Городская свадебная обрядность русских. Учебное пособие

ния, находившиеся как в одном, так и в нескольких зданиях. Чаще всего кустарные мастерские планировались таким образом, чтобы максимально использовать природные условия местности: двери прорубались с подветренной стороны, окна выходили на юг и восток, выход из усадьбы вел к реке или за околицу [32]. Торговый люд тоже отличался своими постройками. Особенно славились постройки купцов.

Особняки купцов конца XVIII – начала XIX вв. стали размещаться не на окраинах, не на территориях фабрик и заводов, а в бывших дворянских кварталах. По купеческой традиции они отгораживаются от внешнего мира монументальными, чаще всего глухими, оградами, резко отличающимися от ажурных решеток классических дворянских особняков. Одновременно то тут, то там вырастают новые здания банков, фирм и гостиниц, фирменных магазинов, торговых пассажей. Строят их по заграничным образцам: венским, парижским и берлинским [106, с. 8].

«Большинство рыночных зданий строилось в конце XVIII – начале XIX вв., и, несмотря на разнообразие масштабов и архитектурных решений, имело, в общем, схожую планировку. Это невысокие, в два-три этажа, сводчатые здания, растянутые в длину, в форме замкнутого прямоугольника, с обширным двором – площадью в центре. Рыночные здания этого типа назывались по-разному: «торговые ряды», «гостиные дворы». Однако функционально, по планировке, «ряды» и «дворы» не отличались друг от друга. В тех и других лавки, в большинстве случаев одинакового размера, помещались по внешним сторонам прямоугольника, имели одинаковые окна и двери. Если здание имело два этажа, то каждая лавка занимала помещение в обоих этажах, сообщающихся крутой внутренней лестницей. Торговля производилась в первом этаже, второй отводился под склад и контору. Иногда внутри основного двора строились складские и торговые помещения, имеющие свои небольшие дворы. Эти постройки принадлежали отдельно фирмам и купцам» [106, с. 43]. Купеческие особняки были просторными и богатыми. Вот описание жилища одного из богатейших купцов Томска: «Впечатление производит обстановка городского головы Цибульского. Он живет в собственном доме с зеркальными окнами. Лестница парадных сеней устлана коврами; в прихожей торчат казачки, прислуга во фраках, дрессированная; внутренность дома также убрана довольно изящно, со штофными драпировками и дорогой мебелью» [148, с. 151].

101

Безусловно, не надо думать, что развитие городской жизни, само проживание в городе резко отличало горожанина от крестьянина. Городской материальный быт и культура, выраженные в общей древней строительной технике и зодчестве, орудиях труда, одежде и пище, народных традиций времяпрепровождения, еще резко не выделяли город от дерев-

ни [105, с. 62].

Русские первопроходцы вынуждены были вступать в контакт с местным населением на уровне, не только касающегося ремесла, службы, торговли, но и бытовых, семейных отношений. Пришлые брали жен из буряток, якуток, алтаек, тувинок, татарок, корячек. По мнению И. В. Власовой, «этнические смешанные браки более чаще встречались в Западной Сибири» [29, с. 49]. Такие смешанные браки зачастую были удачными, надежными и перспективными. В первую очередь, это было связано с тем, что дети в таких семьях чувствовали свое родство уже не с одним этносом, а с двумя, с тремя и более. Во-вторых, идет формирование нового типа социального поведения, рождается новое поколение сибиряков. Это были люди, способные ладить с представителями любой национальности и любого вероисповедания, легко устанавливать с ними добрососедские отношения и взаимополезное уважительное сотрудничество. Таким образом, основная черта характера сибиряка – мужественность, честность, спокойствие и добродушие.

Следует отметить, что в XVII в. крестьянская семья в Сибири претерпела качественные изменения. В ней формируется общероссийская культура с сибирской спецификой. Семья, состоящая из трех-четырех поколений, становится более устойчивой, надежной и представляет собой важную ячейку производства. В таких семьях опирались на задачи трудового и нравственного воспитания, а основными жизненно определяющими качествами была повседневная личностно-эмоциональная поддержка, воспитание и обучение [97, с. 110].

Влияние города сказывалось на внутрисемейных отношениях. Более независимой становилась женщина и младшее поколение, слабела власть старшего. Самым характерным явлением этого периода стали семейные разделы (в связи с женитьбой сына). Но все же, как замечают этнографы, неразделенные семьи имели свое существование вплоть до начала XX в., прежде всего такая форма семьи встречалась в определенных группах населения в силу специфических особенностей их заня-

102

тий, хозяйства, мировоззрения. К таким семьям относились купцы и ремесленники, имевшие свое «дело» [84, с. 473]. В них же наблюдалась авторитарность внутреннего строя семьи, внушительное имущество и «дело», которым распоряжался глава семьи. Авторитарность во многом определялась социально-имущественным положением. Власть распространялась на всех членов семьи, так, в предреволюционное время младшие должны были отдавать главе семьи свои заработки. В семье власть, как и в обществе, имела патриархальный характер: предпочтение отдавалось мужчинам и старшим по возрасту. Но развитие семейного строя в целом шло по пути смягчения авторитарности и патриархальности [115, с. 177]. Позже главенство в семье традиционно осталось за мужчиной, но в целом дело решали личностные качества (авторитетность, инициативность, твердость характера, убежденность, справедливость) и стремления социально зрелых членов семьи. Теперь главенство (как форма) выражалось не в безоговорочном подчинении, а в организации жизни и устройстве ее быта, в лидерстве при осуществлении тех или иных планов семейного жизнеустройства [160, с. 109].

Срасширением предпринимательства, в том числе и семейного,

ииндивидуализации трудовой деятельности в городской семье обнару-

живается преемственность профессии. Именно в семье передаются от старших младшим те или иные профессиональные навыки, или интерес к ним, воспитываются привычки к занятиям отцов и дедов, уважительное и даже романтическое отношение к ним, формируется взгляд на «наследственную» профессию, как на своего рода социальную ценность. При этом в создавшихся условиях младшие редко просто «повторяют» профессию старших. Как правило, они были более образованны и занимали более высокое общественное положение [71, с. 83]. Умело и рационально продолжали дело отцов сыновья А. И. Винокурова, они занимались универсальной торговлей и развивали мукомольное дело; процветало дело, начатое отцом Н. А. Ворсина, винокурение и пивоварение и др. Так, сеть торговых заведений Винокуровых раскинулась в нескольких регионах Сибири, таких как Новониколаевск, Томск, Барнаульский уезд, Иркутск [33].

Представители старшего поколения алтайского купечества, как правило, не имели не только высшего или среднего, но и начального образования. Для дальнейшего развития и укрепления семейного дела

103

отцы стремились дать сыновьям и внукам хорошее образование. В Московском университете учились сыновья богатого томского купца В. Горохова – Сергей и Александр. Н. А. Ворсин окончил технических вуз в Риге, провел стажировку в Германии и Австро-Венгрии; среднее образование имели сыновья А. В. Винокурова [124, с. 113–119].

Совсем иные требования предъявлялись к воспитанию девочек. Дочери купцов должны были помогать матери, следить за порядком и младшими детьми. Их учили вязать кружева, шить, готовить приданое, знакомили с обязанностями хозяйки дома. Что касалось образования, то вплоть до начала XX в. оно считалось необязательным, но с середины XIX в. в Сибири начинает развиваться сеть женских учебных заведений.

Благодаря профессиональной преемственности в купеческих семьях повышается уровень взаимопонимания родственников, а так же упрочняются взаимоотношения поколений, что способствует отбору и закреплению привычек, обычаев и вкусов в быту, а в последствие воспитывает и укрепляет семейную традицию.

Жизнь сибирских купцов была патриархальна. Вечерами было принято собираться всей семьей дома, женщины занимались рукоделием (шили, вязали, вышивали), старшие вспоминали молодые годы, рассказывали детям интересные истории. По воскресеньям посещали церковь. Затем устраивали воскресный обед. Встречали гостей хлебосольно. Столов для угощения делали два, один – для женщин, другой – для мужчин. Для женщин ставили различные сладости, изюм, курагу, варенье, орехи, мед, бруснику, пирожки или бисквит к чаю. Для мужчин – наливки и различные закуски. Пить чай досыта считалось дурным тоном, полагалось выпивать всего одну чашку чая. Гости во время обеда демонстрировали свое почтение к хозяину, а хозяин, в свою очередь, был со всеми ласковым и щедрым. За столом велись беседы о городских делах и политике. Молодежь в других комнатах играла в «приличные» игры, танцевала [48, с. 31]. После обеда ездили на прогулку или на другие развлечения. Ко многим календарным праздникам приурочивались ярмарки; особенно много их было осенью. Ярмарки сопровождались гуляниями, увеселениями, на которые выходили целыми семьями.

Развлечения у купцов конца XVIII – начала XIX вв., были не слишком разнообразны. Так, летом устраивались прогулки всей семьей за городом. Пили чай, купались. Зимой катались на коньках.

104

В первой половине XIX в., в Сибири традиционные формы досуга уступали место новым или трансформировались. Это объясняется влиянием на Сибирь процессов, связанных с общим культурным подъемом в России. Наиболее ярко этот процесс выразился в городской праздничной культуре. Так, например, праздничные вечера, которые обычно заканчивались русскими плясовыми, теперь были заменены на бальные танцы. В моду стали входить рождественские маскарады, их устраивали губернские власти. Приглашения на маскарад рассылались заранее. Съезжалось до трехсот человек. В основном это были богатые и уважаемые люди. На таких маскарадах присутствовал сам губернатор, чиновники высших и средних рангов, купцы первой, реже второй, гильдии. Многие купеческие дома, даже в небольших сибирских городках или крупных торговых селах, вели вполне светский образ жизни. По воспоминаниям Агнессы Всеволодовны, внучки крупного барнаульского купца миллионера Адриана Винокурова, у них нередко проходили семейные вечера, на которых женщины играли на фортепиано. Винокуровы имели хорошую библиотеку, дети учили французский язык, для них выписывали специальные журналы [124, с. 116].

Впервой половине XIX в. уже существовали театры. Так как содержание театров требовало больших затрат, они размещались в наиболее крупных на тот период времени городах, таких как Омск, Иркутск, Тобольск, Барнаул. Театры разъезжали с гастрольными спектаклями по уездам и пользовались большим спросом. Такая популярность и увлеченность театром привела к образованию любительских трупп. П. П. Се- менов-Тян-Шанский в 1856 г. провел зиму в городе Барнауле, и в своих воспоминаниях он отмечал, «что зимний сезон был оживлен любительскими спектаклями» [121, с. 125].

Вцелом, общественная жизнь, связанная с интересами отдельных групп городского населения, отличалась некоторой корпоративностью, замкнутостью в своем кругу. Городские сословия (мещане, купцы, цеховые ремесленники) имели свое самоуправление, вокруг которого и складывался их общественный быт.

Всредних и зажиточных слоях городского населения, мещанских и купеческих, молодежным вечеринкам была свойственна еще большая замкнутость. В них совсем отсутствовал стихийный элемент, характерный для крестьянского быта. Здесь почти исключались всякие случайные

105

знакомства, особенно не желательные для семьи. Придавая большое значение экономической стороне брака, родители сами старались таким образом ограничить круг общения своих взрослых детей в расчете подыскать наиболее «подходящую партию». На брак смотрели как на имущественную сделку. Следует отметить, что иногда местные чиновники через брачные союзы становились наследниками купеческих капиталов, а иногда и владельцами золотых приисков [34].

Такой подход позволял укрепить связи с важным торговым партнером, увеличить семейный капитал за счет приданого, повысить репутацию в обществе. Поэтому многие купеческие семьи Сибири, благодаря брачным связям, состояли друг с другом в родстве. Так, купец первой гильдии Е. Ф. Филимонов был женат на родной сестре золотопромышленников Поповых; дочь же, в свою очередь, он отдал замуж за знатного томского купца Ф. А. Горохова, от которого цепочка родственных связей потянулась дальше. Свадьбы обычно играли в период с Рождества до Масленицы, большая часть их приходилась на январь, таким образом, мы отчетливо видим, что в городской купеческой среде совершенно не придерживались земледельческого календаря и справляли свадьбы в начале «предпринимательского» года.

Как отмечалось выше, главенствующая роль была отведена мужчине, поэтому женщина, выходя замуж, принимала не только фамилию, но и звание вместе с сословным положением мужа. Во многом положение женщины в семье зависело от отношения к ней мужа. Так, паспорт она могла получить только с разрешения супруга, а нарушение верности вообще могло повлечь за собой не только развод, но и тюремное заключение. В то же время имущество, приобретенное женой самостоятельно, считалось ее собственностью. Супруги могли вступать друг с другом в сделки и обязательства как партнеры. Значительная часть недвижимости принадлежала купеческим женам. В некоторых случаях они самостоятельно вступали в гильдию и торговали отдельно от мужей. Роль жен- щины-хозяйки в сибирских купеческих семьях нашла отражение и в практике наследования капитала. Нередко глава семьи завещал все имущество и управление делами после своей смерти жене даже при наличии взрослых детей мужского пола. Некоторым из купеческих вдов удавалось в течение долгих лет умело управлять семейным делом, поддерживать на должном уровне семейный капитал и коммерческую репутацию.

106

Так, после смерти бийского купца А. Ф. Морозова во главе семейного дела встала его вдова – Елена Григорьевна. Несмотря на то, что ей к этому моменту было уже 62 года, практически неграмотная Е. Г. Морозова в течение 14 лет руководила фирмой, при этом сумела значительно упрочить свои позиции в деловом мире Сибири, превратив торговую фирму в торгово-промышленную [136, с. 112].

Основную же связующую роль в укреплении внутрисемейных купеческих традиций и упрочнении фамильного капитала выполняла свадьба, что, в свою очередь, вело к расширению и развитию экономических отношений в сибирском регионе.

Выводы

После открытия Сибири постепенно налаживаются первые торговые отношения, так называемая сибирская торговля. С возникновением городов завязываются новые формы торгового обмена, в это же время формируется новый мощный и деятельный отряд российского купечества – сибирский, отличавшийся смекалкой и решительностью. Сибирский купец играл немалую роль в освоении сибирских земель и закреплении на них норм общероссийской культуры. Кроме этого, он принимал активное участие в культурной и общественной жизни Сибири. Наиболее распространенной формой такого участия являлась благотворительность.

Влияние города сказалось на внутрисемейных отношениях. В сибирской купеческой семье произошли качественные изменения: во-первых, большое внимание уделяется образованию подрастающего поколения, во-вторых, крепкая профессиональная преемственность поколений влияет на расширение делопроизводства, и, наконец, в-третьих, чтятся наказы и традиции отцов, что позволяет говорить об особом, отличающемся от других сословий, образе жизни и менталитете купцов.

В Сибири создавались местные территориальные разноотраслевые комплексы, регионы со смешанно-этническим населением, имевшие общую хозяйственную и экономическую направленность. В процессе межэтнических контактов укрепились также личностные взаимоотношения, которые утверждались и в сфере производства, и в семейно-бытовой среде. В сибирской крестьянской среде брачные отношения определялись их нравственными воззрениями, что в процессе трансформации

107

позволило выделить особенности семейно-брачных отношений сибиряков, к которым можно отнести поздний брак, брачные запреты (связанные с родственными, межэтническими, межсословными браками), половозрастное разделение обязанностей в семье, глубокое уважение и беспрекословное подчинение старшему члену семьи, почитание старших, выполнение законов сообщества.

2.2.Свадебные традиции купечества сибирских городов

вконце XVIII – середине XIХ вв.

Свадебные обычаи и обряды горожан изучались и описывались крайне редко. Существует мнение, что в городе справляли свадьбу точно также как в селе. Сначала все было именно так. Различие существовало лишь в одном моменте, богатый горожанин устраивал богатую свадьбу, соответственно, у бедного свадьба была менее пышная. Но обряды выполнялись одни и те же. Постепенное напластование различных исторических эпох изменили жизненный городской уклад. Следовательно, изменилась и обрядовая деятельность, ее значение в быту. Г. В. Жирнова

всвоей работе «Брак и свадьба» впервые в этнографической литературе поднимает вопрос о принципиальном различии городского и сельского укладов жизни на примере свадебно-обрядового цикла горожан, описывая свадебные обряды всех городских сословий, в частности купечества. В своем исследовании Г. В. Жирнова не дает четкой классификации городского купеческого свадебного обряда, тем более не проводит сравнительного анализа с земледельческим свадебным обрядом. Хотя даже поверхностный сравнительный анализ показывает их прямую генетическую связь, которая с развитием городской культуры становилась все более размытой.

Таким образом, опираясь на исследование Г. В. Жирновой, мы

всвоей работе сделали попытку восстановить из разрозненного исследовательского материала и структурировать городской купеческий свадебный обряд, используя в основе классификацию А. В. Руднева.

Городской свадебный обряд, также как и земледельческий, состоит из трех основных циклов: предсвадебного, свадебного и послесвадебного.

108

I цикл: предсвадебный: сватовство, смотрины, сговор (помолвка), привоз приданого, мальчишник, приготовление ритуального печенья.

II цикл: свадебный: привоз шкатулки, обряд о «пяти приборах», венчание (как центральное событие), встреча молодых, бал, ритуальное печенье.

III цикл: послесвадебный: одаривание молодой всей родни мужа, визитная неделя (визиты молодых к родне мужа).

Предсвадебный цикл, как было сказано выше, состоял из сватовства, смотрин, сговора (помолвки), привоза приданого, мальчишника, приготовления ритуального печенья.

Сватовство

Главным героем в предсвадебном этапе была сваха, от нее зависело, состоится эта свадьба или нет. Так как девушки вели замкнутый от мужчин образ жизни, согласно глубоким внутрисемейным традициям и нормам общественного поведения, то невеста, чаще всего, могла видеть жениха только в день свадьбы.

Существовали свахи-профессионалки. Вообще, «русская сваха – это ходячий сборник всех вестей, сплетен, семейных тайн, в которые она проникла неведомо как» [158, с. 394]. Свахами были исключительно общительные особы среднего или пожилого возраста, обычно из мещанского или купеческого сословия. Говорила сваха скороговоркой, «разрисовывая» свою речь пословицами, поговорками и прибаутками. У свахи имелись свои источники информации – гладильщики, приживалки, прислуга и т. д. За небольшое вознаграждение они могли собрать любые сведения об интересующей стороне. В обязанности свахи входило не только совершить само сватовство, но и провести предварительную разведку, узнать, какое приданое дается за невестой. Также сваха обязана была сообщить о красоте и нраве невесты. В богатых купеческих семьях роспись приданого составлялась отцом невесты еще в день рождения дочери, как говорится, «дочку в колыбельку – приданое в копейку». Собрав все нужные сведения, сваха направлялась к заинтересованной стороне.

Для успешного завершения сватовства, как в городе, так и в деревне, было принято выполнять ряд обрядовых действий и предосторожностей, это было связано с древней верой в приметы. Так, например, сватовство не принято затевать в среду и пятницу, 13-е число считалось

109

несчастливым, а 3, 5, 7, 9 были счастливыми числами, в эти дни рекомендовалось играть свадьбу.

Разговор с родителями, в какой бы социально-сословной группе не происходило сватовство, было принято начинать с традиционной формы – вступления: «Я к вам пришла не пировать, не столовать, а с добрым словом, со сватаньем!», или: «У вас есть товар, а у нас есть купец, давайте торговаться!» и т. п.

Вопрос о свадьбе решался в тот же день. Если ответ был положительным, то родители невесты и сваха трижды обходили вокруг стола, крестились на образа и на этом расставались.

В случае «неподходящей партии» отказ делался в ритуальной форме: жениха благодарили за честь, но говорили, что дочь слишком молода или намеривается поехать в Париж учиться пению.

При удачном сватовстве стороне жениха вручалась роспись, в нее входили сведения о том, какая за невестой обещана недвижимость, а также серебро, золото, посуда, мебель, одежда и т. д. В земледельческой свадьбе договор заключался исключительно на словах.

Среди купечества широкое распространение получил обычай давать, помимо приданого, определенную сумму наличными. Что не встречалось в земледельческом цикле.

Если сватовство оказывалось успешным, после обсуждения росписи приданого, обычно через неделю назначали смотрины. В свою очередь, сваха получала от заинтересованной стороны вознаграждение за оказанные услуги.

Смотрины

Смотрины проходили в доме невесты, но иногда и на гуляньях, в театре. Когда они происходили в доме невесты, жених с родителями и свахой ехали не прямым путем, а заезжали дальше и делали круг (по обычаю «запутывали дело»). В купеческой среде смотрины могли тянуться не одну неделю, причиной чему были споры о размере приданого.

Смотрины состояли как бы из двух частей: знакомство жениха с невестой и «торг» свахи с отцом невесты. На смотринах обязательно присутствовала невеста со своими родителями, жених, сваха и родители жениха. Начинались смотрины с краткой молитвы, после чего присутствующие троекратно обходили вокруг стола. Затем все приступали к чае-

110