символическую основу, максимально приближена к традициям Сибирского региона. Поэтому в данной работе мы будем использовать классификацию В. А. Руднева как наиболее логически выстроенную, позволяющую детально рассмотреть все элементы земледельческого свадебного обряда и в дальнейшем подробно проследить механизм его трансформации в условиях городской среды.

Предсвадебный этап состоит из сватовства, осмотра дома жениха, сговора (рукобития), богомолья, девичника и мальчишника, бани.

Сватовство

Надумав женить сына, родители начинали выбирать ему невесту, для чего советовались с родственниками. Исключительно большое значение родители жениха придавали экономическому положению родителей невесты, на семейных советах обсуждались степень их состоятельности, умение вести хозяйство, трудолюбие членов семьи. Нередко такому обсуждению подвергались и другие семьи, находящиеся в близком родстве с семьей невесты. На таких советах выяснялось, не было ли у них «непутевых», «пропащих» людей. При этом обращалось особое внимание на общественное положение семьи невесты и ее оценку односельчанами. Определялись размеры приданого, возможность помощи в организации свадьбы со стороны родственников [54, с. 48]. Иногда случалось, что приглашали кого-либо для того, чтобы нашли сыну

48

«девку по всем манерам». Жену подыскивали хорошую, работящую: «купив шерсть и лен, сделает все, что нужно своими руками… И встанет ночью; и дает пищу домашним и работу служанкам, от плодов своих рук увеличит достояние на много; перепоясавшись туго, руки свои укрепит работой» [45, с. 36].

После того как выбор невесты завершался, приступали к сватовству. В роли сватов чаще всего выступали родственники жениха: крестный отец, крестная мать, брат, сестра, тетка; реже сватали сами родители. Сват чаще ездил один, реже – с женихом. Родители невесты узнавали свата по обрядовым поступкам. Входя в дом, сват проходил к печи и стукал печной заслонкой, а затем садился на лавку «вдоль полу» (вдоль половиц). По этим признакам становилось ясно, что пришел сват. Начинался разговор: «У нас женишок, у вас невеста, нельзя ли свести в одно место?». Свата угощали, если все было хорошо, благополучно, уговаривались о дальнейшем.

Нередко девушку засватывали в ее отсутствие, особенно если сваты хорошо знали невесту. Согласие на брак последней не требовалось, решали родители сами [10, с. 29].

По традиции грубо отказывать свату не полагалось. Родители, если считали неподходящим для себя жениха, всячески отговаривались, ссылаясь на возраст девушки (ее молодость), на ее хозяйственную неподготовленность. Если дело принимало желательный оборот, то тогда назначался день осмотра двора.

Осмотр дома жениха

Смотреть «дворы» родителей жениха ходили все ближайшие родственники невесты, которые осматривали все: хозяйство, скот, постройки, хлебные амбары и прочее. Своим приходом родители невесты, в какой-то мере, предваряют то пространственное перемещение, которое в скором времени осуществит невеста. «Осмотр» устраивался как этого требовал свадебный порядок. Отступивших от неписаных пра-

не повезет в жизни. После осмотра родители жениха обильно угощали гостей, а те, в свою очередь, в случае, «если двор приглянулся», приглашали жениха и родителей на смотрины.

49

Вообще, крестьяне смотрели на брак как на хозяйственную сделку и при ее заключении руководствовались, прежде всего, потребностями своего хозяйства, подчиняя экономическим интересам и все остальное. В силу этого, выбор невесты сыну и мужа дочери всецело зависел от воли родителей. Отец и мать считали для себя грехом предоставить своему сыну волю в выборе невесты на том основании, что сын еще молод и не жил столько лет на белом свете, сколько прожили они, и поэтому «он де и не разумеет, какая невеста лучше, а какая хуже».

Поэтому на смотрины жених приезжал вместе с родителями

иближайшими родственниками. Гостей приглашали в дом. Через некоторое время сваха выводила невесту, заставляя ее трижды поклониться каждому из гостей. Если жениху (а вернее, его родителям) невеста не понравилась, то приезжие сразу же уезжали домой. Если же жених

иродители оставались довольны смотринами, то в сенях устраивалось краткое совещание, на котором принималось окончательное решение. После чего назначался «сговор».

Сговор

Как правило, у бедных крестьян «сговор» устраивали в тот же день, а у богатых – дня через два-три. На сговоре договаривались о размере кладки, получаемой с жениха, о приданом невесты. Кладка состояла из определенного количества денег, одежды для невесты и продуктов для свадебного стола. На сравнительно бедной свадьбе мать невесты выговаривает 15–20 денег на «справу» приданого, 0,5 ведра вина, окорок свинины или ножку телятины или «полтеленка». На богатой свадьбе «калымь» доходит до 100–150 рублей, соответственно этому увеличивается количество вина и провизии [62, с. 2].

На кладку невеста с подругами шила подарки жениху и всей будущей родне. Кладка либо полностью поступала в распоряжение невесты

ивходила в состав ее личного имущества, либо шла на уменьшение свадебных расходов. Таким образом, она обеспечивала некоторую имущественную самостоятельность и даже свободу новобрачной в чужой семье.

Сговор обычно заканчивался рукобитием, во время которого отец жениха и отец невесты жали друг другу руки, предварительно обернув их полой кафтана, утверждая, таким образом, полное согласие на брак их детей. После этого невеста отдавала жениху свой лучший платок в знак окончательного решения выйти замуж.

50